Глава 9. Порошок чили
Летний рассвет наступил рано. За окном уже вовсю светлело, и в комнату хлынул свежий утренний воздух, принося с собой приятное чувство легкости.
Шуан Цзылянь проводила взглядом уходящую Тань Цяньлю. Она перевела взор на пейзаж за окном, и на ее лице отразилась целая гамма противоречивых чувств. Губы плотно сжались. Подняв с кровати свою сменную пижаму, она некоторое время задумчиво разглядывала ее, а затем тяжело вздохнула.
Будучи приверженцем принципа, что дистанция рождает красоту, Шуан Цзылянь всегда соблюдала четкие границы в общении с людьми. Она редко приглашала кого-то к себе домой, а о том, чтобы оставить кого-то на ночь, и речи быть не могло. Даже Шэнь Цзяньжуй, с которой их связывала многолетняя дружба, бывала лишь в гостиной, но никогда не поднималась на второй этаж.
Шуан Цзылянь сама не понимала, как Тань Цяньлю удалось убедить ее позволить остаться здесь на ночь.
Внутри что-то бурлило, нарушая привычное спокойствие. Шуан Цзылянь сжала ткань пижамы в пальцах, но через несколько секунд разжала их, вернула лицу прежнее невозмутимое выражение и вышла из комнаты.
Тань Цяньлю спустилась на первый этаж в поисках одноразовых принадлежностей для умывания. Сонливости как не бывало — она чувствовала себя в сотни раз бодрее, чем обычно.
Закончив умываться, она увидела, что Шуан Цзылянь хлопочет на кухне, готовя завтрак, и подошла к ней:
— Что у нас на завтрак?
Та, казалось, все еще была смущена недавними событиями. Подняв руку, чтобы убрать прядь волос за ухо, она не стала смотреть в сторону Тань Цяньлю:
— Тебе молока или свежевыжатого кукурузного сока?
Этот легкий румянец на щеках пронзил сердце Тань Цяньлю. Она усмехнулась:
— Ты это нарочно, да?
Шуан Цзылянь:
— ...
Тань Цяньлю приподняла бровь:
— Нарочно меня дразнишь. И вчера вечером, и сегодня утром... то так, то эдак. Я ведь не ниндзя, чтобы выдерживать подобное.
— Я не нарочно, — отозвалась Шуан Цзылянь. — Я только проснулась и не заметила, что дверь в комнату приоткрыта. Но я ничего не видела.
— Правда? — спросила Тань Цяньлю.
— Да.
Тань Цяньлю не унималась:
— Иначе почему ты не закрыла дверь, когда переодевалась? Не могла же ты забыть, что в этом доме есть кто-то еще, кроме тебя?
Шуан Цзылянь замерла. Она как раз хотела насыпать на овощную лепешку совсем немного порошка чили, но рука дрогнула, и специи высыпались целой горкой.
— Я нарочно? — недоверчиво переспросила она. — Нарочно что?
Тань Цяньлю, внимательно следившая за ее губами, которые то открывались, то закрывались, с легким смешком ответила:
— Ну как же, немного подразнить. Я ведь видела кусочек.
— Немного? — Шуан Цзылянь посмотрела на свои пальцы, испачканные в порошке чили, которым она касалась горлышка банки.
— Ага, немного. Я увидела, что твоя фигура прекрасна — ну, на «миллиард» пунктов прекраснее, чем я думала, а в остальном — ничего.
Шуан Цзылянь казалась чересчур осторожной, стараясь избегать ее взгляда. Тань Цяньлю прищурилась:
— Я ведь правда ни в чем не виновата.
— ... — Уголок губ Шуан Цзылянь дернулся. Ее длинные ресницы, опущенные вниз, напоминали бабочку, запутавшуюся в сетях и беспомощно трепещущую крыльями.
Тань Цяньлю понимала, что ничем не может помочь, а лишь помешает, поэтому она просто стояла в стороне, любуясь тем, как мягко и бережно Шуан Цзылянь готовит завтрак.
В какой-то момент она перехватила взгляд Шуан Цзылянь, направленный в свою сторону, и внимательно заметила, что кончики ушей той, скрытые за волосами, покраснели.
Когда Шуан Цзылянь внезапно сунула ей в рот испачканный в перце палец, Тань Цяньлю от неожиданности опешила. Она машинально отпрянула, прижавшись поясницей к краю столешницы. Глядя на лицо Шуан Цзылянь, оказавшееся так близко, на ее слегка изогнутые в улыбке глаза, Тань Цяньлю на мгновение растерялась: что это она задумала?
Палец Шуан Цзылянь несколько раз прошелся у нее во рту, нежная кожица подушечки скользнула по языку, и в следующую секунду во рту взорвалось обжигающее пламя.
— Как тебе? — спросила Шуан Цзылянь.
Это «как тебе», прозвучавшее из уст Тань Цяньлю, в этот момент приобрело совсем другой оттенок.
Шуан Цзылянь вынула палец и невозмутимо направилась к раковине, чтобы вымыть руки. Тань Цяньлю, согнувшись пополам, уперлась руками в стену и зашлась в приступе кашля. Глаза застлало туманом, из них брызнули слезы.
А «виновница» торжества спокойно вышла из кухни, унося с собой два стакана кукурузного сока.
Порошок чили был очень едким, его запах заставлял задыхаться еще до того, как его попробуешь, а уж когда Шуан Цзылянь засунула ей в рот целый палец в перце, жжение пронзило все до самого темени. В голове загудело, а Тань Цяньлю чуть не выкашляла собственные легкие.
Глядя на удаляющуюся фигуру Шуан Цзылянь, она не могла вымолвить ни слова — только кашляла. Нахмурившись, она направилась в гостиную за салфетками. Увидев, что Шуан Цзылянь как ни в чем не бывало сидит на диване, Тань Цяньлю бросила салфетки и, подойдя, нависла над ней.
Шуан Цзылянь откинулась назад, опираясь руками о диван. Тань Цяньлю подалась вперед, собираясь поцеловать ее в губы, но в последний момент Шуан Цзылянь закрылась руками. Тань Цяньлю выдохнула — ее дыхание, смешавшееся с мятным вкусом зубной пасты и едкой остротой чили, обдало Шуан Цзылянь так сильно, что та едва не закашлялась.
— Ты что творишь! — воскликнула она.
По мере того как Тань Цяньлю все сильнее прижимала ее к себе, Шуан Цзылянь упиралась руками в ее плечи, пытаясь оттолкнуть, но под таким напором все дальше отклонялась назад, пока, потеряв равновесие, не повалилась на диван.
Тань Цяньлю перехватила ее запястья, обнаружив, что сил у той все же меньше — пара попыток вырваться не увенчалась успехом.
— Тань Цяньлю!
— Отпусти!
— Не отпущу, — Тань Цяньлю продолжала удерживать дистанцию в пару сантиметров до ее губ, готовясь сократить ее при малейшей ошибке.
— Ты делаешь мне больно! — волосы Шуан Цзылянь разметались по подушкам, воротник сбился набок, обнажив бретельку и часть ключицы. Она упрямо отвела взгляд, а в красивых глазах заблестела влага.
Летняя одежда была тонкой, и жар тел передавался друг другу. Несмотря на работающий кондиционер, в комнате стало невыносимо знойно. Тань Цяньлю отчетливо чувствовала вздымающуюся грудь Шуан Цзылянь. Ее собственные щеки и уши пылали — не только от вида такой беззащитной и притягательной Шуан Цзылянь, но и от действия жгучего перца.
Диван прогнулся под тяжестью двух тел. Шуан Цзылянь закусила губу, пытаясь оттолкнуть Тань Цяньлю, но при попытке пошевелиться случайно коснулась своими губами ее губ. От этого обжигающего прикосновения сердце Шуан Цзылянь пропустило удар. В порыве отчаяния она впилась зубами в запястье Тань Цяньлю.
Острая боль пронзила руку, и Тань Цяньлю наконец разжала пальцы.Шуан Цзылянь села, поправила растрепанные волосы и одежду, а затем одарила Тань Цяньлю яростным взглядом.
Тань Цяньлю, сидевшая рядом, лишь невинно пожала плечами.
Из-за того, что они находились так близко, Шуан Цзылянь тоже успела вдохнуть облако перечного порошка. Она несколько раз тихо кашлянула и пошла налить воды.
— Я тоже хочу пить, — Тань Цяньлю вытерла глаза бумажной салфеткой. — Что это за марка перца? Такая жгучая, просто невыносимая. Ты хоть знаешь, какое у него послевкусие?
Она думала, что Шуан Цзылянь не станет ей помогать, но та вернулась с двумя стаканами. Один поставила на стол, а второй принесла прямо Тань Цяньлю. Тань Цяньлю уставилась на воду в руках девушки и смущенно пробормотала:
— Ты же не собираешься вылить ее на меня? Какая бы ни была обида, это уж точно лишнее.
Та бросила на нее взгляд, но воду выливать не стала — просто отдала стакан в руки и молча села обратно.
Тань Цяньлю сделала глоток, и в горле наконец полегчало.
Она перевела взгляд на руки Шуан Цзылянь, лежавшие на столе. На тонком запястье, украшенном браслетом, виднелся легкий красный след.
Ну конечно. Она-то гадала, что за боль имела в виду Шуан Цзылянь, когда ничего толком и не произошло. Оказывается, браслет просто впился в кожу.
Поставив стакан, Тань Цяньлю посмотрела на собственное запястье — след от зубов все еще был там. Квиты.
Она достала телефон, открыла камеру и сфотографировала отметину.
Звук затвора привлек внимание Шуан Цзылянь.
— Зачем ты это снимаешь?
— Собираю улики, — ответила Тань Цяньлю, сохраняя фото и блокируя экран.
Затем она подсела к Шуан Цзылянь поближе и протянула руку:
— Смотри, как четко видны два следа от зубов.
Шуан Цзылянь оттолкнула ее руку и отвела взгляд:
— Кто просил тебя вести себя так, как минуту назад?
— Как именно?
— Ты... — Шуан Цзылянь хотела что-то сказать, встретилась с ней взглядом, но тут же опустила глаза, встала и пошла на кухню, чтобы принести овощные лепешки.
На них было слишком много перца, поэтому она аккуратно счистила излишки, чтобы еда не обжигала горло.
Тань Цяньлю потянулась за кукурузным соком и выбрала лепешку, на которую перец почти не попал — после случившегося у нее выработалась фобия к местным специям.
— Ты пробовала этот перец?
— Мгм.
— Значит, ты знала, насколько он мощный, и все равно запихнула его мне в рот? Пытаешься меня отравить? — Тань Цяньлю посмотрела на нее. — Неужели ты хочешь убить меня только потому, что я случайно увидела, как ты переодеваешься?
Шуан Цзылянь молча наблюдала за ней, гадая, что еще придумает эта фантазерка.
— Я увидела это вынужденно! — Тань Цяньлю вскинула руки, защищаясь. — Тем более, ты стояла ко мне спиной, я видела только твою спину, и всё!
Сказав это, она сама не поверила своим словам и нервно сглотнула.
— Слишком много болтаешь.
— Разве болтливость — это преступление?
— Когда я готовлю завтрак, разговоры отвлекают меня, из-за чего перец рассыпается у меня на руках, — Шуан Цзылянь внезапно нашла логичное оправдание.
Тань Цяньлю постучала пальцами по столу:
— Во-первых, я стучала. Это ты не закрыла дверь. А во-вторых, я лишь сделала обоснованное предположение.
Обоснованное, как же.
Шуан Цзылянь закатила глаза.
— Кажется, вчера вечером мне не стоило оставлять тебя здесь. Ну ничего, в следующий раз...
— Нет-нет-нет, не надо!
Понимая, что лучше не испытывать судьбу, Тань Цяньлю улыбнулась:
— Давай завтракать, завтракать! Я уступаю тебе.
— Будто мне нужно твое снисхождение?
— Нет, конечно, нет! — Тань Цяньлю мгновенно сориентировалась, чтобы сохранить за собой пропуск в дом Шуан Цзылянь на будущее.
Завтрак прошел мирно. Краем глаза Тань Цяньлю смотрела на уголки глаз девушки и думала: если бы она тогда не отступила и все-таки поцеловала ее, не расплакалась бы Шуан Цзылянь от ярости?
Она не могла представить, как в этих вечно холодных глазах появляются слезы, но была уверена: это выглядело бы очень красиво. От этой мысли стало так приятно, что она едва сдержала улыбку. Шуан Цзылянь недоуменно взглянула на нее, и Тань Цяньлю стоило огромных усилий подавить рвущуюся наружу усмешку.
Хорошо, что они встали рано — даже после всех перебранок время еще не вышло.
Закончив с завтраком, они вместе убрали со стола. Тань Цяньлю переоделась в свою одежду, и они вышли на улицу.
Водитель Цзи Чжэляо уже ждал у входа. Шуан Цзылянь села на заднее сиденье, опустила стекло и спросила:
— Поедешь со мной?
Тань Цяньлю собиралась ехать в компанию на своей машине, но раз уж ее пригласили, она, конечно, согласилась.
Они сидели рядом на заднем сиденье. Цзи Чжэляо уже понял, что отношения между Тань Цяньлю и его начальницей не совсем обычные — иначе с чего бы Тань Цяньлю выходить из квартиры Шуан Цзылянь?
Однако он ни о чем не спрашивал, лишь вежливо поинтересовался:
— В Небоскреб Ланьфэн?
— Да.
От скуки в дороге Тань Цяньлю стала листать ленту в телефоне, искоса поглядывая на соседку. Шуан Цзылянь смотрела в окно, и легкий ветерок шевелил ее длинные волосы.
Стоило Тань Цяньлю сесть хоть чуточку ближе, и прядь волос коснулась бы ее лица, позволяя вдохнуть тонкий аромат.
Но между ними оставалось значительное расстояние.
Подумав, что, если она рискнет пересесть, ее могут высадить посреди дороги, Тань Цяньлю благоразумно осталась на месте.
Утренние пробки — дело привычное.
Поглядев на поток машин, Тань Цяньлю вернулась к телефону. Ответив на пару сообщений, она открыла утреннюю фотографию своего запястья.
Камера была отличной, след от зубов виден идеально. Она поднесла руку к глазам — отметина уже почти прошла, хорошо, что успела запечатлеть.
Потыкав пальцем в экран, Тань Цяньлю обрезала лишние края, а затем в редакторе обвела след кружком.
Надо же, а она неплохо кусается. Если присмотреться, след даже похож на смайлик.
Она снова бросила взгляд на Шуан Цзылянь, в душе хихикнув, а затем вернулась к экрану. Она поставила этот «смайлик» на аватар в мессенджере — чтобы увековечить то самое утро какого-то лета и ту самую «захватывающую» прелюдию к завтраку.
http://bllate.org/book/24877/2943429
Готово:
