Би Юйчэн только при оглашении результатов в самом конце узнал, что на самом деле занял вовсе не первое место.
— Разве я не первый? — Би Юйчэн опешил, услышав, что у него лишь третье место, и удивленно посмотрел на Чжао Чэньшэна. К сожалению, Чжао Чэньшэн как раз сплотился с Кань Чжихао и о чем-то шептался, совсем не обращая внимания на Би Юйчэна. Зато три старшекурсницы, от начала и до конца наблюдавших за зарождением любви, в унисон уставились на Би Юйчэна.
Би Юйчэну стало неловко под их взглядами, он торопливо снова опустил голову, принявшись наводить порядок в лежавших в руках рукописях, и тихо пробормотал:
— Просто так любезничать — это точно к добру не приведет...
Стоило той стороне закончить, как Чжао Чэньшэн подошел к Би Юйчэну и тоже помог с уборкой:
— Что?
Человек, которого он только что мысленно критиковал, внезапно оказался прямо перед ним. Би Юйчэн струсил и тут же исправился:
— Безумно тебя люблю.
Чжао Чэньшэн рассмеялся в голос от его шутки. Он взъерошил волосы Би Юйчэна и поучительно произнес:
— В нашей стране так разбрасываться поговорками перед другими людьми нельзя. — Чжао Чэньшэн замолк, опустил голову, и от внезапного чувства вины его голос даже стал тише: — Но мне такое говорить разрешено.
— Конечно!
Услышав это, три девушки на заднем ряду широко раскрыли глаза и крепко вцепились друг в друга за руки.
Ох!
Любовь!
*
Спортивные игры подходили к концу. Все результаты были отправлены в секретариат для подсчета баллов, а ряд бодрых парней из радиоузла расселся на двух рядах позади трибуны для почетных гостей, стремясь поддержать престиж школы. Все они сидели с самым бравым и воодушевленным видом, готовые в любой момент встретить внезапную вспышку фотокамер репортерской ассоциации.
Би Юйчэн был единственным среди них, кто участвовал в соревнованиях, поэтому его специально усадили ровно посередине. Чжао Чэньшэн из-за того, что задержался, возвращаясь после сдачи оценок за морально-этическое воспитание, оказался самым крайним сбоку.
Едва он успел усесться, Суй Цзячэнь подошел и хлопнул его по плечу.
— Пойдем со мной.
Не дожидаясь реакции собеседника, он потянул его за собой.
Чжао Чэньшэна от неожиданности качнуло, он протащился сквозь передний ряд сидений и по лестнице устремился прямо к северным воротам. Би Юйчэн на секунду замер, глядя, как они оба проходят мимо, а затем со всех ног сорвался с места, намереваясь броситься в погоню. Сидевшие по бокам привыкли с ним шутить и ни за что не хотели уступать ему дорогу. Разъяренный сопротивлением, Би Юйчэн с размаху пнул спинку впереди стоящего стула и, широко шагнув, прямо через сиденья перепрыгнул на следующий ярус.
— Моя жена убежала с другим, извините, братцы, — Би Юйчэн сложил руки в приветственном жесте перед грудью, крутанулся на месте и умчался прочь. Присутствующие молча мысленно воспроизвели только что разыгравшуюся сцену и, сгибаясь от смеха, разразились хохотом.
Репортерская ассоциация как раз проходила мимо в этот момент. Увидев столь веселую картину, они тут же подняли фотоаппараты, чтобы запечатлеть ее.
Вскоре лица этих столпов школы появятся на страницах школьной газеты в искаженных от смеха гримасах.
— Суй Цзячэнь, отпусти!
Суй Цзячэнь резко развернулся и заключил Чжао Чэньшэна в объятия.
— Я больше не могу так! Давай помиримся, хорошо? Ты ведь все еще любишь меня, правда? Иначе с чего бы тебе помогать мне? — Суй Цзячэнь отстранил Чжао Чэньшэна и протянул руку, касаясь его разбитого уголка рта.
Грубые пальцы с силой надавили на раненую зубами губу, и Чжао Чэньшэн поморщился от боли.
— Я уже давно все подготовил, но никак не мог найти подходящего момента. Я знаю, что тогда ты был просто на эмоциях. Наигрался — так пойдем со мной домой. — Суй Цзячэнь поднял подарочную коробку перед лицом Чжао Чэньшэна. — Чэньшэн, я хочу с тобой...
Чжао Чэньшэн протянул руку и опустил руку Суй Цзячэня вниз. Прошел месяц — возможно, до конца отпустить прошлое еще не удалось, но этого было вполне достаточно, чтобы он полностью разочаровался в этих отношениях. К тому же рядом с ним был другой человек, который каждую секунду боролся за то, чтобы завладеть всем его вниманием, и так бережно окруживший его своей нежностью, что у того почти не оставалось времени хотя бы на мгновение оглянуться назад на эту связь.
— Пожалуй, в прошлый раз, когда мы обсуждали это, в моих словах было еще немало позерства со зла. — На лице Суй Цзячэня мелькнула радость, но затем он услышал слова Чжао Чэньшэна: — Однако теперь я все окончательно обдумал. Суй Цзячэнь, спасибо тебе за то, что ты согласился со мной расстаться.
С этими словами Чжао Чэньшэн повернулся и зашагал прочь. Его роста, бывшего на полголовы выше, чем у собеседника, было вполне достаточно, чтобы Суй Цзячэнь с первого же взгляда разглядел следы поцелуев на шее Чжао Чэньшэна. Сделав два шага вперед, он грубо схватил Чжао Чэньшэна за руку, а ревность едва не стерла границы его разума. Левая рука Суй Цзячэня непроизвольно скользнула к затылку Чжао Чэньшэна, с силой сминая и растирая темно-красный след.
— Так ты с такой спешкой сбежал от меня только для того, чтобы бегать к нему подстилаться?
— Суй Цзячэнь? — Чжао Чэньшэн едва ли мог поверить услышанному.
— Ты ведь никогда не позволял мне даже прикоснуться к тебе! И как, хорошенько он тебя трахает?
Хватка Суй Цзячэня становилась все сильнее. Застигнутый врасплох Чжао Чэньшэн от боли едва не согнулся пополам. В тот самый момент, когда он уже зачерпнул с земли пригоршню грязи, чтобы швырнуть ее обидчику в лицо, из-за спины внезапно вымелькнула какая-то фигура, и с размаху — бац! — кулак врезался прямо в лицо Суй Цзячэню. От толчка Суй Цзячэня Чжао Чэньшэн тоже рухнул на землю, а звуки глухих ударов и скрипящих костей один за другим заставили его нос защипать от слез.
Стоило Би Юйчэну увидеть, как Суй Цзячэнь сжимает горло Чжао Чэньшэна, как его глаза мгновенно налились кровью. В его сознание хлынули пропущенные вызовы, которые он не решался удалить из телефона вот уже два года, фотографии с уже разобранного места преступления из газет и те полные жалости вздохи сожаления о Чжао Чэньшэне. Обезумев, он бросился на Суй Цзячэня.
Ты больше не смеешь уводить его.
Опрокинув Суй Цзячэня одним ударом, Би Юйчэн тут же с силой добавил еще один удар в его мягкий живот.
Одного этого удара хватило, чтобы Суй Цзячэнь едва не потерял сознание. Сила толчка казалась способной выбить его душу из тела, надолго лишая возможности прийти в себя.
Бывший уличный хулиган прекрасно знал толк в одиночных драках: свалив противника с ног ударом, он принялся методично добавлять тяжелые удары один за другим. Би Юйчэн больше не был тем низкорослым пареньком, которого Суй Цзячэнь мог прижать к земле. Теперь они были равны по росту, и Суй Цзячэнь не мог урвать в этой схватке ни единой легкой победы — лишь когда Чжао Чэньшэн сзади обхватил Би Юйчэна руками, у того появилась передышка.
— Би Юйчэн, Би Юйчэн! — Чжао Чэньшэн изо всех сил тянул Би Юйчэна назад за плечи, пока они оба не рухнули на землю. И только тогда Би Юйчэн, словно придя в себя, медленно перевел взгляд на Чжао Чэньшэна.
Перед ним были налитые кровью глаза. Красные прожилки на белках словно неутомимо пожирали лазурную гладь зрачков в самом центре, пока накатывающая волной тоска и безысходность не затопили их целиком. Хватило лишь одного мимолетного взгляда, чтобы Чжао Чэньшэн почувствовал себя так, будто его сокрушил тяжелый удар.
Он услышал, как Би Юйчэн произнес:
— Умоляю тебя, больше не оставляй меня одного.
*
Городские пейзажи за окном уплывали назад. От тряски машины человек, которого Чжао Чэньшэн прижимал к груди, всхлипнул, а затем с удвоенной силой разрыдался в голос.
Сидевший впереди водитель наконец не выдержал и поддразнил:
— Парень плачет всю дорогу, какое же это непреодолимое горе на тебя свалилось?
Чжао Чэньшэн вытащил салфетку, накрыл ею лицо Би Юйчэна, а затем с улыбкой поднял голову и обратился к водителю:
— Мой младший брат на спортивных играх не занял первое место на пятикилометровке, вот он и сердится.
— Ну надо же, какой обидчивый.
Сквозь их смех Би Юйчэн шмыгнул носом, крепко обхватил Чжао Чэньшэна за талию и изо всех сил постарался подавить рвущиеся наружу рыдания:
— Ты совсем ничего не понимаешь...
Прожить жизнь заново и обрести тебя — лучший дар, пожалованный мне небесами.
— И ты никогда не понимал... — Би Юйчэн всхлипнул, и в салоне машины вновь воцарилась тишина.
Как же сильно я боюсь, что в один прекрасный день небеса заберут этот дар обратно и я снова потеряю тебя.
— Тогда рассказывай мне обо всем понемногу, хорошо? Расскажи мне обо всем, чего я не знаю.
Би Юйчэн шмыгнул носом. Заметив, что вывеска школы становится все ближе, он выпрямился и тихо ответил:
— Хорошо.
http://bllate.org/book/24836/2937354
Готово: