А те, кто шёл позади, едва услышав, что им снова придётся куда-то идти, тут же принялись жаловаться:
— Опять идти? Ну что за ёлки-палки...
— Чего это вдруг? Мы что, перепутали всё? Устали же жуть как...
— Если не хотите поскорее убраться с Острова Смерти, можете оставаться здесь, — недовольно рявкнула Но.
— Но, мы уходим. А если они хотят здесь подохнуть, это их личное дело. Тащить их с собой — только обуза, — тоже начала проявлять недовольство Вэй.
Ин же с самого начала не произнесла ни слова. Прищурившись, она посмотрела на солнце, висевшее высоко в небе, и вместе с Вэй и Но покинула пещеру.
Те люди поразмыслили так и этак и всё же последовали за Ин.
— Ин, что-то здесь не так, — спросила Но.
Вэй глубокомысленно кивнула, соглашаясь. Ин огляделась по сторонам и произнесла:
— И правда. Такая тишина совсем не подходит для Острова Смерти.
— Как думаете, что происходит? — спросила Вэй.
— Без понятия, — Но с дурашливым видом пожала плечами.
Вэй заранее знала, что спрашивать эту дурочку — всё равно что говорить со стеной, поэтому перевела взгляд на Ин. В её глазах так и читалось: Ин, скажи что-нибудь поумнее.
Это возложило на нашу Ин колоссальное давление. Обдумав всё вдоль и поперёк, перевернув всё в голове, она наконец выдала фразу, от которой всех чуть хватил кондратий:
— Без понятия.
Вэй аж в пот бросило от такого ответа. Ей стало не по себе: с каких это пор Ин стала нести такую банальщину?
Ин попросту проигнорировала смущение Вэй, оставив ей лишь свой эффектный вид со спины. Вэй ничего не оставалось, как обречённо поплестись следом, в то время как Но чуть не лопалась от смеха.
— Ин, я та-ак голодна, — едва успели они отойти, как эта свистушка Но снова принялась канючить о еде.
— Но, с каких пор ты стала такой слабой? — хотя Вэй прекрасно знала, что эта свинья Но никогда не отличалась выносливостью, ей пришлось скрипя сердце задать этот лицемерный вопрос.
— Э-э... — Но даже растерялась, не зная, что ответить.
— Но, прикончишь вон ту штуку — получишь обед, — Ин указала на змею, висевшую на дереве впереди.
Но и все остальные проследили за направлением её взгляда. За исключением Но и Вэй, остальные судорожно втянули воздух. Сама же Но, казалось, уже видела, как её будущий обед машет ей лапкой.
— Плёвое дело, — Но сладко улыбнулась.
Стерх, стоявший позади, без сомнения, заметил эту обворожительную улыбку, но радости она ему не принесла — напротив, от неё резануло глаза. Ноэр, неужели твоя улыбка в конце концов никогда не будет принадлежать мне? Впрочем, он, похоже, забыл, кто первый оттолкнул чужую руку.
Но бросилась на добычу с жадностью голодного волка. Выхватив пистолет, она злобно ухмыльнулась змее на дереве. Наша бедная змейка аж спиной почувствовала ледяной сквозняк и не удержалась от мысли: до чего же холодный нынче пошёл мир...
Но не оставила змее ни шанса обнаружить атаку и оборвала её жизнь всего двумя пулями. Повернувшись, она показала Ин победный знак V.
Ин покачала головой: эта девчонка оживляется только при виде еды.
— Ин-Ин, а где моя еда? — Но уставилась на Ин с видом ребёнка, выпрашивающего награду. В её глазах промелькнула такая чистота, какой не было последние десять лет.
Но кто заставлял нашу Ин быть столь коварной?
— Выберемся с Острова Смерти — куплю тебе всё, что захочешь, — бесстрастно произнесла Ин. Никто и догадаться не мог, что в её голове уже рисовалась сцена того, как Но будет беситься.
Услышав это, Но остолбенела. Её снова провели! Да как она могла быть такой глупой? Небеса, если вы и дальше будете так с ней поступать, она зарыдает навзрыд... (Небеса, глядя сверху вниз, проворчали: Это кто тут меня зовет? Никого? Ну тогда пойду дальше спать... И тут же захрапели).
Вэй, глядя на превратившуюся в каменное изваяние Но, покатилась со смеху по земле. Она смеялась над тем, что эта дурочка прекрасно знала: Ин наверняка снова её разыгрывает, но что поделать, если уж очень она любила поесть?
У остальных за спиной на лицах выступили чёрные тучи... Но свирепо уставилась на валяющуюся на земле Вэй взглядом, который говорил: Ещё раз хихикнешь — убью. Получив это предупреждение, Вэй мгновенно взяла себя в руки, вскочила на ноги, и вид у неё был такой, будто всё веселье на земле секунду назад ей просто привиделось.
— О боже, сколько нам ещё здесь торчать? — простонала фанатка А.
— Хочу домой... — простонала фанатка Б.
— Жить больше не хочу, не место это для людей, — простонал фанат В.
— Папа, я тебя ненавидежу... — простонал обожатель А.
(здесь пропущено ещё много воплей)
— А ну пасть завяжите, — обернувшись, рявкнула Но. Настроение у неё было хуже некуда: каждый день за спиной вопит целая стада свиней, разве тут сохранишь хорошее расположение духа?
— Тц, возомнила о себе неизвестно что, — тихонько пробормотала Мужун Мо, но Но всё равно расслышала.
— Тц, и кем же, интересно, меня возомнила уважаемая барышня Мужун? — с любопытством протянула Но. Ей не терпелось посмотреть, какие ещё фокусы способна выкинуть эта девица.
— Не думаешь же ты, что всё ещё осталась старшей дочкой клана Мужун? — в ответ бросила Мужун Мо. После этих слов даже Инин и Гун Чжу, державшиеся с ней заодно, почувствовали стыд — Мужун Мо совсем не включала голову. Эта фраза была чистой воды отражением её собственных тайных мыслей.
— Тц, разве я это говорила? Или барышня Мужун боится, что я стану соперничать с ней? — Но злорадно усмехнулась. С таким умишком лезть с ней в драку — верх самонадеянности.
Мужун Мо только теперь сообразила, какую глупость сморозила. Ей захотелось врезать себе пару пощёчин, но слово — не воробей, обратно не поймаешь.
— Я... я... вовсе не это... думала... — Мужун Мо оказалась совершенно неспособна выдержать выпад, ей было далеко до Но.
— Ха-ха-ха... — серебристый смех отчетливо выражал всё презрение, весь предел насмешек Но в адрес Мужун Мо.
Как ни злилась Мужун Мо, но, помня о присутствии Стерха, а также о том, что Инин и Гун Чжу удерживали её за руки, ей пришлось сглотнуть гнев.
Но, глядя на то, как Мужун Мо бесится, не имея возможности выплеснуть злость, едва не рассмеялась, но вовремя посерьёзнела, повернулась к Вэй и бросила:
— Вэй, там кое-кто есть, поручаю тебе.
— Где? — спросила Вэй. Ин подошла к Но.
Но указала на дерево неподалёку. Вэй проследила за её пальцем: на ветке чёрная вдова плела паутину. Вэй игриво переглянулась с Но и Ин.
Обе прекрасно понимали: у Вэй проснулся игровой настрой. Им оставалось лишь посочувствовать этой чёрной вдове, угодившей на глаза такой коварной королеве, как Вэй.
Вэй достала серебряные иглы и стала метать их одну за другой в паучиху, но ни одна не попала в цель.
— Ха, даже в мишень попасть не может, и это вы называете крутизной? — с презрением бросила Гун Чжу.
Ин повернулась к ней, и её глубокий, пронзительный взгляд заставил Гун Чжу замолчать на полуслове.
— Вэй, не заигрывайся, — произнула Ин.
«Заигрывайся»? Мин, Че и Стерх при этом слове невольно вздрогнули. И это они называют игрой? Насколько же они не знают этих девушек? Сколько тайн скрывается за их спинами?
Лицо Вэй, вошедшей во вкус, мгновенно киснет. Недовольно глядя на Ин, она тянет:
— Ин, ты такая коварная. Я только вошла во вкус, а ты говоришь не заигрываться.
— Ха-ха, неужели ты настолько не умеешь противостоять внешним помехам? — слегка улыбнувшись, переспросила Ин.
— Я... — Вэй знала, что переспорить Ин невозможно, поэтому, сглотнув досаду, отвернулась, чтобы продолжить «игру». Только вот какая уж тут игра, когда интерес пропал начисто? Разве возможно продолжать в таком настроении?
Мотнув рукой, она выпустила одну-единственную серебряную иглу точно в цель, и чёрная вдова тут же околела.
С видом обиженной невестки она вернулась к Но и Ин. Но принялась щекотать её подмышками:
— Вэй, ну хорошенькая моя Вэй, не сердись!
— Ой... ха-ха... ха-ха-ха... ладно... хватит щекотать... ха-ха-ха... я больше не сержусь... ха-ха-ха...
Услышав, что Вэй больше не сердится, Но тут же прекратила:
— Лэн Но, неужели ты не знаешь, как я боюсь щекотки?
— Хе-хе... — озорно улыбнулась Но.
Разобравшись с чёрной вдовой, они двинулись дальше и вскоре подошли к выходу.
Ин подошла к панели, ввела несколько цифр и отступила назад. Тяжелые створки ворот медленно распахнулись.
— А-а, наконец-то мы дома! — завопил фанат А.
— С ума сойти, как я голоден... — застонала фанатка А.
…………
Разве те, кто вышел оттуда, были похожи на избалованных наследников и наследниц? Вылитые оборванцы да нищие... Ин с подругами и Мин с парнями выглядели ещё относительно сносно.
Расплывчатые фигуры вдали становились всё отчётливее. Улыбки на лицах Ин, Вэй и Но расцветали всё шире. Все трое со всех ног бросились вперед, на ходу хором выкрикивая:
— Папа, мы так по тебе скучали!
Мин, Че и Стерх молча наблюдали за этой трогательной встречей с родными. Да, этим человеком был Владыка Ветров и Облаков — Лэн Ле, а заодно и отец наших трёх героинь. Лэн Ле гладил дочерей по головам и с нежностью говорил:
— Да-да, папины умницы, папа тоже по вам скучал.
Девушки подняли головы и посмотрели на отца. Лэн Ле давно перешагнул рубеж в тридцать лет, но его лицо по-прежнему хранило молодецкую лихость, и следы прожитых лет были совершенно незаметны...
— Папа, ты пришёл рассказать нам об испытании? — отпрянув от его объятий, спросили Ин, Вэй и Но.
— Ха-ха-ха... — рассмеялся Лэн Ле.
Все трое озадаченно переглянулись, подталкивая друг друга локтями — мол, кто будет спрашивать? Наконец самая бестолковая, Но, не выдержала:
— Пап, ты чего смеешься?
— Глупышка, неужели вы сами не поняли, что это и было ваше испытание? — Лэн Ле слегка щелкнул Но по носу.
Вэй и Но опешили ещё сильнее. Разве поход на Остров Смерти считался испытанием? Слишком уж просто, не находите?
Зато Ин мгновенно во всём разобралась:
— Я поняла.
Но и Вэй затеребили Ин за рукава:
— Ин, что ты поняла?
С улыбкой Ин пояснила:
— Я сражалась с волками, ты, Но — со змеями, а Вэй — с чёрной вдовой. Разве это не противостояние с нашими повседневными питомцами?
После её подсказки до Вэй тоже дошло:
— Ха-ха, верно. Мы сражались не с обычными животными, а с теми, кто был ближе всего к нам.
Называть Но дурочкой было абсолютно справедливо — до неё всё ещё не дошло. Вэй не удержалась и легко стукнула её по лбу:
— Бестолковка, главное — испытание мы прошли. Ведь так, пап?
— Ха-ха, девочка Вэй права, — улыбнулся Лэн Ле.
Услышав, что испытание позади, Но тут же запрыгала на месте, напрочь забыв, поняла она суть проверки или нет, и завопила на всю округу:
— Ой, отлично! Испытание пройдено!
Глядя на выходки Но, Ин, Вэй и Лэн Ле тепло улыбались. Со стороны они казались такой дружной семьей, отчего Мин и остальные ощутили незнакомую прежде, острую боль.
Лёгкий ветерок взметнул длинные фиолетовые волосы Ин, и она тут же инстинктивно прикрыла рукой правое ухо. Но этот пустячный жест не укрылся от зорких глаз Мина — он заметил ту самую серебряную серьгу-гвоздик, которая принадлежала им одним.
Ин надеялась, что никто не заметил её движения, но, подняв голову, тут же встретилась взглядом с Мином. Пробыв в оцепенении всего секунду, Ин резко отвела глаза — ей не хотелось, чтобы Мин видел её такой.
Свободной левой рукой Мин коснулся чёрной серьги на своём левом ухе (правая рука была непрерывно занята — её держала Инин). Зоркая Инин тут же обратила внимание на этот странный, по её мнению, жест.
— Ой, Мин, а что у тебя с ухом? — подала голос Инин.
Все вокруг повернули головы на звук. Даже Вэй и Но, беседовавшие с Лэн Ле, перевели взгляд. Лишь Ин упорно смотрела в другую сторону.
— Ничего особенного, — холодно бросил Мин.
Инин видела, что Мин говорит «ничего», но левая рука так и осталась у уха. То ли из женского любопытства, то ли из-за развитой мнительности, а может, оттого, что она искренне переживала за Мина,
она не унималась и продолжала допытываться:
— Мин, ты меня обманываешь?
— Нет.
— Тогда почему ты всё время трогаешь левое ухо? — Инин протянула руку и силой отняла левую руку Мина от уха. Тут-то она и увидела чёрную серёжку-гвоздик.
Опустив его руку, она облегчённо выдохнула:
— Фух, напугал! Мин, я уж думала, с тобой что-то случилось. А это всего лишь серёжка.
— Угу.
— Ой, стоп. Мин, а когда ты успел проколоть ухо? Помнится, с самого детства я у тебя никаких проколов не видела, — удивленно произнесла Инин. Че и Стерх тоже подошли ближе:
— И правда, братишка, когда это ты успел?
Что называется, сказавший не думает, а слушающий накручивает. Сейчас Инин и впрямь просто озвучивала своё недоумение, особо не акцентируя внимание на словах с самого детства, но для Ин эти слова прозвучали как удар ножом по ушам.
— Да так, просто захотелось, — отделался дежурной фразой Мин.
Че и Стерх явно поверили на слово. Инин, впрочем, тоже не сказать чтобы не верила, просто серёжка показалась ей не слишком симпатичной.
Шагнув к Мину вплотную, Инин не отрывала глаз от украшения. Рассмотрев его со всех сторон, она протянула:
— Мин, твои серебряные волосы совсем не сочетаются с этим чёрным гвоздиком!
Мин на мгновение замер. Не сочетаются? И правда... сейчас этот гвоздик и вправду ему не к лицу.
— Слушай, Мин, выбрось её. Совсем некрасиво. Мне больше нравится, когда ты без серёжек, — сладко произнесла Инин.
Только тогда Ин снова перевела взгляд на Мина. Мин замялся.
— Мин, в чём дело? Не хочешь выбрасывать? Она для тебя так важна? Её подарил кто-то очень близкий? — допытывалась Инин.
— Ничего особенного. Нет, не важна. Подарил обычный знакомый, — трудно представить, каких усилий Мину стоило произнести эти слова.
«Не важна», «обычный знакомый» — каждое из этих слов глубоко ранило сердце Ин. Обычный знакомый? Ха... возможно, даже этого они не стоили.
— Ой, ну тогда выбрось её, — невесть о чём думая, Инин сегодня упёрлась рогом — она во что бы то ни стало добивалась, чтобы Мин избавился от серёжки. Вэй и Но сочли это дело не касающимся их напрямую, а потому не стали вмешиваться в то, что говорит и делает Инин, просто молча наблюдая со стороны.
А Ин всё так же смотрела, как Мин медленно поднимает левую руку, срывает гвоздик и швыряет его на землю.
— Ну вот, так гораздо лучше! — довольно заключила Инин.
— Угу, — отозвался Мин.
В груди у Ин невыносимо защипало, словно всё перекрыло какой-то преградой. Даже мучительные приступы болезни не причиняли такой боли — слова Мина и его поступок безжалостно ранили её вновь, вонзившись в самое сердце острым клинком. Клинком, который держал самый дорогой ей человек. Ты собственными руками уничтожил последнюю каплю любви к тебе...
Опустив голову, Ин долго-долго стояла неподвижно. Затем подняла руку, сняла правую серёжку, зажала её в кулаке и под удивленными взглядами Но и Вэй направилась к Инин и Мину.
— Девчонка Вэй, девчонка Но, что с Ин? — Лэн Ле тревожно посмотрел на дочку, которая всегда отличалась рассудительностью, не понимая, что на неё нашло.
Вэй и Но, помня о присутствии отца и полагая, что Ин сохранит благоразумие, отделались отговоркой:
— Пап, мы сами толком не знаем. Но неужели ты не доверяешь Ин?
Ин всегда была самой разумной из трёх дочерей Лэн Ле, и он доверял ей больше всех, поэтому расспрашивать дальше не стал — лишь молча наблюдал.
Ин остановилась перед Мином, присела на корточки и подняла с земли чёрный гвоздик.
— Эй, Лэн Ин, ты что творишь? — недовольно прикрикнула Инин.
Ин проигнорировала её, поднялась на ноги и холодно посмотрела на Мина. Инин уже было собралась рявкнуть снова, но, столкнувшись с её взглядом, захлебнулась собственными словами.
— Ты уверен? — Ин зажала в руке обе серёжки и тихо, почти умоляюще спросила Мина. Только теперь Инин заметила, что это парные украшения.
— Угу, — глухой кивок стал ответом Мина. Ответом, который разбил сердце Ин вдребезги.
— Ха-ха-ха-ха... — Ин горько рассмеялась над самой собой. Разве это можно было назвать любовью? Такая дешёвая, не выдерживающая никаких испытаний, не стоящая ломаного гроша...
Вэй и Но с тревожными лицами смотрели на неё. Они понятия не имели, что произошло с Ин.
— Оу Юймин, я запомню тебя. Запомню на всю жизнь. Ты подарил мне невиданное доселе счастье, и ты же причинил мне боль, равной которой я не знала... — по щекам Ин покатились беспомощные слёзы.
Как сильно Мин хотел броситься к ней, обнять, выцеловать эти слёзы! Но то было прошлое, которого не вернуть. То, что ушло безвозвратно.
— Выбросив этот чёрный гвоздик, ты точно так же отбросил все узы между нами. Ты собственными руками разрушил последние крохи моей любви к тебе...
— С этого дня я, Лэн Ин, не скажу тебе, Оу Юймин, больше ни единого слова и не взгляну на тебя больше ни разу. И с сегодняшнего дня Дворец «Слезы» объявляет вам, банде «Клан Оставшихся», смертельную вражду, а Тёмная Ночь встанет поперёк дороги корпорации «КС».
Бросив эти безжалостные слова, Ин швырнула серёжки в море, и те описали в воздухе идеальную дугу.
Вэй и Но пораженно замерли — Ин вот так запросто раскрыла их прикрытия. Это ярко свидетельствовало о том, как глубоко ранил её Оу Юймин.
Остальные богатые наследники и вовсе перепугались насмерть: связаться с людьми из Дворца «Слезы» — это шутка ли? Да и влияние двух корпораций, Тёмной Ночи и «КС», было далеко не пустым звуком...
— Простите, я сболтнула лишнего, — произнесла Ин, глядя на Но и Вэй. Она знала, что поступила опрометчиво, но...
— Ничего страшного, мы же сестры, — Вэй и Но заключили Ин в объятия.
Вот оно — тепло, вот они — родные люди, настоящая семья. Слёзы, пролитые Ин на этот раз, были не просто слезами — это была кровь. Последнюю каплю обычных слёз они выплакали уже давно.
Ин без сил упала на руки Вэй и Но. Те стёрли кровавые потёки с её лица, поднялись на борт частного самолета семьи Лэн и взяли курс на туманный Альбион.
Встреча в Виктории.
— Девчонка Вэй, что происходит? Кто этот парень? Почему Ин плачет кровавыми слезами? — едва поднявшись на борту, засыпал вопросами Лэн Ле.
Вэй нежно коснулась лица Ин:
— Его зовут Оу Юймин. Он старший сын семьи Оу, бывший парень Ин. А что касается... кровавых слёз...
— Да что с ними не так?! Девчонка Вэй, говори же! — встревожился Лэн Ле.
— Хозяин, успокойтесь и выслушайте барышню Вэй, — управляющий Сюй удержал Лэн Ле за руку.
— Насчёт кровавых слёз... не у одной Ин, у меня и у Вэй тоже бывает такое, — подхватила Но.
— Что вытворяли в Китае всё это время?! Как дошло до кровавых слёз? Если бы ваша приёмная мать узнала, сердце бы разорвалось от жалости! — Лэн Ле кипел от гнева и терзался болью.
— Барышня Вэй, барышня Но, я немедленно свяжусь с лучшими британскими придворными врачами, чтобы те осмотрели барышню Ин, — управляющий Сюй с тех самых пор, как девочек привезли в дом, относился к ним как к родным внучкам. Разве мог он оставаться равнодушным к их бедам?
— Спасибо за хлопоты, дядя Сюй, — с грустной улыбкой ответила Вэй.
— Пап, пожалуйста, больше не спрашивай ни о чём, ладно? — Но впервые в жизни осмелилась нарушить отцовский приказ.
Лэн Ле ничего не оставалось, как умолкнуть. Дочери просили не расспрашивать — но ведь они не запрещали ему всё выяснить самому. Он непременно докопается до правды и узнает, что стряслось с тремя его любимыми девочками.
В салоне самолета воцарилась тяжёлая тишина. Не произносили ни слова.
http://bllate.org/book/24754/2924296
Готово: