Сюй Сянфу до смерти испугался, чуть не намочив штаны, а его собственные пять пальцев по неосторожности оказались изодранными в кровь, так что он непрерывно издавал мучительные вопли, на которые было страшно смотреть.
— Ой, ну и неумелые у вас фокусы, давайте-ка я.
Господин Ван закатал рукава, схватил кинжал и с размаху полоснул. Брызнула кровь, а он, изобразив на лице невинное и нагловатое выражение, произнес:
— Забыл, я же еще хуже владею этим делом.
Сюй Сянфу истошно завопил и потерял сознание: его мизинец был отрублен наполовину.
— Раз уж один хрен отрубили, почему бы сперва не взять пару твоих пальцев в залог? — продолжая говорить, Господин Ван сделал вид, что собирается отрезать еще один палец.
— Не надо! Только не надо! — зарыдала мать Сюй, бросаясь вперед и обнимая старшего сына. — Я своей жизнью за него долг отдам! Убейте лучше меня!
— Старуха, твоя жизнь гроша ломаного не стоит, вот если твой младший сынок придет отрабатывать — это другое дело, — ответил Господин Ван и перевел взгляд на Сюй Сянлэ.
У Сюй Сянлэ внутри все похолодело, он настороженно посмотрел на него: неужели и ему палец отрубят?
— М-мы продадим дом, в котором сейчас живем, чтобы закрыть долг, мо-молю, проявите милосердие, — дрожащим голосом произнес отец Сюй.
— Ваш дом ваши сыночки давно заложили нам, это мы из добросердечия разрешили вам пока в нем пожить. Жаль, денег все равно не хватает, недостает еще двадцати миллионов. Уж не отправить ли вашего младшенького в продажные мальчики, пусть зарабатывает и отдает долг? Глядишь, с такой смазливой мордашкой он живо нужную сумму сколотит.
— Хорошо, пусть мой младший сын идет зарабатывать и отдает долг, только оставьте в покое старшего! — закричала в слезах мать Сюй. — Да отвезите же вы моего старшего в больницу!
— Мам! — у Сюй Сянлэ перекосило лицо.
— Сюй Сянлэ, если ты не хочешь идти, я сегодня же умру вместе с твоим братом прямо у тебя на глазах!
— Папа… — Сюй Сянлэ повернулся к отцу.
Отец Сюй молчал, отведя взгляд и не смея посмотреть на младшего сына.
Поведение родителей породило в сердце Сюй Сянлэ глубокое отчаяние. Он знал, что родители испокон веков благоволили Сюй Сянфу, но никак не ожидал, что дойдет до такого. В душе невольно мелькнула горькая усмешка: вот они какие, его мать и отец, его родня.
— Ладно, по рукам! — Господин Ван хлопнул в ладоши, подводя итог.
— Я ни на что не соглашался, я не обязан расплачиваться по долгам Сюй Сянфу, — как можно спокойнее произнес Сюй Сянлэ, подхватил рюкзак и попытался уйти, но люди Господина Вана схватили его. — Пустите меня, это противозаконно!
— Брать в долг и не возвращать — тоже противозаконно. Долги брата должен выплачивать младший брат, так устроен мир, верно я говорю?
Господин Ван достал из кармана небольшой пакетик растворимого кофе, разорвал упаковку, высыпал белый порошок в стакан с водой, а затем долил туда крепкой горькой водки.
— Дайте ему выпить, ручаюсь, станет тише шелкового.
Один из бандитов зажал Сюй Сянлэ подбородок, силой заставляя его открыть рот.
Сюй Сянлэ брыкался и извивался, отчаянно сопротивляясь, но половину стакана водки ему все же влили внутрь. Он зашелся в непрерывном кашле, а отец Сюй и мать Сюй за все это время даже не попытались заступиться и молча смотрели, как младшему сыну заливают в горло какую-то дрянь.
Охваченный отчаянием и жгучей обидой, Сюй Сянлэ вперил покрасневшие глаза в родителей и Сюй Сянфу:
— С этой минуты наши дороги расходятся навсегда! С меня, Сюй Сянлэ, хватит, между нами больше нет ничего общего, мы чужие люди!
Мать Сюй:
— Подумаешь, велят тебе заработать немного денег, чтобы брату долг вернуть, к чему такие жестокие слова…
Отец Сюй:
— Замолчи! Сяолэ, мы перед тобой виноваты.
Сюй Сянлэ:
— Не смейте меня звать, я вас не знаю.
— Ладно, на сегодня пожалуй хватит, — произнес Господин Ван с весьма довольным видом, пряча в карман пятьдесят тысяч. Он был чрезвычайно рад заполучить Сюй Сянлэ — глядишь, удастся выгодно сбыть его еще до конца дня.
Когда они уже собирались силой утащить парня, как раз вовремя подоспели Гу Е и Лу Синчжоу, перегородив им дорогу.
Пусть оба они были молоды, но от них исходил столь мощный натиск, что одним своим появлением они подавили всех присутствующих, и Господин Ван со своими головорезами в тот же миг превратились в самую захудалую шпану.
Гу Е походил на разъяренный клинок.
Лу Синчжоу напоминал острый меч.
Гу Е вальяжной походкой вошел в помещение и оскалился в улыбке, словно дикий волк:
— Этот человек — мой парень, куда это вы собрались его утащить?
— Э-э, Второй молодой господин Гу, — Господин Ван выгля крайне удивленным. Он потирал руки и почтительно отвечал: — Видите ли, этот молодой господин Сюй уже согласился поработать, чтобы вернуть долг своего брата, и мы как раз собирались проводить его к месту его будущей работы.
— А вот и нет! — закричал и забился Сюй Сянлэ, соображаюлка которого начала затуманиваться, а тело неожиданно охвил жар.
— Говорит, не соглашался, — недовольно нахмурился Гу Е и двинулся к ним. — Вы что тут, собрались принуждать порядочного человека к блуду?
— Второму молодому господину Гу лишь бы сгустить краски, на это ведь есть согласие его родителей, — Господин Ван утер пот со лба, никак не ожидая, что Сюй Сянлэ знаком со столь опасным типом.
— Но сам-то он против, — пренебрежительно бросил Гу Е и протянул руку, намереваясь притянуть Сюй Сянлэ к себе.
— Не болтай лишнего, проваливай! — какой-то мелкий громила, незнакомый с Гу Е, бросился вперед, занося кулак.
— Смерти ищешь, отброс.
Взгляд Гу Е помрачнел. Он перехватил летящий в него кулак, молниеносно вцепился в волосы нападавшего и со злостью окунул его лицом прямо в кипящий куриный бульон, который подогревался на спиртовке. Расправа вышла быстрой, жестокой и бескомпромиссной.
— А-а! — истошно завопил головорез.
Его лицо в мгновение ока покраснело и покрылось волдырями от кипятка — тяжелые ожоги были гарантированы, а о том, чтобы не остаться шрамированным на всю жизнь, и вовсе не стоило мечтать.
Все вокруг испуганно ахнули. Никто не ожидал, что Гу Е окажется настолько быстр и беспощаден, совсем не похожий на обычного избалованного мажора, от него так и веяло жуткой свирепостью.
Гу Е отбросил пострадавшего в сторону, с усмешкой глядя на Господина Вана, и непринужденно поинтересовался:
— Сколько должен?
Господин Ван:
— Д-двадцать миллионов?
— Двадцать миллионов?
— Десять миллионов основного долга, десять — проценты.
Гу Е холодно усмехнулся:
— Десять процентов сверху, отличное дельце, пожалуй, сам начну ростовщичеством промышлять.
Господин Ван, обливаясь холодным потом, поспешно залепетал:
— Десять миллионов хватит, проценты не нужны!
Тем временем Лу Синчжоу забрал Сюй Сянлэ из рук бандитов и заметил, что лицо парня неестественно раскраснелось, дыхание сбилось — его явно опоили.
Гу Е тем временем достал из-за пазухи чековую книжку, выписал чек на десять миллионов и протянул его Сюй Сянлэ, предоставляя тому самому решать, помогать ли Сюй Сянфу с выплатой долга.
Мать Сюй принялась с гневом причитать, упрекая Сюй Сянлэ в том, что раз у него есть такие богатые друзья, он не помог раньше, и заявляя, что этот ребенок с младенчества отличался черствостью и бесчувственностью. Отец Сюй прикрикнул на нее, велев прекратить балаган, и только тогда она с неохотой захлопнула рот.
Сюй Сянлэ чувствовал себя предельно опустошенным. Будь он и вправду от природы столь черствым, разве попался бы сегодня на эту удочку? С какой стати он вечно должен вытирать задницу Сюй Сянфу? Он уже исчерпал весь свой долг и преданность до конца, и больше у него не было причин вешать себе на шею миллионные долги Сюй Сянфу.
Раз уж меня называют бессердечным, что ж, я покажу вам настоящую бесчувственность.
И тогда прямо на глазах у всех он разорвал чек пополам и произнес:
— Кто набрал долгов, тот пусть сам их и отдает.
Отец и мать Сюй, рассчитывавшие, что Сюй Сянфу будет спасен, резко переменились в лице. Мать Сюй взвизгнула от ярости:
— Ах ты неблагодарный ублюдок! Ты же хочешь погубить своего брата!
— Я вам больше не сын, у вас сынок только один — это Сюй Сянфу, а брата, умеющего только пить из меня кровь, у меня нет. Гу Е, Лу Синчжоу, заберите меня отсюда, пожалуйста!
Сюй Сянлэ больше не хотел смотреть на этих людей. Его тело раскалялось все сильнее, силы покидали его, и держаться на ногах получалось лишь благодаря поддержке Лу Синчжоу.
Лу Синчжоу кивнул Гу Е. Твои махнул рукой Господину Вану, и они, защищая парня, удалились, оставив семейку Сюй снова разбираться со свирепой толпой.
Нельзя винить Сюй Сянлэ в жестокосердии — кто влез в долги, тот за них и отвечает, разве не так?
Он больше не желал позволять Сюй Сянфу тянуть себя на дно. Отныне этому человеку не было никакого дела до того, жив он или мертв. Пускай он и носил фамилию Сюй, но с сегодняшнего дня он больше не принадлежал к этому роду…
http://bllate.org/book/24891/2946114
Готово:
