В комнате Ши Синсин с покрасневшим лицом прятала голову в изгибе шеи Ци Чэньяня, наотрез отказываясь её поднимать.
Ци Чэньянь погладил подушечкой пальца её нежную белую мочку уха, слегка размирая её, и хрипло произёл: — Хочешь поцеловаться ещё немного?
Ши Синсин сдавленно пробормотала: — Тебе всё не надоест целоваться, мне же до смерти стыдно.
Ци Чэньянь изогнул губы в улыбке: — И это уже до смерти стыдно?
Он опустил голову, прижавшись губами к её горящему уху, и тихо рассмеялся: — Раньше перед таким количеством людей ты вовсе не выглядела смущённой, а теперь, когда нас просто увидел Чжибо, чего ты стыдишься?
— Разве это одно и то же?
Голос Ши Синсин доносился от его плеча, тихий, словно комариный писк: — Чего стыдиться, когда целуешься в открытую?
А сейчас всё иначе: они просто дома, обнимаются и целуются в такой интимной обстановке, и тут их кто-то застает врасплох — разве это не куда более стыдно?
Ци Чэньянь и впрямь не до конца понимал ход её мысли. Позабавленный её словами, он перевёл руку с мочки уха на её макушку и слегка потрепал волосы: — Разве мы сейчас целуемся тайком, словно воры, а не в открытую?
— …
Ши Синсин прикусила губу и наконец соизволила поднять голову с его плеча. Возможно, из-за недавних поцелуев её лицо пылало румянцем, а чистые глаза блестели от влаги. Она подняла взгляд и липко посмотрела на него, и одного этого взгляда хватило, чтобы у Ци Чэньяня перехватило горло.Он уже собирался снова склониться и поцеловать её, как вдруг услышал тихий шепот Ши Синсин: Мне кажется, мы действительно целуемся как какие-то воры, промышляющие темными делами. Сокращенно — тайные поцелуи, а в простонародье — измена.
Ци Чэньянь от её хода мысли едва не рассмеялся со злости. Он слегка сжал зубы: Значит, Ши Синсин, ты хочешь мне просто изменить?
Произнося это, он в душе помрачнел.
Она действительно всё еще не любит его, а лишь обманывает.
Иначе как ей вообще пришло в голову слово измена?
Однако Ши Синсин покачала головой: Не я, а ты.
В конце концов, когда ей хотелось поцеловать его средь бела дня на глазах у всех, он вечно изображал из себя неприступную недотрогу и отталкивал её.
Зато за закрытыми дверями проявлял поразительную инициативу.
Разве это не похоже на желание изменить ей?
Ши Синсин склонила голову набок и посмотрела на него с явной обидой: Если ты не хочешь мне изменять, почему на людях ты не разрешал мне себя целовать? Сама посчитай, сколько раз ты сегодня отказал мне и оттолкнул при всех?
Ци Чэньянь никак не ожидал, что она перевернет всё с ног на голову и обвинит его первой.
Вспоминая сегодняшний день — начиная с того, как утром она заявила, что встреча с ним приносит несчастье, и заканчивая тем, как вечером она набросилась на него и принялась целовать без лишних слов — разве он посмел бы ответить ей взаимностью?
Он даже до сих пор не мог до конца разобраться в том, почему она так изменилась. Просто в своем эгоизме он хотел воспользоваться случаем и прижать её к груди; в конце концов, какими бы ни были её мотивы, она сама бросилась в его объятия.Однако теперь она осмелилась утверждать, будто это он не разрешает ей целовать его, и что она якобы хочет завести с ним тайный роман.
Ци Чэньянь от злости едва не рассмеялся. Он обхватил её за тонкую талию и прижал к себе:
— Хочешь сказать, если я сейчас позову их сюда и на их глазах награжу тебя страстным поцелуем, это докажет, что я вовсе не собираюсь крутить с тобой шашни на стороне, да?
— ...
Не дожидаясь ответа Ши Синсин, Ци Чэньянь кивнул:
— Ладно.
Он слегка ущипнул её за щеку:
— Только не смущайся.
С этими словами он отпустил её.
Ши Синсин опешила, а когда повернула голову, он уже направился в гостиную.
Она моргнула. На самом деле она совсем не верила, что он станет целовать её на глазах у Сун Чжибо.
Поэтому она и не пыталась помешать ему открыть дверь.
В конце концов, держать человека взаперти снаружи было некрасиво и слишком сильно наводило на дурные мысли.
Она немного привела в порядок чувства, взяла полупустой стакан с водой, который пила до этого, и осушила его до дна.
А Ци Чэньянь тем временем уже распахнул дверь. Не дожидаясь, пока те двое снаружи хоть что-то скажут, он повернулся к ним:
— Заходите.
Лян Цзэхэн, судя по всему, ещё витал где-то в облаках и до конца не понял, что за загадочную чушь нёс Сун Чжибо про дерущихся кошек и собак.
Однако дверь открылась, а никакого лая или кошачьего мяуканья слышно не было. Избыток любопытства заставил его бросить взгляд на странно выглядящего Сун Чжибо, после чего он первым вошёл в квартиру, неся в руке медицинский чемоданчик, и на ходу спросил Ци Чэньяня:
— А-Бо сказал, у тебя дома кошки с собаками подрались... С каких пор ты завел живность...
Не успел он договорить, как внезапно онемел.
Лян Цзэхэн увидел Ши Синсин, которая всё ещё мыла стакан на кухне.
И наконец-то с опозданием догадался, что именно Сун Чжибо имел в виду под дракой кошек и собак.
Стоявший в дверях Сун Чжибо тут же тихонько усмехнулся, взъерошил рукой волосы и тоже шагнул внутрь.
Увидев в этот раз Ши Синсин на кухне, он улыбнулся на редкость лучезарно и приветливо поздоровался:
— Приветствую, невестка.
Все трое остальных одновременно уставились на него.
У Лян Цзэхэна дёрнулось веко. Он скосил глаза на приятеля, безмолвно вопрошая: ты что, уже и женой его величаешь?
Сун Чжибо бросил на него пренебрежительный взгляд: чего ты понимаешь, Третий брат так страстно с ней «дрался», назвать её невесткой уж точно не ошибка!
Лян Цзэхэн мысленно вздохнул, перевёл взгляд на Ши Синсин и вежливо улыбнулся:
— Здравствуйте.
Ши Синсин:
— ...
С Сун Чжибо она была знакома с детства: хотя близко они не общались, тот вечно крутился рядом с Ци Чэньянем.
Что же до Лян Цзэхэна, она видела его совсем недавно в больнице, где тот поставил ей диагноз «синдром влюблённости».
По правде говоря, от таких внезапных обращений ей стало неловко.
Ши Синсин уголки губ приподняла, но всё же вежливо ответила:
— Здравствуйте.Губы Ци Чэньяня дрогнули в подобии улыбки, явно показывая, как сильно он доволен тем, как эти двое называют Ши Синсин.
— Садитесь пока сами, — обычным тоном произнес он.
С этими словами он направился на кухню.
Сун Чжибо ничего не заподозрил, ответил «угу» и, потянув за собой Лян Цзэхэна к дивану, спросил:
— Третий брат, тебя что, собака укусила?
Не успел он договорить, как Лян Цзэхэн вдруг дернул его за руку и с странным выражением в голосе легко кашлянул.
Сун Чжибо обернулся:
— Чего ты… Екарный бабай!
В тот самый момент, когда он повернулся, он увидел, что на кухне его третий брат, упершись обеими руками в столешницу, заключил девушку в объятия, загнав в угол, и склонил голову.
Пусть Ци Чэньянь и стоял к ним спиной, полностью загораживая девушку, разве можно было не понять смысл этого движения?
Что он творит? Открыл им дверь и впустил только для того, чтобы они смотрели, как он целуется с девушкой?
Что за извращенная привычка!
Оба оцепенели, переглянулись, и в их бегающих взглядах читалось потрясение от столь дерзкого поступка Ци Чэньяня.
Ши Синсин тоже была ошеломлена поведением Ци Чэньяня.
Она как раз вымыла чашки и собиралась поставить их обратно в шкаф, раздумывая, не налить ли Сун Чжибо и его спутнику по стакану воды, как Ци Чэньянь вернулся.Она подумала, что он собирается налить им воды, и уже повернулась, чтобы взять чашки, как вдруг он обнял её за талию и развернул к себе.
Ци Чэньянь уперся обеими руками в края стеклянной столешницы, загнав её в ловушку между собой и мебелью, и склонился к её губам.
Ши Синсин мгновенно широко раскрыла глаза, рефлекторно уперевшись руками ему в грудь и пытаясь оттолкнуть.
Однако он не отпускал её сладкие, мягкие губы, покусывая их, втягивая и легко поглаживая языком, словно желая растворить её во рту.
Ши Синсин до боли в щеках залилась краской: одна мысль о том, что всего в нескольких шагах за ними наблюдают два человека, заставляла её задыхаться.
Это и впрямь было невероятно будоражаще и до смущения стыдно.
По правде говоря, раньше Ши Синсин проявляла такую инициативу и сама целовала его лишь потому, что только что переродилась и отчаянно стремилась приблизиться к нему, чтобы во всём убедиться.
Тогда в её голове не было лишних мыслей.
К тому же, в те моменты они целовались лишь поверхностно — он не оставлял ей шанса на глубокий поцелуй, так что ей просто некогда было задумываться о стыде.
Но сейчас всё обстояло иначе: целоваться под чьим-то присмотром — это ведь такой позор, а-а-а-а!
Хотя и на этот раз он не стал лезть к ней с языком.
Он просто покусывал и облизывал её губы.
Но со стороны могло показаться совсем иначе.
Поняв, что оттолкнуть его не удастся, она перенесла руки ему на плечи и слегка впилась в них ногтями.Ци Чэньянь сглотнул, наконец отпуская её, но продолжал говорить, склонившись прямо к её губам. Его голос звучал хрипло и низко:
— Всё ещё считаешь, что я просто хочу тайком пожиматься с тобой?
Ши Синсин отчаянно затрясла головой.
Совсем не считаю, совсем! Ты ведёшь себя предельно открыто и честно!
Палец Ци Чэньяня коснулся её губ, и горячий подушечкой он мягко стёр с них влагу. Мужчина тихо и медленно произнёс:
— Если этого мало, какие у тебя ещё есть пожелания? Мы можем выйти в гостиную и прямо перед ними...
Ши Синсин внезапно зажала ему рот ладонью.
Ужасно.
Этот мужчина, как и в прошлую жизнь, оставался сумасшедшим.
Она жалобно моргнула, глядя на него, и ответила так тихо, чтобы расслышал только он:
— Хватит, правда хватит.
Ци Чэньянь пару секунд смотрел ей в глаза, после чего тихо спросил:
— Чего ты боишься? Они же тебя не видят.
Да даже если не видят, воображение-то есть!
Ши Синсин не знала, какое выражение лица сделать, ведь она прекрасно помнила, что те двое всё ещё неподалёку, пусть и хранят молчание.
Помолчав, она окончательно сдалась и жалобно протянула:
— Думаю, мне всё-таки стоит сначала сделать прививку.
Видя, что она доведена до смущения и ярости, Ци Чэньянь решил больше её не мучить.
Взяв за руку, он вывел её из кухни, но прививку ставить не стал — попросил тех двоих подождать ещё немного, а сам отвёл Ши Синсин в свою спальню и велел сначала принять душ.
Он пояснил:
— После вакцинации мыться нельзя.
Ши Синсин опешила:
— Но у меня нет...
Будто зная, что она собирается сказать, Ци Чэньянь лишь погладил её по волосам:
— Новые туалетные принадлежности есть в ванной, а что касается сменной одежды, я спущусь и принесу.
Он зашёл в ванную, чтобы всё подготовить, и сказал последовавшей за ним Ши Синсин:
— Мойся, а как принесу, я повешу одежду на ручку двери.
Прикусив губу, Ши Синсин кивнула и напомнила:
— Тогда захвати и мои уходовые средства. Они стоят на туалетном столике в моей спальне, просто возьми все коробочки и подними наверх.
Ци Чэньянь улыбнулся и ущипнул её за щеку:
— Хорошо.
С этими словами он развернулся и вышел, оставляя Ши Синсин одну.
Когда он вернулся в гостиную, оба сидевших на диване человека прижались друг к другу, скрестив руки на груди, и странно на него уставились.
Ци Чэньянь на мгновение замер, но, сохранив невозмутимый вид, приподнял брови:
— Чего уставились?
Лян Цзэхэн покачал головой и усмехнулся.Сун Чжибо приподнял брови и цокнул языком:
— Третий брат, раньше я и подумать не мог.
Он хихикнул:
— А ты тот ещё смутьян!
http://bllate.org/book/24772/2928060
Готово:
