Готовый перевод Mistaken Embrace / Твой брат стал твоей женой: Вторая попытка: Глава 18

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Чувствующий свою вину Сюнь Ми даже не посмел сесть на пассажирское сиденье спереди, исподтишка планируя пробраться назад.

Однако Мо Цзюэ обернулся и бросил:

— Что, спереди тебя тигр ждёт, чтобы сожрать?

Тогда Сюнь Ми, робея, спрятал руки в рукава и мелкими шажками подбежал вперёд, усаживаясь на место.

Такое зрелище позабавило Мо Цзюэ. Он потрепал Сюнь Ми по пушистой макушке и произнёс:

— Ладно уж, я на тебя не в обиде. Ты тогда и сам себя плохо чувствовал, так что я договорился с вашими преподавателями, чтобы тебя освободили от зимних каникулярных заданий.

Сюнь Ми вытаращил глаза:

— Правда, что ли?

Мо Цзюэ изогнул бровь, глядя на него.

Сюнь Ми кивнул:

— Мм, правда.

Но вспомнив об этом, он подумал: скажи Мо Цзюэ раньше, он бы не стал просить Шао Я помочь ему переписать дома́шку. В такой-то период экономического кризиса — даром выбросил несколько сотен юаней бумажными купюрами, просто расточительство какое-то.

***

— Брат, куда это мы едем? — Сюнь Ми заметил, что машина уже проехала мимо поворота к их дому. Из-за кромешной тьмы, да и потому, что у него никогда особо не было времени выбираться куда-то погулять в отдалённые места, пейзаж казался ему чужим, и он задал вопрос.

Вечером было немного прохладно, но Мо Цзюэ всё равно приоткрыл заднее окно для проветривания. Сначала, только сев в машину, Сюнь Ми уловил слабый запах табачного дыма, однако теперь, то ли привыкнув, то ли оттого, что его выдуло ветром, он легко коснулся кончика носа — запах уже исчез.

Впрочем, у Мо Цзюэ не было привычки курить, так что, судя по всему, в машине до этого кто-то находился.

Услышав его вопрос, Мо Цзюэ ответил:

— Едем в больницу навестить отца. Ты ведь тоже уже какое-то время его не видел?

Услышав это, Сюнь Ми кивнул:

— Мм… Прошло уже немало времени.

Сюнь Цзэцзун на самом деле не слишком любил сидеть дома. С тех пор как дела компании перешли полностью под контроль Мо Цзюэ, а Сюнь Ми стал невероятно послушным и не доставлял хлопот, этот пожилой человек, перешагнувший порог возраста, когда познают небесную волю, чуть ли не каждые три дня собирался везти Сун Яо путешествовать. Под благовидным предлогом подышать свежим воздухом они то и дело куда-то уезжали, хотя на самом деле неведомо было, зачем именно.

К тому же в последнее время Мо Цзюэ занимался оформлением документов для долгосрочного проживания Сюнь Цзэцзун за границей, и казалось, что Сюнь Цзэцзун, которому уже не терпелось покинуть родные края, рвется вовсю разъезжать по свету.

Больница находилась совсем близко от дома и была частной. За Сюнь Цзэцзуном ухаживали профессиональные медсестры и врачи, палата представляла собой роскошный одноместный номер. Войдя внутрь, Сюнь Ми мгновенно ощутил густую атмосферу богатства, ударившую ему в нос. Он вспомнил, как в прошлой жизни, когда он подхватил аппендицит, в больнице не оказалось свободных мест, и отец Шао, мать Шао и Шао Я по очереди дежурили у дополнительно поставленной в коридоре койки. О том, чтобы прилечь и поспать, не было и речи — там едва находилось место, куда поставить ногу.

А после выписки его и вовсе забрали домой, целый месяц окружив заботой и уходом, пока он полностью не восстановился.

Если бы матушка Шао к тому моменту уже не вышла на пенсию и у неё как раз не было свободных дел, Сюнь Ми, пожалуй, сгорел бы со стыда от чувства вины.

И сейчас, глядя на всё это, Сюнь Ми в очередной раз почувствовал себя так, будто он видит сон.

***

Было уже поздно, и кроме Сун Яо, дежурившей у постели, в комнате больше никого не оставалось.

Поскольку приехали исключительно свои, никаких подарков с собой они не принесли.

Приход двух сыновей явно взбодрил Сюнь Цзэцзун. Приподнявшись на больничной койке, с кислородной трубкой в носу, он уже сиял с искривленными в улыбке глазами и обратился к обоим:

— Садитесь скорее, садитесь.

Положение Сун Яо в доме всегда было довольно щекотливым. Назвать её просто няней? Но она действительно была образованной женщиной из благополучной среды, состоявшей в официальных отношениях с Сюнь Цзэцзун. Назвать красавицей? Скорее, она выглядела по-домашнему, не имея ничего общего с роковыми соблазнительницами.

К тому же она вела себя дома крайне скромно, никогда ничего не требовала по собственной воле, питалась и жила вместе с Сюнь Цзэцзуном. Поэтому в отношении этой молодой мачехи… на самом деле и Сюнь Ми, и Мо Цзюэ в былые годы придерживались главного принципа: лишь бы отец был доволен.

В этот момент Сун Яо молча вышла из палаты — неизвестно зачем, оставив внутри только Мо Цзюэ и Сюнь Ми.

Братья сейчас занимали совершенно разные позиции. Когда Сюнь Цзэцзун разговаривал с Мо Цзюэ, Сюнь Ми практически не мог вставить ни слова — во всех этих коммерческих делах он ничего не смыслил.

Зато стоило зайти разговор об учебе Сюнь Ми, как все трое наконец нашли общую тему для беседы, хотя Сюнь Ми то и дело оглядывался по сторонам.

…Непонятно почему, но в этот миг он вдруг почувствовал себя непослушным мальчишкой, которого два отца подталкивают в спину.

***

После выписки Сюнь Ми и Мо Цзюэ вместе вернулись домой. По дороге Сюнь Ми посмотрел в окно и спросил:

— Как здоровье у папы?

В прошлой жизни Сюнь Цзэцзун тоже часто попадал в больницу. Возраст давал о себе знать, к тому же имелось сразу два серьёзных диагноза, так что подобные поездки стали обычным делом, и Сюнь Ми даже не вдавался в подробности, чтобы вести им счёт.

— Ничего серьёзного, — ответил Мо Цзюэ, и в его голосе прозвучало лёгкое раздражение. — С бодрым сердцем попёрся со всеми карабкаться в гору, только на середине склона понял, что задыхается, и грохнулся в обморок ещё до приезда скорой.

…И надо же было такому случиться из-за подобной ерунды.

Сюнь Ми только цыкнул языком, раздираемый между смехом и досадой, и почувствовал, что в какой-то мере даже восхищается Сюнь Цзэцзуном.

***

Через некоторое время должны были начаться промежуточные экзамены. В классе царила мрачная и унылая атмосфера, и даже отличники, гордость школы, поддались всеобщему напряжению.

…И только один Сюнь Ми не проявлял ни капли беспокойства, умудряясь во время перемены улучить минутку, чтобы тайком поиграть на телефоне в какую-то мини-игру.

Оглядевшись вокруг в этой обстановке, он заметил, что после звонка некоторые ученики по-прежнему шумели и резвились, но в основном это были двоечники и середняки. Те же, кто держался ближе к середине — с успеваемостью ни то ни сё, — напротив, проявляли наибольшее рвение, решая задачи буквально каждую свободную секунду.

Рядом с ним сидела девочка в толстых очках, с густой прямой чёлкой, какую носила половина учениц, и завязанным на затылке хвостом. Кажется, на втором уроке она снова собрала волосы, закрутив их в объёмный пучок на макушке.

Идла большая перемена после второго урока. Поскольку класс был выпускным, одиннадцатым, школа освободила их от обязательной зарядки. В это время кто-то из ребят досыпал, кто-то повторял пройденное, а кто-то — предвкушал материал следующего урока.

— Сюнь Ми, — сидевшая рядом девочка робко тронула его за рукав, а затем подняла голову и тихо произнесла: — Ты взял с собой учебник по математике? Можешь одолжить посмотреть конспект?

Хотя он и прожил жизнь заново, к учёбе Сюнь Ми всё же не относился спустя рукава: нужные конспекты исправно записывал, и пусть объём был небольшой, брал он качеством.

Услышав это, он улыбнулся, достал учебник математики и протянул сидевшей рядом девочке со словами:

— Держи.

После этого он склонил голову набок. Девочку, сидевшую с ним по соседству, он, кажется, тоже помнил — она была одной из малоимущих учениц, которым старикан Ли оказывал особую поддержку. Жили они бедно, но в итоге она тоже поступила в Университет Хуа, превратившись в одну из немногих девушек-отличниц, прочно удерживавших верхние строчки среди учеников естественного профиля.

Говорили, что после уроков эта девочка, помимо повторения уроков, помогала матери торговать овощами на рынке, а ещё отвечала за приготовление всей еды в доме. Когда в классе проходило голосование за получение пособия для малоимущих, она выступала с речью, в которой упоминала, что матери приходится куда тяжелее, чем ей самой.

Вот только в её словах от начала и до конца не было ни единого упоминания об отце.

Сюнь Ми бросил на неё косой взгляд и сам заговорил о задачке, над которой она долго ломала голову, но так и не смогла правильно решить. Заметив, как у девочки просветлело лицо, он с улыбкой сказал:

— Вообще-то с такими вещами можно смело подходить к учителю Ли, я и сам частенько докучаю ему после уроков.

— Мне как-то неудобно беспокоить учителя… — девочка смущенно закусила губу, улыбнулась, затем аккуратно сложила переписанную тетрадь и вернула её Сюнь Ми.

Больше он ничего не стал говорить, однако спустя мгновение снова наклонил голову:

— Хорошая учёба — единственный способ найти нормальную работу и облегчить бремя семьи. Когда поступишь в университет, возможно, получится даже добиться скидок на обучение и прочие сборы. А если результаты окажутся достаточно высокими, чтобы претендовать на зачисление без экзаменов, каждый год можно экономить десятки тысяч на плате за учебу да ещё и откладывать кругленькие суммы в виде стипендий.

Правда, эта льгота всегда распространялась исключительно на тех детей, кто отличался и примерным поведением, и блестящими успехами в учебе.

Семья девочки была небогатой, но мать, выдержав колоссальное давление, тянула её поступление в Университет Хуа, из чего было очевидно, как сильно она любила дочь и была готова ради неё на всё.

Услышав это, девочка погрузилась в задумчивость, а рука с зажатой в ней ручкой на секунду замерла.

Видя это, Сюнь Ми умолк, лишь надеясь, что ученица сделает правильные выводы. Старикан Ли и прочие преподаватели на самом деле только и ждали, чтобы ученики почаще задавали вопросы. Просто некоторые дети из-за трудностей в семье или по каким-то другим причинам обладали слишком низкой самооценкой и предпочитали часами биться над проблемой в одиночку, чем обратиться к кому-то за помощью.

Или, быть может, здесь играло роль чувство общего сходства судеб — раньше Сюнь Ми никогда не обращал внимания на подобные мелочи, но после перерождения многое вокруг него будто преобразилось.

В этот самый момент кто-то легонько ткнул Сюнь Ми в плечо.

Обернувшись, он увидел старосту класса по литературе.

Тогда он снова расплылся в широкой лучезарной улыбке и произнёс:

— Староста? В чём дело, что-то случилось?

Ничего не отвечая, староста сунул ему в руку бумажный комочек и первой выбежала из класса.

Сюнь Ми озадаченно покрутил в пальцах бумажку, застыв на мгновение, а затем повернулся и развернул записку, всё ещё недоумевая, что такого нельзя было сказать вслух.

Жду тебя на заднем холме.

В записке кратким было лишь одно предложение. Сюнь Ми моргнул, бросил взгляд на настенные часы — до звонка оставалось почти полчаса.

Впрочем, староста в последние пару дней и впрямь вела себя странно. Спрятав записку обратно в карман, Сюнь Ми вышел из класса и направился в сторону заднего холма.

Задний холм представлял собой не что иное, как небольшую груду земли позади школы, где как раз закладывали спортивную площадку. Местность была высокой, занимала немало места, а поскольку работы там продвигались медленно и никто без нужды не ходил, школьники прозвали её холмом и облюбовали для уединения парочки, любившие заводить романтические отношения раньше времени.

Но зачем староста позвала его туда?

Сюнь Ми почесал щеку: неужели он, прожив жизнь заново, сможет испытать прелесть ранней школьной любви?

http://bllate.org/book/24874/2943231

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода