Резкий, пронзительный визг тормозов и яркий свет фар, от которого невозможно было разлепить глаза. В то мгновение Бай Цзыцэн инстинктивно вывернул руль вправо, хотя прекрасно понимал, что столкновения с несущимся навстречу автомобилем не избежать.
Раздался глухой удар, а затем всё вокруг заполнило пламя. В последние мгновения жизни, угасая, Бай Цзыцэн не удержался и горько усмехнулся...
***
Бай Цзыцэн резко вздрогнул и сел на кровати. По привычке он прижал ладонь к пульсирующим вискам. Когда тупая боль начала понемногу отступать, он огляделся, и в его взгляде читалось полное замешательство.
В комнате не горел свет, лишь лунный блик позволял смутно различить очертания мебели. В неприкрытое окно тянуло прохладой, и этот ночной воздух помог сидящему на кровати окончательно прийти в себя. В его глазах, ещё секунду назад растерянных, промелькнуло нечто странное. Бай Цзыцэн нахмурился, внимательно обводя взглядом знакомую обстановку, и наконец остановил взор на собственных руках. В лунном свете он разглядел свои бледные пальцы и машинально сжал их в кулак.
Вскоре в глазах Бай Цзыцэна отразилось плохо скрываемое потрясение. Он рывком откинул одеяло, вбежал в ванную и включил свет. Глядя на отражение молодого человека с бледным лицом, он дрожащими пальцами коснулся своей кожи. Неужели это правда?
Он действительно жив!
Он не мог поверить, глядя на своё отражение: лицо ещё хранило печать юности, но было до боли знакомым. Это он сам в свои двадцать три года — только что закончил университет, наивно полагая, что сможет проявить свои способности и наконец-то заслужить хоть каплю одобрения того человека. Но тогда он лишь в очередной раз осознал собственную наивность и в сердцах съехал из дома, надеясь, что это заставит его обратить на него внимание. Увы, всё закончилось лишь его собственными иллюзиями.
Бай Цзыцэн, глядя на себя в зеркало, взял эмоции под контроль. Он вышел из ванной, подошел к кровати и взял телефон. Увидев дату, он, несмотря на то что уже понял, что вернулся на три года назад, всё равно не смог сдержать радости. Он быстро набрал домашний номер, но, услышав первый же гудок, тут же сбросил.
Сейчас звонить нельзя — слишком поздно. Мать, должно быть, уже спит, и такой звонок заставит её волноваться. Нельзя тревожить её покой.
Бай Цзыцэн успокоился, хотя одна лишь мысль о том, что мать жива, вызывала бурю чувств.
Рука, лежащая на коленях, снова сжалась в кулак. В спокойном взгляде промелькнула решимость: в этот раз, что бы ни случилось, он не позволит матери — человеку, который любил его больше всех на свете, — покинуть его.
Бай Цзыцэн снова лег и начал тщательно восстанавливать в памяти ту аварию. Как ни крути, на несчастный случай это совсем не походило: слишком уж целенаправленно ехал тот автомобиль. Да и взгляд водителя... этого он просто не мог игнорировать.
Бай Цзыцэн нахмурился. Раз судьба подарила ему второй шанс, он обязательно выяснит, кто хотел его смерти.
Если и было что-то, о чем он жалел перед самой смертью, так это о том, что не разглядел вовремя истинные чувства того человека. Но ничего, раз уж всё началось сначала, теперь он сам будет добиваться его.
Если тот человек смог полюбить его однажды, то сможет и во второй раз. Тем более, что теперь инициатива будет исходить от него.
Прожив жизнь заново, он обязан сделать так, чтобы люди, которых он любит, и те, кто любит его, были счастливы.
На следующее утро Бай Цзыцэн на машине отправился в родовое поместье корпорации Бай. Когда он появился в прихожей, в глазах матери промелькнуло изумление — она никак не ожидала увидеть его так рано.
— Сяо Цэн, почему ты вернулся так рано? — Мать Бая с беспокойством смотрела на сына, неожиданно возникшего на пороге на рассвете.
У Бай Цзыцэна защипало в глазах. Хотя он знал, что мать жива, вид её во плоти вызывал чувства, которые невозможно описать словами.
— Мам. — В этом коротком обращении было столько всего. Хотя Бай Цзыцэн попытался произнести это как можно естественнее, материнское сердце чутко уловило перемену: сын вернулся совсем не таким, как раньше. В чём именно заключалась эта разница, она сказать не могла, поэтому просто подошла к нему и тихо спросила: — Сяо Цэн, что-то случилось? Расскажи мне, вдруг я смогу помочь.
Услышав слова матери, Бай Цзыцэн покачал головой и, улыбаясь, взял её за руку:
— Ничего не случилось. Просто прошлой ночью приснилась твоя рисовая каша с семенами лотоса, вот и захотелось позавтракать ею. Ты не представляешь, я так измучился от голода, что чуть было не приехал среди ночи.
Мать Бая посмотрела на сына и, убедившись, что с ним всё в порядке, засмеялась:
— Ну, тогда ты приехал вовремя. Я как раз с утра сварила кашу. Ешь побольше, я сейчас положу.
Вслед за матерью он прошел в столовую. Глядя на огромный обеденный стол, на котором, кроме тарелки матери, больше ничего не было, Бай Цзыцэн почувствовал тяжесть на сердце, мысленно упрекая себя в том, что в то время был совсем неразумным.
Успокоившись, он сел на стул напротив матери и произнёс:
— Мам, я вернусь сюда жить.
Мать Бая, накладывавшая кашу, замерла. Она явно не ожидала, что сын, который ещё совсем недавно решительно порывался уйти из дома, вдруг захочет вернуться.
Она подняла на него взгляд и спросила:
— Всё же было хорошо, почему ты решил вернуться?
— Тебе ведь одиноко одной в таком доме? Вот я и решил, что буду жить здесь и составлять тебе компанию. — Конечно, он не хотел переступать порог этого дома, а тем более оставаться здесь жить. Но ради матери он был готов терпеть что угодно. К тому же, это всё временно. Он обязательно навсегда покинет корпорацию Бай — и не просто уедет из этого поместья, в этот раз он заберёт мать с собой.
— Какое там одиночество, я уже привыкла. — Мать Бая поставила перед ним порцию каши, и на её улыбающемся лице отразилась легкая грусть.
Пусть это и было поместье корпорации Бай, но глава дома — его истинный хозяин — почти никогда здесь не появлялся.
Заметив мимолётную печаль, Бай Цзыцэн, сжав сердце от жалости, решил сменить тему:
— Раз тебе не одиноко, то мне — очень! Я каждый день без твоей домашней каши по ночам спать не могу!
— Перестань, ешь, пока горячее, нечего дразнить мать. — Мать Бая шутливо погрозила ему пальцем, но было видно, что присутствие сына её радует: она не переставала улыбаться.
Съев две тарелки горячей каши, Бай Цзыцэн встал из-за стола:
— Мам, мне пора, поеду в компанию.
Услышав это, мать Бая немного помрачнела, но кивнула:
— Будешь с отцом — будь помягче, не спорь с ним. Трудись усерднее, рано или поздно он оценит твои старания.Бай Цзыцэн внутренне усмехнулся. Стоит лишь приложить усилия, и отец оценит его старания — это всегда твердила ему мать Бая. Раньше он свято верил в эти слова и именно поэтому так старался, чтобы этот человек посмотрел на него иначе. Но чем всё обернулось в итоге?
Бай Цзыцэн слегка кивнул: Мама, я знаю, не волнуйся.
Прожив жизнь заново, он уже был благодарен судьбе за то, что не позволил семье Бай понести огромные убытки, но ждать от него новых усилий ради этой семьи было уже невозможно.
Мать Бая, проводив сына взглядом, тяжело вздохнула и повернулась, направляясь в свою комнату.
Покинув старую усадьбу семьи Бай, Бай Цзыцэн открыл дверцу машины и сел за руль. Он размышлял, как вести себя с тем человеком, когда приедет в компанию. Он помнил, как из-за ссоры с отцом после переезда из усадьбы целый месяц не появлялся на работе. Только после того, как вмешалась мать Бая, он вернулся в офис.
Покачав головой, Бай Цзыцэн сам над собой посмеялся: слишком много думает. Раз уж он решил не обращать внимания на дела семьи Бай, то какая ему разница, как себя поведет тот человек?
Пристегнув ремень безопасности, Бай Цзыцэн уже собрался ехать в корпорацию Бай, как вдруг зазвонил телефон в кармане.
Бай Цзыцэн на мгновение замер. Он никак не мог сообразить, кто мог позвонить ему в такое время.
Достав смартфон, он увидел на экране имя Лян Уци и слегка нахмурился, проведя пальцем по дисплею. Если память его не подводила, Лян Уци был близким другом Цзо Минсяо. С чего бы Лян Уци звонить ему сейчас? В его воспоминаниях об этом звонке не было ничего существенного.
Пока он раздумывал, мелодия вызова смолкла. Но стоило Бай Цзыцэну собраться с мыслями и перезвонить, как аппарат зазвонил снова. На этот раз Бай Цзыцэн, не раздумывая, ответил.
— Алло.
Собеседник, по-видимому, не рассчитывал на успех, и, услышав его голос, явно замялся, но тут же оправился и непринужденно произнес: Доброе утро, малыш Чэн, я не помешал тебе отдыхать?
Слушая этот фамильярный тон Лян Уци, Бай Цзыцэн почувствовал невольную досаду. Несмотря на то что семьи Лян и Бай часто сотрудничали, они с Лян Уци не были так уж близки — максимум здоровались и перекидывались парой фраз. То, что он называл его братом, да и сам номер телефона в его записной книжке, были лишь данью вежливости.
Каждый раз, когда Лян Уци видел его, он вел себя так, будто они старые друзья, что всегда вызывало у Бай Цзыцэна чувство неловкости.
Хорошо хоть, что по телефону не нужно было скрывать выражение лица. Бай Цзыцэн посмотрел в окно и ответил: Нет, всё в порядке. Брат Лян, что-то случилось?
Разве я не могу позвонить малышу Чэну просто так? — в голосе Лян Уци прозвучала наигранная обида, будто слова Бай Цзыцэна глубоко его ранили. Бай Цзыцэн невольно поморщился.
Бай Цзыцэн выдавил из себя улыбку: Ну что ты, конечно, можешь.
Ладно, не буду тебя мучить. Есть сегодня время вечером? Приезжай в Аогуан, посидим немного, — Лян Уци наконец перешел к цели звонка. Он понимал, что шутки хороши в меру, ведь их отношения с Бай Цзыцэном еще не достигли той степени близости, чтобы так свободно подшучивать.
Бай Цзыцэн постучал пальцами по рулю: С чего вдруг такая встреча, брат Лян?
Ха-ха, конечно же, соскучился по тебе! Ну как, приедешь, малыш Чэн?
А кто еще будет? — голос Бай Цзыцэна звучал безразлично, хотя на самом деле ответ был для него важен. Он смутно припомнил, что тогда из-за напряженных отношений с Бай Юаньшанем он был не в духе и действительно отклонил приглашение Лян Уци.
Да никто особенный, Цзо Минсяо и остальные. Ты их всех знаешь. Приходи!
Услышав имя Цзо Минсяо, сердце Бай Цзыцэна необъяснимо сжалось. Похоже, тот давний отказ действительно отсрочил момент их знакомства. Если бы они познакомились раньше, могло ли всё сложиться иначе?
Хорошо, брат Лян, вечером буду.
Договорились, ждем тебя! — Лян Уци был явно доволен тем, что Бай Цзыцэн согласился.
Повесив трубку, Бай Цзыцэн едва заметно улыбнулся.
...
Приехав в корпорацию Бай, Бай Цзыцэн сразу направился в свой отдел, не заходя к Бай Юаньшаню. Он был уверен, что тот и сам не жаждет его видеть.
Его помощница Сюй Мэн с удивлением посмотрела на него: Менеджер Бай, разве вы не на больничном?
Значит, это был предлог, который он использовал в прошлый раз?
Все сотрудники знали об отношениях Бай Цзыцэна и Бай Юаньшаня и за спиной шептались, что «принц» корпорации Бай работает в мелком отделе лишь для того, чтобы набраться опыта, поэтому относились к нему с большим почтением.
Бай Цзыцэн улыбнулся Сюй Мэн: Уже всё в порядке. Кто-нибудь спрашивал меня сегодня?
Сюй Мэн покачала головой.
Тогда иди, я справлюсь, — сев в кресло, Бай Цзыцэн включил компьютер. Раньше он по наивности полагал, что Бай Юаньшань перевел его сюда, чтобы он прошел «закалку» и набрался опыта, поэтому старался показать высокие результаты. Но позже он понял: это был лишь завуалированный способ сослать его на окраину.
Еще глупее было то, что, когда Бай Юаньшань даже не взглянул на проект, над которым он корпел днями и ночами, и сразу его отверг, он подумал, что допустил ошибку в расчетах. Лишь потом он осознал: Бай Юаньшань намеренно давил его, даже ценой упущенной прибыли. Бай Юаньшань настолько его не переваривал, что, если бы он не доверял матери Бая, он бы всерьез усомнился, родной ли он сын Бай Юаньшаня.
Пока он размышлял, послышался стук в дверь. Подняв голову, он увидел Сюй Мэн, которая стояла с папкой документов: Менеджер Бай, может, нам стоит еще раз обсудить этот проект с советом директоров?
Бай Цзыцэн взглянул на папку. Проект, в который он вложил столько сил, теперь казался ему посмешищем.
Не стоит, иди занимайся делами.
Но... я поняла, менеджер, — Сюй Мэн хотела было настоять, но, помедлив, благоразумно промолчала. Однако, когда она уже развернулась, чтобы уйти, Бай Цзыцэн внезапно окликнул ее: Ассистент Сюй, подожди.
Менеджер, что-то случилось? — Сюй Мэн, решив, что Бай Цзыцэн изменил решение, обернулась с робкой улыбкой.
Будь добра, подготовь все документы, связанные с этим проектом, и принеси их мне.
Сюй Мэн, не зная, что у него на уме, посчитала, что он действительно решил повторно обсудить проект с руководством. Она кивнула и вышла из кабинета.
Проводив ее взглядом, Бай Цзыцэн почувствовал, как внутри затеплилось странное предчувствие. Раз тому человеку это не нужно, он отдаст всё тому, кто умеет ценить чужой труд. Это будет достойным завершением всех его стараний.
Резкий, пронзительный визг тормозов и ослепительный свет фар, от которого невозможно было открыть глаза. В ту долю секунды Бай Цзыцэн инстинктивно выкрутил руль вправо, но уже знал: избежать столкновения с летящим навстречу автомобилем не удастся.
http://bllate.org/book/24770/2927944
Готово:
