Ци Сяо беспомощно усмехнулся: силы во сне у Бай Чэня было немного, и шлепки по лицу Ци Сяо больше напоминали легкое щекотание.
Он похлопал Бай Чэня по ягодицам, продолжая попытки разбудить сладко спящего в его объятиях сокровища.
Уже наступил полдень. Прошлой ночью Бай Чэнь проявлял такую страсть, что наконец слившийся с ним в объятиях Ци Сяо не смог сдержаться. Если бы не забота о том, что это был первый раз для Бай Чэня, Ци Сяо, пожалуй, не останавливался бы до самой полуночи.
И всё же, несмотря на то, что всё случилось всего дважды, Бай Чэнь ужасно устал, из-за чего пропустил и завтрак, и обед.
Хотя Ци Сяо и жалел уставшего Бай Чэня, желая дать ему поспать подольше, отказ от еды мог легко испортить желудок, так что ему пришлось, подавляя жалость, звать Бай Чэня вставать и обедать.
— Спать... — донесся мягкий, чуть капризный голосок, и Бай Чэнь поднял руку, мягкой ладонью закрывая непрерывно болтающий и зовущий его рот Ци Сяо.
Сердце Ци Сяо словно поскребла кошачья лапка — одновременно защемило и оттаяло. Он наклонился, перехватил закрывавшую его рот руку Бай Чэня и легонько прикусил его белоснежные пальцы:
— Сокровище, будь послушным, вставай, поешь и тогда снова ляжешь спать.
Не выдержав докучаний Ци Сяо, Бай Чэнь с трудом приоткрыл глаза лишь на узкую щелочку:
— Я хочу спать.
— Умничка.
Ци Сяо подхватил Бай Чэня на руки, внес в ватную комнату, взял заранее подготовленную зубную щетку и почистил Бай Чэню зубы.
— Сокровище, открой рот.
Управляемый остатками сна Бай Чэнь послушно приоткрыл рот.
Ци Сяо так и держал Бай Чэня одной рукой, а другой чистил ему зубы. Когда Бай Чэнь выплюнул пену, Ци Сяо несколько раз помог ему прополоскать рот и отнес вниз, на первый этаж.
За обеденным столом дворецкий по распоряжению Ци Сяо уже приготовил несколько легких и легкоусваиваемых блюд.
Хотя Бай Чэнь и клевал носом от сонливости, он на удивление послушно следовал указаниям Ци Сяо: велел Ци Сяо открыть рот — открывал, велел жевать — жевал, велел глотать — глотал. Его послушный вид буквально растапливал сердце Ци Сяо.
Скормив ему всю миску мясной каши, Ци Сяо снова отнес Бай Чэня наверх в спальню и уложил спать.
Убедившись, что Бай Чэнь крепко уснул, Ци Сяо поднялся, подошел к рабочему столу в стороне и принялся за вчерашние незаконченные дела.
Когда Бай Чэнь проснулся, на улице уже стемнело.
Кровать была пуста, рядом лежал лишь он один. Проведя рукой по соседнему месту, он ощутил лишь холод.
Ци Сяо не было.
Бай Чэнь хотел подняться на поиски Ци Сяо, слегка шевельнулся, но почувствовал, что тело словно размяхло и лишилось сил, особенно в районе поясницы.
Он надул губы, чувствуя себя обиженным.
В следующее мгновение у изголовья зажегся мягкий желтоватый свет. Бай Чэнь повернул голову и увидел, что Ци Сяо неизвестно когда появился у кровати.
Обида Бай Чэня тут же испарилась, сменившись радостью.
В хорошем настроении и с сияющими глазами он посмотрел на Хо Цзю, едва ли не протягивая руки, чтобы его обняли.
Ци Сяо с мягкой улыбкой протянул руки, поднял Бай Чэня и одной рукой начал нежно массировать ему поясницу, облегчая боль в теле.
— Сокровище, проголодался?
Бай Чэнь прислушался к ощущениям в животе и кивнул.
Ци Сяо склонился и оставил легкий поцелуй на лбу Бай Чэня. Словно ребенка, он поднял его на руки, взял лежавшую рядом верхнюю одежду, накинул на оставшегося в одной рубашке Бай Чэня, а затем натянул на него плотные пижамные штаны:
— Послушный, давай сначала поужинаем, а после я тебе снова сделаю массаж.
Стоило ему оказаться рядом с Ци Сяо, как Бай Чэнь был готов с радостью делать что угодно.
Когда Ци Сяо забожливо покормил его ужином, Бай Чэнь посмотрел на усыпанное точками звезд ночное небо и радостно указал на улицу:
— Сяо, пойдем полюбуемся звездами!
Ци Сяо, разумеется, согласился. Он велел дворецкому выставить во двор шезлонги и уже протянул руки, чтобы поднять Бай Чэня, но тот отказался.
Бай Чэнь с несколько неловким выражением опустился босыми ногами на пол, ухватил Ци Сяо за ладонь и переплел их пальцы. Подняв голову и прищурившись, он произнес:
— Хочу пройтись с Сяо за руку.
Хотя Ци Сяо и переживал за самочувствие Бай Чэня, глядя на его сияющие от предвкушения глаза, он все же уступил.
Наклонившись, он подхватил Бай Чэня и усадил в кресло:
— Ладно, но сначала нужно обуться, на земле прохладно.
Бай Чэнь качнул ногами в надетых перед спусками вниз тонких хлопковых носках, счастливо изогнув брови.
Он наблюдал, как Ци Сяо быстрыи шагом принес пару теплых тапочек, присел на корточки и лично надел их ему на ноги, после чего поднялся и взял у поданное дворецким полотенце, чтобы вытереть руки.
Видя, как Ци Сяо снова берет его за руку и их ладони — большая и поменьше — крепко переплетаются, Бай Чэнь чувствовал, будто в его сердце запускают фейерверки.
Ночное небо выдалось на редкость прекрасным: мерцающие звезды украшали скрытое бархатной чернотой небо.
Бай Чэнь и Ци Сяо неторопливыми, мелкими шагами ступали по мягкой траве. Они то и дело поднимали головы к звездном небу, то переглядывались, и вокруг них клубилась сладкая розовая аура влюбленности.
Ци Сяо впервые в жизни по-настоящему любовался звездами. Их красота превзошла все его ожидания, но в его сердце они все равно не могли сравниться с тем, кто шел рядом.
Бай Чэнь сладко улыбался. Глядя на шествующего рядом и бережно охраняющего его Ци Сяо, он на мгновение погрузился в легкое оцепенение — ему казалось, будто эту картину он уже где-то видел в прошлом.
— Сокровище? В чем дело? — Ци Сяо заметил, что Бай Чэнь выпал из реальности.
Знакомое до боли чувство внезапно разбилось. Бай Чэнь моргнул и с недоумением посмотрел на Ци Сяо.
— Устал? — широкая, теплая ладонь Ци Сяо легла на голову Бай Чэня. — Пойдем вернемся, отдохнем.
Бай Чэнь кивнул и протянул обе руки.
С улыбкой подхватив Бай Чэня на руки, Ци Сяо направился в дом.
Этой ночью Бай Чэнь снова не ночевал дома. Он лишь позвонил Мати Лу, чтобы доложить о своих передвижениях, а затем болтал ногами, дожидаясь, пока Ци Сяо протрет ему лицо.
Наступил понедельник, и Ци Сяо лично отвез Бай Чэня на учебу в университет Ф.
Бай Чэнь по-прежнему льнул к Ци Сяо со всей присущей ему привязчивостью. Если бы не необходимость пользоваться телом Лу Сунъюаня и сохранять привычный образ жизни оригинала, Бай Чэнь предпочёл бы превратиться в живой аксессуар и повиснуть на Ци Сяо — куда тот, туда и он.
Стоило автомобилю завернуть за угол и скрыться, как липнувший к нему до секунды назад Бай Чэнь мгновенно преобразился, приняв свой обычный холодный и горделивый вид.
После недавнего банкета по случаю юбилея Старейшины Цзи больше никто в кампусе не тыкал в него пальцем. Даже те сокурсники, что прежде сторонились его, теперь всячески старались угодить.
Впрочем, Бай Чэнь неизменно игнорировал подобных людей, лишь бы они не донимали его лишний раз.
Преподаватель на кафедре быстро объяснял материал, одновременно чертя на доске различные графики с данными, а Бай Чэнь усердно конспектировал.
Система: [Маленький хозяин, Тан Цин перешел к действиям.]
Вскоре после юбилея Старейшины Цзи Дедушка Лу «потребовал», чтобы Тан Цин устроился на стажировку в Корпорацию Лу. Отец Лу выделил Тан Цину должность менеджера и приставил к нему личного секретаря для наставничества — намерения были более чем очевидными.
Хотя презентация новых продуктов Корпорации Лу задержалась из-за некоторых обстоятельств и личность Тан Цина все еще не раскрыли официально, сам факт того, что он вошел в Корпорацию Лу в качестве менеджера, уже привел Тан Цина и Чжао Цзюня в полный восторг.
За этот с лишним месяц Тан Цин освоился в Корпорации Лу как рыба в воде. Хотя до многих секретов он пока не дотянулся, общую структуру работы компании уже изучил вдоль и поперек.
Конечно, все это было лишь иллюзией, созданной для Тан Цина отцом Лу.
Целью было выманить крупную рыбу.
За этот месяц отец Лу не только одурачил Тан Цина и Чжао Цзюня, но и тайком скупил несколько мелких компаний, исподтишка вставляя палки в колеса новому предприятию Чжао Цзюня, созданному с прицелом на захват доли рынка Корпорации Лу.
А благодаря скрытой поддержке Ци Сяо последние месяцы выдались для Чжао Цзюня крайне тяжелыми.
Буквально несколько дней назад в ключевых проектах компании Чжао Цзюня вскрылись серьезные недочеты, образовалась огромная брешь в бюджете, и ему пришлось обратиться за помощью к семье Чжао, задействуя средства Корпорации Чжао, чтобы заткнуть дыру в собственном бизнесе.
Разобравшись с финансовыми проблемами, Чжао Цзюнь переключил все внимание на Корпорацию Лу.
Его компания как раз боролась за крупный контракт, в котором главным соперником выступала Корпорация Лу. Если бы им удалось перехватить заказ, фирма не только покрыла бы прежние убытки, но и вышла бы на новый уровень, одновременно лишив Корпорацию Лу куска пирога и нанеся ей ощутимый урон.
Тогда Чжао Цзюнь приказал Тан Цину любыми способами выкрасть из Корпорации Лу проектную документацию по этому тендеру.
Бай Чэнь: [Мгм.]
Отец Лу заранее просчитал такой ход и подготовился, так что Бай Чэню не о чем было беспокоиться — ему оставалось лишь исправно играть роль первоначального владельца тела.
Спустя несколько дней отец Лу воспользовался украденным Тан Цином планом, чтобы нанести сокрушительный удар по Чжао Цзюню, успешно заключил договор с крупной международной компанией и расширил зарубежный рынок Корпорации Лу.
Одновременно с этим отец Лу начал атаку на компанию Чжао Цзюня, а также передал в органы общественной безопасности видеоматериалы и несколько досье с обвинениями против Тан Цина.
Лишь тогда Чжао Цзюнь и Тан Цин осознали, что их заговор давно раскрыт. Тан Цин пустился в бега прямо во время попытки его задержания.
Не прошло и нескольких дней, как процветавшая под крылом Корпорации Чжао фирма рухнула в тартарары. Повсюду в компании обнаружились фатальные провалы, многие партнеры объявили о разрыве контрактов и потребовали неустоек, а высшее руководство без колебаний расторгло соглашения и сбежало к конкурентам, выплатив огромные штрафы.
Всего за несколько дней компания Чжао Цзюня превратилась в пустышку, обремененную колоссальными долгами. И даже поддержка Корпорации Чжао уже не могла вернуть её к жизни.
Безысходный Чжао Цзюнь был вынужден объявить о банкротстве и с позором вернуться под крыло семьи Чжао.Однако действия отца Лу на этом не прекратились — следом он объявил войну Корпорации Чжао.
Из-за того, что компанию Чжао тянула на дно фирма самого Чжао Цзюня, денежные средства корпорации теперь вращались с трудом, и нападение со стороны Корпорации Лу стало для неё несомненным ударом в спину.
Отец Чжао вволю побушевал дома, после чего, набравшись наглости, позвонил отцу Лу.
Отец Лу с бесстрастным выражением лица принял вызов и слушал, как отец Чжао на том конце провода пытается оправдаться, сваливая всю вину исключительно на Чжао Цзюня и напоминая о многолетней дружбе между ними. Не удержавшись от холодной усмешки, он произнёс:
— Старина Чжао, мы дружим столько лет, конечно же, я не стану тебя огласить понапрасну.
Отец Чжао обрадовался и уже хотел было заговорить, но отец Лу добавил:
— У меня тут кое-какие документы имеются, старина Чжао, ты бы лучше сперва внимательно с ними ознакомился, а потом уже говорил.
Вскоре после того, как звонок был сброшен, отец Лу переслал по электронной почте ту самую информацию, которую ранее добыл для них Ци Сяо.
Лицо отца Чжао побледнело, а губы скривились в злобной гримасе. Сквозь зубы он прошипел:
— Раз ваша семья Лу жаждет войны, я не испугаюсь. Корпорацию Чжао тоже не позволено обижать кому попало!
В конце концов, это будет лишь обоюдным поражением.
Однако дожидаться дня взаимного уничтожения отцу Чжао не довелось — уже на следующий день его забрали на допрос сотрудники Управления торгово-промышленной администрации.
Раз уж Корпорация Чжао смогла вырасти до столь крупных масштабов, в её внутренней кухне наверняка водилось немало грязных делишек. Бай Чэнь попросил Систему во всём разобраться и передал собранные материалы в соответствующие инстанции.
Не прошло и нескольких дней, как газеты запестрели различными негативными новостями о неуплате налогов Корпорацией Чжао и производстве некачественной продукции.
В одночасье акции Корпорации Чжао покатились вниз по наклонной. Мелкие акционеры, желая хоть как-то спасти ценность своих пакетов акций, бросились массово избавляться от них, и отец Лу воспользовался моментом, чтобы скупить значительную их часть по дешёвке.
Ци Сяо поднёс ко рту Бай Чэня, уютно устроившегося у него на коленях и сосредоточенно игравшего в «Змейку», очищенную от кожицы виноградину.
Сладко-свежий вкус заставил Бай Чэня с довольным видом сощурить глаза, однако пальцы его не переставали двигаться — он всё так же сосредоточенно руководил змейкой, заставляя её заглатывать пищу, возникающую то тут, то там.
Ци Сяо с лёгким неудовольствием прищурился: в этот самый момент в глазах его вечно прилипчивого сокровища существовала лишь эта дурацкая игра.
Он снова очистил виноградину и поднёс мякоть к губам Бай Чэня, но в тот момент, когда тот приоткрыл рот, резко отдёрнул руку.
Бай Чэнь замер и перевёл взгляд на Ци Сяо.
— Малыш, хочешь съесть — бери сам, — лукаво улыбнувшись, Ци Сяо отправил виноградину себе в рот.
Поиграв и порезвившись, они в конце концов поделили ту самую виноградину на двоих.
Бай Чэнь отбросил телефон, подался вперёд и притянул к себе тарелку с виноградом. Вытянув указательный палец, он принялся задумчиво водить им по каждой ягоде, выискивая самую круглую и крупную.
Ци Сяо обнял Бай Чэня за талию, устроившись щекой на его плече.
Изящные, подобные нефриту пальцы заскользили по тёмно-фиолетовой кожице, и вскоре ягода была очищена.
— Сяо, попробуй, — Бай Чэнь повернулся, сияя глазами, и поднёс сочную мякоть к губам Ци Сяо.
Тот не спешил принимать угощение. Прихватив пальцы Бай Чэня — слегка пухлые и мягкие — в плен своей ладони, он с усмешкой произнёс:
— Только что мой малыш сам норовил отнять у меня виноград, а теперь с чего вдруг такая щедрость?
— Это награда.
— Награда? — Ци Сяо приподнял бровь.
— Угу, — серьёзно кивнул Бай Чэнь. — За то, что Сяо помог папе.
Система говорила, что хотя в их с Ци Сяо отношениях теперь и не принято соблюдать принцип полной взаимности за оказанное добро, лёгкие знаки поощрения всё же не помешают.
Бай Чэнь не знал, чем именно следует награждать, но ему очень нравилось, когда Ци Сяо кормил его виноградом, поэтому он решил в ответ покормить Ци Сяо.
Ци Сяо слегка удивился:
— Малыш всё знает?
— Угу, — кивнул Бай Чэнь.
Энергия Системы на данный момент восстановилась не до конца, и собрать улики против Корпорации Чжао оказалось делом непростым. Больше месяца Система по крупицам выуживала информацию, собрав в итоге лишь чуть больше половины — и этого было бы явно недостаточно, чтобы так стремительно сокрушить Корпорацию Чжао.
К тому же нынешние действия Управления торгово-промышленной администрации оказались неожиданно стремительными.
Разумеется, стоило Бай Чэню поручить Системе проверить всё как следует, как вскрылся главный кукловод.
Именно Ци Сяо собрал воедино самые веские улики против Корпорации Чжао, и именно он задействовал свои связи, чтобы Управление торгово-промышленной администрации немедленно вмешалось в дело.
Именно поэтому империя Чжао пала столь стремительно.
Ци Сяо погладил Бай Чэня по голове, не став расспрашивать, откуда тот обо всём узнал. Он приоткрыл рот и взял зубами предложенную виноградину.
От тёплого прикосновения пальцев к губам уши Бай Чэня покраснели, но он упрямо не спешил их отнимать.
С улыбкой проглотив сладкую ягоду, Ци Сяо протянул руку, вытянул из стоявшей рядом этажерки влажную салфетку и, перехватив руку Бай Чэня, неторопливо стёр капли сока с его пальцев.
Бай Чэнь послушно сидел на коленях у Ци Сяо, позволяя тому заботиться о себе.
Ци Сяо не задавал вопросов о причинах, и Бай Чэнь тоже молчал. Система существовала вне рамок этого мира; стоило ей раскрыть себя, как их с Системой немедленно изгнали бы отсюда. Он не хотел расставаться с Ци Сяо, а потому не мог говорить.
К тому же он не желал лгать Ци Сяо.
Убедившись, что все десять пальцев Бай Чэня сияют чистотой, Ци Сяо наклонился и прижался губами к его уху:
— Малыш, одной виноградиной в качестве награды тут не обойтись.
Обжигающее дыхание властно ворвалось в слуховой проход, заставив Бай Чэня втянуть голову в плечи:
— И... чего же хочет Сяо?
— Как насчёт того, чтобы ты сам стал для меня наградой? — низким голосом произнёс Ци Сяо.
Бай Чэнь захлопал ресницами, озадаченно склонив голову:
— Но ведь я и так принадлежу Сяо.
— Ах, малыш, ну до чего же ты сокровище, — тихо рассмеялся Ци Сяо, подхватывая на руки растерянного юношу, и зашагал наверх, в спальню.
Корпорация Чжао рухнула стремительно. Из-за череды противозаконных махинаций отца Чжао приговорили к двадцати годам лишения свободы, а всё имущество семьи Чжао конфисковали в доход государства.
В день оглашения приговора мать Чжао, не вынеся удара, рухнула без чувств прямо у входа в здание суда. Сам же Чжао Цзюнь так и застыл столбом посреди улицы, не в силах вымолвить ни слова и совершенно не соображая, как реагировать.
Не прошло и нескольких мгновений, как из полного амбиций любимца судьбы он превратился в нищего юнца, которого теперь каждый норовил пнуть.
Деньги, положение — всё, чем он когда-то обладал, в этот миг было безжалостно отнято, оставив лишь несбывшиеся амбиции, сжигающие изнутри.
Горько усмехнувшись, он подхватил потерявшую сознание мать и медленно поплёлся прочь под косыми взглядами толпы.
Бай Чэнь сидел с рюкзаком за плечами у самого окна в кондитерской напротив школы, увлечённо гоняя «Три в ряд» на смартфоне. Время от времени он делал глоток фруктового сока или откусывал кусочек пирожного, безмятежно ожидая появления Гао Яня.
Перед самым началом урока Ци Сяо прислал сообщение: предупредил, что из-за срочных дел не сможет забрать его лично, и велел ждать Гао Яня в кондитерской.
Хотя на сердце у Бай Чэня скребли кошки оттого, что увидеться с любимым сразу не получится, он послушно выполнил наказ и дождался Гао Яня в оговорённом месте.
Система: [Маленький господин, Тан Цин загнан в угол и обратился за помощью к Лян Янхуну. Сейчас Лян Янхун прячет его на какой-то вилле на окраине.]
Изначальным желанием прежнего владельца тела, Лу Сунъюаня, было спасти Корпорацию Лу и жизни своих родных, разоблачить грязные замыслы Тан Цина и Чжао Цзюня, сокрушить их империю и добиться справедливости, чтобы Тан Цин и семейство Чжао получили по заслугам.
Теперь всё это было почти исполнено — оставался лишь сбежавший Тан Цин.
Как и в исходных досье, Лян Янхун в конце концов без памяти влюбился в Тан Цин. Ради него он некогда без колебаний пошёл на соучастие в автомобильной аварии, унёсшей жизни матери Лу и самого Лу Сунъюаня, и вот теперь снова безрассудно рисковал, пряча беглеца у себя.
Бай Чэнь отломил ложечкой кусочек бисквита с клубничным кремом и отправил в рот. Нежнейший крем мгновенно растаял на языке, и сладость, наполнившая вкусовые рецепторы, заставила Бай Чэня блаженно прищуриться.
Больше всего на свете в этом мире он любил Ци Сяо и всю эту вкусную еду.
Каждый раз, наслаждаясь подобными лакомствами, он ощущал ни с чем не сравнимую радость.
Впрочем, Ци Сяо он любил всё же сильнее.
Счастливее всех улыбаясь, Бай Чэнь проглотил десерт:
— Перешли информацию о Тан Цине Лян Хуэйхуану.
Система: [Слушаюсь, маленький господин!]
Система шустро скомпилировала досье и, задействовав остатки энергии для выхода в сеть, отправила файл на электронную почту Лян Хуэйхуана.
Закончив с этим, Система перевела взгляд на своего маленького господина и с умилением улыбнулась.
И всё-таки больше всего на свете маленький господин обожал сладости из мира смертных.
Он совершенно не изменился.
Вспомнив те времена, когда они только появились на свет, а затем глядя на всё более живого и эмоционального Бай Чэня теперь, Система с облегчением выдохнула.
Кто знает, возможно, нынешнее бедствие обернулось для маленького господина вовсе не катастрофой.
Особенно если учесть существование того мужчины, чьё присутствие было способно так легко управлять настроением его подопечного.
Пирожное оказалось совсем крошечным, и Бай Чэнь расправился с ним довольно быстро. С легким сожалением облизнув уголки губ, он подавил в себе искушение заказать ещё одно.
Он пообещал Ци Сяо ограничиться лишь одной маленькой порцией, ведь ему нужно было оставить место для совместного ужина.
При мысли о Ци Сяо лёгкое огорчение из-за недоеденного десерта мгновенно испарилось.
Опустив голову, он вновь полностью сосредоточился на игре в телефоне.
Внезапно на столик упала тень. Бай Чэнь оторвался от экрана, поднял глаза на гостя и тут же с полным равнодушием отвёл взгляд обратно.
Это был не Гао Янь.
Заметив, что Бай Чэнь смотрит на него как на абсолютного чужака, Чжао Цзюнь до боли стиснул спрятанные за спиной кулаки. Подавив бушевавшую внутри бурю ярости, он выдавил из себя дружелюбную улыбку:
— Сяо Юань, мы можем поговорить?
Бай Чэнь даже не шелохнулся.
Ему не о чем было говорить с Чжао Цзюнем, да и желания общаться с ним не было вовсе.
http://bllate.org/book/24759/2925535
Готово:
