Четвёртый. Подростковый возраст — время великих бунтов.
Из-за какого-то новичка, который совершенно не знал ни высоты неба, ни толщины земли, работа над проектом Фан Ичэня затягивалась всё сильнее. В конце концов все уже начали раздражаться, да и подходящую замену найти не получалось, так что Фан Ичэня, изначально планировавшегося лишь на роли для заднего плана, внезапно назначили на роль второго мужского плана. Получив эту новость, сестра Су от восторга чуть не подпрыгнула. Вцепившись Фан Ичэню в горло, она закричала:
— У тебя, бездаря, тоже выпал такой шанс! Небеса на моей стороне, сами небеса мне помогают!
Фан Ичэню было совершенно всё равно, что эта женщина-демон снова бесится. Он лишь поковырял в ухе и задал всего один вопрос:
— А платить больше станут?
— Говоришь глупости, конечно станут! Эй, эта рекламная кампания очень громкая, потом куда ни глянь — везде будет твоё лицо!
Фан Ичэнь никогда больше не мечтал о славе. Это ощущение, когда ты внезапно срываешься с небес вниз, казалось ему ужасно неприятным. К тому же, когда начнётся суета с работой, у него почти не останется свободного времени, да и вдобащук придётся столкнуться с какими-то влиятельными людьми, с которыми лучше не связываться. Сейчас Фан Ичэню даже думать об этом было страшно:
— Ой, сестра Су, ты погоди так радоваться. Кто знает, вдруг в самый неподходящий момент появится какой-нибудь блатной новичок и займёт моё место.
— Тьфу! — сестра Су зыркнула на него и ушла в сторонку, продолжая упиваться собственным счастьем.
Эта рекламная кампания, как сестра Су и говорила, гремела на всю округу. И пусть бренд был не из разряда суперэлитных, среди товаров массового спроса он обладал отменной репутацией. Народ принимал его на ура, да и сама реклама была поставлена великолепно, так что от участия в ней Фан Ичэню перепадало немало выгод.
— Быстро, быстро, иди переодевайся.
Сестра Су сунула ему в руки одежду и затолкала Фан Ичэня внутрь. Съёмки проходили в помещении, поэтому в качестве примерочной использовалась лишь туалетная комната. Когда Фан Ичэня туда впихнули, он совершенно забыл, что внутри кто-то есть. Сестра Су, женщина обычно совершенно не стеснительная, едва заглянув внутрь, мгновенно залилась краской и, прежде чем Фан Ичэнь успел опомниться, захлопнула дверь:
— Шевелись, слышишь меня?
Фан Ичэнь оглядел нескольких полураздетых моделей и сглотнул слюну. Он же чистокровный гей! Ну разве можно было подвергать его такому зрелищу, от которого из носа может хлынуть кровь? Самоконтроль, нужно взять себя в руки! У него вообще-то уже есть семья, что перед ним эти мужики? Фан Ичэнь бросил косой взгляд на парочку манекенщиков и мысленно переключился на воспоминания о том, как тайком разглядывал фигуру Ань Юаня. М-да, не зря тот работает механиком — эти кубики пресса, этот цвет кожи... Тьфу ты, лепота!
— Фан Ичэнь...
— Чего?
Услышав, что его кто-то зовет, Фан Ичэнь поднял голову и только теперь заметил, что остальные уже почти полностью переоделись. Он машинально потрогал нос снизу — отлично, крови нет, после чего неловко улыбнулся:
— Задумался тут о кое-чем, хе-хе...
Никто на него не обратил внимания. Знакомые между собой парни о чём-то оживлённо болтали, а затем вышли наружу. Фан Ичэнь пожал плечами: впрочем, ему было всё равно. Увидев, что они уходят, он прислонился к умывальнику и начал натягивать штаны.
Вдруг кто-то сзади тяжело хлопнул его по спине, да так сильно, что Фан Ичэнь чуть не рухнул. Выровняв равновесие, он обернулся и с удивлением обнаружил, что это его младший соученик по развлекательной компании, он же главный исполнитель в этой съёмке — Чэнь Вэй. Фан Ичэнь посмотрел на него с некоторым изумлением, ведь с тех пор, как он переступил порог Хуантянь Эртейнмент, у него не появилось там ни одного близкого друга — впрочем, он и сам не стремился заводить лишние связи с кем попало.
— Фан Ичэнь, поздравляю, отхватил эту рекламку.
Фан Ичэнь не понял:
— Разве эту рекламу не тебе дали? Я же тут просто для фона, не так ли?
По поводу того, что этот новичок обращается к нему без всяких уважительных суффиксов, по имени и фамилии, Фан Ичэнь вовсе не разозлился. Напротив, его озадачила столь явная враждебность со стороны собеседника.
Чэнь Вэя от этих слов буквально перекосило, он холодно фыркнул:
— Не думай, что раз за твою спину держится президент Лу, так ты теперь пуп земли. Ты всего лишь шлюха, которая торгует задницей, ты...
Фан Ичэнь, изначально не горевший желанием с ним любезничать, при этих словах прищурился. Его миндалевидные глаза сузились, и от прежнего простодушного вида не осталось и следа. Ростом Фан Ичэнь до метра восьмидесяти чуть-чуть не дотягивал, но по сравнению с этим выскочкой ростом едва за метр семьдесят смотрелся заметно выше. Прислонившись бедрами к краю раковины, Фан Ичэнь лениво скользнул по Чэнь Вэю взглядом и с усмешкой протянул:
— Верно. Пусть за моей спиной и стоит президент Лу, но я всего лишь второстепенный персонаж. Конечно, мне до тебя далеко.
Слова Фан Ичэня на самом деле ударили Чэнь Вэя по лицу без единого замаха. О том, что этот парень сохнет по Лу Цину, знали абсолютно все. И хотя о переезде Фан Ичэня в дом семьи Лу было известно лишь немногим, этот сопляк неведомыми путями умудрился пронюхать и выведал массу подробностей — ради того, чтобы пробиться наверх, он и сам втайне крутился возле нужных людей.
А теперь он же еще и пытался переложить вину на чужую голову. Фан Ичэнь выпрямился в полный рост, наклонился, перехватил Чэнь Вэя за подбородок и, приблизив лицо, злобно прошипел:
— Если еще хоть раз позволишшь себе вякнуть в мой адрес что-то неуважительное, спорим, я устрою так, что ты в этом шоу-бизнесе шагу ступить не сможешь? М?
Голос Фан Ичэня звучал низко, глаза были полны мрачной темноты, и запугивал он эту заносчивую овечку совсем не шутки ради.
— И чего это переодевание заняло столько времени! — бросила сестра Су, когда Фан Ичэнь неторопливо выплыл наружу.
Заметив следом за ним бледного как полотно Чэнь Вэя, она кое о чём догадалась. Когда Чэнь Вэй проходил мимо, сестра Су обронила:
— Тот паренек — не тот человек, с которым тебе стоит связываться. Он не популярный вовсе не потому, что не может ими стать, а потому, что сам этого не хочет.
Чэнь Вэй резко поднял голову: в его глазах читались обида, удивление и, пожалуй, еще больше злости. Сестра Су фыркнула:
— Можешь проверить на собственном опыте, если хочешь.
Главным мотивом одежды в этом сезоне был выбран британский школьный стиль, и фотограф специально выбрал для съёмок библиотеку этой частной школы. Состояние у Фан Ичэня было неплохое, а вот Чэнь Вэй, судя по всему, после недавнего разговора растерял всю уверенность — съехала и концентрация, впрочем, грубых ляпов он тоже не допускал, так что утро прошло относительно гладко.
В обеденный перерыв фотограф листал отснятые кадры. Очевидно, результат его не слишком радовал: на новичка он поглядывал с неизбывным презрением, но поделать ничего не мог — индустрия есть индустрия.
Пока Фан Ичэнь уплетал коробочный обед, зазвонил телефон. Достав аппарат и увидев имя на экране, он чуть прищурился: Лу Минхао. С какой стати этому сопляку ему звонить?
— Алло?
— Фан Ичэнь, ты же у нас в школе рекламу снимаешь, да?
Фан Ичэнь приподнял бровь, вспомнив, что этот молодой господин как раз здесь и учится. Отхлебнув рис палочками, он промычал:
— Ну. Есть проблемы?
— Бегом марш ко второму этажу четвёртого корпуса, поживей.
Тон Лу Минхао звучал довольно взволнованно, но командные нотки, точь-в-точь как у его папаши, вызвали у Фан Ичэня раздражение. Он подумал: я тебе не дворовый слуга из вашего поместья, с какой стати подчиняться приказам этого барчука?
Хотя думал он об одном, но, быстро доев обед, Фан Ичэнь предупредил помощника режиссёра и неспешно вышел из библиотеки, после чего по указателям направился к четвёртому корпусу. Ему еще предстояло зарабатывать копеечку в этом кругу, так что портить отношения с юным господином без нужды не стоило, верно?
С этими мыслями Фан Ичэнь добрался до второго этажа четвёртого корпуса. Едва ступив на площадку, он заметил стоявшего у лестницы и смотревшего на него свысока юного господина. Фан Ичэнь вскинул руку и приветственно крикнул:
— Йо!
Увидев его, Лу Минхао демонстративно фыркнул. Не понимая, к чему этот цирк, Фан Ичэнь решил не подниматься дальше:
— Выкладывай, чего звал.
— Это вы опекун Лу Минхао?
Женщина в черной оправе очков вышла из глубины коридора и, заметив Фан Ичэня, слегка растерялась. Фан Ичэнь не переодевался: клетчатая рубашка и слаксы в британском стиле делали его похожим на студента. Стоявший рядом Лу Минхао презрительно буркнул:
— Строчит под мальчишку.
— Да, я опекун Лу Минхао! — Фан Ичэнь расплылся в улыбке, поднимаясь по ступенькам, чтобы пожать учительнице руку. — Простите, что случилось с Мин Хао?
— Видите ли, Лу Минхао поцапался с учеником старших классов и избил его. Сейчас родители пострадавшего устраивают скандал в учительской. Я пыталась дозвониться до его отца, но трубку никто не берет, поэтому пришлось побеспокоить вас, чтобы вы помогли уладить конфликт.
Юный господин кого-то избил? Вот это действительно новость. Следуя за ними, Фан Ичэнь думал: этот парень вроде бы никого и ничего не боится, а умудрился вляпаться в такую историю, да еще и родителей вызывают. Неужели Лу Минхао действительно испугался, что прибегнут к помощи взрослых?
— Не смотри на меня так, тошнотворно.
— Ой, ну ладно, тогда я пошёл назад.
Стоило Фан Ичэню развернуться, как Лу Минхао испугался не на шутку. Схватив его за рукав, он зашептал:
— Сделай что-нибудь, я всё что угодно потом сделаю, только чтобы отец не узнал.
— Идёт, ловушка захлопнулась, — Фан Ичэнь пожал плечами и шагнул в учительскую.
Едва переступив порог, он увидел супружескую пару. Судя по их кричащим нарядам, типичные нувориши. За партой сидел пухлый паренек ростом с гренадера, который при виде родителей тут же принялся жалко жаться к ним, и от этого зрелища Фан Ичэнь едва не расхохотался. Лу Минхао дернул его за рукав, предупреждая.
— Учитель, можно мне поговорить с ними с глазу на глаз? — попросил Фан Ичэнь.
Преподавательница кивнула: если дело удастся уладить кулуарно, это было бы идеально. Она вывела Лу Минхао наружу. Перед выходом тот бросил взгляд на улыбающегося Фан Ичэня, и на душе у него скребли кошки: с какой стати он вообще позвал на помощь именно его? Перебирал контакты до посинения, а в итоге набрал номер этого типа... Теперь подумать об этом — чистый позор.
Как только дверь закрылась, улыбка мгновенно исчезла с лица Фан Ичэня. Придвинув стул, он уселся на него, поднял глаза и холодно произнес:
— Ладно, выкладывайте, как будем решать вопрос!
Стоявший в коридоре Лу Минхао нервничал: почему он в критический момент притащил на помощь именно эту овечку? Чем дольше он думал, тем сильнее раскаивался.
Стоявшая рядом преподавательница между тем проявила любопытство:
— Лу Минхао, а тот парень — твой старший брат?
— Нет... а, да, — кивнул Лу Минхао. — Двоюродный.
— Какой красивый, и лицо такое знакомое.
От того, что учительница начала откровенно глазеть на гостя, Лу Минхао стало еще противнее. Парень, обычно предпочитавший обычные футболки и джинсы, вдруг сменил гардероб — и сразу приковал к себе все взгляды. Приходилось признать: выглядел Фан Ичэнь действительно отлично, ни капли слащавости, а мягкие манеры располагали к себе с первого взгляда. Иначе отец не стал бы содержать его столько времени. Вот только сам Лу Минхао всегда презирал подобных людей, так что, несмотря на жизнь под одной крышей, они оставались друг другу чужими.
Пока он предавался раздумьям, дверь учительской отворилась. Фан Ичэнь вышел оттуда в окружении той самой чванливой пары. Лу Минхао изумленно замер. Фан Ичэнь незаметно показал ему знак ОК и прошмыгнул мимо. Лу Минхао бросился следом, совершенно забыв про остальных.
Спустившись вниз и услышав позади торопливые шаги, Фан Ичэнь обернулся:
— С тебя благодарность. Сводишь меня на большой ужин, и расійдемся.
Лу Минхао стоял у лестницы, сжав кулаки:
— И всё?
— А что, я по-твоему еще что-то должен просить? Долю в семейном бизнесе? А это идея.
— И не мечтай, — буркнул Лу Минхао.
— Раз уж я всё уладил, должок за тобой. Смотри не забудь, — Фан Ичэнь помахал рукой. — Всё, я на работу!
Шдшая следом парочка тоже спустилась. Заметив Лу Минхао, дородный мужчина вытер со лба пот и с виноватой улыбкой произнес:
— Юный господин Лу, извините ради бога, давайте закроем эту тему. На самом деле ничего страшного не произошло, так, царапины да синяки...
Не дожидаясь, пока они договорят, Лу Минхао молча зашагал наверх. И пусть ему было ужасно любопытно, каким же образом Фан Ичэню удалось так быстро поставить на место этих хамов, гордость не позволяла задавать лишних вопросов. Считалось, что на этот раз он остался должен Фан Ичэню.
Вернувшись в библиотеку до того, как съёмки возобновились, Фан Ичэнь облегченно выдохнул. На самом деле во время разговора он всего-навсего популярно объяснил тем людям происхождение и статус молодого господина Лу, а потом молча сунул им в руку конверт с деньгами на «медицинские расходы» — дело и впрямь выеденного яйца не стоило.
Поскольку Лу Минхао от природы не любил общаться с людьми, а объясняться и выставлять напоказ своё происхождение считал ниже своего достоинства, ситуация и дошла до столь абсурдной точки. Интересно, какое выражение лица было бы у старого Лу, узнай он об этом?
Заставив Лу Минхао остаться у себя в долгу, Фан Ичэнь, конечно, слегка смущался от мысли, что провернул этакую аферу. Но стоило вспомнить про те десять тысяч, что придётся перевести на счёт той парочки, как на душе у него вновь поднималась буря раздражения — по крайней мере, теперь юный господин сполна возместит ему эти расходы, верно?
Вторая половина съёмочного дня прошла как по маслу. Чэнь Вэй, похоже, поймал нужную волну, к нему вернулась уверенность, да и остальные участники процесса были рады завершить всё пораньше, чтобы разъехаться по домам. Сестра Су потащила Фан Ичэня к выходу из школы и по пути поинтересовалась:
— У тебя же теперь есть машина, почему сегодня без неё?
Фан Ичэнь только собирался ответить, как у школьных ворот заметил знакомый синий «Мазда», рядом с которым стояла фигура любимого человека. Обернувшись к сестре Су, Фан Ичэнь расплылся в улыбке до ушей:
— А потому что меня мой мужчина приехал встречать!
С этими словами он счастливой пробежкой бросился вперед — эдакая мышь, увидевшая гигантский кусок сыра. Сестра Су осталась стоять на месте, с любопытством разглядывая того самого мужчину, о котором говорил Фан Ичэнь.
Правильные черты лица, на глаз почти метр девяносто роста. И пускай на нём была самая обычная куртка в паре с джинсами, по её профессиональным прикидкам фигура у него была идеальной. Такой тип сложения безупречно подошел бы для модельного бизнеса, разве что возраст выдавал некоторую зрелость: всё-таки модельное ремесло строится на молодости, а этому парню на вид уже давно перевалило за двадцать пять. Сестра Су тяжело вздохнула и тут же оставила мысли о том, чтобы переманить его в модельное агентство.
Фан Ичэнь подбежал так резво, что едва успел затормозить, врезавшись прямо в объятия Ань Юаня. Тот опустил голову, проверяя, не ушибся ли ненаглядный, и с лёгкой улыбкой посмотрел на сияющего физиономией дурашки. Чуть качнув головой, Ань Юань пощекотал его за нос:
— Поехали. Я сегодня сам готовлю, чего бы тебе хотелось?
— Тушёной свинины в масле! — Фан Ичэнь шумно сглотнул слюну и тут же нырнул внутрь машины, быстро защёлкивая ремень безопасности.
Проводив взглядом отъезжающий автомобиль, Лу Минхао стоял у школьных ворот со мрачным выражением лица. Заметив подъехавшую за ним машину, он закинул рюкзак на одно плечо и направился к ней. Однако, приблизившись, он с удивлением обнаружил, что опущенное стекло открывает вид на лицо Лу Цина.
Тот проводил взглядом удаляющуюся машину и сузил глаза. Припомнив только что увиденную сцену с участием Фан Ичэня и того мужика, Лу Минхао мгновенно одеревенел спиной.
— Чего застыл, садись в машину.
Лу Цин склонил голову, продолжая просматривать какие-то бумаги в руках. Прикусив нижнюю губу, Лу Минхао отворил дверцу и забрался на сиденье.
http://bllate.org/book/24873/2943138
Готово:
