В этот момент Цзя Чжан-ши тоже кое-как ковыляла ближе, хромая на одну ногу, и в её взгляде, устремлённом на Хао Айго, плескалась чистейшая злоба.
Она никак не ожидала, что вместо того, чтобы навредить другому, сама угодит в выгребную яму да ещё и ногу повредит.
А ведь лечение — это снова немалые деньги.
При мысли об этом сердце Цзя Чжан-ши заполнило яростное пламя.
— Да, верно! Это ты, определённо ты столкнул меня в нужник!
Хао Айго молча окинул эту парочку брезгливым взглядом и с явным отвращением произнёс:
— Мало того что от вас обоих воняет, так ещё и изо рта несет. Вы что, дерьма наелись?
От этих слов лица Цзя Чжан-ши и И Чжунхая мгновенно побледнели.
Психологическая травма от недавнего падения в отхожее место всплыла с новой силой.
И чего уж там скрывать — Хао Айго попал прямо в точку, эти двое и правда наглотались его сполна.
Изначально оба старались даже не думать о случившемся, но стоило Хао Айго снова завести об этом речь, как их едва не вывернуло наизнанку от нахлынувших позывов к рвоте.
— От вас смердит просто невыносимо! Не приближайтесь к моему дому, не хватало ещё, чтобы вашу вонь и на моё жильё перенесло. И ещё, И Чжунхай, ты же Первый старейшина, неужели все твои дела сводятся лишь к болтовне языком?
— Ты утверждаешь, что это я вас туда спихнул? Так где доказательства? Вы посреди ночи поперлись в нужник жрать дерьмецо, мало ли какие у вас извращённые наклонности, мне-то какое дело!
Хао Айго вовсе не собирался сохранять лицо этой парочке, рубя правду-матку и вновь поминая это злосчастное слово.
И Чжунхая от злости чуть не разорвало на части.
— Если не ты, то кто ещё в этом дворе мог?! Только у тебя на нас зуб, это чистой воды месть с твоей стороны!
Услышав это, Хао Айго лишь покачал головой.
— Первый старейшина, вот эти твои речи мне совсем не по душе. Ты говоришь, что у меня есть зуб на Цзя Чжан-ши — ладно, спорить не буду, но с чего ты взял, что у меня есть зуб на тебя? С каких пор я такое за собой помню?
Как только он это произнес, многие вокруг тут же закивали, а кое-кто начал открыто выражать недовольство подобной манерой И Чжунхая бросаться словами на ветер.
— Ты…
Такой отповеди Хао Айго хватило, чтобы И Чжунхай от бессильной злости даже не нашёлся, что ответить.
Видя, что Хао Айго по-прежнему сохраняет столь безмятежное и невозмутимое выражение лица, он почувствовал себя ещё более униженным и забитым.
— К тому же, сегодня весь вечер я провёл на ночной рыбалке с Третьим дядей, мы только что вернулись. За такие слова я ведь могу и в суд на тебя подать за клевету, — спокойно бросил Хао Айго.
Стоявший рядом Третий дядя Янь Бугуй тут же шагнул вперед.
Его глазки бегали туда-сюда, в голове вовсю шёл расчёт: конечно же, сейчас он обязан поддержать Хао Айго, в конце концов, ему ещё предстоит учиться у него рыбалке.
А главное, ему вовсе не хотелось прослыть слепцом, он ведь всё-таки человек образованный и кичится тем, что имеет хоть какую-то гордость и принципы.
— Всё верно! Хао Айго сейчас мой учитель по рыбной ловле, и мы с учителем Хао вернулись только что.
После слов Янь Бугуя лица многих помрачнели и приняли странное выражение: глядя на то, как мужчина в столь почтенном возрасте направо и налево величает Хао Айго учителем, окружающие находили это одновременно и нелепым, и комичным.
Янь Бугуй указал на И Чжунхая и отчитывающим тоном произвел наброс:
— Послушай, Первый старейшина, в этот раз ты поступил крайне некрасиво! Сказал не подумав, очернил человека на пустом месте — как можно чуть что сразу всё на учителя Хао вешать?
При этом Янь Бугуй, брезгливо морсясь от исходившего от И Чжунхая амбре, попятился на несколько шагов назад.
Лю Хайчжун, заметив такой расклад, сразу смекнул, к чему клонится дело, и тут же выступил вперед, заложив руки за спину.
— Эй, Первый старейшина, признаться, раньше я тебя очень уважал, но сейчас… как же ты докатился до такого? Я тебя просто не узнаю! Если ты и дальше собираешься продолжать в том же духе, то, по-моему, тебе больше не стоит занимать пост Первого старейшины.
Лю Хайчжун никогда не упускал случая придавить И Чжунхая, а уж изъяснялся при этом исключительно напыщенным чиновничьим языком.
Уважение?
Услышав эти слова от Лю Хайчжуна, И Чжунхай едва не задохнулся от ярости.
Во всём сыром дворе именно Хао Айго и этот самый Лю Хайчжун меньше всех на свете имели право произносить слово уважение.
Впрочем, сейчас И Чжунхай и сам был изрядно сбит с толку.
Не Хао Айго? Это… как же так?
В глубине души он всё ещё сомневался, до последнего будучи уверенным, что Хао Айго решил свести личные счёты, но теперь за него поручился Третий дядя.
Янь Бугуй хоть и славился вечной прижимистостью да мелочностью, но в таких серьёзных делах врать бы не стал.
Тогда…
— Неужели Сюй Дамао?
И Чжунхай невольно забормотал про себя. В конце концов, раньше его авторитет в этом дворе был весьма высок, и если кто-то действительно таил на него обиду, то оставались только эти двое.
Лю Хайчжун лишь закатил глаза на слова И Чжунхая:
— Ой, брось ты свои сказки, Первый старейшина! Этот Сюй Дамао напился в стельку и до сих пор спит как убитый. Я понимаю, тебе очень хочется найти главного виновника, но нельзя же из-за этого наговаривать на хороших людей.
Произнося это, Лю Хайчжун в душе ликовал от радости.
И Чжунхай стоял с крайне смущенным видом, но, как ни крути, он всё равно чувствовал в действиях Хао Айго некий подвох и поневоле снова перевел на него взгляд.
Изначально Хао Айго и вовсе не собирался обращать внимание на этого И Чжунхая, главным образом потому, что от того отчаянно воняло.
Причём воняло по-настоящему, казалось, будто перед ним ходячий общественный туалет.
Но раз уж этот хмырь сам лезет к нему на рожон и напрашивается на неприятности, стал бы Хао Айго упускать такую возможность?
http://bllate.org/book/24730/2916685
Готово: