Е Сынень с легкостью вырвался из объятий Цинь Шиюэ, развернулся, прислонился спиной к столу и, изогнув брови, искоса бросил на него взгляд.
— Конечно нет!
Оставшись с пустыми руками, Цинь Шиюэ почувствовал, как сердце у него подпрыгнуло, и поспешно принялся объяснять:
— Я просто обрадовался! Да! Слишком сильно обрадовался!В его фениксовых глазах плеснулась легкая усмешка, и Е Сынень остался доволен — уголки его губ изогнулись. Чуть приподняв подбородок, он произнес:
— Чего стоишь столбом? Веди.
В исследовательском институте Базы две женщины в белых халатах стояли в пустом коридоре и о чем-то горячо спорили.
— Ты слышала? С теми, кто работает на молодого господина Е, обращаются просто прекрасно! — та, что повыше, огляделась по сторонам и, убедившись, что никого нет, заговорила с завистью в голосе: — Говорят, мало того что жилье и еда за счет базы, так им еще каждый день выдают молоко и яйца, и даже их родственникам работу нашли!
— Правда?! — удивленно ахнула стоявшая рядом круглолицая женщина. — У всех такие условия?
— Это еще самые скромные условия! — завистливо протянула высокая. — Мой дальний родственник, доктор наук, раньше чуть с голоду не умирал, а теперь у их семьи даже собственная лавка на Базе есть! Представляешь, как о них заботятся?
— Да как же так? — возмущенно повысила голос круглолицая. — Мы все занимаемся наукой, с какой стати мы перебиваемся с хлеба на воду, а у них такие привилегии?!
— Все из-за него! — высокая женщина ткнула пальцем в потолок с крайним недовольством на лице. — Подума подумаешь, всего лишь комнатная собачка Е Лю! Чем он вообще выдающийся? Выезжает только за счет смазливой мордашки! Пользы от него никакой, зато жадно гребет власть под себя: неугодных докторов то убивает, то выгоняет. Теперь исследовательский институт полностью под его единоличной властью!
— Тише ты! — круглолицая испуганно шлепнула ее по руке. — Сама же знаешь его нрав! В лаборатории до сих пор заперты те, кто когда-то перешел ему дорогу!
— Не бойся, он ничего нам не сделает! — усмехнулась высокая. — Мы же люди клана Цао, а Е Лю сейчас изо всех сил перед нами стелется! Говорят, он собирается жениться на третьей барышне, разве не сегодня они встречаются с семьей?
— Тоже верно, — поразмыслив, согласилась круглолицая. — Но если Е Лю женится на третьей барышне, тогда тот человек…
— Ха-ха, третья барышня — дама с характером, так что скоро нас ждет отличное зрелище!
— …
За углом Ли Фэйянь до боли закусил губу, со злобным выражением лица сжав кулаки, а в его глазах бушевала ярость и жажда убийства.
Перед глазами внезапно всплыла картина, случайно увиденная им в тот день: Е Лю весело болтает и смеется в ресторане с какой-то красивой женщиной. Взгляд Ли Фэйяня постепенно налился кровью.
Он — человек, уже однажды прошедший через смерть. Изначально единственной целью в этой жизни была месть, но Е Лю покорил его своей любовью, осыпал громкими обещаниями о вечной верности. И чем все закончилось? В обмен он получил лишь предательство!
Он столько сил отдал помощи Е Лю, без сна и отдыха проводя эксперименты в лаборатории лишь для того, как можно скорее создать вакцину и помочь тому укрепить свое положение. А Е Лю? Пока его не было рядом, он развлекался и флиртовался с другой женщиной! И даже собрался на ней жениться!
Он растоптал его доверие!
Если бы Е Лю не предал его первым, он бы не пошел заливать горе алкоголем к Ян Цзюню и не переспал бы с ним потом…
Вспомнив все, что он увидел, проснувшись тем утром, Ли Фэйянь с мучительной болью зажмурился.
Раздались шаги. Ли Фэйянь резко распахнул глаза, и в них плеснулась чистая ненависть.
Е Лю!
Ты первый предал меня!
Опустилась ночь, и Есэ засиял яркими огнями.
— Ты чего уставился? — Е Сынень отложил палочки, поднял взгляд и бросил косой взгляд на Цинь Гэ, который то и дело украдкой на него косился.
Их уединение на двоих было бесцеремонно нарушено, и Цинь Шиюэ тоже не стал скрывать недовольства племянником, одарив незваного гостя тяжелым взглядом, острым, как лезвие ножа.
Цинь Гэ заледенел всем телом, легко кашлянул, прижался к стакану и глупо улыбнулся:
— Да ниче… Просто мнеут немного любопытно…
Ему безумно хотелось узнать, что же за человек смог растопить многолетнее ледяное сердце девственника его дяди.
— Любопытно? — Е Сынень приподнял бровь, его фениксовые глаза скользнули по сидевшему рядом Цинь Шиюэ. — И что же тебе любопытно?
— Кхм… Да просто я был наслышан о тебе, и сегодня, наконец увидев тебя вживую, я ужасно взволнован! — Цинь Гэ бессознательно покосился на дядю, который свирепо сверлил его глазами. Понимая, что если он скажет правду, ничего хорошего его в будущем не ждет, парень тут же сменил тему: — А ты знаешь о том, что произошло между Ли Фэйянем и Ян Цзюнем?
— Что произошло? — озадаченно нахмурившись, Е Сынень с недоумением посмотрел на Цинь Шиюэ.
Опасаясь бередить душевные раны Е Сыненя, Цинь Шиюэ никогда при нем не упоминал членов клана Е. Сейчас же лицо мужчины почернело пуще чугунного казана, а взглядом-кинжалом он принялся безжалостно кромсать Цинь Гэ, который затронул запретную тему.
Цинь Гэ: «…» Дедушка, бабушка, спасите меня!
— Что случилось, говори! — чутко уловив скрытое напряжение между дядей и племянником, Е Сынень нетерпеливо пнул Цинь Шиюэ под столом по голени.
— Ой, ха-ха, я тут вспомнил, что у меня еще есть дела, так что не буду мешать, пока! — Цинь Гэ резко вскочил и, выпалив это, бросился к двери, забыв даже выпустить из рук стакан.
— …
Проводив взглядом захлопнувшуюся дверь и мысленно обругав бестолкового племянника, Цинь Шиюэ с заметным затруднением встретился взглядом с Е Сыненем, собираясь с духом.
— Не хочешь говорить? — фениксовые глаза Е Сыненя слегка прищурились, а подбородок чуть приподнялся.
— Конечно нет! — поспешно объяснил Цинь Шиюэ. — Просто Цинь Гэ как-то раз заметил, как Ли Фэйянь и Ян Цзюнь провели ночь в Есэ, и рассказал мне.
— Они провели ночь в Есэ?! — Е Сынень удивленно вытаращил глаза. — Ты уверен? Это были не Ли Фэйянь и Е Лю?
— Уверен, — Цинь Шиюэ смущенно нахмурился, не испытывая ни малейших угрызений совести за то, что сдал товарища. Его самого коробила вся эта ситуация: — Вот почему Цинь Гэ рассказал об этом мне.
— Ли Фэйянь наставил Е Лю рога?! — Е Сынень выглядел не менее озадаченным, совершенно не понимая, какое выражение лица ему сделать.
По идее, такого быть не должно!
Согласно первоначальному сюжету этого мира, между Ян Цзюнем и Ли Фэйянем и могли возникать какие-то двусмысленные моменты, но в основном это была безответная страсть со стороны Ян Цзюня, тогда как настоящей любовью Ли Фэйяня всегда оставался Е Лю!
Как они вообще могли оказаться в одной постели?
В оригинальном мире даже такой сильный Ян Цзюнь не смог одолеть Е Лю в борьбе за него. Теперь же, когда он лишил Ян Цзюня сверхспособностей, тот все равно умудрился добиться своего?
Неужели Ли Фэйянь предпочитает слабых?
Миры главных героев и правда чертовски сложны для понимания!
Судя по всему, представив какую-то невероятную картину, Е Сынень шумно цыкнул языком, словно от зубной боли, и тут же приложился к стоявшему рядом бокалу с красным вином, делая несколько глотков, чтобы успокоиться.
Его алые губы увлажнились вином, и в приглушенном свете они маняще блестели, источая чувственное очарование, словно приглашая кого-нибудь наклониться и припасть к ним. Цинь Шиюэ случайно бросил туда взгляд, и сердце его пропустило удар.
Опомнившись, Е Сынень перевел взгляд на Цинь Шиюэ, собираясь сказать что-нибудь, чтобы сбить с толку собственные неуместные мысли, как вдруг неожиданно столкнулся с его темными глазами.
Сердце дрогнуло, Е Сынень внезапно усмехнулся, чуть высунув кончик языка и медленно слизнув капли вина с губ.
Его фениксовые глаза полуприкрыты, во взгляде плещется влажный блеск — сплошное воплощение соблазна.
Настоящий демон!
Мысленно выругался Цинь Шиюэ, чувствуя, как внизу живота все туже затягивается узел. Он торопливо пригубил вина, с трудом смачивая пересохшее горло.
«Девятнадцатая глава. Ремейк романа о перерождении в конце света (часть 9)»
— Ха.
Позабавленный растерянным видом Цинь Шиюэ, Е Сынень тихонько рассмеялся, облизал губы и, подперев щеку рукой, прильнул к столу. Его фениксовые глаза бросили из-под ресниц долгий, немигающий взгляд на стремительно краснеющие кончики ушей Цинь Шиюэ.
Уголки губ красивого молодого человека тронула легкая, едва заметная улыбка, однако слегка приподнятые фениксовые глаза недвусмысленно излучали опасные нотки. Этот косой взгляд исподлобья так и манил совершить преступление.
Е Сынень в упор разглядывал сидевшего рядом Цинь Шиюэ, бесцеремонно оглаживая взглядом его фигуру, а читавшаяся в этом взгляде двусмысленность не оставляла места для сомнений.
Цинь Шиюэ застыл, его сердце на мгновение перестало биться, а затем зачастило вновь под этим откровенным, раздевающим взглядом.
Улыбка на губах Е Сыненя стала еще шире. Внезапно он поманил мужчину пальцем, и его низкий голос прозвучал с властными нотками, не терпящими возражений:
— Я хочу тебя поиметь.
Цинь Шиюэ резко поднял голову. Опрокинутый бокал остался без внимания, пока мужчина изо всех сил пытался сохранить невозмутимость и сдержанность. Его голос хрипло сорвался:
— Ты серьезно?
Е Сынень изогнул бровь, решительно вытянул руку, вцепился в воротник Цинь Шиюэ и рывком сократил расстояние между ними до соприкосновения дыханий.
— Что, испугался?
Палец надавил на боковую часть шеи Цинь Шиюэ, ощущая под подушечкой непрекращающуюся пульсацию артерии. Е Сынень опасно прищурился, резко вскинул подбородок, и кончик его языка молниеносно скользнул по уголку губ Цинь Шиюэ.
Вены по всему телу словно взорвались от перегрузки. Забыв обо всем на свете, Цинь Шиюэ крепко прижал его к себе и ответил на поцелуй со всей страстью.
Е Сынень закрыл глаза, углубляя поцелуй.
В резиденции Е Е Лю облачился в сшитый на заказ костюм и, стоя перед зеркалом, на мгновение выпал из реальности.
Он не понимал, где именно оступился. С тех пор как полгода назад Е Сынень покинул клан Е, у него валилось из рук абсолютно всё.
Влияние Цинь Шиюэ на Базе росло день ото дня, и, казалось, вот-вот он станет здесь непревзойденным лидером. Сам же Е Лю подвергался жестоким притеснениям, а его личная сила значительно уменьшилась. Из-за Е Сыненя о каком-либо примирении с Цинь Шиюэ не могло быть и речи — оставалось лишь отчаянно цепляться за союзы с другими фракциями, чтобы держаться на плаву.
Он даже не понимал, почему Цинь Шиюэ так дорожит Е Сыненем. Неужели дело лишь в его внешности?
Точно! Пусть характером и способностями тот не вышел, но лицом и правда уродился на славу!
Вот оно что!
Вспомнив тех смазливых мальчишек на Базе, что выживают за счет сильных мира сего, Е Лю брезгливо поморщился. В его сердце вспыхнула новая волна неприязни и презрения к человеку, в чьих венах текла его собственная кровь.
Как так вышло, что в жилах этого парня течет его кровь, но он умудрился не унаследовать ни единого его достоинства?В отличие от Фэйяня, который во всем угождал его желаниям, да к тому же был невероятно старательным и усердным: ради помощи ему сейчас пропадал в научно-исследовательском институте день и ночь, лишь бы поскорее разработать вакцину от вируса.
Припомнив всевозможные достоинства своего возлюбленного, Е Лю постепенно успокоился.
Вновь убедившись, что в его внешнем виде нет никаких изъянов, Е Лю шумно выдохнул.
На вечер у него было назначено свидание с третьей барышней из Клацао в клубе Есэ. Хотя он не испытывал к этой Цао Мэн ни малейшего интереса и на дух не выносил такие заведения, как Есэ, сейчас их сотрудничество с Кланом Цао находилось в критической фазе. Как бы ни бунтовало его сердце, приходилось стиснуть зубы и терпеливо подыгрывать ей.
К счастью, Фэйянь обладал таким пониманием и чуткостью, что совершенно не придавал значения этим светским уловкам, иначе у него снова разболелась бы голова.
Обретя такого возлюбленного, о чем еще можно было желать?
Ян Цзюнь с трудом подавил охватившее его волнение и тщательно принарядился. Убедившись, что все безупречно, он с облегчением улыбнулся.
Фэйянь еще заранее договорился с ним о встрече сегодня вечером в Есэ. Хотя виделись они далеко не в первый раз, перспектива встретиться с любимым человеком, занимавшим все его мысли, естественным образом вызывала сильнейшее волнение.
Тем более что этот любимый человек на бумаге все еще принадлежал другому мужчине.
При мысли о Е Лю лицо Ян Цзюня на мгновение исказилось.
Он столько лет верой и правдой служил Клану Е, вкладывая в это всю душу, но как они отплатили ему?!
Е Сынень уничтожил его уровень культивации! А Е Лю просто позволил ему уйти, даже не подумав отомстить за своего подчиненного!
Во всем виноват Клан Е!
Мало того, что они сделали из него калеку, так еще и обидели Фэйяня! Е Лю, который уже почти стал зятем Клана Цао, посмел сладкими речами обмануть Фэйяня, заставляя и дальше оставаться рядом с ним!
Фэйянь — такое прекрасное создание, Е Лю совершенно его не достоин!
Наступит день, и он отберет Фэйяня у Е Лю!
Ян Цзюнь посмотрелся в зеркало и медленно расплылся в искривленной улыбке.
Всем, кто обидел Фэйяня, он отплатит сполна!
Простояв перед зеркалом с ожесточенным выражением лица добрых полчаса, Ян Цзюнь наконец усмирил бушующие темные эмоции и вытащил из кармана коммуникатор.
Ли Фэйянь взглянул на имя высветившееся на экране, нахмурился, сднул защитные очки и махнул рукой, велев ассистентам пока отдохнуть, после чего отошел в угол и произнес:
— Что случилось?
— Фэйянь, ты все еще в институте? — нежный голос Ян Цзюня донесся из коммуникатора, заставляя собеседника почувствовать себя центром его вселенной.
Ли Фэйянь скривил губы, поднял глаза и мельком глянул на стоявших в отдалении ассистентов:
— Здесь. Зачем звонишь?
— Представив, что сегодня мы увидимся, я так взволновался.
Ян Цзюнь звучал все так же нежно, а густые чувства, казалось, готовы были через край политься из коммуникатора.
— Разве мы не виделись позавчера? Что, настолько ненасытный? — Ли Фэйянь поморщился, бросив неприязненный тон.
Пока ты принадлежишь Е Лю, мне всегда будет мало!
Во взгляде Ян Цзюня на мгновение промелькнуло безумие. Он пустым взором уставился на статного мужчину в зеркале напротив, а вслух произнес мягко, переполняясь заботой:
— Я просто слишком сильно люблю тебя и не хочу расставаться с тобой ни на секунду!
Жаль только, что мы всего лишь тайные любовники, — в глазах Ли Фэйяня промелькнуло мстительное наслаждение, а в голосе послышалось сожаление: — К сожалению, институт не может обойтись без меня.
— Когда исследование увенчается успехом, мы сможем быть вместе навсегда! — при мысли о прекрасном будущем Ян Цзюнь пришел в крайнее возбуждение. — Тогда ты бросишь этого Е Лю! С вакциной от вируса куда ни сунься, везде найдутся люди, готовые нам угождать! Больше не придется терпеть унижения в этом Цзинчэне!
— Да! — Ли Фэйянь угрюмо уставился перед собой, а в его голосе проступила болезненная одержимость: — Тогда больше ни капли терпения...
Е Лю... Е Сынень...
За каждого из них он непременно с них спросит!
В спальне с плотно задернутыми шторами и тусклым освещением наконец стихли соблазнительные стоны и звуки удаляющихся тел.
Е Сынень сбивчиво задышал, открыл глаза, толкнул прижимавшего его мужчину и хрипло пробормотал:
— Тяжелый...
Цинь Шиюэ глухо рассмеялся. На его лице читалось полное удовлетворение после бурной разрядки. Он поцеловал вспотевшую шею возлюбленного, провел крупной ладонью, покрытой мозолями от оружия, по его гибкой талии и, разжигая пламя во всех уголках тела, хрипло произнес:
— Давай еще разок, м?
— Ты меня угробить хочешь? — Е Сынень бросил на него свирепый взгляд. Его длинные персиковые глаза заволокла влага страсти, а покрасневшие уголки глаз приподнялись, и этот взгляд, полный то ли упрека, то ли гнева, пронзал насквозь.
— Настоящая лисица! — искренне восхитился Цинь Шиюэ. Опытным движением перехватив взметнувшуюся длинную ногу, он согнул партнера едва ли не пополам и жадно припал к тем манящим алым губам в страстном поцелуе.Е Сынень глухо застонал, принимая мощные и уверенные толчки мужчины. Его тонкие пальцы скользили по красивому лицу любовника, а на обычно холодном и строгом лице проступил румянец, выдававший крайнюю степень возбуждения и одержимости.
Цинь Шиюэ смотрел на своего возлюбленного глубоким, потемневшим от страсти взглядом. Он никогда не думал, что сможет полюбить кого-то настолько сильно.
Поначалу его лишь заинтриговал характер Е Ссыненя, который совершенно не вязался с ходившими о нем слухами. Затем возник интерес к его нестандартному способу использования сверхспособностей, и появилось желание наладить контакт, чтобы выяснить, на что именно способен этот человек. Именно поэтому по пути в уезд Цинлань он постоянно отвлекался, чтобы наблюдать за ним и следить за каждым его шагом.
Чем дольше он наблюдал, тем отчетливее понимал, насколько тот хорош собой. Когда Е Сынень улыбался, его фениксовы глаза словно начинали светиться, переливаясь таким блеском, что у любого сердце начинало биться чаще. Его характер — порой немного взбалмошный — заставлял Цинь Шиюэ лишь качать головой с доброй усмешкой и чувствовать, как на душе становится тепло.
Он до сих пор ясно помнил выражение лица и движения Е Ссыненя, когда тот расправился с зомби четвертого уровня. Тот выглядел настолько могущественным, уверенным и притягательным, что Цинь Шиюэ уже не мог сдержаться — ему хотелось схватить этого сияющего человека и присвоить его себе.
Но тот, кто казался таким сильным и уверенным, тот, на кого, казалось, никогда не ляжет тень печали, в конце концов мог лишь рыдать в его объятиях с покрасневшими глазами.
В тот момент Цинь Шиюэ внезапно осознал, что должен стать сильнее, чтобы надежно защитить этого кажущегося хрупким юношу, чтобы он больше никогда не знал боли.
После того как они сблизились, каждый день открывал ему что-то новое в Е Ссышене.
Если бы он потерял его, то, наверное, сошел бы с ума.
В глубине глаз Цинь Шиюэ мелькнул страх при мысли об этой утрате. Он подсознательно крепче сжал гибкую талию юноши, и его движения стали еще яростнее, а проникновения — глубже, чем когда-либо.
— Мгх… мерзавец! — Е Сынень мотал головой, не в силах сдержать стоны, и жадно глотал ртом воздух, крепко обхватив ногами мощную поясницу Цинь Шиюэ.
Цинь Шиюэ одарил его исступленной улыбкой. Его чувственные челюсти были сжаты, а пот от интенсивных движений стекал со лба, срываясь на лицо Е Ссыненя.
Е Сынень резко вскинул голову и с силой впился зубами в плечо мужчины.
Цинь Шиюэ лишь шире улыбнулся и, прижав любовника к себе, почти поднял его, продолжая действовать еще неистовее.
Казалось, они пытались слиться в единое целое.
Они предавались любви с полудня до самого вечера, пока Е Сынень, совершенно обессилевший, не позволил Цинь Шиюэ отнести себя в ванную.
Мало того, что они предавались страсти средь бела дня, так еще и до такой степени, что даже выносливое тело обладателя сверхспособностей едва справлялось. И хотя Е Сынень давно научился не смущаться, сейчас он не мог не покраснеть.
Злобно зыркнув на Цинь Шиюэ, который услужливо суетился вокруг, не переставая глупо улыбаться, Е Сынень не выдержал:
— Ты что, сегодня объелся белены?
— Я так долго вытаскивал тебя из лаборатории, конечно, я должен был воспользоваться случаем и насытиться! — Цинь Шиюэ бросил взгляд на бедра любовника, покрытые двусмысленными следами, и поспешно отвел глаза, чувствуя, как внутри снова разгорается пламя.
— Из-за этой возни я просто умираю с голода! — Е Сынень пнул его и нахмурился.
Проведя столько времени в лаборатории, он планировал выйти, чтобы утолить голод, но не ожидал, что вместо ужина первым делом накормит Цинь Шиюэ. Хотя это, безусловно, было приятно, одной лишь близостью сыт не будешь!
— Не волнуйся, Цинь Гэ сказал, что в Есэ появилось новое меню, я попросил его зарезервировать нам столик, — улыбаясь, Цинь Шиюэ обнял его за талию и украл быстрый поцелуй.
Е Сынень закатил глаза. Он уже давно привык к этому поведению, напоминающему кожную голодовку.
***
На Базе, в Клане Цао, молодая и красивая Цао Мэн презрительно скривила губы, лениво перебирая стопку разбросанных по столу фотографий.
Было очевидно, что снимки сделаны скрытой камерой. На огромной, роскошной кровати в Есэ высокий мужчина прижимал к себе изящного юношу. Их позы были непристойными, а выражения лиц — полными безумной страсти. Даже от одного взгляда на эти фотографии бросало в жар.
— Подумать только, обычная подстилка, а я-то считала его невинным белым лотосом! — Цао Мэн с пренебрежением отбросила снимки. — Е Лю еще называет его своей чистой, незапятнанной мечтой! Сегодня я сорву с него эту маску приличия. Посмотрим, есть ли у него вообще право тягаться со мной.
Е Лю с трудом подавил раздражение и, нахмурившись, полуобнял пьяную Цао Мэн. Голос его прозвучал глухо:
— Госпожа Цао, вы перебрали с алкоголем. Я отвезу вас домой.
— Мне так плохо… — Цао Мэн обхватила шею Е Лю тонкими, изящными руками, и от нее исходил пьянящий аромат вина. — Не хочу домой… Я сняла номер на верхнем этаже…
Брови Е Лю нахмурились еще сильнее. Везти пьяную женщину домой к себе было крайне неуместно — он не хотел, чтобы в Клане Цао его сочли импотентом. Но еще меньше он хотел приводить ее к себе: пусть Ли Фэйянь сейчас занят на работе и его не будет дома, он не желал создавать почву для недопониманий.
http://bllate.org/book/24769/2927835
Готово:
