Бай Чэнь, даже не повернув головы, продолжил сидеть за обеденным столом. Голос его прозвучал слегка отстраненно:
— Ничего страшного.
Лу Цин в замешательстве кивнул. Почувствовав себя подавленным из-за холодного тона собеседника, он опустил голову и тихо пробормотал:
— Ну и хорошо.
Отец Лу, наблюдая за поведением сына, внезапно нахмурился.
После ужина Бай Чэнь, который собирался вернуться в комнату спать, последовал совету Системы и отправился на прогулку, чтобы немного развеяться.
Система: «Маленький хозяин, тебе нужно больше общаться с окружающими».
Бай Чэнь: «Это так утомительно».
Система: «Чем больше людей ты узнаешь, тем проще будет выполнить задание, и мы сможем поскорее вернуться обратно».
Бай Чэнь: «Правда?»
Он наклонил голову, вспоминая свою прошлую жизнь: «Но когда я возвращаюсь, я просто погружаюсь в сон. Ничего не меняется».
Система, тронутая равнодушным выражением лица своего маленького хозяина, почувствовала, как в ее программном «сердце» кольнуло. Вспоминая времена, когда Бай Чэнь был только создан, и глядя на него сейчас — на того, кто начал постигать человеческие чувства и желания, — Система вдруг ощутила грусть.
Система: «Но если маленький хозяин не приложит усилий для выполнения заданий, то после исчезновения хозяина исчезну и я».
Бай Чэнь замер, словно пытаясь переварить эту информацию. Спустя долгое время он тихо сказал:
— Я не хочу, чтобы ты исчезала.
Система обрадовалась:
— Тогда, если маленький хозяин будет стараться, я всегда буду рядом.
Бай Чэнь кивнул.
Вилла семьи Лу находилась на территории жилого комплекса Изумрудный город. Этот район был построен специально для богачей города А, и люди, живущие здесь, занимали не последнее место в обществе. Поэтому в комплексе не только была самая красивая и ухоженная зеленая зона, но и действовали строжайшие меры безопасности. А еще у домов для богачей была одна общая черта — они были огромными.
Прогулявшись полчаса вдоль живой изгороди, Бай Чэнь почувствовал усталость.
Бай Чэнь: «Я устал, не хочу больше идти».
Система, услышав в голосе своего подопечного невольные нотки обиды, была готова растаять: «Маленький хозяин, садись скорее, отдохни. Мы вернемся позже».
Бай Чэнь кивнул. Ему было лень делать хоть шаг, поэтому он просто опустился на землю прямо там, где стоял. К счастью, уже стемнело, и на дороге никого не было.
Бай Чэнь закрыл глаза, но вдруг услышал шум приближающейся машины. Он открыл глаза и увидел свет фар, разрезающий темноту.
Он сидел прямо у обочины и не боялся, что автомобиль его заденет, поэтому не сдвинулся с места. Но как только он собрался снова закрыть глаза, боковым зрением заметил маленькую желтую собаку, выбежавшую на проезжую часть. Бай Чэнь и сам не понял, что на него нашло, — он просто бросился вперед и подхватил животное на руки.
Раздался резкий визг тормозов. Бай Чэнь оцепенело смотрел на бампер машины, остановившейся менее чем в сантиметре от него, и часто хлопал своими ясными глазами.
Дверь водителя распахнулась, и из машины вышел элитный мужчина в деловом костюме. На вид ему было около тридцати, на переносице поблескивали очки в золотой оправе, а весь облик излучал деловитость и легкую интеллигентность.
— Вы в порядке? Не пострадали? — элитный мужчина окинул взглядом невредимого Бай Чэня, почувствовав огромное облегчение.
Бай Чэнь не ответил. Вместо этого он повернул голову и уставился на лобовое стекло автомобиля. Черная машина в ночи выглядела сдержанно и роскошно. Стекла, по всей видимости, были тонированными: снаружи внутри царила сплошная тьма, ничего не было видно. Но Бай Чэнь упорно продолжал смотреть, словно внутри находилось что-то или кто-то, кто его беспокоил.
Элитный мужчина проследил за его взглядом, и его прошиб холодный пот. В голову тут же полезли теории заговора. Неужели этот юноша бросился под машину специально, чтобы добраться до господина? Кто мог проболтаться о маршруте господина?
Различные мысли пронеслись в голове. Мужчина стал предельно собранным, а к Бай Чэню, которого он счел злоумышленником, у него возникло раздражение и подозрительность. Тем не менее, сохраняя вежливость, он достал из кармана пиджака визитку и протянул ее юноше:
— Молодой человек, у меня срочные дела, которые нельзя отложить. Если у вас возникнут вопросы — по поводу физического или морального ущерба, — позвоните по этому номеру, и я всё улажу.
Бай Чэнь продолжал смотреть на стекло, не двигаясь, словно не слышал слов собеседника.
Это уже было явным неуважением. Элитный мужчина раздраженно нахмурился. Вспомнив нрав своего господина, он хотел сделать шаг вперед, чтобы загородить обзор Бай Чэню.
— Гав-гав!
Маленькая желтая собака на руках у Бай Чэня вдруг залаяла, возвращая его к реальности. Он опустил взгляд и увидел, что собака скребет его руки, пытаясь выбраться. Бай Чэнь присел и поставил питомца на землю. Собака, словно поблагодарив его, лизнула своей маленькой мордочкой тыльную сторону его ладони, тявкнула и скрылась в кустах у дороги.
Увидев, что внимание Бай Чэня вернулось, элитный мужчина снова попытался вручить ему визитку. Бай Чэнь лишь мельком взглянул на нее, но не взял. Вместо этого он обошел мужчину и направился к заднему сиденью машины.
Элитного мужчину охватил ужас. Он бросился вперед, чтобы преградить путь, но было поздно — Бай Чэнь уже постучал по стеклу.
Все кончено, всё кончено, — кричал про себя мужчина, хотя внешне оставался абсолютно спокойным. Он сделал шаг вперед, загораживая окно, и холодно посмотрел на юношу:
— Молодой человек, имейте совесть.
— Уйди.
Глубокий, холодный голос, раздавшийся за спиной, заставил элитного мужчину содрогнуться. Его спина невольно выпрямилась, и он поспешно отступил в сторону. В этот момент он увидел, что стекло, которое он только что закрывал собой, опустилось, открывая вид на мужское лицо, красивое, словно высеченное из камня.
— Господин! — элитный мужчина низко поклонился.
Мужчина в машине был одет в черный костюм без галстука. Пиджак был слегка распахнут, открывая белоснежную рубашку. Судя по всему, находясь в машине без посторонних, он расстегнул верхнюю пуговицу, обнажая бронзовую кожу. У него были тонкие губы, плотно сжатые в безжалостной гримасе, и узкие, длинные глаза, источавшие незримую власть. Даже сидя в салоне, он сохранял невероятное величие.
Мощная аура властного человека была неоспорима. Он сидел там, словно благородный император ночи. Элитный мужчина больше не смел ни говорить, ни смотреть.
В тот момент, когда Бай Чэнь увидел этого мужчину, его сердце, бившееся до этого ровно, внезапно заколотилось с бешеной скоростью. Он нетерпеливо подался вперед, наклонился, ухватился за раму окна и впился взглядом в лицо незнакомца. Все окружающее вдруг стало размытым, звуки стихли.
Бай Чэнь услышал собственный голос:
— Кто ты?
— Ци Сяо.
Стоявший рядом элитный мужчина невольно вздрогнул, его охватил глубочайший шок.
— А ты? — спросил Ци Сяо.
— Бай… — Бай Чэнь замялся, не договорив имени.
Система: «Маленький хозяин, нельзя раскрывать личность! Как только узнают, что ты не Лу Сунъюань, сознание этого мира выкинет нас вон!»
Бай Чэнь опустил глаза. Пальцы, сжимавшие раму, невольно побелели. С неохотой и обидой он прошептал:
— Меня зовут Лу Сунъюань.
— Лу Сунъюань. — Ци Сяо словно попробовал это имя на вкус. Взглянув на тонкую домашнюю одежду юноши, он накрыл своей ладонью руку Бай Чэня, лежавшую на окне.
Мягкое, нежное прикосновение отозвалось легким зудом в его сердце. Возникло импульсивное желание не отпускать эту руку, но холод кожи Бай Чэня заставил Ци Сяо недовольно нахмуриться. Он открыл замок двери:
— Садись.
В этот раз Бай Чэнь не стал сверяться с фотографиями из Системы, а просто широко улыбнулся. Он открыл дверь, и, пока Ци Сяо отодвигался, юркнул внутрь.
Элитный мужчина, стоявший снаружи, был в полном замешательстве. Ему казалось, что либо его господина подменили, либо он все еще спит и видит кошмар про своего начальника.
— Поехали, — раздался холодный, властный голос из салона.
Элитный мужчина вздрогнул, отбросил все странные мысли, почтительно закрыл дверцу, сел на водительское кресло и, стараясь не смотреть в зеркало заднего вида, плавно тронулся с места.
Внутри салона Бай Чэнь не отрывал взгляда от крупной ладони Ци Сяо, которая только что касалась его рук. В конце концов, поддавшись внутреннему порыву, он потянулся и снова накрыл своей ладонью руку Ци Сяо.
Ци Сяо не возразил. Более того, в момент соприкосновения он слегка сжал руку Бай Чэня.
— Холодно? — спросил Ци Сяо, нежно поглаживая нежную, не его ладонь. Не дожидаясь ответа, он повернулся к элитному мужчине: — Включи обогрев.
Включить отопление ранней осенью… Элитный мужчина боялся даже подумать, что случилось с его до этого момента крайне рассудительным господином, который до сих пор не расставался с деловым костюмом. Но он послушно включил печку.
Машина катила по дороге, направляясь в сторону горных склонов, окруженных жилым комплексом Изумрудный город.Бай Чэнь не обращал внимания на то, куда едет машина. Все его мысли были заняты лишь Ци Сяо, поэтому он потихоньку придвинулся к нему ближе.
Почувствовав тепло его тела, Бай Чэнь довольно прищурился, а уголки его губ растянулись в легкой улыбке.
— Нравится? — Ци Сяо взял обе руки Бай Чэня в свои, согревая его прохладные ладони своими широкими и теплыми пальцами.
— Нравится, — кивнул Бай Чэнь. От его искреннего, непосредственного вида у Ци Сяо защемило в груди, а сердце наполнилось смесью странной жалости и щемящей нежности.
Ци Сяо пытался сдержаться, но в конце концов не смог побороть внезапно вспыхнувшее желание. Он протянул руки, подхватил Бай Чэня и, разведя его ноги в стороны, усадил к себе на колени лицом к лицу.
От такой близости Ци Сяо удовлетворенно вздохнул, словно ждал этого момента уже очень и очень долго.
Элитный мужчина украдкой взглянул в зеркало заднего вида и, увидев эту сцену, вздрогнул. От неожиданности его руки дрогнули, и машина едва не врезалась в скалу у обочины. К счастью, он проработал с Ци Сяо больше десяти лет, так что в самый последний момент сумел чудом вывернуть руль и избежать аварии.
Он вытаращил глаза, не веря в происходящее: ему казалось, что он спит. Его господин, всегда отличавшийся крайней сдержанностью, вдруг сам обнял юношу! И пусть тот был невероятно красив, но ведь господин повидал на своем веку немало красавцев. А теперь он так близко прижимает его к себе!
Элитный мужчина решил, что он точно спит.
Ци Сяо крепко держал Бай Чэня, не давая ему почувствовать ни малейшей тряски, а затем холодно посмотрел на элитного мужчину своими узкими глазами.
Того мгновенно окатило ледяным холодом, словно градом. Его затрясло, а по спине, как ни странно, градом покатил пот. Превозмогая дрожь в руках, он изо всех сил вцепился в руль:
— Простите, господин.
— Чтобы это было в последний раз, — ледяным тоном ответил Ци Сяо, после чего снова перевел взгляд на человека в своих объятиях.
Бай Чэня впервые так обнимали, поэтому он немного нервничал, но при этом чувствовал себя невероятно счастливым.
Он был счастлив, что Ци Сяо так с ним обращается. Ему нравилось, что Ци Сяо так с ним обращается.
Бай Чэнь осторожно протянул руки и обвил шею Ци Сяо. Лишь после этого он, кажется, спохватился, что сделал это без разрешения. Подняв на него взгляд, полный надежды и легкой тревоги, он спросил:
— Можно мне так тебя обнимать?
Ци Сяо слегка улыбнулся. Он не понимал, какой магией обладает этот юноша, сидящий у него на коленях, но с самого первого взгляда ему хотелось лишь одного — навсегда запереть его в своих объятиях.Он протянул руку и взъерошил мягкие волосы на макушке Бай Чэня. В его глазах таилась нежность, которую он сам даже не замечал, а голос звучал мягко:
— Всё, что захочешь.
Элитный мужчина потупил взор и сосредоточился на дыхании, глубоко убежденный, что сегодня либо у господина поехала крыша, либо с ним самим творится что-то неладное. Из всех сил стараясь отгородиться от всего, что происходило и звучало на заднем сиденье, он ровно вел машину, прилежно исполняя роль деревянной куклы.
Эта фраза Ци Сяо словно включила какой-то тумблер внутри Бай Чэня. Тот сощурил глаза в улыбке, обнял Ци Сяо за шею еще крепче и целиком уткнулся ему в грудь.
Спустя мгновение Бай Чэнь болтал ногами, а в его голосе звучали радость и уверенность:
— Ты мне нравишься.
Короткая фраза обладала удивительной марией: она мгновенно смягчила суровый нрав Ци Сяо. В глубине его глаз расплескалась улыбка; в этот самый момент в глазах, привыкших свысока взирать на весь мир, отражался только один Бай Чэнь, и места в них хватало лишь для него одного.
Обнимая прижавшегося к нему человечка, Ци Сяо мягко похлопал Бай Чэня по спине, чувствуя, что за все эти двадцать с лишним лет он еще никогда не испытывал такой радости.
В груди даже зарождалось легкое чувство счастья.
Он невольно чуть наклонил голову и оставил легкий поцелуй на макушке Бай Чэня.
Когда машина остановилась на вершине горы, Бай Чэнь уже спал на руках у Ци Сяо.
Элитный мужчина не смел издасть ни звука. Аккуратно и плавно припарковав автомобиль, он обошел его сзади и открыл дверь для Ци Сяо.
Прижимая к себе Бай Чэня, Ци Сяо вышел из машины и направился к распахнутым воротам виллы. Переступая порог, Ци Сяо повернул голову и тихо отдал приказ элитному мужчине:
— Подготовь мне досье на него.
Элитный мужчина всё понял с полуслова:
— Слушаюсь, господин.
Ци Сяо на руках донес Бай Чэня до третьего этажа виллы.
Третий этаж был полностью территорией Ци Сяо: пространство целого этажа объединили в одно помещение, и вся планировка просматривалась как на ладони.
Человек на его руках был таким легким и мягким, а его дыхание опьяняло Ци Сяо до крайности. Глядя на стоявшую рядом широкую кровать, Ци Сяо вдруг почувствовал непреодолимое желание не отпускать того, кто прижался к нему, а продолжать так и носить на руках — хоть до скончания веков.
Это порыв возник так внезапно и казался столь естественным, что Ци Сяо оказался не в силах сопротивляться даже мысленно.
Но, в конце концов, жалея Бай Чэня и желая, чтобы тот выспался как следует, Ци Сяо немного поборолся с собой внутренне, после чего бережно уложил Бай Чэня на кровать и накрыл одеялом, хранящим его собственный запах.Ум. Бай Чэнь заворочался под одеялом, высунул две милые белоснежные лапки, ухватился за край и спрятал голову в укрытие, с довольным видом потеревшись о ткань.
Сердце Ци Сяо вновь дрогнуло от этого невольного проявления миловидности. Он сам не заметив как протянул руку и опустил её на мягкие волосы Бай Чэня, оставшиеся снаружи.
Мягкое прикосновение в сочетании с невыразимым чувством счастья вновь переполнило сердце Ци Сяо до краёв.
Ци Сяо никогда и не думал, что бывает так легко угодить.
Но глядя на притаившегося в постели юношу, он чувствовал: вот в чём он действительно нуждался.
Его рождение и само существование были предначертаны ради этого юноши.
Тук-тук.
В дверь легко постучали.
— Войдите.
Домоправитель на цыпочках, с пижамой в руках, вошёл в комнату и застал Ци Сяо за невероятно нежным и трепетным разглядыванием Бай Чэня. Поражённый до глубины души, он торопливо опустил голову и тихо произнёс:
— Господин, это пижама, которую приготовили для юного господина.
Ци Сяо даже не обернулся, словно макушка Бай Чэня, виднеющаяся из-под одеяла, обладала неотразимым магнетизмом:
— Оставь здесь.
Когда домоправитель, опустив одежду, собрался уходить, Ци Сяо вдруг окликнул его:
— Через полчаса пусть Гао Янь поднимается наверх.
Гао Янь — это тот самый элитный мужчина, что только что вёз машину Ци Сяо.
— Слушаюсь, господин.
Домоправитель бесшумно вышел и прикрыл за собой дверь.
Ци Сяо поднялся, зашёл в ванную и вскоре вернулся с горячим влажным полотенцем.
Приподняв краешек одеяла, он увидел разрумянившееся личико спящего Бай Чэня. Ци Сяо невольно с улыбкой полной балующего тепла поднял руку и принялся бережно протирать его лицо.
Ци Сяо с малых лет не занимался подобной заботой о других, да и никто бы не посмел заставить его прислуживать, однако теперь, впервые в жизни, он на удивление быстро со всем освоился, делая всё весьма сносно и не сгоняя улыбку с губ от начала до конца.
Закончив с лицом, Ци Сяо снова заглянул в ванную, а вернувшись, по очереди вытащил из-под одеяла руки и ноги Бай Чэня и нежно их протёр.
Обхватив изящную, в одно обхват, лодыжку Бай Чэня и легонько поглаживая указательным пальцем кругленькие розоватые пальчики ног, Ци Сяо улыбнулся и наклонился, оставив поцелуй на ступне юноши.
Похоже, Бай Чэнь боялся щекотки: его нога шевельнулась и прямо-таки врезалась Ци Сяо в лицо.
Получив удар в самый центр, Ци Сяо так и остался полуприпав лицом к ступне Бай Чэня, издавая тихий, довольный смешок.
Переодев Бай Чэня в пижаму, Ци Сяо принял ванную, вышел в гардеробную в халате.
Шёлковый халат облегал крепкое бронзовое тело, и боковым зрение Ци Сяо заметил висящую в стороне белую рубашку.
Глядя на неё, Ци Сяо вдруг тихо усмехнулся: пожалуй, в следующий раз можно будет нарядить его сокровище в эти рубашки, впитавшие его собственный запах, — должно получиться потрясающе красиво.
Когда Гао Янь поднялся с пачкой документов в руках, Ци Сяо уже вернул себе привычный строгий и властный вид.
— Приёмный сын? — пробежавшись глазами по свежим сведениям о Бай Чэне, Ци Сяо бросил тёмный, нечитаемый взгляд на бумаги, отложил их в сторону и постучал указательным пальцем по столешнице, выбивая размеренный глухой ритм.
Гао Янь внутренне напрягся.
— Проверить всё от и до.
В холодном жёстком голосе сквозила неизбежность надвигающейся бури.
— Слушаюсь, господин.
Гао Янь почтительно склонил голову.
— Раз уж Вэньсюань знаком с Юань-юанем, пусть позвонит в семью Лу и передаст, что сегодня Юань-юань остаётся ночевать в клане Цзи.
— Слушаюсь, господин.
— Больше ничего, свободен.
Выйдя из спальни, Гао Янь наконец украдкой выдохнул, быстрым шагом спустился вниз, набрал номер Цзи Вэньсюаня и передал поручение Ци Сяо.
— Сунъюань? — озадаченно и любопытно протянул на другом конце провода Цзи Вэньсюань, тут же перейдя на сплетни: — С чего это вдруг Сунъюань сошёлся с моим двоюродным братцем?
Гао Янь и помыслить не смел разглашать хоть какие-то сведения о Ци Сяо, поэтому что-то невнятно буркнул в ответ и бросил трубку.
Цзи Вэньсюань посмотрел на оборванный вызов, потёр подбородок и расплылся в плутовской улыбке: его вечно ледяной и до ужаса страшный кузен впервые в жизни кого-то оставил на ночёвку, да ещё и так заботливо озаботился тем, чтобы позвонить в семью Лу.
Вот это поистине грандиозная сенсация.
Чем больше он размышлял об этом, тем сильнее распалялся. Цзи Вэньсюань поспешно позвонил в особняк семьи Лу и, приложив невероятные усилия, отбился от града вопросов Отца Лу и Матери Лу, после чего стремглав помчался в кабинет делиться этой взрывной новостью с отцом и дедушкой.
На следующее утро Бай Чэнь проснулся в объятиях Ци Сяо.
Ещё не до конца проснувшийся и соображавший спросонья Бай Чэнь растерялся окончательно, когда перед его глазами предстала обширная гладкая поверхность бронзовой кожи.
— Сокровище, проснулся?
Низкий, хрипловатый и чувственный голос в сочетании с горячим дыханием ворвался прямо в ухо Бай Чэня, заставив его ещё чувствительное в подростковом возрасте тело вздрогнуть, а мочки ушей — окраситься в розовый цвет.
— Хе-хе.
http://bllate.org/book/24759/2925529
Готово:
