Когда рабочий день подошел к концу, Бай Цзыцэн спустился на лифте вниз. Чувствуя на себе чужие взгляды, он подумал, что в данный момент корпорации Бай следовало бы заняться новым проектом — открыть собственное желтое газетенку или развлекательное агентство. И репортеров вовне нанимать бы вовсе не пришлось: тех событий, что происходили внутри самого семейства Бай, с лихвой хватило бы на полноценную мелодраму.
Поскольку перед уходом с работы он созвонился с Цзо Минсяо и знал, что тот заберет его, Бай Цзыцэн ничуть не удивился, выйдя из здания корпорации и услышав автомобильный сигнал.
Однако стоило ему открыть дверцу и сесть в салон, как в глазах Цзо Минсяо промелькнуло удивление:
— Что у тебя с лицом?
Пусть сам Бай Цзыцэн не слишком-то зацикливался на пощечине, отвешенной Бай Юаньшанем, но пылающее, саднящее чувство было из рук вон неприятным. Он полагал, что за целый день следы побоев хоть немного спадут, но, судя по всему, Цзо Минсяо заметил их с первого же взгляда.
Бай Цзыцэн приподнял лицо и взглянул на зеркало заднего вида: да, пять отчетливых отпечатков пальцев Бай Юаньшаня красовались на коже во всей красе. Тьфу ты, с такой физиономией на улице на тебя точно будут пялиться все встречные!
— Старик врезал, сам не ожидал, что так сильно распухнет, — он потер щеку и поморщился: больно же!
Глядя на покрасневшую и припухшую щеку Бай Цзыцэна, Цзо Минсяо почувствовал, как в груди поднимается тяжелая, неприятная давящая волна. Прекрасное настроение, с которым он ехал сюда, вмиг испарилось, сменившись глухим раздражением, стоило ему узнать, что Бай Цзыцэна избили.
Пусть даже поднявший руку и был отцом Бай Цзыцэна — разве было обязательно бить с такой силой?
— Хватит трогать, приложишь лед, когда вернемся, — заметив, что Бай Цзыцэн снова тянется к лицу, Цзо Минсяо торопливо перехватил его запястье, потянулся назад, достал из стоявшего в салоне небольшого холодильника бутылку холодной воды и вложил её в ладонь Бай Цзыцэна. — Сначала приложи это, станет полегче.
Проигнорировав дико заколотившееся в ту секунду сердце, когда Цзо Минсяо перехватил его руку, Бай Цзыцэн принял бутылку:
— Спасибо. Эм-м, погоди, кажется, это дорога не к твоему дому?
Сообразив что к чему, Бай Цзыцэн приложил бутылку к щеке и повернулся к Цзо Минсяо, аура которого вокруг внезапно стала какой-то мрачной.
— Мм, сначала заедем в супермаркет, — бросил Цзо Минсяо, слегка поправляя безупречно завязанный галстук. Он вел машину, не отрывая глаз от дороги и даже не поворачивая головы в сторону собеседника.
Истинная причина крылась исключительно в его собственных мыслях: стоило ему бросить хоть один взгляд на лицо Бай Цзыцэна с этими алыми следами от пальцев, как у него снова начинало щемить в груди.
Заметив, что Цзо Минсяо, похоже, не настроен на разговоры, Бай Цзыцэн благоразумно умолк. Однако он никак не ожидал, что, припарковавшись у супермаркета, Цзо Минсяо спросительно бросит:
— Подождешь меня в машине или пойдешь за покупками со мной?
За покупками? Бай Цзыцэн не то чтобы горел желанием в этом признаваться, но услышав столь неожиданно «хозяйственное» словечко, он снова посмотрел на Цзо Минсяо совершенно другими глазами. Неужели тот решил проявить домохозяйские замашки до самого конца?
— Э-э, ладно! — Бай Цзыцэн подумал, что если он упустит шанс воочию посмотреть, как Цзо Минсяо сам выбирает продукты, то будет жалеть об этом до конца дней.
Видя, как Бай Цзыцэн открывает дверь и выходит, Цзо Минсяо больше ничего не сказал и лишь молча отвел взгляд от неприятно режущих глаз следов на его щеке.
Оба они были одеты в строгие деловые костюмы, так что привлечь к себе всеобщее внимание было проще простого. Вдобавок сам Цзо Минсяо обладал чертовски привлекательной внешностью, пусть только выражение лица у него сейчас было мрачноватым, а на щеке Бай Цзыцэна красовалась ярко-красная пятипалая печать — неудивительно, что провожали их взглядами практически все.
К счастью, обоим было наплевать на окружающих. Войдя внутрь, Цзо Минсяо привычным движением взял тележку — судя по всему, в этом супермаркете он бывал далеко не впервые.
Бай Цзыцэн, напротив, чувствовал себя немного непривычно. Шагая рядом с Цзо Минсяо, он скользил взглядом по рядам с разнообразными товарами:
— Что именно мы берем?
— Овощи, мясо.
Цель Цзо Минсяо была предельно ясна: почти не задерживаясь на товары по сторонам, он целенаправленно зашагал в сторону мясного и овощного отделов.
Наблюдая, как Цзо Минсяо деловито перебирает и складывает зелень в корзину, Бай Цзыцэн не удержался от вопроса:
— Ты… ты что, часто сам ходишь за продуктами?
Хотя он и знал, что Цзо Минсяо умеет готовить, ему и в голову не приходило, что тот станет закупаться лично. Разве у него дома не было домработницы?
— Нет, обычно закупается она, но сегодня утром она позвонила и сказала, что из-за срочных дел не сможет приехать, — Цзо Минсяо опустил взгляд на гору овощей в тележке. Строго говоря, он не слишком разбирался в подобных вещах, поэтому и приехал именно в супермаркет — здесь хотя бы на всем висели ценники, бери да бросай в корзину. А уж свежее или нет — разберемся дома.
— Наверное, хватит? — окинув взглядом продуктовую кучу, Бай Цзыцэн поднял глаза на погруженного в свои мысли Цзо Минсяо.
— Мм, пошли, — Цзо Минсяо кивнул. И правда, на сегодня хватит, а если чего-то не сойдется, попросит домработницу докупить завтра.
Когда они подошли к кассе, девушка-кассир то и дело украдкой поглядывала на Цзо Минсяо и в итоге пробила один из товаров дважды, даже не заметив этого. Только благодаря подсказке рассмеявшегося Бай Цзыцэна чек пересчитали заново.
Уже выходя из супермаркета с пакетами в руках, Бай Цзыцэн поддразнил спутника:
— До чего же ты обаятелен, смотри, довел девушку до потери рассудка.
Цзо Минсяо покосился на него, и от этого взгляда Бай Цзыцэну стало не по себе. Но тут же сообразив, что этот тип больше всего на свете ненавидел, когда отпускают шуточки по поводу его внешности, он тут же с досадой поправился:
— Прости, я не со зла.
В этот момент Цзо Минсяо почувствовал себя совершенно беспомощным. На душе скребли кошки из-за той пощечины на лице Бай Цзыцэна, а сам пострадавший вел себя так, будто ничего не произошло. Цзо Минсяо казалось, что его собственная хандра в течение последнего часа была просто верхом идиотизма!
— Щека больше не болит? — проигнорировав извинения, бросил он вместо ответа.
Бай Цзыцэн слегка растерялся, а затем ответил:
— С чего бы ей не болеть?
— За что?
— За что что?
— Почему председатель Бай ударил тебя? Ты вел себя плохо?
Цзо Минсяо открыл дверцу машины, швырнул пакеты на заднее сиденье и обошел автомобиль, чтобы сесть за руль.
Бай Цзыцэн тихо усмехнулся:
— Ты еще не слышал? Через пару дней узнаешь.
Похоже, слухи об их семействе Бай распространялись до обидного медленно!
Цзо Минсяо чуть приподнял брови:
— Не хочешь говорить?
— Вовсе нет. Просто если это пересказываю я, теряется весь драматический эффект, — на миг в глазах Бай Цзыцэна мелькнуло одиночество, но, чтобы Цзо Минсяо не заметил, он тут же отвернулся к окну.
— Но я хочу услышать это от тебя.
Упрямство Цзо Минсяо застало Бай Цзыцэна врасплох, но развивать эту тему он не стал — лишь легко улыбнулся:
— Я же говорил тебе в прошлый раз, братец Цзо: мои отношения с отцом вовсе не так прекрасны, как судачат вокруг. На самом деле он меня терпеть не может. Причина, скорее всего, в том, что у него есть другой сын — куда более послушный и сообразительный, чем я. Так что я ему без надобности, и он в любой момент может согнать меня с поста номинального наследника.
Бай Цзыцэн никак не ожидал, что вывалит на него и такие подробности — он-то думал, дело ограничится историей о самой пощечине.
— Судя по твоему голосу, тебя это мало беспокоит.
— А с чего мне переживать? Даже если я лишусь статуса наследника корпорации Бай, половина акций всё равно останется за мной — это прописано в завещании деда. К тому же мне вовсе не интересна корпорация Бай. — Напротив, он только и ждал, когда та рухнет к чертям, но об этом Цзо Минсяо знать было необязательно.
— Если не интересна, за что тогда получил?
Цзо Минсяо всегда умел задать вопрос прямо в точку.
— От скуки. Надо же хоть чем-то занимать себя, иначе кого еще развлекать? — беззаботно улыбнулся Бай Цзыцэн.
Цзо Минсяо заглушил мотор, повернулся к нему:
— Но ведь ты сам не рад этому, верно?
Улыбка на лице Бай Цзыцэна на секунду застыла. Отводя взгляд, он резко дернул ручку двери и перевел тему:
— Братец Лян, наверное, уже заждался, поехали скорее домой.
Цзо Минсяо не стал давить дальше. Он понимал: для нынешнего момента и так было чудом, что Бай Цзыцэн откровенничал с ним в таких подробностях. Чтобы узнать его лучше, их отношениям требовалось сделать шаг вперед.
Лян Уци, просидевший весь день запершись в четырех стенах, при виде входящих Бай Цзыцэна и Цзо Минсяо бросился навстречу так, будто встретил родных людей:
— Ну вы оба и бессовестные! Целый день — и ни единого звонка, чтобы справиться о моем самочувствии!
— А твой телефон вообще был включен? — буднично бросил Цзо Минсяо, опуская пакеты на пол.
Лян Уци вскинул брови и тут же вспомнил, что сегодня утром, желая оградить себя от поисков одного назойливого типа, он не просто выключил телефон, но даже вытащил батарейку — и теперь тот аппарат преспокойно валяется у него на прикроватной тумбочке!
Издав неловкий смешок, он тут же уставился на отчетливые следы пальцев на лице Бай Цзыцэна и изумленно ахнул:
— Мелкий апельсинчик, что у тебя с лицом? Кто тебя отделал?
Бай Цзыцэн лишь хмыкнул:
— Только что на улице приняли за хулигана и отоварили по щеке.
— Ха! Мелкий апельсинчик, если ты хулиган, то я тогда кто, страшный серый волк? — услышав столь невозмутимую шутку, Лян Уци понял, что распространяться на эту тему тот не намерен, и предпочел перевести всё в хохму.
Бай Цзыцэн подхватил пакеты и пошел вслед за Цзо Минсяо на кухню:
— Помочь тебе, братец Цзо?
— Умеешь? — Цзо Минсяо обернулся к нему.
— Э-э, ну, сполоснуть овощи, пожалуй, смогу.
Следом за ними заглянул и Лян Уци:
— Ой, да я даже овощи мыть не умею, так что я просто сяду за стол и подожду. И поживее, пожалуйста, я уже сутки ничего не ел!
— Иди-ка в гостиную, я сам справлюсь, — проигнорировав тираду Лян Уци, Цзо Минсяо взглянул на Бай Цзыцэна. — Кстати, в холодильнике есть лед, сходи заверни в полотенце и приложи к щеке.
— Ладно, тогда я пойду, — послушно кивнул Бай Цзыцэн и, выходя из кухни, прихватил из морозилки немного льда, обернул его полотенцем и принялся прикладывать к лицу.
Лян Уци, уже устроившийся на диване в ожидании ужина, тут же оживился при виде вышедшего Бай Цзыцэна:
— Чего это ты вернулся?
— Братец Цзо сказал, что помощь не нужна.
http://bllate.org/book/24770/2927954
Готово:
