Издалека Ло Хуа увидел, что в родовом храме яблоку негде упасть: по его оценкам, здесь собралась едва ли не половина деревни, не считая детей. Если бы не просторные размеры святилища, людям пришлось бы толпиться на улице.
Он придерживал Ли Ши, и они еще не успели доковыривать до дверей, как раздался голос:
— Ай-яй-яй!
Старшая тетушка Ло Хуа, Чэнь Юймэй, она же матушка Ло Сяньфу и его брата, едва завидев их, хлопнула себя по бедрам и заголосила:
— Четвертый! Как ты мог сотворить такое? Куда теперь смотреть лицам всех наших сородичей!
Ни Ло Хуа, ни Ли Ши не удостоили ее ответом и, обогнув женщину, зашагали дальше.
Чэнь Юймэй тут же скривила лицо, смачно сплюнула, развернулась и вихляющей походкой семенила внутрь храма.
Отец и мать Ло Хуа, Ло Чанъань и Линь Юэ, а также его родной старший брат, третий по счету в семье Ло, Ло Жун, вышли им навстречу, не дожидаясь, пока они подойдут ближе.
— Сяо Хуа, что с тобой? Как ты повредил ногу? Сильно болит? — Линь Юэ, мать Ло Хуа, вся бледная от волнения, забыв расспросить о случившемся между ним и Ли Ши, ухватила сына за руку и принялась наперебой задавать вопросы.
Ли Ши бросил быстрый взгляд на лицо Ло Хуа — это прозвище подходило ему как нельзя лучше.
— Как это умудрился травмировать ногу всего за полдня? — Ло Жун присел на корточки и закатал ему штанину, чтобы осмотреть ушиб.
Ло Хуа, не заметив взгляда Ли Ши, помог Ло Жуну подняться и похлопал Линь Юэ по руке:
— Я в порядке. Просто подвернул ногу, через пару дней все пройдет.
Ло Чанъань тревожно нахмурился:
— Как же ты так неосторожен? Дома оставалось еще немного целебного вина, пойдем я тебе...
— Кхе-кхе. Чанъань, вы все, быстро идите сюда, вас тут уже заждались, — постучав тростью, зычным голосом позвал староста деревни Ли.
Линь Юэ и остальные только сейчас вспомнили о главной причине сбора и поспешно помогли Ло Хуа направиться вглубь храма.
— Сяо Хуа, что здесь происходит? — тихонько спросила Линь Юэ перед самым входом.
— Мам, все хорошо. — Он перевел взгляд на Ло Чанъаня и Ло Жуна. — Чуть позже просто понаблюдайте, я сам во всем разберусь.
Те переглянулись и нерешительно кивнули.
— Поступай как знаешь, мы тебя во всем поддержим! — шепнул Ло Жун.
Такие близкие лишь укрепили Ло Хуа в правильности принятого решения.
Они остановились посреди зала, а Ло Чанъань с остальными по собственной воле отступили на пару шагов назад.
Тем временем староста деревни Ли стукнул оземь тростью:
— Варишка Ва! Парень Ши! Встать на колени!
Ли Ши еще не успел открыть рот, как Ло Хуа недовольно поморщился:
— Дедушка Ли, я уважительно зову вас дедушкой лишь потому, что вы староста и уже в преклонных летах, но вы что, и впрямь решили сесть нам на шею? Мои колени преклоняются перед Небом и Землей, перед родителями и старшими... ну, еще перед крупными чиновниками могу упасть. Но сейчас — вы носите фамилию Ли, а я фамилию Ло. Хотя на всю деревню у нас всего один родовой храм, почитаем мы здесь далеко не общих предков. С какой стати мне вставать перед вами на колени?
Староста Ли всю жизнь привык беспрекословно повелевать, и такой дерзкий отпор заставил его старое лицо мгновенно побагроветь.
Ло Чанъань и остальные оробели еще сильнее. С каких это пор Сяо Хуа стал таким смелым? И язык у него стал подвешен так бойко!
Ли Цзяньчжун, которого привели сюда с помрачневшим лицом, вдруг не выдержал и усмехнулся:
— Хм, а ведь Варишка Ва прав.
Давно пора было сбить эту спесь с отца, который вечно трясется над своей репутацией и готов устроить пышное судебное разбирательство из-за любых случайных сплетен.
Судя по зашедшему занудству, Ло Хуа и Ли Ши теперь вряд ли удастся легко выпутаться.
Как жаль этих двоих ребят...
Эх, как бы то ни было, дело придется разбирать.
— И все же, Варишка Ва, сижу здесь не только мой отец, но и старейшины вашего рода, так что поклониться все-таки придется. — Ли Цзяньчжун взглянул на Ли Ши. — А Ли Ши — наш младший сородич по фамилии Ли, ему сам бог велел опуститься на колени.
Такой тон немного успокоил Ло Хуа, он сморщил нос и больше не стал возражать.
Староста Ли холодно фыркнул.
Ли Ши обвел собравшихся взглядом, взмахнул полами одежды и первым спокойно опустился на колени.
Все остальные благоразумно держались по бокам, оставив в центре несколько длинных скамей. На них, помимо старосты Ли, восседало еще несколько старейшин родов Ли и Ло.
Ло Хуа заметил сидевших на краю длинной скамьи, рядом со старейшинами, испуганных и зажатых дедушку с бабушкой — Ло Ваньлиня и Дяо Чуньгуй.
Мысленно вздохнув, он тоже опустился на колени.
Параллельно он придерживал товарища за плечо, аккуратно устраивая собственную поврежденную ногу в подобающую для коленопреклонения позу.
В итоге оба они опустились рядом, и расстояние между ними не достигало и фута.
Уже от этого вида некоторые старшины на скамьях нахмурились, включая самого старосту Ли.
— Бесстыд...
Ли Цзяньчжун легко кашлянул, прерывая брань старосты:
— Отец, к чему вам утруждать себя подобными мелочами, доверьте это мне. Чуть позже вам со старейшинами останется лишь вынести окончательный вердикт.
Староста Ли подумал и решил, что сын прав — действительно, зачем ронять свое достоинство? К тому же они собрались именно ради этого дела, и к чему лишние слова о том, как те двое жались друг к другу? Кивнув, он устроился на скамье и умолк.
Стоило Ли Цзяньчжуну урезонить собственного отца, как подала голос Чэнь Юймэй:
— Четвертый, вы еще даже не помолвлены, а посмотрите на эти телячьи нежности...
— Замолчи! — прикрикнул Ли Цзяньчжун. — Невестка, это родовой храм.
Чэнь Юймэй поджала губы и умолкла.
Ли Цзяньчжун отвел взгляд и принял суровый вид:
— В нашей деревне Хэси всегда ценились простые нравы и честность в отношениях между людьми. Все случаи, подрывающие деревенскую мораль и порочащие нашу репутацию, всегда разбирались здесь.
Тихие перешептывания в храме постепенно стихли.
— И вот сегодня Ло Сяньфу и Ло Сяньгуй с восточного края деревни лично указали на то, что парнишка из семьи Ло, Ло Хуа, сошелся с, кхе, недавно вернувшимся в деревню Ли Ши. Все подробности нам еще предстоит выяснить, и чтобы не обвинить невиновных понапрасну, мы должны сперва во всем разобраться. — Ли Цзяньчжун повернулся. — Ло Сяньфу, Ло Сяньгуй, рассказывайте, как все было.
Ло Сяньфу до этого не сводил глаз с Ло Хуа, надеясь добиться от того хоть какого-то намека на раскаяние, но Ло Хуа даже уголком глаза не удостоил их вниманием. Услышав обращение Ли Цзяньчжуна, Ло Сяньфу поспешно отвел взгляд, переглянулся с Ло Сяньгуем и вышел вперед.
Однако лица у обоих были весьма кислыми.
Окружающие думали, что они стыдятся своего поступка, и понятия не имели, что те помрачнели от мысли: этот сорванец предпочел нищего Ли Ши господину Цзоу из уездного города, и теперь придется как-то оправдываться перед этим самым господином Цзоу.
Ло Сяньфу сжал зубы и, решив идти до конца, выпалил:
— Мы с братом сегодня собирались сходить в горы, посмотреть, не удастся ли накопать диких овощей к столу, и увидели... — он многозначительно покосился на Ло Хуа и Ли Ши, — увидели, как они тут, кхе-кхе... Мы сразу же оттуда ушли.
Что будет потом — решится потом, а сейчас надо как-то замять это дело.
Ло Хуа тихонько фыркнул:
— Брехня. — Перехватив встревоженные взгляды Ло Жуна и остальных, он поспешил ободряюще улыбнуться.
Лицо Ло Сяньфу слегка скривилось.
Ло Сяньгуй поспешно закивал:
— Да-да, я тоже видел. Представляете, они спускались с горы и при этом лапали друг друга, ничуть не стыдясь! — он даже ткнул пальцем в толпу. — Многие это видели!
Ли Цзяньчжун поднял глаза и заметил, как несколько сплетников согласно закивали.
— Кто еще видел? Кроме сегодняшнего дня, доводилось ли вам замечать их раньше? — уточнил он.
Остальные растерянно покачали головами, а кое-кто заявил, что ничего подобного не видел.
На сердце у Ли Цзяньчжуна немного отлегло:
— Варишка Ва, расскажи, как все было.
— Мы с братцем Ли познакомились только сегодня. Утверждать, будто мы в каких-то порочных связях, — просто курам на смех. — Ло Хуа расправил плечи. — О том, что происходило на горе, пока умолчим, вы сами видели, как я хожу. Я подвернул на горе ногу, да так, что по ровной дороге ступить не могу без посторонней помощи. Братец Ли просто поддержал меня при спусках с горы, с какой стати это превратилось в зажимания по кустам?
Большинство слушавших кивнули, находя такое объяснение вполне разумным.
Ли Цзяньчжун тоже облегченно выдохнул.
Ло Сяньгуй тотчас засуетился и сделал скрытый жест рукой, опущенной вдоль тела.
Из толпы тут же раздался голос:
— А я видел, как он спускался с горы — весь в грязи, одежда порвана. И вообще, — последовала пауза, — вы бы посмотрели, во что он сейчас одет.
Все дружно уставились на Ло Хуа.
Просторная черная верхняя одежда на нем говорила сама за себя.
Ло Хуа пожал плечами:
— Упал, испачкал и порвал одежду — разве это ненормально? Что такого в том, что я одолжил верхнюю одежду братца Ли?
— Тогда почему ты не вернулся переодеться? Твой дом на восточной окраине, а дом Ли — на западной. С какой стати ты потащился туда переодеваться? Да застрял там на целую вечность! Люди успели пообедать, выйти после полуденного отдыха, а тебя все не было!
Тут взгляды, которыми деревенские одарили пару, сделались совсем другими, в толпе зазвучали громкие шушуканья.
Ло Хуа и Ли Ши: «...»
Кто там говорит, что современные люди испорчены? Пусть взглянут на этих древних: стоило кому-то ненадолго задержаться вне дома, как их воображение тут же рисует постельные утехи!
Какая нормальная семья будет заниматься этим в разгар полудня?
Староста Ли стукнул тростью:
— Бесстыдство! Среди бела дня...
Линь Юэ тоже переполошилась:
— Быть того не может! Мой Сяо Хуа обычно шагу за порог не делает, с чего бы ему с кем-то...
Ли Цзяньчжун хлопнул в ладоши:
— Тихо. — Он повернулся к Ло Хуа и Ли Ши. — Что вы на это ответите?
Ли Ши перевел взгляд на Ло Хуа.
Тот улыбнулся:
— Прежде чем прояснять этот вопрос, я должен рассказать, зачем вообще пошел в горы.
— О? И это как-то связано с делом? — удивился Ли Цзяньчжун. — Сейчас мы обсуждаем вопрос вашей тайной связи.
— Разумеется.
Ло Сяньгуй испуганно засуетился:
— Ло Хуа, не увиливай и не пытайся сменить тему! Как бы то ни было, ты...
Ло Сяньфу поспешно дернул его за рукав:
— Второй. Нельзя терять самообладание.
Ло Хуа же и ухом не повел, продолжая ровным голосом:
— Думается мне, многие знают, что недавно я тяжело переболел и до сих пор толком не окреп. Именно поэтому родители, брат и невестка отправились на пир в соседнюю деревню без меня. — Он сделал паузу. — Мне было скучно сидеть дома одному, и я пошел в горы насобирать диких овощей.
Ло Чанъань и Линь Юэ дружно кивнули.
Ло Жун добавил:
— Последнее время Сяо Хуа действительно часто ходит в горы за зеленью для готовки.
— Верно. А что до тех двоих, которые якобы тоже отправились собирать съедобные травы, — Ло Хуа указал на братьев Ло Сяньфу, — на самом деле они улучили момент, когда мои родители и родные ушли, чтобы проследить за мной, похитить и продать господину Цзоу из уездного города.
Заявление прозвучало веско и безапелляционно.
По толпе пронесся ропот.
Лица Ло Жуна и его родителей исказились от ужаса.
Ли Цзяньчжун опешил:
— Что это значит?
— Я слышал, что этому господину Цзоу уже за сорок, у него есть дети, законная жена давно умерла, а во внутреннем дворе... одни лишь мальчики-фавориты, — уголки губ Ло Хуа изогнулись, но на лице не было ни тени улыбки. — Я спасался бегством на горе, рискуя жизнью, спотыкался и травмировал ногу. Если бы не братец Ли, меня бы здесь уже никто не увидел. Еле-еле избежав беды, я спустился с гор, а они еще и перекладывают вину с больной головы на здоровую!
Отец и брат, охваченные гневом и ужасом, схватили Ло Сяньфу и его брата, принявшись яростно допытываться у тех правды; Ло Жун даже сжал кулаки.
— Врет! Он все врет! — отбивался Ло Сяньфу, горланя на всю округу.
А Ло Сяньгуй от чувства вины и вовсе попытался спрятаться за спиной старшего брата.
http://bllate.org/book/24845/2938150
Готово:
