Он улыбался мягко и дружелюбно, но когда смотрел на Юй Жу, его глаза оставались холодными, ледяными, лишёнными всякого тепла — так смотрят на труп или какую-то неодушевленную вещь.
Гулк-х…
В горле злого духа перекатился глухой звук, он поднял с земли камень и швырнул его к ногам Сюй Суя.
Сюй Суй в недоумении поднял голову и, разглядев, кто это, не смог сдержать улыбку: холод и настороженность на дне его глаз тут же растаяли, превратившись в лужицу теплой воды.
— Очень воняет, продолжай сидеть на корточках, — сказал он.
Злой дух с довольным видом повернулся и уткнулся лицом в черную стену, продолжая сидеть на корточках и выветривать запах.
Хотя Сюй Суй велел ему держаться далеко, глаза у него были добрыми, а улыбка — очень красивой.
Та женщина по имени Юй Жу находилась очень близко к Сюй Сую, но было совершенно очевидно, что человек не любит с ней контактировать и просто притворяется мягким и нежным.
Шэнь Е поднял осколок камня и стал выцарапывать на стене слова.
Имя Сюй Суй вышло кривым и косым, словно ползущий по стене червяк. Осташись недоволен, он принялся вырезать маленькие фигурки Сюй Суя.
Два человечка из палочек. Один — низкий и худой, другой — высокий и крепкий.
Высокий и крепкий поднял руки, превратив их в зонт, который защищал голову маленького человечка.
С неба полился проливной кислотный дождь, вокруг отовсюду вонзались мечи и клинки. Снаружи было смертельно опасно, малейшая оплошность грозила гибелью.
Эти две руки служили крышей, надежно укрывая маленького человечка внизу.
Злой дух обхватил колени руками и с полными надежды глазами уставился на двух человечков из палочек.
Лжедаос х Настоящий свирепый призрак 32
У ворот семьи Шэнь с сиреной остановилось несколько машин скорой помощи. Толпа зевак сбилась в плотную кучу, люди тыкали пальцами и переговаривались, перекрывая проход наглухо.
— Разойдитесь! Все разойдитесь! Не мешайте спасателям! — кто-то выбежал вперед, разгоняя толпу и прокладывая извилистый путь к скорой помощи.
Несколько врачей и медсестер в белых халатах выбежали со страшными криками, охраняя носилки, на которых лежал окровавленный молодой человек. Он полуприкрыл глаза, находясь в беспамятстве, а его раны заставляли волосы вставать дыбом.
Окружающие шумно втянули воздух и испуганно отпрянули назад, в ужасе уставившись на молодого человека на носилках.
— Да это же… неужели он помер?
Раздался хриплый, но полный жизненных сил женский голос:
— Сами вы померели, а с моим младшим соучеником всё в порядке!
Все в испуге и недоумении обернулись: из ворот семьи Шэнь вынесли еще одни носилки, на которых женщина с перевязанной левой рукой превозмогая увечья приподнялась и показала им прямой средний палец.
Окружающие: «……»
Один из врачей, потеряв терпение, хлопнул ее по руке, заставив снова рухнуть на носилки.— Полмесяца назад я тебя откачивал, и сегодня снова я тебя откачивал! Разве ты не должна лежать в больнице?! Кто разрешил тебе выписаться?!
Юй Жу:
— Я не выписывалась, сбежала тайком.
Врач глубоко вздохнул и бросил стоявшей рядом медсестре:
— Сделайте ей анестезию. Берите самую толстую иглу.
У Юй Жу нашлась всего одна фраза:
— Уважаемый младший сородич, нельзя ли устроить младшего сородича в мою палату? Ему будет удобнее за мной ухаживать.
Врач холодно усмехнулся:
— Проваливай! Какой я тебе младший сородич!
Он давным-давно отрёкся от секты!
Прежде чем её затащили в машину скорой помощи, Юй Жу всё ещё вытягивала шею, пытаясь разглядеть состояние собственного младшего сородича, но врач бесцеремонно заехал ей по лбу, заталкивая обратно.
— Всё, хорош драмы устраивать, — холодно бросил он. — Он не помрёт.
Только после этого Юй Жу расплылась в улыбке.
Снаружи стоял шум и гам, но Сюй Суй ко всему этому уже не имел никакого отношения. Он приволок домой вонючего злого духа и даже не пустил того мыться в свою комнату.
— Иди мойся в другую, — безжалостно захлопнув дверь, бросил Сюй Суй. — Только попробуй разнести эту вонь.
Только что в духовной сфере Шэнь Е сожрал людей из клана Шэнь до последней крошки, а заодно вытащил огромный сгусток жизненной силы и запихнул Сюй Сую в тело. Теперь оба они восстановились изначальным образом, однако из-за этого налипшая на тело грязь и липкая мерзость стали ещё более невыносимыми.
Шэнь Е знал, как сильно тот мучается от вони, поэтому отправился в самую дальнюю комнату. Он тёрся так сильно, что едва не содрал кожу, и лишь после этого постучал в дверь Сюй Суя.
Сюй Суй как раз закончил мыться и открыл дверь, вытирая волосы. Лицо его порозовело, глаза блестели, а посиневшие губы приобрели нормальный оттенок — перед лицом стоял здоровый, стройный юноша.
Шэнь Е крепко обнял его, прижался ледяными губами к ключице, а мягкие, упругие глазные яблоки прижались к щеке Сюй Суя:
— Ты больше не болен.
— Какой послушный, — длинные пальцы Сюй Суя зарылись в его волосы, легко и плавно пройдясь по прядям, и он мягко произмолвил: — Считается ли это тем, что ты меня спас?
— Считается. — Шэнь Е немигающе уставился на него своими алыми глазами. — Я был послушным. Мне положена награда.
Сюй Сую нравилась эта его манера — одновременно послушная и безобидная, но при этом наглая. Когда надо — покорный, когда надо — требует своё, и всё делает с таким невозмутимым видом, будто так и надо.
Он толкнул прижатого к груди злого духа на кровать, перехватил его холодные, твёрдые пальцы, мягко накрыл своей ладонью и сплёл их пальцы в неразрывном замке.
— Ладно, будет тебе награда.
От него всё сильнее разило запахом Сюй Суя, и злому духу, наконец угомонившемуся, было невероятно хорошо.
Высокий, статный мужчина лежал на кровати, свернувшись калачиком под мягким одеялом, и засыпал.Даже от поцелуев он не отказался: закрыв глаза, смаковал послевкусие, то и дело переворачиваясь и поглаживая живот, а его длинные стройные ноги беспорядочно дёргались, напоминая барахтающуюся на суше рыбу.
— Тебе плохо? — Сюй Суй, только что принявший душ, вернулся в постель и коснулся его головы. — Разве призраки могут болеть?
Шэнь Е перехватил его изящное бледное запястье и крепко поцеловал:
— М-м, просто хочется потискать.
На самом деле ему вовсе не было плохо — просто тело переполняли комфорт и радость, отчего он никак не мог совладать со своими конечностями.
Сюй Суй опустил руку на его живот, то легко, то сильнее разминая мышцы, чтобы тому стало ещё приятнее. Кожа под пальцами была плотной и упругой, а рельефные кубики пресса складывались в такую красивую мозаику, что от неё просто невозможно было оторваться.
Шэнь Е лежал под одеялом абсолютно нагими, наружу выглядывали лишь тонкая шея да ключицы. Он походил на молчаливую спящую красавицу — что бы с ним ни делали, он не сопротивлялся, лишь бесстрастно смотрел в ответ своими сосредоточенными, серьёзными глазами.
Сюй Суй часто делал ему массаж, так что уже привык. Он даже принёс небольшой утюжок для прогревания и водил им кругами по животу.
Посреди процедуры Шэнь Е попытался забрать утюжок, чтобы заняться этим самому, но Сюй Суй отказался:
— Я уже полностью здоров, не такой уж я хрупкий и слабый.
— Всё равно худой. — Шэнь Е посмотрел на его пальцы — длинные и тонкие, с пугающе хрупким запястьем.
— Отдохну — и займусь тренировками, вес тоже наберу. Меньше чем за полгода преобразишься до неузнаваемости. — Сюй Суй был отлично знаком с этой схемой.
Шэнь Е нахмурил густые брови. Он поднял руки, обхватив пространство вокруг фигуры Сюй Суя, и показал небольшой круг:
— Я могу обнимать тебя нынешнего, это так легко. Ты такой крошечный.
Затем он развёл руки пошире, изображая круг побольше:
— А потом я уже не смогу так тебя обнимать, в мои объятия ты больше не поместишься.
Сюй Суй с улыбкой в голосе произнёс:
— Ну и?
Шэнь Е опустил руки, вытянувшись на постели трупом, и уставился пустым взглядом в потолок с видом человека, потерявшего всякий вкус к жизни:
— Не хочу, чтобы ты становился больше.
Зачем людям тренироваться? Зачем людям становиться крупнее?
Шэнь Е вытянул собственную руку — крепкую и мускулистую — и, взяв руку Сюй Суя, положил её на своё предплечье:
— Не хочу, чтобы ты увеличивался. Я столько тренировался, теперь твоя доля — на мне.
Сюй Суй посмотрел на его унылое лицо и вдруг вспомнил, как тот в прошлом мире отреагировал на новость о том, что он качает мышцы.
Восторга это не вызвало, но и возражений тоже — тогда он думал, что этому парню плевать, как он выглядит, а оказалось, тот просто молча терпел.
— Ты и впрямь умудрился сдержать свой скверный характер?
Сюй Суй почувствовал лёгкое удивление. Он долго всматривался в лицо злого духа, осознавая, что наконец видит настоящего Шэнь Е — того, кто ничего от него не скрывает.
Шэнь Е глуповато и широко улыбнулся ему.
Спрятав удивление на самом дне глаз, Сюй Суй с сомнением в голосе предложил:
— Значит, мне бросить тренировки?
Дурацкая улыбка тут же исчезла с лица Шэнь Е. Он уткнулся лицом в постель и долго молчал, прежде чем медленно покачать головой и глухо произнести:
— Тренируйся.
— Почему?
— Большим быть лучше. — Шэнь Е сжал его тонкое запястье, оглаживая пальцами кожу, и сказал со всей суровостью: — Чтобы никто не смел обидеть, чтобы не было ран, чтобы не умереть.
Наивные и пламенные слова Шэнь Е вдребезги разнесли всю наигранность Сюй Суя, и на его лице мгновенно застыла фальшивая улыбка.
…Что?
Шэнь Е прямыми словами и обжигающим взглядом повторил:
— Становись большим. Мне не нравится, когда ты крупнее, но ты должен быть именно таким. Ты должен быть сильным-пресильным, таким же сильным, как я.
Конечности Сюй Суя похолодели, в голове зазвенела пустота. Он едва ли не в ужасе уставился на Шэнь Е.
…Что?
Перед глазами всё завертелось. Простодушное и наивное лицо злого духа исказилось, превращаясь в безумное и надменное лицо Шэнь Е.
Словно в прошлой жизни, устало и горько усмехнувшись, он произнёс ту самую сокровенную фразу, которую столько лет прятал глубоко внутри:
— Только не позволяй себя обижать, Сюй Суй.
Лжедаос и истинный свирепый призрак.
Гнетущая атмосфера.
Бесконечная, давящая тоска.
На столичной планете редко случалась столь мрачная и бурная погода: подобно гигантскому чудовищу, разорвавшему морские волны, буря выла, требуя пожрать абсолютно всё.
Ливень и шквалистый ветер безжалостно ломали птицам свободные крылья, вбивая ещё неоперившихся птенцов прямо в грязь, после чего шумно и дико праздновали победу.
Совсем ещё молодой Сюй Суй стоял у панорамного закалённого окна, сжимая в руке отклонённую заявку, поперёк которой алел жирный крест.
Снаружи было темно и пасмурно, и стекло отражало бледное, невозмутимое лицо. В его тёмных, холодных глазах, устремлённых в пустоту, не было ровно ничего.
Назойливые голоса снова ввинтились в голову.
— Майор Сюй, мне очень жаль. Ваше прошение о повышении отклонено…
— Вы на свой страх и первыми ворвались в логово бандитов, промышлявших рудой, и передали нам их маршрут отхода… Военные заслуги, добытые ценой тяжёлых ранений третьей степени, аннулируются.
— Пожалуйста, выслушайте до конца и не горячитесь, сохраняйте хладнокровие…Твой начальник и по совместительству жена, то бишь сама Лидер, отклонила твоё прошение о повышении, посчитав твои военные заслуги сомнительными. Это тяжкое военное преступление, и суд вполне может отправить людей...
Прости... Мы тоже ничего не могли поделать, он — генерал с высшим уровнем допуска.
Завеса дождя размыла внешний мир в сплошное марево. Сюй Суй стоял у окна в пустом зале военных докладов и отрешенно смотрел наружу.
Бум! Бум! Бум!
В полночь в зале автоматически погасли огни. Прошло всего несколько секунд, и густая, пугающая темнота опустилась на помещение, поглотив стройную фигуру у окна.
Четкие, деловые шаги раздались из-за спины и остановились неподалеку от Сюй Суя.
Вошедший был обут в армейские берцы на толстой подошве; чуть выше виднелись обтянутые щиколотки и стройные, прямые икры. Обладатель этой превосходной фигуры держался прямо и гордо.
В мертвящей тишине Сюй Суй слегка повернул голову, являя миру холодный, полный ненависти взгляд.
Почему ты не идешь домой? — раздался за спиной хриплый и низкий голос. — Я долго тебя искал.
Сюй Суй равнодушно бросил: Зачем мне возвращаться? Чтобы смотреть на твое омерзительное лицо?
Шэнь Е на мгновение замолчал, а затем неожиданно согласился: Настолько противно? Тогда тебе стоит смотреть почаще — наглядишься, и привыкнешь.
Согласно звездному законодательству, альфа, вошедший в семью жены на правах зятя, не имеет даже права подать на развод. А значит, тебе придется пялиться на мою рожу до самой смерти.
На бледном лице Сюй Суя промелькнула ледяная усмешка. Он развернулся и встретился взглядом с холодившими кровь глазами Шэнь Е.
Чего ты вцепился в меня, как паршивая собака? — издевательски бросил Сюй Суй, не сдерживая презрительных унижений. — Хватит вести себя жалко, Шэнь Е. Каждый вечер ты валяешься под мной и умоляешь о близости, а у меня даже наемников поднимать желания нет.
От одной мысли о тебе у меня пропадает даже нормальная физиологическая реакция.
На красивом лице Шэнь Е промелькнула злость, но он тут же подавил ее.
Вместо этого он рассмеялся, обнажив два острых клыка, похожий на бешеного пса, готового в любой момент вцепиться в горло.
Ничего страшного, я прикупил ящиков пять препарата, ускоряющего наступление периода гона, а в той партии контрабанды, что мы недавно конфисковали, как раз было мощное возбуждающее.
Он шаг за шагом приближался, и каждый его резкий, тяжелый шаг отдавался прямо в сердце Сюй Суя.
В нос ударил запах железа, запекшейся крови и крепкого алкоголя — его феромоны. Почувствовав этот знакомый дух, Сюй Суй вновь ощутил физическую тошноту.
До чего же мерзко...
Парень с бесстрастным выражением лица прикусил кончик языка, тут же ощутив привкус крови, и лишь благодаря этому смог подавить подступающую рвоту.
В этом противостоянии нельзя терять лицо, нельзя показывать слабость, нельзя униженно молить о пощаде или робко отступать.
Лежащая у него в руке анкета с перечеркнутым красным крестом бланком уже подписала ему приговор. Он не мог уподобиться страдающим Стокгольмским синдромом и явить виновнику своих бед жалостливую, страдальческую сторону.
Шэнь Е внезапно остановился, впившись в Сюй Суя пронзительным, цепким взглядом, и неожиданно произнес: Ты расстроен?
Опять двадцать пять. Снова эта звериная интуиция, превосходящая любые сверхъестественные способности.
Сюй Суй сжал бланк прошения так, что побелели костяшки, и с отвращением выплюнул: Ты вечно по себе судишь других, а потом, никого не слушая, слепо гьешь свою линию.
Шэнь Е, разумеется, и не думал прислушиваться. Его рука в черной пятипалой перчатке потянулась к лицу Сюй Суя, и он уверенно заявил: Злишься.
Сюй Суй перехватил эту руку и с размаху швырнул ее о бронированное кварцевое стекло.
Бах! На тыльной стороне ладони мгновенно содрало кожу до крови.
Только потому, что я завернул твое прошение о повышении, ты дуешься на меня и целые сутки не появляешься дома? — Шэнь Е взглянул на раненую правую руку, скользнув взглядом по содранной коже, и холодно произнес: — Сюй Суй, я по-твоему, похож на человека с ангельским характером?
Мог бы и убрать руку, чай, не впервой меня лупишь, — усмехнулся Сюй Суй. — Хватит строить из себя безутешного страдальца, перед кем этот спектакль?
Выйди на улицу, встань на колени перед первым встречным альфой, поунижайся — любой с радостью одарит тебя милостивым взглядом. Что ты зациклился на мне? Шэнь Е, ты по сути своей дешевка.
Собака и то знает, как вилять хвостом перед тем, кто кинул ей кость, а ты вцепился в меня мертвой хваткой, хотя я тебя и бью, и пинаю.
Спокойно выслушав всё это, Шэнь Е ни капли не оскорбился и не разгневался. Вместо этого он лишь беспечно рассмеялся: Да, я дешевка. Самому хочется дать себе пинка за то, как омерзительно я выгляжу, ползая на коленях и выпрашивая твоего расположения.
Сюй Суй остался бесстрастен.
Затем улыбка полностью сошла с его лица, мрачный взгляд впился в Сюй Суй, а голос стал ледяным: ...Но от меня тебе не отвертеться. Пошли домой.
Почему ты завернул мое прошение о повышении? — холодно спросил Сюй Суй.
Причину ты прекрасно знаешь, чего ради переспрашиваешь? — Шэнь Е прижал его за плечи, уголки его ярко-красных, как кровь, губ изогнулись в жестокой усмешке, а на дне глаз заплясало безумие. — Хотел под предлогом повышения сбежать на задворки галактики гарнизонным сторожем и не возвращаться до конца дней?
Бездумно полез к бандам минеральных пиратов, получил тяжелые ранения третьей степени и чуть не остался инвалидом на всю жизнь — и всё ради того, чтобы отделаться от меня?
Ты даже соблазнил командира другого легиона, надеясь, что этот сорокалетний старик вытащит тебя из Десятого легиона?
Как же я ошибался... Думал, если дам тебе выдвинуться, позволю обрести дело и успех, ты сможешь спокойно остаться рядом со мной. Теперь я понял: с тобой нельзя церемониться, нужно действовать безжалостно, до конца переломать тебе все кости.
Произнося последние слова, Шэнь Е говорил всё весомее, почти с ненавистью нашептывая прямо на ухо Сюй Сую.
Сюй Суй, ты же у нас человек практичный.
Теперь на тебе висит тяжкое преступление в подделке военных заслуг. Без моей защиты Звездный суд немедленно приговорит тебя и упрячет в тюрьму доживать свой век.
Ты такой красивый и такой слабый. В тамошних местах ты станешь лишь игрушкой для утех, которую пустят по кругу.
Ты до паранойи умен и прекрасно понимаешь, в какой опасности оказался. Тебя просто сломают те закоренелые преступники.
Для них ты перестанешь быть человеком: тебе переломают ноги и будут осквернять день за днем, до самой смерти.
Обслуживать одного меня или целую толпу — выбирай сам.
Стоило Шэнь Е произнести последнее слово, как в комнате воцарилась зловещая тишина.
Лицо Сюй Суя оставалось совершенно спокойным. Выслушав эту ядовитую тираду, он не выказал ни малейшей эмоции.
Встретившись с его хищным, угрожающим взглядом, он ровным голосом ответил: Ты абсолютно прав.
Правее некуда.
Он перекрыл все пути к отступлению, не оставив ни лазейки для борьбы.
Сюй Суй словно сдался. Он расслабил тело, а на его лице вновь появилась мягкая улыбка — точно в те вечера, когда он пытался угодить Шэнь Е.
Шэнь Е, подойди ближе.
В глазах Шэнь Е мелькнула жадность, он хрипло усмехнулся, поняв, что этот умный больной сделал правильный выбор.
Улыбаясь, он подался к Сюй Сую, желая притянуть его для поцелуя, как вдруг парень озарил его ослепительной, до боли тревожной улыбкой.
Шэнь Е остолбенел: Ты...
Несколько бланков прошения с шуршанием полетели ему прямо в лицо, их острые края распороли кожу, оставив кровавую царапину.
Хлоп!
Звонкая пощечина обожгла щеку!
Взметнувшиеся белые листы заслонили обзор, оставив лишь звенящий, ледяной голос:
Да ты, блядь, и этого не стоишь!
Щеку жгло огнем, во рту ощущался привкус крови, а Шэнь Е еще долго не мог прийти в себя от такой выходки.
Сюй Суй с холодным презрением обошел его стороной.
Я пойду с повинной. Сяду в тюрьму как преступник, и суд автоматически нас разведёт.
Шэнь Е, поздравляю: теперь ты вызываешь у меня еще больше отвращения, чем те уголовники за решеткой.
Он остановился, и его ядовитые, безжалостные слова вонзились прямо в сердце Шэнь Е.
Уж лучше я буду ублажать стаю альф, чем еще хоть раз взгляну на твою рожу.
Лицо Шэнь Е побелело как мел.
Фальшивый даос х истинный свирепый призрак 34
Сюй Суй... проснись...
Раздался приглушенный голос злого духа, и сжавшийся на постели, покрытый холодным потом юноша растерянно открыл глаза.
Черно-белые глаза Сюй Суя казались мертвенно-пустыми. Столкнувшись взглядом с обеспокоенным лицом Шэнь Е, его зрачки нервно дрогнули.
Тебя снова мучали кошмары, — Шэнь Е потянулся слизать капельки пота с его лба. — Не бойся, всё хорошо.
Сюй Суй внезапно дернулся и оттолкнул его с такой силой, что Шэнь Е рухнул с кровати прямо на пол. Не успев втянуть язык, он чуть не прикусил его напополам и, зажав рот ладонью, со слезами на глазах уставился на Сюй Суй.
Больно, — обиженно протянул он.
Сюй Суй, обхватив себя одеялом, приподнялся и окинул взглядом комнату. В знакомой обстановке его бешено колотившееся сердце постепенно успокаивалось.
Шэнь Е? — он перевел взгляд на злого духа, сидевшего на полу, и, проигнорировав липкий пот на теле, свесил ноги с кровати, чтобы поднять его. — Где болит?
Язык, — Шэнь Е недовольно высунул ярко-красный кончик языка. — Ты меня толкнул.
Сюй Суй обхватил ладонями его бледное, красивое лицо и, разжав злому духу рот, внимательно осмотрел повреждение: Чуть-чуть надкусил.
Он нахмурился: Само заживет?
В больницу не пойдешь, лекарства не помогут — лечить раны свирепого призрака задача не из легких.
Поцелуй меня, и сразу пройдет, — Шэнь Е попытался прихватить губами его губы. — У тебя только что такое свирепое лицо было, призрака напугал.
Сюй Суй позволил ему целовать себя. Объем легких у него все еще оставался небольшим, так что вскоре он обессиленно затих в объятиях злого духа, принимая глубокий поцелуй с зардевшимся от смущения лицом.
Вдоволь насладившись, Шэнь Е сыто облизнулся. Ранка на языке давно затянулась. Он крепко обнял Сюй Суя за талию, усаживая себе на колени:
Что приснилось?
Сюй Суй прижался щекой к его плечу, чувствуя, как остатки ненависти и страха растворяются в поцелуях, и ответил хриплым, мелодичным голосом: Приснилась одна пустяковая история пятилетней давности.
Кто это тебя расстроил?
http://bllate.org/book/24781/2930286
Готово: