Если бы Цяо Юй не знал, насколько жестоко с ним обойдутся в будущем, он бы и вправду поверил, что Шэнь Янь — прекрасный муж. Разве станет кто-то при договорном браке беспокоиться о том, чтобы докупить жене обручальное кольцо? Неудивительно, что первоначальный владелец тела так безумно и отчаянно любил его.
Интересно, если ударить кого-то рукой с кольцом, будет больнее?
Мысли Цяо Юй успешно свернули не туда, и только когда он почувствовал теплое прикосновение к руке и опустил взгляд, то заметил, что Шэнь Янь неизвестно когда достал кольцо из коробочки и уже собирается надеть его ему на палец.
Окружность кольца оказалась в самый раз — как раз по размеру изящных фальцев Цяо Юй, оно не соскользнет, но и не будет жать, если носить его долго.
У Цяо Юй были очень красивые руки: белоснежные, гладкие, как фарфор, с тонкими суставами — прямо как молодой побег бамбука.
Шэнь Янь слегка покрутил кольцо на пальце и посмотрел на него с довольным выражением. Когда их руки — одна большая, другая поменьше — переплелись, бриллианты на кольцах заиграли в отсветах друг друга, выглядя очень красиво.
К тому моменту, как Шэнь Янь наконец налюбовался и выпустил руку Цяо Юй, тот успел зевнуть три раза подряд, а тело напрочь охватила усталость.
— Я хочу спать.
Шэнь Янь искренне считал, что этот человек похож на кота: целыми днями только и делает, что спит, а когда не спит, норовит где-нибудь свернуться калачиком.
— Мы еще не гуляли.
Слова Шэнь Яня заставили Цяо Юй почувствовать себя так, будто он столкнулся со смертельной угрозой. Он торопливо вжался в кресло и принялся жалконько прибедняться, вызывая жалость.
— Сегодня точно не могу, мне кажется, я неважно себя чувствую, хочу отдохнуть.
Возможно, слова Цяо Юй прозвучали достаточно убедительно, а может быть, Шэнь Янь пребывал в неплохом настроении из-за колец, но он не стал силой заставлять Цяо Юй идти с ним на прогулку, как обычно, а проявил великодушие, кивнул и отпустил его.
Ужинать Шэнь Янь не стал, уйдя работать в кабинет на два часа. Когда же он, закончив дела, вернулся в спальню, то, как и ожидал, обнаружил, что Цяо Юй снова забился в одеяло. Тот спал настолько крепко, что даже не услышал, как его зовут.
Поначалу Шэнь Янь думал, что Цяо Юй не слышит потому, что снял кохлеарный имплант. Однако, подойдя к кровати, чтобы разбудить его и отправить умываться перед сном, он нащупал под одеялом пылающую кожу Цяо Юй.
Стоит заметить, что тело Цяо Юй круглый год оставалось ледяным. За столько дней совместной ночевки Шэнь Янь каждую ночь прижимал его к себе, согревая, но даже собственного тепла не хватало за всю ночь, чтобы полностью отогреть Цяо Юй. Как же его тело могло вдруг в одночасье стать горячим?
В голосе Шэнь Яня помимо воли прорезалась испуганная дрожь, и он поспешно развернул закопавшегося в одеяло Цяо Юй.
Тот и правда горел.
Обычно бледное личико юноши раскраснелось от жара ярким румянцем. Тело пылало, зато руки и ноги оставались холодными. Казалось, дышать ему было тяжело, и с каждым вздохом с алых губ Цяо Юй срывался горячий воздух.
— Цяо Юй? Цяо Юй!
Быстро дойдя до гардеробной и взяв плотное пальто, чтобы укутать хрупкое тело юноши, Шэнь Янь на руках бросился вниз по лестнице.
Тётушка Чжоу как раз оказалась внизу и, заметив, что Шэнь Янь выбегает во двор, держа на руках бесчувственного Цяо Юй, тоже испуганно закричала:
— Что опять случилось?
Шэнь Янь покачал головой:
— Жар. Я отвезу Цяо Юй в больницу.
Воспользовавшись тем, что тётушка Чжоу растерялась, Шэнь Янь уже уселся в машину. По дороге Цяо Юй уже почти бредил от жара; что бы ни говорил Шэнь Янь, он мог лишь едва приоткрывать глаза и тихонько стонать.
Цяо Юй, не прошло и двух дней после выписки, снова вернулся в больницу — палата досталась ему та же самая.
Даже врачи редко встречали людей со столь слабым здоровьем. Увидев Шэнь Яня, несущего Цяо Юй, они подумали, что тут произошло как минимум ДТП — с таким шумом и размахом все обставили.
А оказалось — температура.
Однако, взглянув на список аллергенов Цяо Юй, врач невольно помрачнел: любые привычные противовирусные препараты и антибиотики ему были противопоказаны. Если жар действительно разыграется всерьез, ситуация и вправду станет опасной.
В итоге пришлось одновременно назначить и противоаллергенные средства, и жаропонижающий укол. Только благодаря этому двойному удару удалось кое-как сбить высокую температуру у Цяо Юй, вот только беднягу от лекарств жутко укачало, и его несколько раз вырвало.
Шэнь Янь изрядно перенервничал. Он никак не мог взять в толк, почему от обычной температуры так сильно тошнит. Врач не смог объяснить ему все толком и лишь сказал, что всё в порядке, просто у Цяо Юй организм чересчур чувствительный.
Затем доктор дотошно расспросил, не съел ли Цяо Юй чего-то запрещенного. Шэнь Янь промолчал.
Потому что понятия не имел.
Врач поинтересовался, не простудился ли тот, из-за чего и поднялась температура.
Шэнь Янь, отработавший целый день на службе, почувствовал себя донельзя пристыженным.
И этого он тоже не знал.
Врач посмотрел на него с разочарованием и задал контрольный вопрос: не контактировал ли он с кем-нибудь простуженным.
В этот момент Шэнь Янь понурил голову.
Он не знал абсолютно ничего.
Врач: ?
— И как вы после этого муж?
Шэнь Янь так застыдился, что тут же погрузился в глубочайшее самокопание и самоедство.
Из-за работы он совсем забросил своего слабого и неприспособленного к жизни супруга — это было просто непростительно.
— Я оплошал, впредь буду внимательнее.
Врач: — Если бы от внимательности был толк, зачем тогда разводиться?
Шэнь Янь!
— Вы преувеличиваете.
Маленькая жена властного президента 12
Когда Цяо Юй лежал в больнице, Шэнь Янь снова просидел у его постели всю ночь напролет. Среди ночи Цяо Юй просыпался дважды: от того, что у него всё тело болело от жесткой больничной койки, а сил ворочаться уже не оставалось, поэтому ему оставалось лишь со слезами на глазах просить Шэнь Яня поскорее лечь рядом, чтобы он мог прижаться и подзарядиться теплом.
Шэнь Янь, не умевший отказывать Цяо Юй, лишь лежал на краешке кровати на боку, позволяя тому вцепиться в его руку и сладко засыпать. Сам же он в итоге пролежал без сна до самого утра.
На самом деле во сне Цяо Юй вел себя очень послушно: не сбрасывал одеяло и не ворочался с боку на бок. Просто Шэнь Янь сам переживал, что у Цяо Юй ночью снова поднимется температура, поэтому каждые полчаса приподнимался, чтобы проверить его и измерить лоб.
Измерив температуру, он ватной палочкой смачивал пересохшие от жара губы Цяо Юй и так продержался в полудреме до самого рассвета.
Когда первые утренние лучи солнца медленно и неуклонно пробились сквозь стекло в комнату, Шэнь Янь сидел на стуле у кровати, держа в руке телефон и о чем-то с кем-то разговаривая. Цяо Юй с трудом приоткрыл глаза, но обнаружил, что ничего не слышит.
Шэнь Янь потер лоб пальцами. В его взгляде читалась легкая усталость; казалось, он слушал собеседника на другом конце провода и время от времени вставлял свои реплики, уточняя детали.
— Да, убрать всё полностью.
— Нужны панорамные окна.
— Лестницу тоже, без исключений, абсолютно всю.
Цяо Юй не мог разобрать, о чем он толкует. Его кохлеарный имплант то ли забыли прихватить из дома, то ли он потерялся во время сна. Он шарил рукой по тумбочке, но кроме остаточного тепла не нащупал ничего.
Возможно, шорох от его движений привлек внимание Шэнь Яня, сидевшего вполголоса беседующего по телефону. Шэнь Янь поднял взгляд, посмотрел на него и мягким тоном произнес:
— Ты проснулся.
Цяо Юй склонил голову набок, прикрыл ладонью ухо и покачал головой, давая понять, что ничего не слышит. Шэнь Янь всё понял, коротко бросил пару фраз собеседнику, повесил трубку и шагнул к кровати.
Кохлеарный имплант Цяо Юй лежал на прикроватной тумбочке. Шэнь Янь по пути захватил его, слегка отогнул пальцем ухо Цяо Юй и привычным движением установил устройство на место.
После мгновенной неразберихи до Цяо Юй снова донеслись звуки окружающего мира. Хотя за этот месяц с лишним он уже привык к безмолвию, когда слух возвращался, в глубине души неизменно поднималось инстинктивное чувство безопасности.
— Жара больше нет.
У Шэнь Яня была широкая ладонь, и когда он приложил ее ко лбу Цяо Юй, то закрыл почти половину его лица.
Из-за утренней сонливости глаза еще подергивала легкая пелена влаги. Когда Шэнь Янь протянул руку, Цяо Юй забыл закрыть глаза, и когда тот убрал ладонь, скопившиеся в уголках слезы уже намочили ресницы.
Эти же слезы увлажнили и ладонь Шэнь Яня. Почувствовав их, Шэнь Янь тут же наклонился к Цяо Юю, а в его голосе прозвучало беспокойство, которого он сам в себе не замечал:
— Что такое?
Цяо Юй покачал головой, потер глаза рукой и, лишь тщательно вытерев скапливавшуюся влагу, лениво откинулся обратно на подушки.
— Как же я устал...
Хоть он и пролежал всю ночь пластом, усталость никуда не делась. Как же сильно хотелось домой, на большую кровать!
Шэнь Янь тихо усмехнулся и легонько потянул Цяо Юй за ухо. Тот попытался чуть-чуть отстраниться, но понял, что на это уйдет слишком много сил, и попросту оставил попытки спастись.
— Где именно устал?
Шэнь Янь в конце концов не стал произносить подначки вслух. Он сам караулил Цяо Юй всю ночь и слова не сказал об усталости, а вот тот, кто проспал всю ночь напролет, уже жалуется.
Цяо Юй прислушался к ощущениям. Вообще-то, после ночи в объятиях Шэнь Яня тело почти не болело, но вот остаточная слабость после простуды никуда не делась. Лежа в постели словно заржавевшими суставами, Цяо Юй бесстыдно пожаловался Шэнь Яню:
— Да везде устал.
Шэнь Янь знал, что тот просто капризничает. На словах он отчитывал его без злости, зато руки действовали безошибочно: залезли под одеяло и принялись разминать ноги Цяо Юй.
— Если ты и дальше будешь лежать без движения, твои кости совсем заржавеют. Посмотрим, как ты потом будешь справляться с военной подготовкой.
Как только Шэнь Янь договорил, Цяо Юй внезапно вспомнил, что он вообще-то студент, которому скоро предстоить поступать в университет, а первокурсников ждет обязательная военная подготовка.Прежде чем систему Быстрого перемещения перенесла Цяо Юя, он ещё даже не успел поступить в университет — он умер раньше, так что никакой военной подготовки в его жизни, естественно, не было. Да и даже если бы Цяо Юй не умер, его хрупкое тело наверняка не позволило бы ему участвовать в муштре.
При этой мыśli Цяо Юю сразу стало дурно, и он торопливо позвал в голове 01:
— Нельзя ли не ходить в школу?
01 холодно усмехнулся и безжалостно отказал:
【Нельзя! Основной сюжет всё равно разворачивается в учебном заведении. Если ты не пойдёшь в школу, как тогда главный герой встретится со своим Белым Лунным Светом?】
Цяо Юй нахмурился, попытавшись воззвать к совести 01 с помощью слез:
— Правда никак?
01 в его голове словно завис на секунду, а затем со скоростью света ушёл в офлайн, продемонстрировав мастер-класс по бегству от любых проблем.
Видя, что 01 дал дёру, Цяо Юй перевёл взгляд на главного виновника. Сам он, пожалуй, и не осознавал, что в его глазах на самом деле почти не было обиды.
В лучах солнца светлые глаза Цяо Юя походили на две стеклянные бусины, только что омытые в снегу. В них блестела капелька влаги, придавая ему кошачью, высокомерную красоту и вместе с тем капельку жалости.
Шэнь Янь смотрел на него, и сердце его постепенно смягчалось. Изначально он просто подшучивал над Цяо Юем — разве он не понимал, что с таким хрупким телосложением Цяо Юю никто бы не позволил участвовать в военной подготовке, даже если бы он сам захотел?
— Но у тебя слабое здоровье, можешь подать заявление на освобождение от военной подготовки.
Ситуация резко перевернулась, и взгляд Цяо Юя в одно мгновение из унылого превратился в изумлённый. Однако это удивление длилось недолго, ведь в школу идти всё равно придётся.
Так к чему же обязательно цепляться к его студенческому статусу?
— Извращенец.
Голос Цяо Юя прозвучал тихо, и Шэнь Янь на мгновение даже подумал, что ему послышалось.
— Что?
Цяо Юй сердито покосился на него:
— Разве ты не извращенец? Любишь приставать к студентам.
Шэнь Янь мог поклясться, что на его лице наверняка отразилось нечто вроде изумления.
Глядя на сидевшего на кровати Цяо Юя, который неизвестно с чего вдруг разозлился, он внезапно сообразил: неужели Цяо Юй сейчас намекает на то, что он, старый конь, зарится на зеленую траву?
Поджав губы и немного подумав, Шэнь Янь обнаружил, что, пожалуй, всё так и есть.
Цяо Юй — юный, цветущий студент колледжа, и Шэнь Янь — старый хрен на восемь лет старше него?
Шэнь Янь в совершенстве извратил смысл слов Цяо Юя и даже начал заниматься самоанализом: неужели из-за того, что он не спал всю ночь, он выглядит каким-то изнурённым? Или у него уже появились морщины?Шэнь Янь машинально протянул руку и провел пальцами по лицу, придя к выводу, что кожа по-прежнему упругая и на ней нет ни единой морщинки. К тому же он постоянно занимался фитнесом и придерживался здорового питания, так что его смело можно было назвать мужчиной в самом расцвете сил.
С чего вдруг Цяо Юй стал считать его старым и разлюбил?
По правде говоря, возраст Шэнь Яня был далеко не преклонным. Напротив, он находился в том периоде, когда мужское очарование расцветало пышным цветом. Шэнь Янь выглядел молодо, одевался современно, и в нынешнее время его вполне можно было отнести к тем стоическим властным президентам, о которых день и ночь грезили девушки в интернете.
Не говоря уже о том, что Шэнь Янь отличался железной дисциплиной: ложился рано, вставал рано и не брал в рот ни капли алкоголя. Если говорить исключительно о физической форме, Шэнь Янь за одну ночь мог довести Цяо Юя до слез так, что тот умолял бы о пощаде.
Так почему же Цяо Юй вдруг стал воротить от него нос?
Шэнь Янь ломал голову, но так и не смог найти ответа.
Охваченный внезапным приступом паранойи, Шэнь Янь осторожно и тихо поинтересовался: — Цяо Юй, как думаешь, кто лучше: молодые или зрелые?
В голове Цяо Юя тут же зазвенели тревожные звоночки. Неужели Шэнь Янь уже встретился со своим Белым Лунным Светом? Будучи старшекурсником оригинального владельца тела, этот Белый Лунный Свет определенно был постарше и позрелее его самого.
Неужели главный герой уже начал обрабатывать его и исподтишка промывать мозги?
Цяо Юй поджал губы — его изнеженные губки после бесчисленных поцелуев слегка припухли, — и, поколебавшись, ответил: — Зрелые?
Интересно, угодил ли он таким ответом властному президенту?
Два человека, чьи мысли унеслись совершенно в разные стороны, каким-то непостижимым образом сошлись в диалоге на разных волнах. Заметив колебания Цяо Юя, Шэнь Янь моментально помрачнел.
Цяо Юй засомневался! Он действительно засомневался!
Значит, в душе он всё-таки считает молодых студентов лучше? Просто постеснялся задеть его чувства, раз уж он находится рядом. И что хорошего может быть в этих парнях, у которых за душой ничего нет, кроме молодости?!
— Вот как? У тебя, оказывается, отличный вкус.
Хотя слова Шэнь Яня звучали как похвала, на самом деле он едва не сскрежетал зубами от злости — любой бы заметил неладное.
Может, он обидел его тем, что назвал Белый Лунный Свет старым, и теперь властный президент разозлился?
Цяо Юй понятия не имел, в какой именно запретной зоне Шэнь Яня он только что потоптался. Растерянно моргнув, он робко переспросил: — Ну... молодые на самом деле тоже неплохи? По крайней мере, выносливости у них больше.
По крайней мере, не то что он сам — целый день валяется в постели и не может встать.
Лучше бы он вообще этого не говорил. От этих слов Шэнь Яня окончательно прорвало: в его голове осталась лишь одна мысль — Цяо Юй наконец-то заговорил искренне.
— Ты хочешь меня бросить, наигравшись?
Цяо Юй: ?Глядя на внезапно разозлившегося Шэнь Яня, Цяо Юй чувствовал, что совершенно не понимает этого человека: холодное обращение с женой, сплошная дурыготрепка, а потом — связь с её однокурсницей.
Так кто же из них в конце концов бросил партнера после клятв в верности?
— Я… да когда я?..
Шэнь Янь сейчас напрочь забыл, как в ночь свадьбы, явившись с соглашением о разводе, совмещал ханжество с железобетонной уверенностью в своей правоте. Глядя на ошеломленного Цяо Юя, он с мрачным подтекстом в голосе произнес:
— Говори.
Цяо Юй вздохнул:
— Ты можешь перестать вести себя неадекватно?
Шэнь Янь, словно обиженная жена, испытал сильнейший шок.
Значит, теперь неадекватно ведет себя он?
Шэнь Янь от злости даже усмехнулся. Когда кончик языка коснулся его нёба, в голове мелькнула тысяча способов устроить скандал на ровном месте и ровно столько же способов заставить Цяо Юй последовать его примеру.
Но стоило ему взглянуть на больничную пижаму Цяо Юя, как все эти мысли снова рухнули под его волей.
Его сдерживали больница и хрупкое здоровье Цяо Юя, иначе, стоило Цяо Юю произнести те первые два предложения, как он бы воочию и самым глубоким образом заставил того осознать, к каким последствиям приводит заявление о плохой выносливости собственного мужа.
Если бы Цяо Юй догадывался о том, что творится у него в голове, то непременно поднял бы крик и потребовал справедливости — он вовсе не собирался отпускать шпильки в адрес Шэнь Яня, тот просто сам примерил всё на себя.
Вот только Цяо Юй понятия не имел о хитросплетениях в мыслях Шэнь Яня, напротив, он даже радовался, что Шэнь Янь наконец-то замолчал.
Ссориться — поистине тяжелый физический труд, в следующий раз он решительно откажется ругаться.
Цяо Юй поленился продолжать перепалку, да и Шэнь Янь больше не хотел ссориться. Немного успокоив эмоции, Шэнь Янь поднял руку, глядя на наручные часы, и произнес:
— Тётушка Чжоу приготовила дома обед. Если не вернемся, я попрошу её привезти сюда.
Сравнить роскошный особняк властного президента с больницей, в которой от одного лежания тошно, — выбор был очевиден и решался в одно мгновение.
Цяо Юй мгновенно ожил, попытался приподняться на кровати, но тут же безвольно осел обратно. Из-за этого он испытал неловкость, но упрямства не убавилось.
— Домой, я хочу домой.
Шэнь Янь возражать не стал: кивнув, он вытащил телефон и велел водителю ждать их у больницы. Цяо Юй тогда спешил и приехал в больницу прямо в домашней одежде, если не считать пальто, в которое его завернул Шэнь Янь и которое еще хоть как-то прилично выглядело.
Теперь же, из-за прошибшего холодного пота, на нем была больничная пижама, и Шэнь Янь вовсе не собирался заставлять Цяо Юя переодеваться обратно: просто накинул на него пальто, обул и, подхватив на руки, понес к выходу.
Цяо Юй никогда не отличался жеманством. Хотя в больнице было полно народу, раз уж кто-то готов носить тебя на руках, зачем идти самому?
Дом Шэнь Яня находился на самом деле довольно близко от этой больницы — то ли случайно, то ли для чьего-то удобства. Водитель плавно вел машину, и не прошло и десяти минут, как они прибыли на место.
Последние пару шагов до дома Шэнь Янь нести Цяо Юя на руках не стал. Когда они шли через двор, то и дело попадались рабочие в униформе — трудно было сказать, чем именно они здесь занимались.
Но стоило переступить порог дома, как Цяо Юй всё понял в ту же секунду. Весь интерьер особняка претерпел кардинальные изменения: от прежнего мрачного стиля властного президента в черно-бело-серых тонах не осталось и следа, а полы огромного дома практически сплошь были застелены толстым ковром.
Ковры покрывали всё пространство, докуда дотягивался взгляд Цяо Юя, даже ступени лестницы, ведущей наверх, были снабжены противоскользящим покрытием. Все углы и выступающие грани в доме обернули мягкой тканью, что при первом же взгляде придавало обстановке нелепый и странноватый вид.
Цяо Юй инстинктивно отступил на шаг назад, и его спина тут же уперлась в грудь Шэнь Яня, который вовремя поддержал его за плечи, возвращая равновесие.
— Что такое?
Цяо Юй поднял голову, моргая и покачав головой:
— Слишком сильные перемены, я даже не сразу узнал.
Шэнь Янь ничего не ответил, лишь мягко подтолкнул Цяо Юя вперед. Материал ковра был неизвестен, но ступать по нему оказалось тепло, ноги совершенно не мерзли, поэтому на сей раз, даже заметив, что Цяо Юй без обуви, Шэнь Янь не нахмурился и не выказал ни малейшего недовольства.
— Ой, да хватит вам миледисто ворковать, поднимайтесь скорее наверх переодеваться, да к столу.
Тётушка Чжоу вышла из кухни с тарелкой в руках и как раз застала картину, как Цяо Юй и Шэнь Янь стоят прижавшись друг к другу грудью к спине. Она порадовалась за них в душе, но на словах отпустила шутку.
Шэнь Янь не стал возражать, как делал это раньше, напротив, лишь кивнул и, взяв Цяо Юя за руку, направился наверх.
В их общей спальне имелась гардеробная. Цяо Юй переехал сюда позже, поэтому его одежда аккуратно висела на отдельной вешалке и, по сравнению со всей стеной вещей Шэнь Яня, выглядела жалобно малочисленной.
У Цяо Юя и в мыслях не было как-то избегать стеснения, да и Шэнь Янь, судя по всему, тоже об этом не помышлял. Едва войдя, он стянул с себя верх и наугад вытащил из шкафа другую рубашку, собираясь переодеться.
http://bllate.org/book/24804/2934346
Готово:
