Коридорные лампы излучали яркий, золотисто-желтый свет, падавгородший на спину вошедшего. Лицо незнакомца оказалось скрыто в тени, а его длинная тень зловеще тянулась вглубь приватной кабинки, где вовсю бушевало развязное и безумное веселье. Он стоял там молча, но от него исходило такое подавляющее давление, будто на людей обрушились целые горы. Шумные голоса в кабинке мгновенно стихли, и только пронзительная танцевальная музыка насмешливо била по барабанным перепонкам.
Губы Фу Су еще хранили тепло. Он на мгновение замер, затем протянул руку, слегка оттолкнув мальчика, и обернулся на Хэ Цзина. Почему-то на душе у него скребли кошки.
...Почему эта сцена до боли напоминает поимку любовников с поличным? Как-то не по себе.
Лицо Хэ Цзина оставалось совершенно бесстрастным, а светло-янтарные глаза казались настолько прозрачными, что невозможно было разглядеть его истинные эмоции. Мгновение спустя он вдруг улыбнулся. Его фирменная солнечная улыбка сияла ярче ослепительных ламп. Поздоровавшись со всеми, он затворил за собой дверь:
— Выбрались развлечься и даже не позвали меня? Совсем совесть потеряли.
Прежняя напряженная и застывшая атмосфера словно растворилась — окружающие облегченно выдохнули, перекинулись парами дежурных фраз и снова вернулись к собственным забавам.
— Ой, Хэ Цзин, разве ты не уехал в Америку?
Хэ Цзин склонил голову, глядя на того, кто задал вопрос:
— Разве Фу Су тебе не говорил?
— А, ну да.
— Я только что вернулся. — Он подошел к дивану, на котором сидел Фу Су, и его высокая фигура отбросила тень, накрыв двоих близко сидевших людей. Усевшись по левую руку от мальчика, он с улыбкой посмотрел на Фу Су: — Ах ты ж зараза, сам ушел развлекаться, а на мои звонки даже не отвечаешь?
Фу Су: «……»
[У него и правда талант к актерской игре.]
Система: [Я бы на твоем месте... не стал его разоблачать. Жить надоело?]
Фу Су тяжело вздохнул: [Раньше мне казалось забавным и даже милым, что у него такая сильная жажда монополии. Но после стольких ловушек я так устал, моя любовь уже полностью исчерпана.]
Система: [Не придумывай отговорки. Ты просто боишься, что он снова тебя отымеет, и больше не рискуешь к нему клеиться.]
[Тебя обязательно в каждом предложении поминать то, что он меня прижал? Совсем совести нет?]
[Прошу прощения, но, пожалуй, буду упоминать это и дальше. Это ведь так забавно и отлично разряжает атмосферу.]
[……]
Мальчик, зажатый между Фу Су и Хэ Цзином, сидел как на иголках, словно на него сыпались острые иглы. Он не смел поднять взгляд на Хэ Цзина — тот хоть и улыбался, но от его улыбки веяло могильным холодом. Парнишка инстинктивно прижался боком к Фу Су, ища у него защиты.
Хотя развитие событий несколько удивило Фу Су, было очевидно, что это отличный момент для поднятия уровня загрязнения. К тому же он действительно не хотел втягивать в неприятности этого ни в чем не повинного паренька, поэтому похлопал его по спине, давая знак уходить. Мальчик тут же попытался подняться, но Хэ Цзин тяжелой рукой придавил его плечо, намертво пригвоздив к дивану.
— Куда это ты так спешишь? — с улыбкой произнес Хэ Цзин, подбирая бутылку с алкоголем. — Фу Су у нас человек щедрый. Тебе повезло наткнуться на него во время отдыха. Здесь с десяток бутылок, выбирай три самые крепкие и осушай залпом — тогда пара тысяч чаевых упорхнет из его кармана прямо к тебе. Ну как, будешь пить?
Мальчик метался между желанием сбежать и невозможностью это сделать. Опьяненный страхом и отчаянием, он захлопал покрасневшими глазами и растерянно посмотрел на Фу Су. В этом влажном, полном мольбы взгляде читалось столько беспомощности, что у Фу Су дрогнуло сердце. Он не удержался, протянул руку и вытащил мальчика из мертвой хватки Хэ Цзина, нахмурившись:
— Хэ Цзин.
Хэ Цзин чуть склонил голову набок, и изгиб его улыбки казался покрытым слоем призрачного солнечного света тысячелетним ледником:
— Не хочешь пить? Тогда давай сыграем в другую игру — по тысяче за каждую снятую вещь, как тебе? Вы, ребятки здесь, мастера ублажать золотых тельцов, неужели сливаетесь?
Остальные постепенно начали обращать внимание на происходящее. Хэ Янь с мрачным выражением в глазах сверлил взглядом противостоящих друг другу Хэ Цзина и Фу Су, судорожно сжимая в руке бокал с вином.
Фу Су глухим голосом произнес:
— Хватит дурить.
Взгляд Хэ Цзина слегка потемнел, а уголки губ приподнялись чуть выше, придавая лицу невинное выражение:
— С чего ты взял? Разве ты пришел сюда не за тем, чтобы развлечься? Я составлю тебе компанию, разве это плохо? — С этими словами он подался вперед и шепнул так, чтобы услышали только они втроем: — Или... признайся — тебе больше нравится кувыркаться с этим цыпленком, чем со мной?
В его глазах сквозила ледяная стыль, уголки рта кривились в полуусмешке, но от этого не веяло и намеком на веселье — лишь пробирало до костей.
[Динь! Уровень душевного загрязнения целевого персонажа Хэ Цзина достиг тридцати процентов.]
Паренька затрясло от страха. Едва Хэ Цзин перевел на него взгляд, как мальчик мгновенно отдернул руку, за которую только что цеплялся, и в панике бросился наутек.
Лицо Фу Су слегка помрачнело. Изначально он испытывал нечто вроде смутной вины — в конце концов, это он сам заигрывал с Хэ Цзином, а ради задания был вынужден ранить и провоцировать его. И хотя злого умысла не было, факт оставался фактом. Однако сейчас все эти угрызения совести испарились, выметенные наглым обманом и намеренными провокациями Хэ Цзина. Никому не понравится, когда за ним по пятам неотступно следят, контролируя каждый шаг и каждую встречу.
Даже выпить с мальчиками нельзя по-тихому. Жизнь — просто чертов кошмар.
Он протянул руку и впился пальцами в воротник рубашки Хэ Цзина:
— Выйдем поговорим.
Дверь со стуком захлопнулась. Присутствующие в кабинке переглядывались с недоумением: с чего это вдруг эти двое разругались?
Хэ Янь кончиком пальца задумчиво провел по своим ярко-красным губам. Его проницательный взгляд был прикован к закрытой створке двери, а в глубине глаз сверкало непреклонное решение —
Отобрать у Хэ Цзина самое дорогое существо должно быть невероятно захватывающе.
Такое манящее сокровище... Он тоже не против заполучить его.
Уже не терпится.
Фу Су втащил Хэ Цзина в пустую кабинку и впечатал спиной в стену. Их дыхание почти смешалось. Дыхание Хэ Цзина сбилось, взгляд налился кровью — казалось, он готов разорвать Фу Су на куски и проглотить заживо, чтобы сделать безраздельно своей собственностью.
Фу Су легко усмехнулся:
— Так сильно любишь командовать мной? А в каком качестве ты мне указываешь?
В глазах Хэ Цзина промелькнуло искаженное безумием выражение и жгучая ненависть. Он процедил каждое слово:
— Твой мужчина. Разве этого мало?
Фу Су громко рассмеялся:
— Ну нет, это точно не считается. Сяо Цзин, мы так близки, столько времени уже прошло, а ты до сих пор меня совсем не знаешь. Неужели ты думаешь, что после одной ночи мы уже пара? Какая наивность, мы просто использовали друг друга ради взаимной выгоды. Раньше я ничего не говорил, думая, что ты и сам всё понимаешь. Но раз ты не догоняешь, я разжую тебе еще раз —
— Ты и я, — Фу Су ткнул пальцем ему в грудь, сияя улыбкой, — состоим в таких отношениях, когда мы изредка можем удовлетворить физические потребности друг друга, но в повседневной жизни никак не вмешиваемся в дела друг друга. Теперь дошло?
Вены на лбу Хэ Цзина вздулись и запульсировали, мышцы лица помимо его воли мелко подергивались. Его налитые кровью глаза выглядели пугающе:
— Фу Су, — каждое слово давалось ему с трудом, словно в безумном порыве он пытался разорвать это имя на кусочки и проглотить.
— На связи, чего изволите?
Хэ Цзин сжал плечо Фу Су так сильно, что побелели костяшки пальцев, и прорычал:
— Зачем ты так со мной поступаешь... Зачем?!
Затем сила в его руках постепенно угасла, из взглядов ушла напускная свирепость, обнажив всю ту невыносимую, зияющую боль от удара по самым уязвимым струнам души:
— Ведь я... совсем не такой, как остальные. Во всем мире нет никого, кто любил бы тебя сильнее, чем я.
Зачем ты так со мной? Почему... ты не можешь принадлежать мне?
Почему?
Потому что мне нужно спасать мир, претензии предъявляй Главному Богу, а твой покорный слуга — всего лишь подрабатывающий за копейки работяга, на которого повесили всех собак.
Фу Су тихонько рассмеялся и легко коснулся губами его нижней губы:
— Хочешь владеть мной безраздельно... У тебя слишком много запросов, слишком ты жадный.
Хэ Цзин крепко зажмурился, пряча любые проблески эмоций.
Как можно быть таким жестоким человеком? Когда ты ему нравишься, он готов вознести тебя до небес, а стоит утратить интерес — выбрасывает как ненужную тряпку.
Как у тебя хватает духу... быть настолько бессердечным?
Фу Су...
— Ты меня по-настоящему разозлил.
[Динь! Уровень загрязнения целевого персонажа Хэ Цзина достиг пятидесяти процентов.]
Ого, с тридцати сразу подскочило до пятидесяти. Последняя фраза и правда произвела неизгладимое впечатление.
Система: [Су-Су, я тебя недооценивал. Ты посмел пойти с ним на прямой конфликт!]
Фу Су: [Замолчи. Вообще-то мне страшно. Вдруг он сго горяча меня снова отымеет?]
Система: [……]
И хотя в глубине души он думал именно так, стоило ему увидеть искаженное болью лицо Хэ Цзина, как сердце Фу Су все равно предательски ёкнуло.
Красивый человек хорош в любом виде, и ему все прощается. Видимо, любовь к смазливым мордашкам неизлечима.
Смягчив выражений лица, он задумался, не стоит ли пожалеть Хэ Цзина — сердце так и ныло, сжимаясь от жалости.
Хотя нет, лучше не стоит. Если уровень загрязнения упадет обратно, разве все его старания не пойдут прахом?
Он разжал пальцы на вороте Хэ Цзина и аккуратно расправил складки:
— Я виноват, что сразу во всем не признался. Но я такой человек, меня не переделать. Если ты не можешь с этим смириться... давай просто останемся друзьями. Раньше же у нас были отличные отношения, разве нет?
Зрачки Хэ Цзина казались настолько глубокими, будто в них спряталась бесконечная вселенная.
— Ладно, цирк окончен, поехали обратно в университет.
Фу Су только отвернулся, как услышал тихий голос Хэ Цзина:
— Изначально я не хотел этого... но ты сам вынуждаешь меня стать ублюдком.
М? Фу Су не расслышал и уже собирался повернуться, чтобы переспросить, как вдруг влажная салфетка резко закрыла ему нос и рот. Едкий химический газ мгновенно ворвался в дыхательные пути. Тело мгновенно онемело, и он безвольно обмяк.
Система: [Ой, забыл тебя предупредить: не верь никаким маскам, которые надевают вирусы. Наивность, миловидность, чистота и доброта — все это фальшивка.]
Твою мать, мог бы и раньше сказать! Зря я только о нем беспокоился!
Хэ Цзин, да делай ты что хочешь, только умоляю, не трогай меня в том смысле... Мне страшно, до смерти страшно.
Хэ Цзин подхватил обмякшее, похожее на тряпичную куклу тело Фу Су. В его глубоких глазах, прикованных к лицу парня, медленно расцветало безумное исступление и пьянящий восторг.
Низко склонившись, он нежно потерся щекой о лицо Фу Су и пробормотал:
— Су-Су, какой же ты бессердечный... Тебе совсем меня не жаль. А ведь все твои слова о любви ко мне были ложью.
— Я же говорил: пока ты остаешься рядом со мной и смотришь только на меня одного, я готов сделать для тебя всё что угодно. Но почему ты вечно идешь против меня? — На лице Хэ Цзина расцвела привычная солнечная и лучистая улыбка, в глазах заиграли яркие искры, а в голосе прозвучало детское, радостное ликование: — Раз так, то... я просто сделаю так, чтобы ты больше не мог смотреть на других.
http://bllate.org/book/24865/2942330
Готово:
