Юньсян никогда бы не подумал, что его смерть примет столь нелепый вид. Огромный трейлер с полуприцепом, летевший навстречу на скорости под сто восемьдесят километров в час. Тело, поначалу способное увернуться, из-за выпитого алкоголя двигалось не слишком послушно: он с трудом отскочил всего на пару метров, после чего его сбило с ног и отбросило прочь.
За свои двадцать семь лет он всегда плыл по течению и был уверен, что проживет так до глубокой старости, но жизнь оборвалась вот так. Больше всего злило и огорчало то, что перед самой смертью он так и не узнал, кто же пытался его погубить!
Второй дядя, замышлявший неладное? Двоюродный брат, недовольный тем, что он занимает пост генерального директора? Или его сводная сестра по отцовской линии... А может, кто-то из людей враждующих группировок?
Юньсян хотел в самый последний момент разобраться, кто же желал его смерти, но небеса больше не предоставили ему такого шанса. В голове всё заволокло туманной мутью, и в следующее мгновение Юньсян окончательно закрыл глаза...
– Малыш-то очнулся?
– Ещё нет, говори потише. Вчера вечером он немного перебрал, так что до сих пор отдыхает.
– И не мудрено, что он напился. Помолвка, которая так хорошо складывалась, вдруг полностью переигралась — у кого угодно настроение испортится.
– Точно! Маленький господин Дофия такой милый, добрый, к тому же они с нашим молодым господином с малых лет вместе росли, чувства такие крепкие, и вдруг кто-то вклинился между ними... Понятия не имею, о чем думает наша госпожа.
– Тсс, помолчи. Сам батюшка и то возражать не стал! У госпожи слух острый, нам надо быть осторожнее. Потеряешь такую работу, и где потом сыщешь лучше?
– Мне просто жаль нашего молодого господина, жаль маленького господина Дофию.
Дофия — это еще кто такой?
Юньсян, всё еще находившийся в полубессознательном состоянии, счел это слово странным. Он смутно чувствовал, что кто-то разговаривает у него над ухом, но смысл беседы оставлял его в полном недоумении.
Какая помолвка, какой Дофия, какие батюшка с госпожей? Хотя его семья была не из мелких, подобных обращений там не водилось. К тому же разве он не умер?
Умер... При этом слове сердце Юньсяна сжалось, и подрагивающие веки наконец приоткрылись. Однако в этот момент две служанки уже прибрали в комнате и удалились.
Юньсян резко сел, окинул взглядом обстановку и нахмурился. Это была не его комната! К тому же убранство выглядело крайне странно: ни на старину не похоже, ни на современный лад, какое-то ни то ни се!
Он уже собирался встать с постели, чтобы выяснить, где находится, как вдруг в голове полыхнула острая боль, и в сознание хлынул поток чужих воспоминаний.
Спустя добрых десять минут Юньсян привел эти воспоминания в порядок. Место, куда он попал, вовсе не было прежней Землей!
Выходит, он всё-таки умер? Только непонятно почему возродился именно здесь...
Слегка онемевшими ногами опустившись с кровати, Юньсян взглянул на зеркало в комнате: это лицо лишь на семь десятых походило на его прежнее, но всё равно казалось чужим.
Эта планета называлась Андерлан. Говорили, что история планеты Андерлан уходит корнями в глубокую древность, и человеческой памяти насчитывается уже не одна тысяча лет.
Больше всего Юньсяна поразило то, что на этой планете не существовало привычных женщин — у людей имелось лишь два пола: самцы и самки.
И то, что совершенно не укладывалось в его голове: самцы издавна занимались делами, больше похожими на продолжение рода и роль живого украшения, в то время как самки являлись истинными воинами и трудились во всех сферах деятельности.
К тому же соотношение самцов и самок было несколько перекошенным — достигал целых один к десяти! Именно поэтому здешние самцы почти всегда имели по несколько самок в качестве жен, исключительно ради продолжения потомства.
Кроме того, на планете Андерлан царила далеко не тишина. Последние несколько десятилетий велась непрекращающаяся борьба с расой жуков и расой ящеров.
Около тридцати лет назад планета Андерлан ради собственного развития объединилась с несколькими другими мирами в союз, который теперь носил название Федерация.
Благодаря общему врагу внутри Федерации сохранялось относительное спокойствие. Впрочем, войны не длились вечно, а в периоды затишья внутри Федерации расцветали соперничество и междоусобицы.
Юньсян знал обо всем столь подробно лишь потому, что его род принадлежал к высшим кругам планеты Андерлан и числился среди аристократии.
Его мать-отец и вовсе занимал пост генерал-майора в армии, обладая гремящей на всю округу славой. Сам же он был единственным законнорожденным сыном своего отца-матери и родителя-самца.
Хотя у его отца имелось и несколько наложниц-самок, а также другие братья, все они происходили от самок и, само собой, являлись детьми от второстепенных жен.
Хотя планета Андерлан во многом отличалась от Земли, деление на законных детей и бастардов удивительно напоминало древние времена Земли.
Нынешнее тело Юньсяна звали вовсе не Юньсян, а принадлежало оно семье Делиан. Имя этого тела — Ос Делиан.
Что же касалось слов тех двух служанок, то, судя по воспоминаниям, он тоже во всем разобрался.
Ос уже достиг брачного возраста, и у него имелся возлюбленный, с которым они были близки с детства — та самая самка по имени Дофия.
Парочка исподволь уже собиралась сыграть свадьбу, как вдруг отец-матери Оса неожиданно назначил ему другую помолвку. Избранницей его родителя стала самка по имени Кришу — простолюдин и генерал-майор.
Говорили, что этот Кришу отличался запредельной холодностью, граничащей с жестокостью. На планете Андерлан самки обычно вступали в брак около двадцати лет. Но Кришу был иным: ему уже почти стукнуло тридцать. Хотя здешние люди в среднем жили больше ста пятидесяти лет — чем выше сила, тем дольше срок — однако для здешних самок те, кто не женился до двадцати пяти, считались проблемными или оставшимися невостребованными!
Если же самка перешагивала тридцатилетний рубеж и оставалась без пары, Система навязывала брак принудительно. Иными словами, отправляла вторым мужем или наложником.
Кришу отличался крайне жесткими методами и чудовищной боевой мощью. И хотя в здешних домах считалось, что чем сильнее самка, тем надежнее чувствует себя самец, многое зависело от характера. Если самка обладала откровенно скверным нравом, ни один самец не польстился бы на нее.
Характер же Кришу относился к разряду... исключительно невыносимых! Вдобавок он сам непонятно как затягивал с выбором, пока дело не дошло до принудительного распределения Системой.
Изначально вся эта история Оса ни коим образом не касалась, но неведомо какая муха укусила родителя-мать Оса, который почему-то положил глаз именно на Кришу, напрочь разрушив союз влюбленных голудков!
На беду, нрав у Оса был довольно мягким — впрочем, если подумать, здесь вообще все самцы отличались мягкостью. Вот он вчера вечером и упился с тоски, а если честно, не только пил в одиночестве, но еще и головой о стены бился.
Прежний владелец тела, судя по всему, именно из-за этого и отдал концы — чистой воды самоубийство!
Переварив всю полноту воспоминаний, Юньсян долго смотрел на свое отражение в зеркале, после чего тихо и горько усмехнулся.
Выходит, он, Юньсян, действительно умер, а отныне жить будет Ос Делиан!
Спустя несколько минут Юньсян стер с лица эту горькую усмешку, решив больше не размышлять о том, кто именно погубил его в прошлой жизни — какой в этом смысл? Его взгляд постепенно становился всё более спокойным и ровным...
Ос, значит? Неважно! Раз уж он, по сути, уже умерший человек, то получил новую жизнь, так пусть будет Ос. С этого момента Ос — это он, а он — это Ос!
– Тук-тук.
Раздался стук в дверь, и та сразу же распахнулась.
Войти в его комнату без дополнительных разрешений могли всего два человека: либо мать-отец, либо отец.
Ос спокойно перевел взгляд на вошедшего: действительно, на пороге показался его отец Лир.
Лир вошел внутрь. Полагая, что сын еще спит, он никак не ожидал застать того бодрствующим, и на его лице проступила радостная улыбка.
– Ос, ты проснулся.
Ос кивнул, глядя на стоящего перед ним мужчину, и произнес:
– Отец.
Лир тяжело вздохнул, подошел ближе и хлопнул сына по плечу:
– Я знаю, что ты любишь Дофию и сердишься на своих мать-отца и отца. Но...
Тут Лир замялся, обдумывая слова, и всё же продолжил:
– Ты уже вырос, достиг брачного возраста. У твоего отца есть то, о чем тебе никогда не расскажет мать-отец, но теперь я должен поведать об этом тебе! Ты ведь думаешь, что наша семья невероятно могущественна и влиятельна?
Ос прищурился. Значит, родитель-мать этого тела всё же не мог просто так, без веских причин, обратить внимание на самку, которая не пришлась бы по душе ни одному самцу во всем мире?
– Что отец имеет в виду?
Услышав это, Лир снова шумно вздохнул:
– За последние пару лет семья Делиан столкнулась со множеством противников, но по-настоящему опасным оказался лишь один, и тебе это должно быть известно.
Ос бесстрастно кивнул:
– Я знаю, но какое отношение это имеет к моей женитьбе?
В глазах Лира мелькнула боль:
– Будь это два года назад, твой мать-отец ни за что не сделал бы подобный выбор. С его положением в военном департаменте ты мог взять в жены кого угодно. Но здоровье твоего мать-отца пошатнулось.
Юньсян слегка опешил, услышав такое, и изобразил реакцию, подобающую прежнему хозяину тела:
– Что с матерью-отцом? Он заболел?
Заметив беспокойство сына, Лир крепко сжал его руку:
– Два года назад во время битвы на передовой твой мать-отец получил тяжелое ранение. Хотя он скрыл это, за минувшие два года его состояние лишь ухудшалось, и он больше не может выходить в бой. Наш клан Делиан огромен, но мать-отец — глава рода, а в военном департаменте его статус выше всех. Стоит ему потерять возможность сражаться, как его влияние неизбежно пошатнется, и даже внутри семьи его положение во главе клана окажется под вопросом, понимаешь? Мальчик Дофия чудесен, и я сам к нему привязан, но влияние семьи Дофии слишком слабо. Если ты возьмешь его в главные жены, вся наша семья окажется в опасности. Волей-неволей твой мать-отец был вынужден выбрать для тебя брак по расчету. Пусть Кришу происходит из простых граждан, он носит звание генерал-майора и является гением военного департамента, которого ценят многие влиятельные чины. Не будь у него столь странного нрава и устрашающей репутации, из-за которой самцы обходят его стороной, он бы давно уже женился. Но теперь Кришу грозит принудительное распределение от Системы, и твой мать-отец лично вмешался; к тому же Кришу был обязан ему одной услугой, так что они и договорились о помолвке. Ос, я знаю, что ты несчастен, но будь у нас хоть какой-то другой выход, ни мать-отец, ни я не стали бы ставить тебя в столь трудное положение!
Выслушав долгую речь Лира, Ос наконец понял, почему родители, обожавшие это тело больше всего на свете, вдруг передумали и устроили ему другую свадьбу... Будучи выходцем из влиятельного семейства в прошлой жизни, он прекрасно понимал подобные закулисные игры.
Хотя некоторые рождаются счастливчиками, стоящими выше остальных, это также означает, что им приходится платить более высокую цену, и даже брачные узы оказываются вне их воли.
Прежний владелец тела был мертв, сам же он не испытывал никаких чувств к Дофии — и тем более к Кришу. Будь он человеком, возводящим любовь в абсолют, он, пожалуй, устроил бы бунт. Однако ни в прошлой жизни, ни в этой брак никогда не входил в число его приоритетов. Он не верил, что способен искренне полюбить кого-либо, а раз так — жениться на ком угодно было одинаково.
Подумав об этом, Ос, сообразуясь с возможной реакцией прежнего Оса, опустил голову и глухим, сдавленным голосом спросил:
– Отец, неужели рана матери-отца настолько серьезна? Неужели даже самые известные врачи Федерации бессильны?
– Бессильны. Было использовано множество восстанавливающих генетических сывороток, но повреждена сама основа. Приглашали даже тайных светил медицины из высших кругов Федерации — они способны лишь немного облегчить боль, но не исцелить, – на лице Лира читалась глубокая боль.
Ос поджал губы, а затем поднял голову. В этот момент огонь в его глазах пытал невероятной решимостью, и весь его облик словно в одно мгновение повзрослел.
– Отец, я всё понял. Я не буду капризничать. Больше не стану настаивать на браке с Дофией, можешь не волноваться!
– Нет-нет. Ос, если ты хочешь Дофию, это еще возможно, просто придется подождать пару лет. Когда родится твой законный первенец, если Дофия согласится ждать, ты сможешь взять его в наложники.
При этих словах в душе Оса промелькнуло брезгливое отвращение. Хотя он сам не ждал от брака ничего особенного и считал штамп в паспорте пустой формальностью, он терпеть не мог измен. Если и было что-то, что вызывало у него абсолютное неприятие в этом мире, так это здешний институт многоженства.
Ты можешь не любить свою супругу, но раз уж взял его в мужья, обязан нести ответственность. В прошлой жизни, если бы не адюльтер его благоверного родителя, разве мать погибла бы столь страшной смертью?
В день гибели матери он молча стоял на коленях перед ее могилой, дав себе клятву: в будущем его брак может быть лишён любви, но не уважения. Пусть даже по расчету, но он никогда не станет предателем...
Хотя события прошлой жизни уже стали достоянием истории, сейчас это решение оставалось неизменным. Впрочем, в эпоху, когда подобное считалось нормой, озвучивай он это вслух, окружающие сочли бы его психом. Но по крайней мере поступать так он был способен сам!
В конце концов, не каждый самец на этой планете заводил толпы самок: те, кто испытывал друг к другу настоящую глубокую привязанность, обходились лишь вдвоем, и правительство в такие союзы не вмешивалось.
– Отец, можешь больше об этом не говорить. Если я женюсь на Дофии, он непременно станет моей единственной законной женой — как я посмею обречь его на участь наложника? К тому же чем сильнее самка, тем труднее ей зачать. Разве вы с матерью-отцом не прожили столько лет, прежде чем появился я? Как я могу заставлять Дофию ждать? Пусть лучше выберет кого-то более подходящего!
Лицо Лира побелело. Разве он сам не понимал, что чем мощнее самка, тем сложнее продолжить род? Хотя у Оса имелось немало братьев примерно того же возраста, в любом знатном роду появление на свет бастардов было категорически исключено до тех пор, пока не рождался законный первородный сын. И хотя у Лира имелись другие наложники, все они были выделены Системой и появились лишь после рождения Оса. И всё же по-настоящему глубокие чувства он питал лишь к своему первому законному мужу...
Какой же несчастный у него сын!
http://bllate.org/book/24786/2931200
Готово:
