В такую прекрасную весеннюю пору, когда распускаются цветы, как можно пренебречь столь чудесным днем? Разве молодой господин Дунфан не заскучал в одиночестве? — слегка повернув голову, Тяньси встретила его взгляд и невозмутимо посмотрела ему в глаза.
— Ха-ха, раз так, то не согласится ли принцесса составить мне компанию? Как раз буду премного обязан, если принцесса согласится побыдовать моим проводником и позволит мне тоже полюбоваться пейзажами южных земель Государства Чу.
— Это... — Тяньси не ожидала от него столь внезапного предложения и на мгновение растерялась. — Боюсь, это неуместно.
— Почему же?
— Прогуливаться вместе с незнакомым мужчиной... Стоит кому-то из знакомых увидеть это, и мне будет трудно объясниться перед императорским отцом.
— Знакомые принцессы — это лишь те сановники и аристократы, а они сейчас, надо полагать, вовсю любезничают во дворце с моим венценосным братом и остальными, чего же бояться?
Тяньси повернулась и посмотрела в окно, а затем перевела взгляд на стоявшую рядом Лин-эр, которая отчаянно закивала. В мыслях принцесса уже решила, что по возвращении во дворец как следует отчитает ее, но вот отказать на такое приглашение сейчас было непросто.
— Неужели принцесса считает меня тупицей и ей лень возиться со мной? — На лице молодого господина Дунфана застыло нарочито печальное выражение, однако в душе он был уверен в успехе по меньшей мере на восемь-девять десятых.
— Нет, — тут же ответила она.
— Тогда не сомневайтесь, я очень хочу отведать чуские рисовые цзунцзы. Слышал, их могут приготовить в сорока девяти различных вкусах, так что принцесса непременно должна показать их мне.
Никто не мог устоять перед этой исполненной легкой лени просительной интонацией наследного сына, тем более что в сердце Чу Тяньси уже поднялась рябь. Больше не говоря слов отказа, она лишь молчаливо дала согласие.
Отдав распоряжение Хань Жую должным образом все подготовить, он вместе с седьмой принцессой Государства Чу отправился на оживленную улицу.
Прохожие на пути то и дело оглядывались: какая же удивительная пара из двух ослепительных людей! На юге в Государстве Чу никогда не было недостатка в красавицах, да и простой народ привык видеть самых разных прелестниц, но обладающих столь благородным величием, как Тяньси, находились единицы. А в сочетании с неотступно следовавшим рядом с ней молодым господином Дунфаном это зрелище и вовсе радовало глаз. Те, кому посчастливилось их заметить, не могли удержаться от повторного взгляда, а некоторые, даже пройдя мимо, оборачивались, чтобы рассмотреть получше.
Реакция же у этой парочки была совершенно разной. Принцесса Тяньси шла, глядя прямо перед собой, и пусть вокруг крутились всякие зеваки, она вела себя так, будто их не существует, и не удостаивала никого лишним взглядом. Молодой господин Дунфан вел себя куда более озорно: стоило кому-то посмотреть на него, как он тут же смотрел в ответ, да так пристально, что молодые девицы и молодые жены, зарившиеся лишь на его смазливую внешность, краснели и, опустив головы, поспешно удалялись. Добившись своего, он чувствовал себя непринужденно и принимался расспрашивать Тяньси о диковинных вещицах на лавках по обеим сторонам улицы. Тяньси неторопливо прогуливалась: порой она отвечала ему, а порой вовсе игнорировала, но он ничуть не расстраивался.Внезапно заметив лоток, где продавец зазывал покупателей, нанизывая на бамбуковые палочки только что вынутые из пароварки рисовые цзунцзы, Цзю в порыве внезапного энтузиазма схватил принцессу Тяньси за нежную ручку и потащил за собой. Не ожидавшая такого резкого захвата Тяньси почувствовала, как её пальцы сжало, и её сердце слегка дрогнуло. Едва удержав равновесие, она поспешно выдернула руку, а её лицо залилось пленительным румянцем. Заметив неладное, Цзю поднял взгляд на Тяньси, улыбнулся, поднес к её лицу аппетитный, словно белая яшма, цзунцзы и предложил:
— Попробуешь?
Тяньси покачала головой. Цзю без церемоний откусил кусочек, тщательно прожевал пару раз, тут же широко раскрыл глаза, кивая и проглатывая еду, а затем снова открыл рот, чтобы сделать второй укус. Увидев его комичный вид, Тяньси и Лин-эр дружно рассмеялись, а Цзю в ответ состроил рожицу. Тяньси подняла руку, указала на собственный угол рта и протянула шелковый платок, показывая, что Цзю нужно вытереть прилипшее зернышко риса. У Цзю обе руки были заняты бамбуковыми палочками, так что он просто повернул лицо набок и подставил его, чтобы Тяньси сама стерла грязь.
От этого жеста Тяньси густо покраснела и тут же зашагала прочь, а Лин-эр, прикрыв рот рукой и хихикая, последовала за ней. Цзю остолбенел на месте, растерянно моргая ивинным видом, а его щеки всё еще были набиты липким рисом. Старый продавец цзунцзы протянул ему в руку еще одну палочку с угощением и с улыбкой произвел:
— Молодой господин, чего же вы стоите, догоняйте! На рынке столько народу снует туда-сюда, за такой прелестной барышней нужно присматривать!
Услышав это, Цзю невероятно обрадовался, поспешно велел Хань Жую щедро наградить торговца и, зажав цзунцзы в руках, бросился в погоню.
Еле-еле догнав седьмую принцессу, он поравнялся с ней, но только собрался заговорить, как Тяньси опередила его:
— Разве молодой господин Дунфан не собирался отведать цзунцзы сорока девяти различных вкусов? Если уплетать их за обе щеки в таком темпе, боюсь, после трех штук вы уже физически не сможете запихнуть в себя больше ни кусочка.
— Э-э... — Цзю с трудом проглотил во рту застрявшие рисовые зерна. — И как же тогда их есть?
— Достаточно отведать по одному укусу каждого вида, зачем же проявлять такую прожорливость?
— Но... разве не жалко выбрасывать такую вкуснятину, откусив всего разок?
Тяньси улыбнулась:
— Вот поэтому молодому господину Дунфану не стоило так хвастаться, что он попробует их все.
Занятый едой Цзю снова так сильно поперхнулся, что совершенно растерялся — то ли от сладкого цзунцзы, то ли от насмешливых подначиваний принцессы Тяньси.
К счастью, на рынках Государства Чу было полно диковинных и дивных вещиц. Тяньси, дни напролет проводившая в глубоком дворце, на самом деле тоже не была большой знатоккой, просто видела чуть больше, чем Цзю. Одинаково любопытные, они бродили среди толпы. Иногда, заметив какую-нибудь редкую вещицу непонятного назначения, они сближались головами и принимались ее усердно разглядывать, со стороны и впрямь напоминая молодую влюбленную пару. Прослышав проницательным торговцам, заметившим необычные одежды Цзю, их энтузиазм возрастал многократно.Только вот те дешевые, грубые и безвкусные вещи редко могли привлечь их внимание, так что они просто глазели по сторонам, но по-настоящему приглянувшегося им драгоценного предмета не нашли. Проходя мимо лавки с бамбуковыми изделиями, Цзю заметил подставку для кистей, вырезанную из цельного кутка бамбукового корня. Бамбук на ней был искусно изрезан, техника резьбы отличалась высочайшим мастерством, а узор был исключительно тонким, и Цзю подумал, что такая вещица будет весьма необычно смотреться на письменном столе. Тогда он достал серебро, выкупил её и протянул прямо перед глазами Чу Тяньси.
— Принцесса целыми днями пишет и рисует, будет прекрасно, если при взгляде на неё она вспомнит о Цзю.
Чу Тяньси взяла вещицу в руки, и по её виду было заметно, что она ей очень нравится, однако слова Цзю поставили её в тупик, и, сделав вид, будто ничего не расслышала, она отвернулась и посмотрела в другую сторону.
Все дела уже...
Эта прекрасная пора всегда пролетает мгновенно, и незаметно солнце склонилось к западным горам. Цзю велел Хань Жую нанять повозку и доставил седьмую принцессу и её служанку прямо к западным воротам Дворца Чу — Сихуа.
Остановившись у входа в повозку, он бережно помог Чу Тяньси сойти на землю и заботливо произмолвил:
— Я не стану провожать вас дальше, чтобы шатающиеся тут и там праздные зеваки не нанесли ущерба репутации принцессы. Большое спасибо за то, что сегодня вы побывали у Цзю проводником, и я смею надеяться на новую встречу в стенах Дворца Чу.
В его словах сквозь намёк прочитывался скрытый смысл, и Чу Тяньси, разумеется, всё поняла; её щеки вновь залил румянец, но, к счастью, сгустившиеся сумерки скрыли это от посторонних глаз. Она тихо ответила:
— Доброй дороги молодому господину Дунфану на обратном пути.
Закончив говорить, она отвесила лёгкий поклон и направилась ко входу во Дворец Чу.
Цзю проявил молниеносную сноровку и ухватил Лин-эр за рукав, понизив голос, он спросил:
— Когда твоя госпожа снова сможет выйти из дворца?
Лин-эр нахмурила брови и сердито сверкнула глазами:
— Почему ты всё время думаешь о том, как бы наша принцесса вышла наружу? Тебе следовало бы поломать голову над тем, как самому проникнуть во дворец!
— Не беспокойся, сестрица, подобные вопросы легко решаемы, Цзю непременно всё устроит. Вот только увидеться с принцессой — задача невероятно сложная, так что будь добра, подскажи мне хоть приблизительно.
Заметив искренность в его взгляде и бросив испуганный взгляд на удалившуюся Чу Тяньси, Лин-эр немного замялась, после чего торопливо выпалила:
— Завтра принцесса отправится на тренировку к своему наставнику на гору Ванюо в южном предместье, а после полудня уже должна вернуться. Обычно на обратном пути она делает крюк и заезжает в чайную Муюй на улице Яоцзин примерно на полчаса, чтобы передохнуть. Отправляйся туда и подожди, тогда сможешь с ней увидеться.
С этими словами она вырвалась из рук Цзю и спешно убежала.
Выведав все подробности, Цзю в полном удовлетворении устроился внутри повозки, не в силах сдержать улыбку, расплывшуюся по его лицу. Сидевший рядом Хань Жуй тоже заметил кое-что неладное.
— Неужели та девушка и есть та самая принцесса, на которую положил глаз наследный сын?
Цзю приподнял брови:
— И откуда же тебе всё известно?
— Ха-ха, Наследный принц уже давно отдал приказ подчиненным во всем разобраться.
— О? И что же они выяснили? А ну, докладывай! — услышав это, Цзю подался вперед.
— В позапрошлом году, когда мы приезжали сюда, замуж за правителя Сияня выдали пятую принцессу. В прошлом году празднество в честь праздника Дуаньу не проводилось, и я проверил: шестая принцесса этого Государства Чу скончалась в малолетстве. Так что в нынешнем году настала очередь седьмой принцессы выбирать себе мужа.
Цзю слушал со всем вниманием, храня молчание.
— Все эти годы остальные государства до крови дрались за принцесс Государства Чу, нажив из-за этого немало врагов и затаив обиды друг на друга. Вот только мы никогда не лезли в эту мутную воду. Но раз уж наследный сын влюбился, а седьмая принцесса как раз подходит ему по возрасту, Наследный принц отдал приказ во что бы то ни стало забрать её с собой. И дело тут не только в том, что авторитет нашего Дунци не терпит изъянов и ошибок. Хотя император неизменно презирает подобные дворцовые интриги и суету из-за женщин, разве позволим мы другим пренебрежительно смотреть на нас? Наследный принц подготовился основательно, в ход пойдут лучшие города и редчайшие сокровища — стоит только Императору Чу открыть рот, и если в небесах или на земле найдется нечто, чего он еще не видывал, нет такого сокровища, которого мы не смогли бы достать.
Цзю слегка нахмурился, однако понимал, что подобные союзы — обязательное условие для императорской семьи, и вмешиваться ему не положено. Вспомнив о решительном настрое Наследного принца, он вновь мягко улыбнулся.
— Правда? Старший брат действительно так говорил?
— Ха-ха, наследный сын, да разве я, Хань Жуй, когда-нибудь обманывал вас?
Улыбка Цзю стала еще лучезарнее.
— Ну что ж, тогда незачем больше скрывать: это и вправду седьмая принцесса Императора Чу по имени Чу Тяньси, Хань Жуй, ты ведь должен был её видеть.
— Ну, не говоря о прочем, а наш наследный сын мастак выбирать красавиц.
— О? Ты тоже считаешь её привлекательной? Надо же, не ожидал, что Хань Жуй способен обращать внимание на женскую красоту.
— Что за слова вы говорите, наследный сын, я ведь вовсе не из камня скроен. Пусть у меня и нет жены, но домом я обзавелся.
— Вот как? Почему же я никогда об этом не слышал? Где твой дом?
— Прямо в столице.
— А кто еще остался в семье?
— Родители давно умерли, брат с женой тоже скончались от болезней, оставив на моем попечении двоих племянников. Я сам вырастил их на свои руки. Когда они повзрослели, я отправил их служить в армию, так что теперь дом и вправду опустел.
— Понятно.
— О? Кстати говоря, мои племянники попали служить именно в Крепость Лусин, где наследный сын два года стоял гарнизоном, не доводилось ли вам встречать их? Их очень легко узнать, они близнецы...
Хань Жуй еще не успел договорить, как у Цзю загорелись глаза, и он перебил его на полуслове:
— Неужели их зовут Хань Шичжао и Хань Шидо?
— Точно-точно! Наследный сын знаком с ними?
— Да не то что знаком, эти двое последние два года неотлучно следовали за мной, мы очень сдружились. — Цзю был чрезвычайно взволнован. — Как только я вернусь в столицу, то сразу же прикажу перевести их обоих обратно, чтобы вы воссоединились.
— За это я заранее премного благодарен наследному сыну.
— О чем ты говоришь, какая благодарность? Они провели на северной границе уже больше четырех лет, я обязательно скажу об этом старшему брату, как только вернусь.
На лице Хань Жуя отразилось глубокое удовлетворение и гордость — теплое чувство отцовской заботы о собственных детях.
— Только вот... — улыбка на лице Цзю постепенно исчезла. — Тот сегодняшний даос был весьма подозрителен. Непонятно, откуда он взялся. Казалось, ему прекрасно известны все мои сокровенные мысли.
http://bllate.org/book/24853/2939317
Готово:
