На жидкокристаллическом экране высветилась эмблема окончания игры. Шэнь Цзэянь бросил игровой контроллер на коврик, резко повернулся и с удивлением во взгляде оглядел Ци Яо, сидевшего рядом с ним на полу по-турецки.
Затем он поднял руку и толкнул Ци Яо локтем.
– Ты раньше играл? У тебя просто потрясающая техника, не оставляешь людям ни единого шанса, – дружески пошутил Шэнь Цзэянь.
Ци Яо медленно опустил контроллер и покачал головой. На его лице не было столь широкой улыбки, как у Шэнь Цзэяня.
– Нет, это первый раз.
– Правда что ли? – Шэнь Цзэянь явно не поверил.
– Правда.
Ци Яо поднял взгляд на застывший игровой интерфейс прямо перед ними.
Шэнь Цзэянь выпрямил слегка сутулую спину. Сидевший позади них на стуле брат-близнец Шэнь Миншань как раз в этот момент посмотрел в их сторону. Их взгляды на мгновение столкнулись в воздухе, обменявшись молчаливым знаком. Шэнь Миншань опустил глаза на сообщение, пришедшее на телефон незадолго до этого, и слегка кивнул Шэнь Цзэяню.
Шэнь Цзэянь сразу понял результат разговора из другой комнаты. Когда он снова перевел взгляд на Ци Яо, его улыбка с заметной скоростью угасла.
Ци Яо отчетливо видел эту сцену, да и атмосфера в комнате в тот же миг неуловимо изменилась. Он слегка расширил глаза, на его лице промелькнуло недоумение, а в глубине души пришло понимание: вот теперь и начинается то, ради чего Шэнь Цзэянь набивался к нему ври в доверие.
Шэнь Цзэянь посмотрел на Ци Яо и закусил губу, словно колеблясь, стоит ли рассказывать то, что ему известно.
В противном случае, видя, как Ци Яо продолжают водить за нос, он действительно не мог бы оставаться в стороне.
Это внутреннее метание проявилось чересчур явно, и Ци Яо отлично понимал, что они ждут, пока он спросит первым. Он с готовностью подыграл.
– Что такое? – спросил Ци Яо.
Глаза Шэнь Цзэяня дрогнули. Он приоткрыл рот, но так ничего и не произнес.
Нахмурившись, Ци Яо повернулся к Шэнь Миншаню, который молча сидел сзади и уткнулся в телефон. Лица и одежда братьев-близнецов были абсолютно одинаковыми, но Ци Яо мог безошибочно различить их. Пусть внешне они ни капли не отличались, ощущения от них исходили разные. Шэнь Цзэянь казался человеком, который в любой момент готов приветливо улыбнуться, только вот эта улыбка всегда выглядела маской. А вот Шэнь Миншань, который как раз улыбался редко, почему-то располагал к себе куда больше. В отличие от Шэнь Цзэяня, чей взгляд был слишком пронзительным и выдавал скрываемые желания.
– Скоро обед, пойдём отсюда.
Как бы дружески они ни держались, разница в фамилиях заранее обрекала их на то, чтобы не сближаться по-настоящему.
С этими словами Ци Яо действительно поднялся и направился к выходу. Глядя на дверную створку, он неожиданно для самого себя принялся мысленно считать.
Раз, два, три...
Когда он дошел до шести, за спиной раздался голос, остановивший его.
Уголки губ Ци Яо на миг изогнулись, и многозначительная улыбка тут же исчезла.
Он обернулся, изобразив на лице растерянность и непонимание.— По идее, это лишь наши односторонние догадки, и нам не следовало вот так тебе рассказывать, но, видя, что ты до сих пор, кажется, пребываешь в неведении, мы с братом посоветовались и решили, что всё же необходимо тебя предупредить.
Шэнь Цзэянь тоже поднялся на ноги. По возрасту они с Шэнь Миншанем были на год младше Ци Яо, однако внешне казались более зрелыми, а телосложением — крепче Ци Яо, который за последние полмесяца измотал себя и сильно похудел.
Шэнь Цзэянь подошел к Ци Яо, и на его лице читались беспокойство и тревога за него.
Улыбка внезапно исчезла с лица Шэнь Цзэяня, заставив Ци Яо почувствовать, что то, что он собирается сказать дальше, вероятно, имеет поистине важное значение. Ци Яо слегка приподнял подбородок, догадываясь, что это наверняка связано с Шэнь И, поджал губы и даже машинально сглотнул слюну.
— Какое еще дело? Вы, вы... — дыхание Ци Яо участилось.
— Старая госпожа все это время подыскивала для Пятого господина различных достойных кандидаток, надеясь, что Пятый господин сможет поскорее обзавестись семьей и собственными детьми... — Шэнь Цзэянь устремил на Ци Яо прямой взгляд и, произнеся слово дети, нарочно усилил тон. Как он и ожидал, Ци Яо сильно вздрогнул. — Но столько лет Пятый господин неизменно отказывался, да и не было слышно, чтобы у него заводились какие-то любовницы на стороне. Из близких людей рядом с ним находитесь только ты да дядя Цинь.
Шэнь Цзэянь прервал речь, оставляя Ци Яо время на осмысление.
Ци Яо слушал в некотором замешательстве, не понимая точного смысла слов Шэнь Цзэяня, поэтому инстинктивно спросил:
— Вы хотите, чтобы я уговорил Пятого господина поскорее жениться на ком-нибудь?
— Нет, — выронил одно слово Шэнь Цзэянь и, глядя в глаза Ци Яо, многозначительно умолк.
— Тогда что же? — Ци Яо запутался еще сильнее. Если это не то, о чем он подумал, тогда что тогда?
Шэнь Цзэянь шагнул вперед, мгновенно сократив расстояние между ними. Ци Яо ощутил исходившее от него давление, и пальцы его рук, опущенных вдоль тела, постепенно сжались в кулаки.
— Со здоровьем у Пятого господина нет никаких проблем, это всем известно, так почему же он категорически отказывается жениться?
— Я не знаю, — сердце Ци Яо почему-то испуганно ёкнуло под пронзительным взглядом Шэнь Цзэяня.
— Ты конечно же не знаешь. Если бы знал, то уже давным-давно держался бы от него как можно дальше, ведь он... — в глазах Шэнь Цзэяня промелькнул какой-то недобрый огонек.
Он внушал Ци Яо такой ужас, что тот хотел помешать ему произнести то, что было дальше.
— ...любит тебя, — выговорил Шэнь Цзэянь три слова, которые они заготовили заранее.
Как и ожидалось, стоявший перед ним юноша выглял совершенно потрясенным. Да уж, даже он сам с трудом верил в происходящее, но так уж совпало: в тот день они с Шэнь Миншанем договорились о встрече с друзьями в одном клубе и случайно увидели там Шэнь И.
Что же касается дальнейшего — Шэнь И пробыл там, кажется, меньше десяти минут, а затем в спешке ушел. Позже он долго сидел в машине, и лишь спустя полчаса автомобиль снова сдвинулся с места.Как только Шэнь И ушел, они позвали того юношу, который жил с ним в одной комнате, и расспросили, что происходило внутри.
Юноша отчаянно мотал головой и утверждал, что ничего не было.
Тогда Шэнь Цзэянь и остальные еще удивлялись: раз уж Шэнь И позвал человека и вдобавок заплатил как положено, почему он ничего не сделал?
Когда юноша уходил и его лицо повернулось в профиль, Шэнь Миншань остановил его, а затем открыл на телефоне фотографию.
Хотя они нечасто контактировали с Ци Яо, круг в Ечэн был узок, и если у Ци Яо что-то случалось, даже без их расспросов найдется охотник поболтать и выложить все в подробностях. Например, незадолго до этого Ци Яо завел себе маленькую звездочку, но та вроде бы тайком бегала на сторону и крутила с другими. После расставания Ци Яо, неведомо с чего взбредя ему в голову, взял да и подписал контракт с этой звездочкой под крылом Дунъюань.
А позже эта звездочка внезапно покинула Ечэн. Шэнь Цзэянь отправлял людей на поиски, и выяснилось, что руку к этому приложил Шэнь И.
Он выслал из Ечэн ту самую звездочку, к которой питал симпатию Ци Яо.
Само по себе в этом не было ничего особенного: звездочка совершила проступок, и то, что ей позволили остаться в живых и невредимой, уже можно было назвать милосердием. Однако в клубе, заметив сходство в профиле юноши и Ци Яо, Шэнь Цзэянь уловил ключевой момент среди множества разрозненных сведений.
Он поделился с Шэнь Миншанем своими выводами, и все факты лишь подтверждали их истинность.Даже только что Шэнь И снова рассорился со старой госпожой. И дело было не только в этом: Шэнь И открыто выложил все карты, недвусмысленно дав понять, что если старая госпожа предпримет хоть малейшие неблагоприятные действия против Ци Яо, он больше не станет ни с кем считаться.
Какой-то посторонний человек для него важнее всех тех, кто носит фамилию Шэнь.
Поразмыслив над всем этим, они пришли к единственному возможному выводу: для Шэнь И Ци Яо стал настолько важен, что его можно было назвать его заветной, запретной страстью, которую нельзя задевать.
У них не было ни капли кровного родства, но Шэнь И заботился о Ци Яо до такой степени. Кроме того, что он любил Ци Яо, не могло быть никаких других причин.
К тому же, в жилах членов семьи Шэнь отродясь не было столько родственных чувств.
Ци Яо испуганно отступил на шаг назад, озираясь по сторонам, словно пытаясь сбежать из этой комнаты.
В тот же миг Шэнь Цзэянь схватил Ци Яо за руку, не давая ему сбежать.
— Пятый господин любит тебя, у него на тебя виды. Причина, по которой он держит тебя рядом и так строго контролирует, заключается лишь в том, чтобы завладеть тобой безраздельно. Ты должен уйти от него, уйти как можно скорее, иначе в один прекрасный день, когда он сорвет свою фальшивую маску, ты уже не сможешь уйти, — внезапно повысил голос Шэнь Цзэянь, его эмоции на мгновение стали скрыто-возбужденными.
Уголки губ Ци Яо подергались, он улыбнулся, отказываясь верить словам Шэнь Цзэянь.
— Что ты такое говоришь, как такое возможно? Пятый господин… он просто считает меня младшим, отпусти, — Ци Яо забился, пытаясь вырваться из тисков Шэнь Цзэяня.
Пользуясь преимуществом в силе, Шэнь Цзэянь вцепился в оба плеча Ци Яо, не давая ему ни секунды на то, чтобы переварить эту потрясающую новость.Ты ведь не веришь? Подумай сам, какие у тебя отношения с Пятым господином. В свое время он погубил твоего отца, но при этом забрал тебя к себе и вырастил, прошло уже больше десяти лет. Разве не было уговора, что по достижении тобой двадцатилетия он отпустит тебя на свободу? И как оно на самом деле? Он отдал тебе Дунъюань, а ведь это имущество, носящее фамилию Шэнь. Оказавшись в твоих руках, сможешь ли ты после этого по-настоящему уйти от него? Он совершенно очевидно пытается самыми разными способами привязать тебя к себе. Столько лет прошло, а рядом с ним нет ни женщин, ни мужчин. Подумай сам, ты ведь и сам заводишь романы со звездами на стороне, неужели у него, здорового мужчины, и впрямь нет ни малейших физиологических потребностей?
Они есть, просто этого человека он пока не может получить, поэтому и сдерживается. Я не верю, что ты ничего не чувствуешь. То, как он смотрит на тебя, — это совсем не взгляд на родственника. Он хочет прикоснуться к тебе, он хочет…
Хватит, не продолжай, — резко оборвал Шэнь Цзэяня Ци Яо, но в то же время его напряженные плечи мгновенно опустились.
Он опустил взгляд, краски с его лица исчезли почти в тот же миг, а губы задрожали от бессознательного страха.
Мы понимаем, что ты, возможно, не хочешь этому верить, но это правда. Пожалуйста, поверь нам, мы все делаем ради твоего блага. Дай нам шанс, позволь доказать тебе всё. Ты больше не можешь позволять ему водить себя за нос.
Или, может быть, на самом деле ты тоже… любишь Пятого господина?
Ци Яо внезапно поднял глаза, встретившись с пронзительным взглядом Шэнь Цзэяня, и тут же покачал головой, отрицая: — Нет, я не люблю его. Как я могу любить Пятого господина? Я не люблю его.
Он постарался заглушить странное чувство, всколыхнувшееся в глубине души.
Хорошо, тогда дальше слушай нас. Мы поможем тебе, обязательно поможем, — Шэнь Цзэянь пристально посмотрел на Ци Яо, и уголки его губ медленно изогнулись в подобии улыбки.
Ресницы Ци Яо были опущены, зрачки метались из стороны в сторону — казалось, он еще не до конца переварил эту ошеломляющую новость.
Время пролетело незаметно, наступил полдень. Кто-то постучал в дверь, приглашая троих находившихся в комнате спуститься вниз пообедать.
Шэнь Цзэянь распахнул дверь и обернулся на Ци Яо, который всё еще стоял в комнате, словно пораженный заклинанием неподвижности. Лицо Ци Яо было мрачным и сосредоточенным, от всей его фигуры исходило отталкивающее предостережение держаться на расстоянии. Шэнь Цзэянь понимал, что на сегодня этого давления достаточно, поэтому больше ничего не стал говорить, лишь окликнул Ци Яо, веля следовать за ними.
Ци Яо шел позади близнецов. Шэнь И, который ранее отлучался на встречу со старушей, сейчас сидел в гостиной. Его присутствие было настолько сильным, что даже среди толпы людей он мгновенно приковывал к себе всеобщее внимание. Ци Яо лишь мельком взглянул на него и тут же отвел глаза.
Шэнь И остро почувствовал, что Ци Яо избегает его. Поскольку приближался обед, он не стал сразу расспрашивать Ци Яо о деталях, но когда трапеза подошла к концу и Шэнь И собрался уходить, чтобы найти Ци Яо, тот стоял между близнецами, причем Шэнь Цзэянь приобнимал его за плечи.
Лицо Шэнь Цзэяня сияло улыбкой: — Пятый господин, Нин-гэ говорит, что сегодня хочет остаться здесь.Взгляд Шэнь И внезапно потемнел, его острый взор в упор уставился на Ци Яо, чьё плечо обнимал Шэнь Цзэянь. Тот слегка приподнял глаза, и в его взгляде читалось нечто вроде отторжения.
— Это правда? — спросил Шэнь И у Ци Яо.
Ци Яо плотно сжал губы и, не издавая ни звука, кивнул.
Взгляд Шэнь И помрачнел до самого дна. Ему хотелось немедленно подойти и вытащить Ци Яо к себе, но по какой-то причине ему всё время казалось, что в этот момент Ци Яо был так хрупок и печален, будто от легкого прикосновения он мог расплакаться. К тому же это был дом семьи Шэнь, и даже если у этих людей действительно были какие-то мысли на счет Ци Яо, Шэнь И был уверен, что они не посмеют распускать руки.
Не желая видеть, как на лице Ци Яо появляется еще более горестное выражение, Шэнь И согласился, а затем добавил:
— Послезавтра я пришлю дядю Цинь за тобой.
Шэнь И бросил взгляд на близнецов, стоявших рядом с Ци Яо, и в его глазах мелькнуло ледяное, резкое предостережение. Рука Шэнь Цзэяня, лежавшая на плече Ци Яо, на мгновение замерла, но он изо всех сил постарался удержать на лице улыбку.
Шэнь И уехал из старого особняка семьи Шэнь на машине. Ци Яо дождался, пока автомобиль скроется из виду, и лишь когда его стало совсем не разглядеть, поднял опущенный взгляд и разжал крепко сжатые кулаки.
Странная пульсация на ладони левой руки была слишком явной. На миг ему показалось, что вся рука стала настолько тяжелой, что ее невозможно поднять.
План, предложенный Шэнь Цзэянем, на самом деле был очень простым: он нашел девушку, которая согласилась подыграть. Девушку звали Лань, и по чистой случайности она оказалась незаконнорожденной дочерью из семьи Лань, которая недавно вела с Шэнь И дела.
Проведя ночь в старом особняке семьи Шэнь, которая внешне казалась совершенно ничем не примечательной, на следующее утро, после завтрака, Шэнь Цзэянь сел за руль и повез Ци Яо с собой.
Что же касается старшего брата, Шэнь Миншаня, то у него нашлись кое-какие дела, поэтому он не поехал с ними.
В машине Шэнь Цзэянь рассказал Ци Яо о заготовленном заранее плане: попросить девушку из семьи Лань помочь Ци Яо разыграть спектакль.
Единственным опасением Ци Яо было то, не отразится ли это впоследствии как-то дурно на самой девушке.
— Об этом можешь не беспокоиться, Лань Сю все равно собиралась вскоре уехать за границу. Когда придет время, просто придумаете любой повод расстаться, и никто не станет сомневаться в правдивости этого фарса, — Шэнь Цзэянь выглядел абсолютно уверенным в себе.
Ци Яо сидел на пассажирском сиденье. Ладонь его левой руки была обращена вверх, а пальцы чуть-чуть разжались. Опустив взгляд, он увидел проступающий сценарий — этот текст был виден только ему одному. Однако он лишь бегло взглянул на него и тут же отвел глаза. Хотя Шэнь Цзэянь, казалось бы, смотрел вперед через лобовое стекло, Ци Яо знал, что тот постоянно наблюдает за его выражением лица.
Что до слов Шэнь Цзэяня, сказанных вчера во второй половине дня о том, что Шэнь И якобы любит его, то в этом вопросе он понимал всё куда лучше Шэнь Цзэяня. Если же говорить не о семейной привязанности, а о чем-то ином, то здесь у Ци Яо было совершенно другое мнение. Будь оно действительно так, после того как Шэнь И запер прежнего владельца тела, Цзоу Нина, в темной комнате, если бы он действительно испытывал к Цзоу Нину вожделеющее чувство любви, то наверняка предпринял бы какие-то действия. Никто не станет держать объект своей страсти рядом и при этом пальцем его не трогать, но на деле Шэнь И не сделал абсолютно ничего.
Ци Яо не верил россказням Шэнь Цзэяня.
Шэнь Цзэянь совершенно не знал, что отца Цзоу Нина погубил вовсе не Шэнь И, и абсолютно не подозревал, что это недоразумение между ними разрешилось еще несколько дней назад.
Черная полоса, символизировавшая жизнь Шэнь И, после возвращения в старый особняк семьи Шэнь продолжала постоянно вибрировать. Более того, когда Шэнь Цзэянь попытался приблизиться к нему, Ци Яо заметил, что значение в сто баллов снизилось на полпункта. Этот крошечный показатель нес в себе одну важную информацию: смерть Шэнь И так или иначе была связана с семьей Шэнь.
Не обязательно, что кто-то по фамилии Шэнь желал Шэнь И зла, но определенно здесь были замешаны чужие руки.
Ци Яо перевел взгляд вправо, наблюдая, как за прозрачным стеклом окна мелькают разноцветные уличные пейзажи. Вопрос на сегодня он еще не задавал. Его интересовало происхождение этой девушки по фамилии Лань — вряд ли всё было так просто, как описывал Шэнь Цзэянь.
Полная информация об анкетных данных Лань Сю.
Ци Яо задал сегодняшний вопрос.
На сценарии беззвучно проступила цепочка символов.
Бросив быстрый взгляд, Ци Яо на мгновение шевельнул губами.
В целом информация не содержала ничего из ряда вон выходящего. Мать Лань Сю была любовницей и в настоящее время жила в психиатрической больнице. Сама Лань Сю считалась незаконнорожденной и никогда официально не переступала порог дома семьи Лань.
К тому же Лань Сю прекрасно училась и каждый год получала школьную стипендию.
Всё это были лишь базовые сведения, которые не давали Ци Яо никаких подсказок. Однако вдруг Ци Яо замер от удивления: среди нескольких строк информации он заметил неожиданно знакомое имя.
Лянь Жуй.
Перед ним стояло определение: бывший парень.
Лянь Жуй и Лань Сю встречались. Раз Шэнь Цзэянь привел Лань Сю, чтобы та подыграла ему, Ци Яо задумался: а не был ли Шэнь Цзэянь знаком с Лянь Жуем? И если заглянуть еще глубже, Лянь Жуй не мог заставить его отведать кнута просто так — скорее всего, кто-то отдал ему этот приказ.
Значит, этот человек, отдавший приказ…
Все это пока оставалось лишь догадками, но он верил, что лиса рано или поздно покажет свой хвост.
Этот план Шэнь Цзэяня станет ямой, которую тот выкопал для самого себя. Что же касается самого Ци Яо, то ему предстояло и дальше притворяться, будто он ничего не знает, и активно подыгрывать им.
Какой бы ни была расплата в конце, даже если действительно подтвердится, что Шэнь И любит его, в этом не будет ничего страшного.
Судя по всему, что пережил прошлый Цзоу Нин, Шэнь И не совершал никаких лишних поступков, поэтому с самого начала Ци Яо не переживал из-за этого.
Позже, когда всё уляжется, он принесет Шэнь И извинения. Как следует извинится перед ним за случившееся.
Это был неверный выбор: предпочесть довериться посторонним людям, у которых не было к нему никаких чувств, вместо того чтобы поверить старшему, который растил его больше десяти лет. Пожалуй, только со стороны, будучи сторонним наблюдателем, можно видеть всё в истинном свете.
Ци Яо был сторонним наблюдателем — по крайней мере, на данный момент он так считал.Что же до некоего зарождающегося в глубине души чувства, он вовремя подавил его. Рано или поздно он покинет этот мир.
Поэтому нельзя поддаваться, ни в коем случае нельзя.
Фаланги пальцев сжались, на тыльной стороне ладони проступили вены.
Машина остановилась у жилого комплекса, Ци Яо толкнул дверцу и вышел, задрав голову к высотным домам. Подошедший с ключами в руках Шэнь Цзэянь остановился рядом с ним.
— Прямо внутри.
Они бок о бок направились к входу.
— Я же говорил тебе по телефону, это Цзоу Нин, — представил Шэнь Цзэянь девушку Лане Сю, а затем повернулся к Ци Яо.
И добавил: — Нин-гэ, это Лань Сю.
Ци Яо вежливо, но без особого энтузиазма кивнул девушке:
— Здравствуй.
— З-здравствуйте... — Лань Сю нервно перебирала пальцы, и по её голосу было слышно, как сильно она волнуется.
Выражение лица Ци Яо было сдержанным, он лишь смотрел на девушку. Поняв, что выглядит неподобающе, она тут же взяла себя в руки и постаралась принять нормальный вид.
Шэнь Цзэянь сел рядом с Лане Сю и успокоил её:
— Не нервничай. Нин-гэ на вид кажется немного холодным, но если пообщаешься с ним подольше, поймёшь, что с ним на самом деле очень легко ладить.
— Если подумать, всё вышло довольно случайно. Мы с братом пошли в бар и как раз наткнулись на тех, кто пытался обидеть Лань Сю, ну и попутно выручили её. Ты ведь всё время говорила, что хочешь отблагодарить нас? Так вот, пусть это будет здесь: притворись девушкой Нин-гэ на несколько дней. А я помогу тебе разобраться с отъездом за границу, да и о твоей маме могу попросить позаботиться отдельного человека.
Стоило Шэнь Цзэяню произнести это, как у Лань Сю широко раскрылись глаза. О последней части Шэнь Цзэянь по телефону не упоминал, и сначала девушка ещё сомневалась — в конце концов, ей никогда раньше не приходилось заниматься ничем подобным, — но теперь у неё не осталось ни капли сомнений.
— Спасибо вам, — с благодарностью произнесла Лань Сю.
Шэнь Цзэянь ласково улыбнулся. Тем временем взгляд Ци Яо на мгновение потемнел: чтобы заставить его отчетливо увидеть чувства Шэнь И, Шэнь Цзэянь зашел так далеко, что даже сам подобрал подходящую кандидатуру.
Оставшуюся часть дня троица провела вне дома: в полдень они пообедали в городе, а во второй половине дня Шэнь Цзэянь, сославшись на то, что хочет дать Ци Яо и Лань Сю время побыть вдвоём и получше узнать друг друга — ведь даже для игры на публику нельзя быть незнакомцами, — уехал на машине.
Как только Шэнь Цзэянь уехал, атмосфера между Ци Яо и Лань Сю мгновенно остыла и стала тяжёлой.
Лань Сю бросала на Ци Яо украдкой взгляды. Раньше она никогда не видела Ци Яо лично, лишь изредка слышала о нём краем уха, да и то примерно представляла, что он красив. Но когда она наконец увидела его воочию, то поняла, что одно лишь слово «красив» не способно описать Ци Яо в полной мере. От юноши исходило такое ощущение, будто от красной сливы, гордо цветущей посреди снежной ночи, — оно было способно в один миг накрепко захватить человеческое сердце.
Почему это игра?
Разве это не по-настоящему?
Лань Сю впилась ногтями в ладони, чувствуя легкую боль. Хотя её мать была любовницей, а сама она всю жизнь пряталась, словно уличная крыса, и едва ли могла когда-нибудь высоко поднять голову, она всё равно лелеяла прекрасные мечты о том, что проживёт чудесную жизнь, обретёт счастливое будущее и встретит человека, который будет любить её и баловать.
Лань Сю погрузилась в собственные мысли и пришла в себя лишь тогда, когда спутник окликнул её несколько раз. Подняв взгляд, она тут же утонула в карих глазах юноши. Его зрачки были чисты и прозрачны, в них не было ни капли примесей или мрака. Лучи полуденного солнца падали на его безупречное лицо. Из-за того, что они стояли так близко, Лань Сю почти отчетливо видела нежный пушок на коже Ци Яо.
В этот самый момент она услышала собственный стук сердца. Под прямым взглядом юноши у Лань Сю вдруг возникло иллюзорное ощущение, будто этот невероятно привлекательный парень любит её и что для него она — весь мир.
В глазах девушки отражался лишь его силуэт. Ци Яо понимал: эта девушка, как и та официантка в кофейне в прошлый раз, оказалась очарована его внешностью. Он не стал указывать ей на это прямо. С самого начала они договорились лишь об игре, и если девушка сама захотела в неё погрузиться, он был не в силах это контролировать. К тому же, по сути, его самого нельзя было назвать чистокровным праведником.
То, что девушка сегодня стояла перед ним и согласилась разыграть этот спектакль, в конечном счёте произошло лишь потому, что Шэнь Цзэянь предложил ей достаточную выгоду. Она была такой же выгодоприобретательницей, как и он сам, и с самого начала этой игры уже не была невивинной.
Если кто-то не понимает своего истинного положения и тешит себя надеждами на то, чего никогда не сможет получить, а в конце сталкивается с дурными последствиями — винить в этом стоит только самого себя.
Он был эгоистом, и в этом мире его волновали только он сам да Шэнь И.
До остальных людей и их поступков ему не было никакого дела, он предпочитал просто стоять в стороне.
— Ч-что такое? — заикаясь, спросила Лань Сю, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце. Она знала, она точно знала — это было похоже на прикосновение любви.
Выражение лица Ци Яо осталось холодным и равнодушным:
— Где твоя школа?
— А? Недалеко, пешком минут десять, — ответила Лань Сю, не понимая, почему Ци Яо вдруг об этом заговорил.
— Тогда пошли туда, — сказал Ци Яо.
— ...Хорошо. — Лицо Лань Сю мгновенно озарилось радостью, и казалось, что она вся засияла от счастья.
Они шли по тротуару, соблюдая небольшую дистанцию.
Лань Сю смотрела под ноги и не заметила, что происходит рядом, как вдруг чья-то сильная рука резко дёрнула её за руку, и она упала в чьи-то худые объятия. Подняв голову, она увидела на прекрасном, подобном божеству лице юноши проблеск странного чувства.
— Осторожнее, — Ци Яо помог девушке выпрямиться, после чего тут же отпустил её руку.
В тот день Ци Яо погулял с Лань Сю вокруг её учебного заведения, а ночью отвёл её к дому. На прощание они обменялись номерами телефонов, чтобы поддерживать связь в дальнейшем.
Вскоре после того, как они расстались, подъехал Шэнь Цзэянь, чтобы забрать Ци Яо в старый особняк семьи Шэнь.
Старшая госпожа из-за того, что накануне вечером рассорилась с Шэнь И, при виде Ци Яо невзлюбила его ещё сильнее. Ци Яо прекрасно это понимал, а потому не слонялся без дела повсюду, чтобы не попадаться на глаза и не раздражать её.
То, чем занимались Шэнь Цзэянь и Шэнь Миншань, происходило с ведома Старшей госпожи — они предупредили её заранее. Иначе, понадейся те двое исключительно на собственные силы и реши они и впрямь подступиться к Ци Яо, чем бы всё в итоге ни закончилось, Шэнь И, боюсь, не отпустил бы их просто так. А с присутствием Старшей госпожи Шэнь И всё же приходилось хоть немного сообразовываться ради сохранения лица семьи Шэнь.
Когда Дядя Цинь прибыл в поместье семьи Шэнь, Ци Яо как раз вышел из дома. Из-за того, что он забыл поставить телефон на зарядку, звонок Дяди Циня остался без ответа. Вернувшись лишь с наступлением вечера и увидев ожидающего его в гостиной Дядю Циня, Ци Яо внезапно сообразил, что тот приехал за ним.
— Дядя Цинь. — Войдя в дом, Ци Яо окликнул Дядю Циня, который поднялся на ноги, заметив его появление.
Убедившись, что Ци Яо цел и невредим, Дядя Цинь слегка перевёл дыхание. В то время, когда Шэнь И вёл борьбу за место главы семьи Шэнь, Дядя Цинь был одним из тех, кто от начала и до конца стал свидетелем всех событий, а потому, разумеется, понимал лучше самого Ци Яо, какими именно волками и тиграми являются все эти люди из семьи Шэнь.
В тот день, когда Шэнь И вернулся в одиночестве и узнал, что Ци Яо остался в семье Шэнь, Дядя Цинь изрядно понервничал. К счастью, с Ци Яо ничего не случилось.
— Пятый господин велел мне приехать и забрать тебя домой, — произнёс Дядя Цинь, подходя к Ци Яо.
— Подождите немного, я пойду попрощаюсь с Цзэянем и остальными. — Ци Яо окинул взглядом гостиную, но не заметил ни Шэнь Цзэяня, ни Шэнь Миншаня.
Услышав, что Ци Яо называет Шэнь Цзэяня и других просто по именам, Дядя Цинь почему-то почувствовал себя немного странно, однако чинить препятствия не стал и ответил: — Хорошо, я подожду тебя в машине у ворот.
Ци Яо поднялся наверх, отыскал комнату Шэнь Цзэяня и постучал в дверь.
Дверь отворилась изнутри, её приоткрыл Шэнь Миншань с несколько странным выражением лица.
— Нин-гэ? — Шэнь Цзэянь сидел на полу и всё ещё играл в ту самую видеоигру, в которой проиграл Ци Яо. Услышав стук, он быстро обернулся.
Он думал, что Ци Яо зайдёт в комнату, но тот лишь высокой и стройной фигурой замер у порога.
— Пятый господин прислал Дядю Циня, мне пора ехать. — Ци Яо сначала посмотрел на помрачневшего Шэнь Миншаня, а затем перевёл взгляд на сидевшего по-турецки в комнате Шэнь Цзэяня.
— Так быстро? Я чуть совсем не забыл. Ладно, созвонимся! — Шэнь Цзэянь занёс правую руку за спину, схватил телефон и помахал им в сторону Ци Яо.
Ци Яо кивнул, обменялся взглядом с Шэнь Миншанем, после чего повернулся и быстрым шагом удалился.
Как только фигура гостя скрылась из виду в старой усадьбе семьи Шэнь, Шэнь Цзэянь лениво поднялся на ноги и подошёл к окну. Рядом с ним, не меняя выражения лица, Шэнь Миншань пристально смотрел на автомобиль, въезжающий на обсаженную деревьями аллею.
— ...У меня почему-то предчувствие, что случится какой-то непредвиденный поворот, — сжав зрачки и понизив голос, произнёс обычно немногословный Шэнь Миншань.Шэнь Цзэянь изогнул угол рта, улыбнувшись с изрядной долей интереса: Какие перемены? Разве мы с тобой не знаем характер Цзоу Нина? Он готов лелеять даже мелкую звездочку, которая предала его и наставила ему рога, да еще и подписал с ней контракт в Дунъюане. С его умом он даже в мыслях не допустит, что мы им пользуемся.
Шэнь Миншань поджал губы. Как ни странно, у него было какое-то смутное предчувствие: казалось, Цзоу Нин не так прост, как выглядит на поверхности, и не является марионеткой, которой легко помыкать. Но если не так, то каков же он на самом деле?
Будь он и впрямь столь хитер и изворотлив, разве стал бы терпеть тридцать ударов кнутом от Пятого господина, да еще и сидеть под домашним арестом, избавляясь от пагубной зависимости?
Похоже, он просто накручивает себя. Шэнь Миншань отбросил зародившиеся сомнения в самый дальний угол.
Вернувшись в дом Шэнь И, Ци Яо не показывал ни малейших признаков странного поведения, разве что времени от времени, когда Шэнь И приближался к нему, его взгляд становился чуть более мрачным.
Его связь с Лань Сю крепла день ото дня, и порой он даже не ужинал дома.
Такое положение дел продолжалось урывками около полумесяца. Еще через неделю наступал день рождения Ци Яо — или, вернее, первоначального владельца тела, Цзоу Нина. В свое время перед могилой отца Цзоу Нина, Цзоу Бо, Шэнь И дал обещание: как только Цзоу Нину исполнится двадцать, он прекратит о нем заботиться, позволит съехать из семьи Шэнь и жить своей жизнью, больше во все это не вмешиваясь.
Шэнь И уже понял, что питает к Ци Яо определенные чувства. По мере того как приближался этот день, Шэнь И даже подумывал о том, чтобы напрямую во всем признаться Ци Яо и раскрыть ему правду. Однако всякий раз, стоило ему заглянуть в чистые, подобные звездам глаза Ци Яо, он снова и снова подавлял порыв в глубине души. В конце концов, он все так же не хотел причинять Ци Яо ни малейшего вреда.
Однако, пока он выжидал, не предпринимая активных шагов, сам Ци Яо вскоре преподнес Шэнь И неожиданный сюрприз.
Пятый господин, это Лань Сю.
Поскольку отмечалось двадцатилетие, празднование решили устроить не дома, а в арендованном для такого случая отдельном кабинете в ресторане. Ци Яо пригласил нескольких друзей: Цзян Хуань, Ван Ивэй, а также Лянь Жуя, с которым последнее время общался чаще остальных. Что же до старших, присутствовали лишь Шэнь И и Дядя Цинь.
Изначально Ци Яо сидел в комнате — застолье еще не началось, — но тут у него зазвонил телефон. Отвечая на звонок, он вышел, а вскоре вернулся, держа за руку молодую девушку. Девушка явно принарядилась к сегодняшнему дню: на ней было нежно-голубое тюлевое платье, волнистые локоны спадали на плечи, а лицо выражало застенчивость. Когда Ци Яо представлял ее, она с некоторой робкой боязнью подняла взгляд на мужчину, сидевшего на главном месте.
Мужчина посмотрел на девушку прямым взглядом своих бездонных, подобных древнему колодцу глаз. От этого взгляда та мгновенно словно окаменела, а ее лицо застыло от страха.
Дыхание застряло в горле, она ощутила небывалое удушье, пока чья-то рука легонько не подтолкнула ее сзади, заставляя сделать скованный шаг вперед.
http://bllate.org/book/24882/2943847
Готово:
