Готовый перевод Rebirth of the Ghost White / Призрачный Фонарь: Жизнь после смерти: Глава 27

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Что такое оказаться в безвыходном положении и выжить?

Они, казалось, смутно о чём-то догадывались, но в то же время не смели строить лишних предположений.

— Осталось десять дней, — Гуй Дэн погладил поверхность гроба. — Спустя десять дней наступит его смертный час.

— Что, что?!

Как могло это случиться так быстро? Приближался смертный час, и если до этого не удастся восстановить жизненные силы Бай Цзэ, останется лишь один путь — смерть от истощения энергии!

Цян Лян прекрасно знал, каков конец у смерти от истощения жизненной энергии. Он повидал немало бессмертных духов, которые, упав в Долину Смерти, получали тяжелые ранения и не получали своевременного лечения: их жизненная энергия увядала на глазах, пока они не превращались в бесформенную гружу гниющей грязи.

Лишившись жизненной энергии, они становились ходячими мертвецами: при еще сохраняющемся сознании их плоть и кожа постепенно превращались в серый порошок, который разлетался от малейшего дуновения ветра...

В конце концов даже кости начинали гнить и чернеть... превращаясь в лужу зловонной жижи. По сравнению с тем, чтобы быть заколотым до смерти ножом, это было куда более мучительно.

При одной мыслях об этом по спине Цян Ляна пробегал холодок, и внезапно волосы вставали дыбом.

Бай Цзэ был столь одухотворен, изящен и прекрасен, его облик веял бессмертной легкостью — как можно было сравнивать его с этими бесформенными лужами гнили?

Грохот, грохот...

Над головой раздался оглушительный раскат грома. Ещё мгновение назад небо было безоблачным, но в один миг оно затянулось густыми черными тучами — сплошной смоляной пеленой, нависшей над всем подножием гор Куньлунь.

Оно напоминало зловещую, тяжелую тушь, от которой на душе становилось тревожно, а дышать было тяжело.

— Скоро хлынет дождь.

Бай Ло бросил взгляд на Кровавый Гроб в руках Гуй Дэна, заставил себя отвести глаза и со сложным выражением лица посмотрел на готовые обрушиться на головы черные тучи:

— Этот дождь не сулит добра.

Шух-шух, крупные капли дождя уже начали безумно падать вниз. Вокруг воцарилась непроглядная тьма, словно среди ночи.

Куда только делись следы коров и овец? Кроме их небольшой группы, у всего подножия горы не осталось ни малейшего признака живых людей.

Растерев между пальцами казавшиеся неразжижаемыми дождевые капли, Гуй Дэн почувствовал, как навстречу дунул сильный ветер. Он поморщился, и хотя вокруг царила кромешная тьма, она не могла скрыть бушующую на дне его глаз свирепость.

— Это не дождь.

Не дождь? Тогда что же?!

Все небо было затянуто черными тучами, сплошным тяжелым ковром. Трудно было представить, что если это не дождь, то что тогда!

Стоило ему произнести это, как и без того тяжелая атмосфера мгновенно натянулась до предела.

Одна капля жидкости упала прямо на уголок рта Цян Ляна. Он высунул язык, слизнул её, его лицо резко побледнело, и он оцепенело произнес:

— Я... кажется, я понял, что это...

— Это кровь, — первым подал голос Юэцзы, молча переместившись к Цян Ляну.

Он замолчал, будто что-то вспомнив, его лицо внезапно побелело, а на лбу выступили мелкие капельки пота.

— Запах этой крови... знаком мне.

Я хочу побыстрее закончить, история тянется уже целый год, спасибо маленьким ангелам, которые все это время молча поддерживали меня!

Похищение гроба

Кровь, и запах знаком?

Это определенно не сулило им ничего хорошего.

Юэцзы бросил фразу на полпути, и сердца всех присутствующих на мгновение зависли в неопределенности, сам же он никак не мог вспомнить, где именно сталкивался с этим раньше.

Лишь тускло-желтый масляный светильник то вспыхивал, то затухал. В тесной палатке находились пятеро людей плюс один гроб.

Снаружи не переставая завывал пронзительный и жуткий ветер, подобный демонам, а крупные капли кровавого дождя с грохотом барабанили по тенту палатки со всех сторон, словно бесчисленные руки отчаянно колотили и визжали, пытаясь выгадать момент и разорвать палатку на части.

Белая холщовая палатка имела потрепанный вид: много лет назад Бай Ло поставил её у подножия горы, когда водил Бай Цзэ странствовать по миру, и с тех пор незаметно промелькнуло немало лет.

Теперь же от Бай Цзэ не осталось и следа — лишь Бай Ло и гроб, что с натяжкой можно было назвать возвращением в памятные места.

Взгляд Цян Ляна то и дело украдкой скользил по гробу рядом с Гуй Дэном, пока он наконец не набрался храбрости и не спросил с сомнением:

— Этот гроб... не нужно ли его немного проветрить?

Иначе говоря, раз Бай Цзэ еще не до конца умер, не будет ли ему плоховато вот так лежать в гробу?

— Без надобности.

Гуй Дэн погладил стенку гроба, не отрывая от нее глаз ни на секунду.

— Эх, ничего-то вы не понимаете, — Система на мгновение замолчала, повернулась и бросила на Цян Ляна глубокий, загадочный взгляд. — Этот Кровавый Гроб впитал в себя столько человеческой энергии, что тот, кто окажется внутри, почувствует себя лишь так, будто принял величайшее лекарство. С чего бы ему задыхаться?

Система помолчала и продолжила:

— Крайности сходятся. Он может спасти человека, но при условии, что этот человек находится на пороге смерти.

Иначе... его просто заживо разорвет накопившаяся в гробу за тысячелетия злоба!

Снаружи царила непроглядная тьма, хоть глаз выколи, а кровавый дождь свирепствовал, не показывая ни малейших признаков утихания.

Если оглянуться вокруг, можно было заметить, что бескрайнее подножие горы непроницаемо окутано кровавым дождем. Всё вокруг окрасилось в черно-красные тона, деревья и трава изменили свой облик, и от одного взгляда на это казалось, что они попали в настоящий беспросветный ад.

Чья это кровь — оставалось только гадать.

Даже если бы кто-то занимался убийствами и кровопусканием, объем крови всё равно имел бы предел. Как могло лить не переставая в течение нескольких часов? К тому же площадь выпадения этого кровавого дождя была столь велика! На сотни ли вокруг царила лишь кровавая буня.

Тихое дыхание людей внутри палатки полностью заглушалось шумом дождя, казалось, в них не осталось и следа человеческой жизни. Густой запах сырой крови ударял в нос и органы чувств каждого, вызывая отвращение и тошноту.

Спокойный голос произнес:

— Здесь, кроме меня и... — Бай Ло бросил взгляд на Систему и равнодушно добавил: — Кроме меня и Люфана, которые никогда ни с кем не враждовали, все остальные прошли через горы ножей и моря крови.

Он продолжил, не глядя ни на кого конкретно; лишь скользнув взглядом по гробу, он остановил его на вершине палатки.

— Эта кровавая буря явилась без малейшего предупреждения. Но ведь все те десятки дней, что мы были в пути, всё было спокойно. Почему же неприятности настигли нас внезапно стоило нам добраться до подножья горы?

Цян Лян уставился на Бай Ло, вспылив от гнева. Выходит, этот тип иносказательно обвиняет их в том, что всю эту гадость накликал кто-то из них?!

Мысленно он выругался: Черт побери, я чист перед совестью и живу праведно! Демонов и чудовищ он убил немало, но те, кто смел переходить ему дорогу, уже давным-давно мертвы! К тому же, его самого столько лет томил в глухой, богом забытой горной пещере Юэцзы, откуда ему было искать на свою голову новые неприятности?!

В этот момент сильный порыв ветра яростно ударил по палатке, полотнище у входа слегка приоткрылось, и внутрь тут же ворвался ливень, забрызгав земь зловонной черно-красной жижей.

Бай Ло замолчал, словно несколько удивившись, поднялся и плотно закрыл вход.

— Эй, чего ты стоишь столбом?

Оказалось, что, закрыв дверь, Бай Ло не отошел сразу, а какое-то время постоял у входа. Цян Лян, бросив взгляд в ту сторону, увидел лишь, что тот слегка опустил голову — черт разберет выражение его лица, — а на руках у него все еще оставались следы кровавого дождя, попавшего туда при закрывании двери.

Тот помедлил, отвечать не стал, а лишь, отступив вбок в затененное место, в одиночестве встал в углу.

Система уселась рядом с Гуй Дэном, легонько толкнула его локтем и, проникнув в духовное сознание, передала:

— Чувствуешь?

— Жажда убийства, — голос Гуй Дэна был холоден, а взгляд, острый как меч, казалось, пронзал только что закрытую дверь.

В этом дожде таилась густая жажда убийства и застарелая обида, и они приближались всё ближе.

Резкий запах крови разил до небес, будоража каждый нерв Юэцзы. Чем сильнее он тревожился, тем меньше мог вспомнить, где именно ему доводилось чувствовать подобный запах.

В этот момент стоявший в углу Бай Ло вдруг снова заговорил. С самого момента входа в палатку его речь звучала как-то странно и двусмысленно, словно он намеренно задевал всех вокруг.

Он стоял в тени, заслоненный от света свечи, и разглядеть выражение его лица во мраке было решительно невозможно.

Он издал хриплый смешок — звук был странным и резким, будто ему в горло затолкали что-то мешающее, или словно его голосовые связки были разорваны. Но когда Система навострила уши, чтобы прислушаться внимательнее, тот снова умолк.

Спустя мгновение, словно подстроив голос заново, Бай Ло заговорил вновь. Его голос уже не казался столь странным, но от него по спине внезапно пробежал холодок.

— Будучи божеством подземного мира, ты... должно быть, убил немало людей и нажил изрядно врагов.

Это прозвучало утвердительно и безапелляционно, так, будто Бай Ло когда-то сам пересекался с Гуй Дэном и имел к нему счеты, хотя минуту назад он явно утверждал, что ни с кем не вступал в конфликты.

Услышав это, Гуй Дэн даже не посмотрел на него, лишь придвинул гроб поближе и холодно произнес:

— Людей, павших от моей руки, бесчисленно много. Всех не упомнишь.

Выслушав столь безразличный ответ Гуй Дэна, Бай Ло ничуть не рассердился. Он по-прежнему стоял в углу, протянув правую руку, чтобы разгладить складки на плече.

Хотя он и стоял в углу, палатка была невелика, и пятеро людей плюс гроб оставляли мало надежды на какое-либо уединение или личное пространство.

Юэцзы находился совсем недалеко от Бай Ло, и когда тот поднял руку, до него как раз донесся тот самый знакомый запах крови — не дождевой свежести, а человеческой...

Запах человека, который годами купался в крови или занимался ремелом, так или иначе связанным с кровью, отчего этот дурманящий смрад въелся в тело намертво.

Сообразив это, он резко нахмурился, и сердце его тревожно ёкнуло!

Он уже собирался что-то сказать, как вдруг в закрытой палатке откуда ни возьмись налетел порыв странного ветра, мгновенно потушивший слабый огонек свечи. В тот же миг всё тесное пространство погрузилось в непроглядную тьму, где оставались лишь густеющий смрад крови да воющий за пологом бушующий шторм.

В одно мгновение воцарилась гробовая тишина, неестественная до ужаса. В темноте послышались чьи-то осторожные шаги — звуки были негромкими, но достаточными, чтобы каждый, кто держал ухо востро, услышал их ясно.

— Топ, топ, топ...

Человек сделал несколько шагов и внезапно замер. Спустя мгновение раздался звук, похожий на сдвигаемую крышку гроба: — Хрусь.

— Черт побери! Какой ублюдок здесь изображает призраков и строит из себя бога! — Цян Лян больше не мог сдерживаться. Выругавшись, он стремительно бросился на звук шагов.

Однако кто-то оказался быстрее него. Его протянутую руку вдруг крепко перехватила другая рука, вынырнувшая из темноты — ледяная и сильная. Он попытался вырваться, но обнаружил, что хватка незнакомца невероятно крепка и освободиться невозможно.

— Не говори ни слова, — знакомый голос прозвучал прямо у самого уха.

Его взлетевшее от испуга сердце мгновенно успокоилось. Юэцзы разжал руку, слегка обнял его за талию и произнес едва слышным, недоступным для чужих ушей шепотом:

— Кто-то проник внутрь.

— ... — тело Цян Ляна резко оцепенело. Какой еще демон мог сюда пробраться? Ведь все находившиеся в палатке — далеко не простые зеваки, как они могли не заметить проникновения живого человека?!

Если только мастерство этого нарушителя не превосходило их собственное! При этой мысли у Цян Ляна волосы на голове встали дыбом: в таком кромешном мраке было слишком легко провернуть любую подлость исподтишка.

Словно почувствовав его дрожь, Юэцзы легко похлопал его по спине в знак успокоения.

Несмотря на всю поднятую ими суматоху, никто больше не подал голоса, лишь звук сдвигаемой крышки гроба вроде бы прервался.

И все же... Бай Цзэ лежал в гробу, почему же Гуй Дэн позволил кому-то смещать крышку?

Что-то здесь было не так, чертовски не так!

Спустя полмомента послышалось шуршание шагов — уже не столь осторожное, как прежде. Кто-то открыто и вальяжно расхаживал вокруг.

Во тьме то и дело взметались и шелестели полы одежды. Юэцзы нахмурился: чем больше он думал об этом, тем сильнее ощущал подвох. Гуй Дэн и тот загадочный юноша по имени Люфан, кажется, всё это время хранили молчание?

С хлопком что-то оттолкнуло полог палатки, и кто-то вошел внутрь. Шаги были чавкающими, влажными, сопровождая приближение мерзкого зловонного духа.

Топ, топ, топ... Нечто остановилось прямо перед Цян Ляном, и с каждым вдохом от него исходил тяжелый, удушливый запах крови.

Его сердце бешено колотилось, руки уже приняли боевую стойку, готовые в любой момент нанести ответный удар.

— Я... — хриплым голосом произнесло нечто, и по звуку было совершенно невозможно разобрать, чьи это голосовые связки.

Рука на его талии неизвестно когда исчезла — Юэцзы, что только что стоял бок о бок с ним, пропал...

Следом из-за пределов палатки донесся пронзительный, странный смех — тонкий, протяжный, с затянутыми высокими нотами, от которого в жителях стыла кровь. Тот самый смех точь-в-точь повторял странные интонации, с которыми недавно говорил Бай Ло.

Стоявший перед ним человек внезапно замолк. Цян Лян уже начал недоумевать, как вдруг почувствовал, что во тьме к его правому плечу прикоснулось что-то липкое и влажное, от которого разило тухлятиной.

— Черт побери! — он больше не мог выносить эту удушающую, зловещую атмосферу, готовую свести с ума. Плевать, демон это или человек, сначала он отмутузит его до полусмерти, а там разберемся!

Собранная на ладони духовная сила без колебаний ударила назад, порождая ослепительную вспышку белого света, которая мгновенно озарила палатку и позволила ему рассмотреть обстановку.

Ветхая палатка в нескольких местах зияла огромными дырами, лишь жалкие лоскуты материи трепетали на каркасе. Внутри, кроме него самого и стоявшего перед ним кровавого «мертвеца», не было ни единой души, а сам гроб и вовсе исчез!!

Цян Лян вытаращил глаза на стоявшего перед ним чужака, с ног до головы испачканного запекшейся кровью так, что лица было не разглядеть. Тот, однако, казалось, вовсе не обращал на него внимания: он лишь дрожащим пальцем указывал куда-то за спину Цян Ляна, а на дне его глаз читались откровенное отвращение и шок.

Воспользовавшись светом только что нанесенного удара, Цян Лян бросил косой взгляд назад и увидел, что человек, прятавшийся за его спиной, был повержен на землю. Выглядел он чрезвычайно жутко: его лицо было искажено, а рот — неестественно огромен, растянувшись от мочки левого уха до мочки правого. Эта кровавая пасть занимала добрую половину всего лица!

Внушительные желтые зубы выглядели отвратительно и склизко, причем они оказались настолько длинными, что торчали наружу из пасти. Одним таким укусом запросто можно было перегрызть человеку шею!

— Какого черта, что это за урод?

Вспышка света быстро угасла, и кто-то снова подал голос — на сей раз не он сам, а тот самый перепачканный черной кровью урод, что стоял перед ним.

— Слабак, это же я!

Цян Лян помрачнел:

— Ты еще кто?

— Я — ослепительно прекрасный любимец публики!

— Твою мать, говори по-человечески! — схватив незнакомца за воротник, Цян Лян задрал густые брови с таким видом, будто собирался прибить его за любые новые глупости.

— Я это, Люфан. — Тот, видимо, не ожидал от Цян Ляна такой бурной реакции, суетливо замахал руками, поспешно утирая лицо в надежде явить взору хоть сколько-нибудь человеческий облик.

Система непрерывно вращал глазами, выражая лицом целую бурю эмоций, опасаясь, как бы Цян Лян его не узнал.

Убедившись, что перед ним действительно тот самый парень Люфан, Цян Лян тут же отпустил его, нахмурившись оглядел продырявленную со всех сторон палатку и бросил:

— А где остальные? Почему всё вокруг разгромлено, хотя никакой драки вроде не было? И вообще, что за уродливое исчадие ада только что здесь бегало?

Система наконец окончательно стер с лица кровяную грязь, шарил по рукавам и вытащил небольшой фонарик, которым обвел палатку по кругу.

— Сюда кто-то пробрался и вселился в Бай Ло. Должно быть, в тот самый момент, когда он ходил закрывать дверь.

— Он попытался вскрыть гроб, но Гуй Дэн схватил его за горло. Однако у этой твари, похоже, были сообщники. Причем не один — они двигались стаей, бесшумно распороли палатку и попытались утащить гроб.

— Утащить гроб? — Цян Лян испытал шок. Если Кровавый Гроб — вещь зловещая и опасная, то зачем этим монстрам понадобилось красть его? Неужели они тоже хотели кого-то спасти?

Судя по только что убитой безобразной морде, этот монстр вовсе не походил на сердобольного филантропа.

Он немного помедлил, покосился на фонарик в руке Системы и недоверчиво спросил:

— Что это за штуковина?

— Для освещения. — Система щелкнул выключателем, демонстрируя вещицу Цян Ляну, а затем окинул взглядом пространство вокруг и спросил: — А твой сердечный друг где?

— ...Пропал.

— Какое совпадение, Гуй Дэн вместе с Бай Цзэ тоже внезапно исчезли. — Система нахмурился. Как только погас свет, он мгновенно скрылся в духовном сознании. Опомнившись и решив проверить, не удастся ли прихватить с собой и Бай Цзэ, он обнаружил, что Гуй Дэн уже испарился, а палатка разнесена в щепки.

Он побродил вокруг и понял, что чудовища, похоже, отступили. Тогда он просто решил явиться народу, предварительно измазавшись с ног до головы чужой черной кровью, чтобы сойти за своего.

— Ты уверен, что Гуй Дэн исчез именно вместе с Бай Цзэ? — Цян Лян взглянул на обломки палатки, и в груди шевельнулось недоброе предчувствие.

— Быть может, после похищения гроба он бросился в погоню, пытаясь отбить Бай Цзэ, и потому пропал?

Система потерял дар речи: вероятность этого была слишком высока. Чудища появлялись беззвучно, словно призраки, да к тому же их была целая банда. Версия о том, что они просто утащили Бай Цзэ, выглядела куда убедительнее, чем то, что Гуй Дэн скрылся вместе с ним в одиночку.

Оба на мгновение умолкли. Система попытался установить связь с Гуй Дэном через духовное сознание, но отклика не последовало — тот потерял сознание или... погиб?

Во всяком случае, он точно не был слишком занят расправой над монстрами, чтобы отвечать!

Система и Цян Лян еще какое-то время пробыли в палатке, но никто так и не вернулся, и они решили выйти наружу на поиски.

Кап-кап — кап-кап... что-то приближалось.

Система торопливо погасил фонарик, и они с Цян Ляном спрятались за опрокинутым деревянным столом внутри палатки.

Эй, есть ли среди маленьких ангелов кто-нибудь, кто хочет со мной поговорить? Поздней ночью эта глава написана так, что мне самой жутко до мурашек... (_)

Главный герой обещан, но все сцены почти перебиты этим болваном Цяном, который только путается под ногами 〒_〒 Писать хочется плакать. Мой любимый Бай Цзэ, ну почему я написала его судьбу такой горькой? Даже гроб у него пытаются отнять o(︶︿︶)o Ох.

Бай Цзэ выбирается из гроба

— Скрип...

В ледяном воздухе раздался жутковатый звук: ветхая дверь палатки была кем-то оттолкнута.

— Топ... шурх, топ... шурх... — некая темная тень вошла в помещение, волоча за собой что-то тяжелое.

Сделав круг по палатке, черный силуэт наконец остановился у перевернутого деревянного стола.

Система потемнел лицом и плотно сжался в комок, лихорадочно соображая, не спрятаться ли ему в духовное сознание прямо сейчас.

Раздался глухой стук — черная тень бросила у края стола какой-то предмет, а затем снова послышались шаги: — Топ, топ... Тень медленно развернулась.

Система испытал облегчение, решив, что тот уходит.

Во тьме послышалось шуршание трения одежды. Цян Лян слегка приподнял голову, вытаращив круглые глаза, и с трудом разглядел, что стоящая к ним спиной тень уселась на землю, обхватив руками что-то и усердно жуя. Судя по омерзительному звуку, трапеза шла вовсю...

Кап!

— Что за черт? — озадачился Цян Лян, почувствовав, что его лоб стал влажным. Но крыша палатки ведь цела, неужели протекает?

Внезапно вспомнив кое-что, он с землистым лицом покосился на покрытое чужой кровью лицо Системы и неуверенно провел рукой по лбу.

— Чего ты еще мажешь? Даже пальцем ноги ясно, что это не вода! — шепотом выругался Система, бросив взгляд на окровавленный лоб спутника, подполз ближе и зашептал тому на ухо.

Тень тем временем хрустела чем-то удивительно звонким. Раздался резкий хруст, и в этот момент над их головами другая длинная, темная фигура повисла вниз головой с каркаса палатки. Мощный световой луч внезапно полоснул по глазам сидевшей на земле тени. Та в панике бросила то, что держала в руках, и закрыла лицо руками, продолжая судорожно жевать во рту.

Система качнулся в воздухе, слепяще яркий фонарик в его руке раз за разом бил по глазам монстра. Чудище, казалось, не выносило яркого света: хотя оно продолжало что-то жевать, его огромная пасть помимо воли распахнулась, обнажая кровавое месиво внутри.

Из-за слишком близкого расстояния удушливый смрад из пасти чудовища едва не заставил Систему лишиться чувств.

— Быстро, быстро, живо! — заорал он. Раскат грома толщиной с человеческую руку со свистом пронесся рядом с ним и обрушился прямо на голову чудовища.

В нос ударил омерзительный запах гари вперемешку с густой кровью. Сдерживая подступающую тошноту, Система одним прыжком сорвался с крыши палатки.

— Что он жрал? — Цян Лян вылез из укрытия. Монстр уже превратился в обугленный комок черного цвета, и лишь по огромной пасти еще можно было догадаться, что перед ними было нечто недоброе.

Система усмехнулся:

— Очевидно, ел что-то вкусненькое.

Он пинул спину большеротого чудовища ботинком, и из того вывалился кусок чего-то проглоченного целиком — на землю выпал окровавленный кусок мяса.

Система посветил на него фонариком, тут же отвел взгляд, а его лицо застыло в болезненной бледности.

Цян Лян подошел ближе, собираясь рассмотреть всё как следует, но Система холодно предупредил:

— Не смотри, противно.

И все же уголком глаза Цян Лян успел заметить нечто. Оба синхронно скривили губы, их лица приобрели землистый оттенок, а во взглядах застыло леденящее душу осознание.

— Здесь небезопасно, уходим! — оглядев окрестности и заметив, что кровавый дождь почти прекратился, Система сунул фонарик в руки Цян Ляну, чтобы избежать лишнего привлечения внимания.

Двое зашагали сквозь безмолвную ночную тьму. А тем временем на опрокинутом деревянном столе в покинутой ими палатке с обрубка белоснежной руки продолжала капать кровь...

...

Ха-ха-ха-ха! Хи-хи-хи-хи!

Оказывается, в гробу спала спящая красавица!

На склоне горы Куньлуньсюй темный силуэт сидел, раскинув ноги на земле. Кровавый Гроб в его руках был наполовину сдвинут, обнажая прекрасное, словно нарисованное лицо Бай Цзэ.

Серповидная луна небрежно висела на вершине горы. То ли из-за недавнего кровавого дождя, то ли по какой-то иной причине лунный свет казался пропитанным зловещей кровожадностью — белесое сияние при ближайшем рассмотрении отливало пугающим кроваво-красным.

Тень огляделась по сторонам и, убедившись в полном отсутствии свидетелей, расплылась в довольной улыбке. Из её пустых глазниц тонкой струйкой сочилась черная кровь, и дрожащие руки потянулись внутрь гроба.

Мертвенный лунный свет медленно скользнул по её лицу, обнажая жуткое зрелище: всё оно было покрыто кровавыми ямами разных размеров, и при ближайшем рассмотрении... там не оказалось черт лица.

Не то чтобы они отсутствовали вовсе — скорее, кто-то грубо вырезал их... Не было ни ушей, ни глазниц. Пара окровавленных глаз держалась на тонких ниточках живой плоти, безвольно болтаясь на лице.

Переносица была вдавлена в виде T-образного провала, губ не было вовсе, из-за чего изо рта непрерывно текла слюна. Острые и густые зубы торчали наружу столь нелепо, что при любом слове чудище рисковало искусать собственный рот в кровь.

Хи-хи-хи, спящая красавица, спящая красавица! — наклонившись, чудище опустило смердящие лапы на плечи Бай Цзэ, собираясь вытащить человека из гроба.

При каждом движении монстра пара лишенных глазниц глаз на кровавых нитях качалась так низко, что вот-вот должна была упасть прямо на лицо Бай Цзэ. Эта омерзительная и жуткая картина заставила бы содрогнуться от ужаса любого!

Ха-ха-ха-ха! Как вкусно! Как вкусно!

Глядя на близкого Бай Цзэ, чудище захлебнулось слюной. От возбуждения при разговоре его острые клыки царапали кожу вокруг рта, смешивая свежую кровь со слюной, которая длинной нитью тянулась до самой земли.

Прислонив наполовину вытащенное тело к стенке гроба, чудище сглотнуло слюну, судя по всему, даже не собираясь вытаскивать Бай Цзэ целиком.

Оно нетерпеливо распахнуло омерзительную пасть, намереваясь вонзиться зубами в нефритово-гладкое лицо Бай Цзэ.

Пара черно-белых глаз внезапно распахнулась, встретившись взглядом с двумя качающимися глазными яблоками. Взгляд этот был холоден, как омут, и от этого ледяного холода чудище на миг оцепенело.

— Ур! — безжалостно вцепившись в пару окровавленных глазных яблокок, Бай Цзэ резко дернул и со маху оторвал их вместе с плотью, на которой они болтались на лице монстра.

Лишившись глаз, чудище безумно завыло посреди горного склона. В его неистовой ярости читалось лишь одно желание — разорвать Бай Цзэ на куски!

Не дожидаясь, пока этот монстр отреагирует слишком бурно, Бай Цзэ внезапно перевернулся, выбравшись из Кровавого Гроба, и пара излишне бледных рук яростно впилась в грубую, покрытую шипами шею чудища.

Он и без того выбился из сил, и думать о том, чтобы голыми руками прикончить ёкая, было безумием. Бай Цзэ сделал вдох, но в легкие хлынул лишь удушающий запах крови, шедший от монстра, отчего Бай Цзэ зашелся в резком кашле.

Лишенный глаз, монстр ничего не видел, а теперь его еще и душили — он буквально взбесился от ярости. Его кровоточащая пасть беспорядочно щелкала зубами, а острые клыки вонзились в белое предплечье Бай Цзэ, раздирая кожу и мясо. Часть руки была искусана до такой степени, что на нее было больно смотреть, сплошное кровавое месиво.

На кончике носа выступал холодный пот. Тот внезапный удар отнял у него большую часть сил, и если бы не десятки дней, проведенные внутри Кровавого Гроба и подпитываемые его ци крови, то этой ночью этот монстр сожрал бы его целиком, не оставив даже костей, и он бы даже ничего не почувствовал.

— Кхе-кхе… кхе-кхе!

Из горла монстра вырвался странный вопль. Сначала Бай Цзэ подумал, что тот издает эти звуки, потому что из-за удушья ему не хватает воздуха.

Но мгновение спустя его зрачки резко сузились. Он вдруг осознал, что этот мерный и жуткий крик вовсе не был мольбой о помощи — монстр… призывал сородичей!

Шея чудища посинела и покраснела от хватки, но испускать дух оно пока не собиралось. Выражение лица Бай Цзэ оставалось невозмутимым, но внутри все кипело от тревоги. Он вспомнил того черноодетого юношу, который всегда появлялся рядом с ним в минуты смертельной опасности: Гуй Дэн, почему ты до сих пор не идешь?

Если ты не придешь сейчас, если ты не придешь… боюсь, я больше не выдержу…

Чем больше Бай Цзэ думал об этом, тем сильнее тревожилось его сердце. Он внезапно вспомнил, как в пору его беспамятства Гуй Дэн крепко сжимал его руку, а во взгляде читалась непоколебимая решимость:

Если только он не сгинул на этом свете, что бы ни случилось, он никогда не бросит его одного!

Как же в нынешней ситуации он мог обрести душевное спокойствие?

Десять пальцев становились все бледнее. Лунный свет падал на лицо Бай Цзэ, а в глазах словно застыла тончайшая пелена влаги.

Охваченный паникой и тревогой, он продолжал судорожно сжимать пальцы. Вопли чудища звучали все глуше и глуше, пока совсем не затихли. Его голова безвольно опустилась — он наконец испустил дух.

Когда он разжал руки, то обнаружил, что его пальцы непроизвольно согнулись — это была явная картина перенапряжения и вывиха суставов.

Однако Бай Цзэ не чувствовал ни малейшей боли. На сердце было так тяжело, будто его разрывали на части, и он невольно вцепился вывихнутыми пальцами в собственный воротник. Из-за всепоглощающей скорби ему стало трудно дышать, и он тяжело задышал, с трудом ловя ртом воздух.

Перешагнув через Кровавый Гроб и опираясь на горную скалу, он шаг за шагом, осторожно и с огромным трудом передвигал ноги. Крик монстра, изданный мгновением ранее, несомненно, привлек чье-то внимание: в темноте что-то шуршало и ползало, пробираясь сквозь мрак.

Одежда на спине Бай Цзэ насквозь промокла от пота и плотно прилегала к позвоночнику. На бледных тонких губах не осталось ни капли крови, а скромные белые одежды были измазаны кровавыми нечистотами, перепачканными от монстра.

Как ни странно, этот монстр словно побывал в луже крови: все его тело было мокрым насквозь, от него разило невыносимым смрадом, и каждый шаг оставлял на земле кровавый след.

Горная цепь Куньлунь была узкой и крутой, горные тропы — извилистыми и неровными, отовсюду веяло пронзительным холодом. Безжалостный лунный свет издалека падал на ухабистую дорогу, освещая бледное, обессиленное лицо Бай Цзэ.

Холодный лунный свет — на три доли равнодушный, на четыре безжалостный.

Гуй Дэн расправился с последним монстром. Его прохладный взгляд сейчас казался холоднее льда. Хладнокровно глядя на усыпанную горами трупов и обагренную кровью дорогу, где повсюду валялись разорванные кровожадные чудища, он стоял ногами на залитой кровью тропе. Его черные одежды казались еще темнее, а под лунным светом они отливали едва заметным влажным блеском. С кончиков его одежд капля за каплей стекали черно-красные кровавые пятна.

Ледяной лунный свет падал на холодную Булаву с волчьими зубами, отражая зловещий серебристый блеск. Оружие, точно так же как и его хозяин, излучало убийственный холод, который казался еще более зябким, чем наледь и снег на середине склона.

Дорога была сырой и скользкой, Бай Цзэ всю дорогу опирался на скалу и шел шатаясь, то и дело чуть не спотыкаясь о ледяные камни под ногами.

Его некогда бледные щеки слегка порозовели от напряжения, тонкие губы приоткрылись, а лоб покрылся мелким потом. На первый взгляд в этом чистом и простом лице проступало даже нечто соблазнительное.

Ночь стояла темная, окутанная густым горным туманом, холод в горах усиливался, и даже начал накрапывать мелкий снег.

Вокруг царила мертвая тишина, и лишь доносившиеся из глубины гор странные хрустящие звуки напоминали Бай Цзэ, что этот путь небезопасен и монстры кишат по всей горе.

Хрупкая фигура в белых одеждах казалась тощей и слабой. Несколько прядей промокших от пота волос прилипл к лицу, брови и глаза выдавали усталость, но пара черных, ярких и мягких глаз упорно смотрела вперед, сохраняя присущую ему элегантную и чистую утонченность.

Бай Цзэ остановился, тяжело дыша, и чуть приподнял руку, намереваясь вытереть пот со лба. В ту же секунду он замер, боковым зрением заметив позади себя чужую тень, которая ему не принадлежала.

Его дыхание резко оборвалось. На мгновение он оцепенел, но тут же взял себя в руки, сделав вид, будто ничего не заметил, хотя краем глаза отчаянно следил за приближающимся силуэтом, а ладони мгновенно покрылись холодным потом.

Хрусть, хрусть — эта странная черная тень бесшумно двигалась вперед, и лишь изредка под ногами чудовища раздавался глухой хруст падающего снега.

Слушая шаги, раздающиеся прямо за спиной, Бай Цзэ с отчаянием нахмурился, а его выразительные черно-белые глаза наполнились горечью и беспокойством.

Ему было горько сдаваться вот так и тревожно оттого, что любимого все еще не было рядом.

— Хи-хи-хи-хи-хи-хи! — монстр позади него, казалось, больше не мог сдерживаться. Протянув окровавленные руки и бешено облизывая уголки рта ярко-красным языком, он внезапно бросился на Бай Цзэ!

Глаза Бай Цзэ застила влажная пелена, решимость на мгновение мелькнула во взгляде, и, спотыкаясь, он нащупал у стены острый камень. Крепко сжав его в ладони, он в тот самый момент, когда монстр бросился на него, резко развернулся и нанес удар!

Хлюп. Теплая кровь брызнула ему на шею, а зажатый в руке камень так и не успел обрушиться на врага — он со звоном выскользнул из пальцев и отлетел на пару шагов, упав прямо у ног чудища.

Бай Цзэ остолбенел. В полном шоке он смотрел, как монстр, у которого прямо перед ним разорвало череп, медленно заваливается назад, обнажая стоявшего позади него мрачного юношу в черных одеждах.

Тот смотрел на него, и в его глубоких холодных глазах вдруг мелькнула искорка тепла. Взгляд казался усыпанным звездной пылью, источая влажное сияние.

Гуй Дэн перешагнул через поверженное тело и крепко прижал к груди все еще ошеломленную хрупкую фигуру.

Он не произнес ни слова, просто держал его в объятиях, но казалось, будто Бай Цзэ уже услышал все тысячи слов, что таились в его сердце.

Пелена слез в глазах наконец нашла того, кому можно было излить душу, и Бай Цзэ медленно поднял руки, в ответ мягко обняв Гуй Дэна.

Прижав к себе Бай Цзэ, Гуй Дэн вдруг слегка напрягся всем своим стройным телом и осторожно отстранил его от себя. Тусклый лунный свет как раз падал на него, отражая в глазах прохладный блеск луны — черные, яркие и чистые зрачки были целиком заполнены изящным силуэтом в белых одеждах.

Он закрыл глаза, его густые ресницы слегка подрагивали, а тонкие губы коснулись его лба легким поцелуем.

Этот теплый мимолетный жест длился всего секунду, но Бай Цзэ отчетливо чувствовал, что подавляемые эмоции человека перед ним были способны целиком поглотить его самого.

Словно раненый зверек, Гуй Дэн уткнулся лбом в изгиб шеи Бай Цзэ, легко и мягко теребясь о нее, а его теплое дыхание волнами овевало его кожу.

Казалось, только так он мог хоть немного дать выход тому давящему чувству в груди.

Хотя бы немного… дать ему выход.

Бедный Бай Цзэ наконец был разбужен бессовестной матушкой-автором! Она ведь собиралась писать милую романтическую историю, а в итоге… пойду биться головой о стену! ┐( ̄Д ̄)┌ — (≧▽≦) / —

В этой главе раздают конфетки.

Хотя мгновение назад он испытывал абсолютное отчаяние и невыносимую боль, но прошло лишь мгновение — и вот Бай Цзэ уже целым и невредимым покоится в объятиях Гуй Дэна.

От Гуй Дэна веяло холодным, убийственным морозом, но сейчас Бай Цзэ отчаянно жаждал впитать это тепло.

Без сомнения, это был самый желанный и незабываемый для него запах.

Гуй Дэн уперся руками в плечи Бай Цзэ, слегка отстраняясь, но его взгляд становился все темнее и тяжелее, тая в себе сдерживаемую тоску и привязанность:

— Сто восьмой раз.

— А? — опешил Бай Цзэ, вскинув на него свои широко распахнутые черно-белые глаза.

— Это уже сто восьмой раз, когда ты теряешь сознание без каких-либо предупреждений, — произнес Гуй Дэн, глядя в мутное небо вдалеке.

В его глубоких черных глазах отражался серп висящей на небе луны — одинокий и холодный.

Помолчав немного, он протянул руку, коснулся щеки Бай Цзэ и легко погладил ее.

— Каждый раз, считая, сколько раз ты падал без чувств, я знал, что ты уходишь от меня все дальше.

Бай Цзэ смотрел на Гуй Дэна и чувствовал, насколько сосредоточенным был его взгляд. Казалось, при всей огромности этого мира в его глазах умещался лишь он один.

Но стоило вглядеться чуть дольше, как ему начинало казаться, что Гуй Дэн смотрит именно на него, и в то же время — словно сквозь него.

Он смотрел на него взглядом глубоким и заброшенным, полным невыразимой пустынности и одиночества — точно брошенный хозяином любимый питомец, не знающий, когда и где они снова встретятся.

— Но ты же видишь, я теперь стою здесь живой и невредимый.

Бай Цзэ чуть приподнялся на носочках и, высоко задрав голову, легко коснулся губ Гуй Дэна поцелуем.

Такая инициатива заставила лицо Бай Цзэ вспыхнуть пунцовым румянцем, но он заставил себя смотреть прямо в глаза Гуй Дэну, хотя в собственных плескалась влажная дымка.

— Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой.

Гуй Дэн молча смотрел на него, лишь обхватив руками покрасневшего от смущения человека. Чуть поднатужившись, он приподнял Бай Цзэ так, чтобы тот встал прямо на его ноги.

— Ты… — Гуй Дэн слегка наклонился, соприкасаясь лбом со лбом Бай Цзэ, и полностью поглотил его сорвавшийся с губ испуганный вздох.

Он целовал его нежно, с невыразимой мягкостью, а легкий кончик языка тщательно и скрупулезно проходился по каждому сантиметру его губ.

Бай Цзэ крепко зажмурил глаза, его длинные руки обвились вокруг шеи Гуй Дэна, застенчиво отвечая на поцелуй. Его пушистые ресницы трепетали, а покрасневшие уши горели огнем.

Когда они наконец отстранились друг от друга, их губы блестели от влаги. Бай Цзэ все еще прятался в объятиях Гуй Дэна, его дыхание сбилось, и он тяжело переводил дух.

— Ты… — пробормотали тонкие губы, и его тон сменился на понимающий:

— Этот Кровавый Гроб, боюсь, привлек какую-то нечисть.

— Угу, — Гуй Дэн бросил взгляд на уже остывшее тело под ногами, а в его глазах промелькнула тяжелая и зловещая тень.

http://bllate.org/book/24808/2934713

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода