Впервые Линь Юйань увидел своего партнера спустя четыре месяца после того, как Шэнь Чжэнь начал курс лечения.
В то время состояние Шэнь Чжэня уже заметно улучшилось по сравнению с началом. Мышцы его ног постепенно обретали былую силу, и теперь, опираясь на ходунки, он мог самостоятельно стоять какое-то время. Хотя после таких упражнений он каждый раз выбивался из сил и покрывался испариной, в его глазах вновь зажгся тот самый огонек, который видели все.
А малыш в животе уже почти дошел до пятимесячного срока, и его слегка округлившийся животик наконец-то стал заметен.
В тот вечер у крыльца внезапно раздался звук паркующегося аэромобиля. Лу Линь и маленький омега Фэй Мо играли во дворе с мячом, и, услышав шум, оба ребенка тут же синхронно обернулись.
— Ой! — глазки Фэй Мо мгновенно засияли. Зажав мяч в обнимку, он бросился к воротам, чуть не потеряв на бегу обувь.
Шэнь Чжэнь, сидевший у окна, машинально поднял голову и увидел, как из машины выходит высокий альфа. Мужчина был облачен в черную военную форму Первого флота. Его жесткие погоны холодно поблескивали, плечи были широкими, а осанка прямой. Когда его берцы коснулись земли, от него повеяло той самой тяжелой, закаленной в боях подавляющей аурой.
Самым примечательным было то, что правая сторона его шеи и тыльная сторона ладони покрывали массивные механические протезы.
Серебристо-черный металл отбрасывал холодный отблеск в лучах заходящего солнца — очевидно, мужчина перенес тяжелое ранение. Но даже несмотря на это, аура пилота высшего класса оставалась невероятно мощной.
— Отец! — выкрикнул Фэй Мо, выбегая вперед. Строгое и холодное выражение лица мужчины мгновенно смягчилось, и он привычным, уверенным движением подхватил сына на руки.
— Вёл себя хорошо в последнее время?
Маленький омега отчаянно закивал:
— Да!
Мужчина тихонько усмехнулся и коснулся губами лба сына. Эта картина разительно отличалась от той мрачной ауры, с которой он только что вышел из машины.
Шэнь Чжэнь на мгновение замер, сообразив, что перед ним, судя по всему, и есть партнер Линь Юйаня.
Линь Юйань как раз вышел из дома, и при виде альфы его обычно мягкие черты лица и взгляд тоже постепенно теплели:
— Вернулся?
— Угу, — кивнул альфа. Его взгляд упал на Линь Юйаня, и выражение лица стало заметно мягче. Голос звучал глухо, выдавая накопившуюся усталость от долгого отсутствия отдыха, но было очевидно, что он рад.
Жан Цун стоял рядом с Шэнь Чжэнем и тихо спросил:
— Из Первого флота?
Линь Юйань кивнул:
— Механик Первого флота. — После чего вполне естественно представил гостя: — Мой партнер, Пэй Чэнь.
— Беспокою вас, — слегка кивнул Пэй Чэнь. Слов он по-прежнему тратил мало, выглядя даже несколько отстраненно.
Линь Юйань попытался забрать у него сумку, но альфа не позволил:
— Я сам, она тяжелая.
Линь Юйань не стал настаивать и лишь привычным движением поправил ему воротник, растрепанный ветром, — жест был настолько отточенным, что явно вошел в привычку.
— А Фэй Янь? — неожиданно спросил Линь Юйань.
Шэнь Чжэнь уже слышал раньше, что Фэй Янь — их старший сын, альфа, который также проходил службу в Первом флоте.
Пэй Чэнь опустил голову и вытер лицо Фэй Мо:
— У него не было отгула, попросил меня прилететь первым. — Сказав это, он снова перевел взгляд на младшего сына, и его суровые черты лица вновь приобрели невероятно мягкое выражение.
— Старший брат купил тебе столько всего, не забудь поделиться с другом, понял?
Фэй Мо от восторга замахал ручками:
— Понял! Мы с братишкой вместе! — Пообещав это, он радостно помахал Лу Линю. Тот вообще не понимал, в чем дело, но послушно поддержал всеобщее веселье:
— Вместе!
Весь двор вмиг наполнился шумом и гамом.
Пэй Чэнь был немногословен и даже казался холодным. Но в отличие от надменной холодности Жан Цуна, его молчаливость скорее проистекала из неумения красиво говорить. И хотя он являлся полной противоположностью мягкому и тихому Линь Юйаню, стоило им оказаться рядом, как между ними возникала необъяснимая гармония.
Один напоминал холодную, прочную сталь.
Другой — текучую, мягкую воду.
Но вместе они идеально дополняли и успокаивали друг друга.
Позже за беседой все узнали, что Пэй Чэнь и Фэй Янь в настоящее время несут службу на планете R2. Это место являлось одним из самых горячих рубежей Федерации, а совсем неподалеку простиралась зона активности зергов, где ежегодно происходило множество столкновений. Особенно в последние годы активность зергов только росла. Первый флот годами стоял там гарнизоном, почти не имея возможности нормально отдохнуть.
Поскольку прибыл человек из Первого флота, да еще и партнер главного медика, Айфо и Хань Дань тут же прибежали познакомиться. Пэй Чэнь носил звание генерала-полковника и был одним из немногих высокопоставленных офицеров, которые до сих пор лично управляли мехами на передовой. Обладая колоссальным опытом пилота, к Айфо и Хань Даню он относился как к младшим сыновьям.
Потягивая пиво, Айфо спросил:
— Разве на R2 не полгода из двенадцати идут бои? — В отличие от пограничной звезды G2, где Второй флот из года в год вел противостояние с космическими пиратами и незаконными бандформированиями.
Пэй Чэнь ответил с полным спокойствием:
— Примерно так. — Его тон звучал так буднично, будто он рассуждал о погоде.
Хань Дань не удержался и судорожно втянул воздух:
— Тогда с чего это ты вдруг сорвался назад?
Пэй Чэнь опустил взгляд на маленького омегу на коленях:
— Дали три дня отгула, прилетел проведать.
Все присутствующие: «……»
Три дня? Путь от планеты R2 до Главной Звезды, а затем с пересадкой до G2 — одна только дорога должна была съесть львиную долю этого времени.
Линь Юйань, казалось, давно к этому привык, поэтому просто и привычно налил ему чашку горячего чая:
— Опять толком не спал?
Пэй Чэнь издал тихое «угу». Линь Юйань нахмурился:
— И феромоны разбушевались.
Пэй Чэнь ничего не ответил, зато маленький омега проявил полную честность: обхватив отца за шею, он пролепетал детским голоском:
— Папа и папочка соскучились по мне.
Шэнь Чжэнь невольно рассмеялся, а Пэй Чэнь впервые за всё время смутился, опустил голову и потрепал сына по волосам, не став оправдываться.
Хотя внешне Пэй Чэнь казался холодным, на деле с ним оказалось на удивление легко найти общий язык. Особенно по отношению к младшему сыну — это можно было назвать почти вседозволенностью. Весь вечер Фэй Мо не слезал с его рук, отказываясь даже сидеть за столом отдельно, и непременно устраивался у отца на коленях.
Пэй Чэнь и впрямь во всем потакал мальчику, то и дело склоняясь, чтобы подуть на горячий суп в ложке:
— Пей медленно, обожжешься. — Этот глубокий, наполненный любовью голос и царящая вокруг него аура сурового боевого альфы создавали ощущение, будто перед ними два абсолютно разных человека.
Остальные наблюдали за этим с отвисшими челюстями:
— Абсолютно не похоже, что он из Первого флота…
Подумать только, это же самые безжалостные пилоты мехов во всей Федерации, а сейчас он сидит и остужает сыну суп.
Линь Юйань бросил на альфу взгляд, в котором сквозило легкое пренебрежение:
— Со старшим сыном он далеко не так мягок. Ужасно строг. — В его словах даже прозвучало крошечное обиженное ноткой нарекание. — Фэй Яня он бросил на полигон виртуальной симуляции, когда тому было всего четырнадцать, и даже не позволял плакать, если тот получал травмы.
Пэй Чэнь, редко когда испытывающий неловкость, кашлянул:
— Альфа с малых лет должен закаляться в трудностях, иначе как он потом защитит своего любимого человека? — Сказав это, он так же непринужденно чмокнул Фэй Мо в пухлую щечку, и его голос снова стал донельзя мягким. — С омегами всё иначе. Их нужно холить и лелеять — нежная мягкая игрушка, отцовское сокровище.
Фэй Мо захихикал от поцелуя и крепко обвился ручками вокруг отцовской шеи:
— Я сокровище!
Пэй Чэнь тихо подтвердил:
— Сокровище.
Линь Юйань: «……» Он на секунду зажмурился, а затем лишь беспомощно покачал головой: — Безнадежен.
Цинь Му рядом так трясся от смеха, что у него ходили плечи:
— Всё, генерал Пэй явно страдает двойными стандартами.
Но не успел он договорить, как откуда-то сбоку раздался крайне солидарный голос:
— Считаю, что брат Пэй абсолютно прав.
Все вокруг замерли и дружно повернули головы. Оказалось, это Жан Цун с предельно серьезным видом кивал, поддакивая:
— Омег действительно нужно беречь и баловать с малых лет.
Шэнь Чжэнь: «……»
Цинь Му: «……»
Линь Юйань: «……»
Пэй Чэнь впервые продемонстрировал выражение лица из разряда «нашел родственную душу» и даже кивнул в ответ:
— В тебе определенно есть здравый смысл.
Жан Цун ответил со всей серьезностью:
— Само собой.
Уши Шэнь Чжэня мгновенно вспыхнули, и он не выдержал, дернув того за край одежды:
— Ты чего поддакиваешь всякой ерунде?..
Однако Жан Цун вдруг опустил взгляд на его живот, и выражение его лица стало таким важным, словно он присутствовал на военном совете:
— Если это омега, разумеется, его нужно воспитывать в особой заботе с самого рождения.
Цинь Му зашелся хохотом до потери пульса:
— Спасите, ха-ха-ха-ха-ха — вы, два альфы, вообще что за методы воспитания тут обсуждаете!
Пэй Чэнь пробыл на планете G2 всего три дня. На третий день на рассвете, когда небо еще не успело посветлеть, военный звездолет уже опустился на посадочную площадку космопорта. Вся территория летного поля ярко освещалась мертвенно-белыми прожекторами, издалека доносился глухой гул двигателей, а воздух пропитывался пронзительной утренней сыростью.
Фэй Мо весь вечер цеплялся за отца и отказывался спать, в итоге заснув прямо у Пэй Чэня на груди. Маленький омега спал беспокойно, его пухлые ручки мертвой хваткой вцепились в военную форму отца, словно он боялся, что стоить ему разжать пальцы, как тот снова исчезнет.
Пэй Чэнь сидел на краю кровати, почти не шевелясь всю ночь, просто молча глядя на спящего сына и заснувшего рядом партнера.
В этот момент он совершенно не походил на привычного, сурового и немногословного мастера мехов Первого флота.
В спальне горел лишь приглушенный желтоватый светильник. Склонив голову, Пэй Чэнь слегка похлопывал ребенка по спинке и поглаживал по щеке задремавшего возлюбленного — движения его были непривычными, но невероятно бережными, словно он держал хрупчайшее сокровище.
Перед уходом Пэй Чэнь легонько поцеловал сына в лоб, сделав это так нежно, что у наблюдающих за этим невольно защипало в носу.
Линь Юйань стоял у дверей и молча наблюдал за ними, выглядя при этом весьма спокойно. Казалось, он давно привык к подобным расставаньям, вот только его вечно мягкие глаза стали намного тише и глубже обычного.
Поправив одеяльце сына, Пэй Чэнь тихо спросил:
— Как надолго ты планируешь остаться на G2 на этот раз?
Линь Юйань прикинул в уме:
— По крайней мере, на полгода.
Лечение ног Шэнь Чжэня только началось, да к тому же он теперь в положении — Линь Юйань никак не мог уехать отсюда в ближайшее время.
Пэй Чэнь кивнул и ничего не ответил. Лишь поднял руку, чтобы поправить растрепанные ветром волосы партнера — это движение было столь естественным и пропитанным многолетней слаженностью движений.
Линь Юйань тихо проговорил:
— Береги себя, постарайся не попадать под удар… И за Янь-янем приглядывай.
Пэй Чэнь коротко подтвердил:
— Обязательно. Ты тоже — заботься о себе и о ребенке.
Самый обычный диалог, но отчего-то на душе становилось тяжело. Ведь все понимали, что на такой планете, как R2, никто не может гарантировать благополучное возвращение.
Когда Фэй Мо спросонья приоткрыл глаза и увидел отца в форме, стоявшего у порога, его глазки мгновенно покраснели.
— Отец… — Голосок звучал до невозможности жалобно и не до конца проснулся.
Пэй Чэнь помолчал пару секунд, после чего все же снова крепко прижал сына к себе и тихо пообещал:
— Отец с братом закончат дела и сразу вернутся.
Малыш усердно закивал, но все равно тайком пустил слезу, вцепившись маленькими пальчиками в одежду отца и не желая отпускать.
Пэй Чэнь неловко и мягко стер с его щеки слезинку — очевидно, утешать детей он совершенно не умел. В конце концов ему пришлось произнести:
— Ну всё, не плачь, ты же мужчина или кто?
В ответ Фэй Янь — то есть Фэй Мо — заплакал еще громче:
— Не хочу быть мужчиной… Хочу отца…
В этот момент даже у стоявшего рядом Цинь Му защипало в носу, и он не удержался от тихого вздоха:
— Как же тяжело быть семьей военного.
Особенно детям: они еще такие крохи, а уже привыкли жить в ожидании. Лу Ан бросил на него короткий взгляд, ничего не сказав, но молча взял за руку. Цинь Му замер и повернулся, тут же столкнувшись с полным нежности взглядом альфы.
Ладонь Лу Ана излучала тепло, словно беззвучно успокаивая. Цинь Му внезапно умолк и лишь крепче сжал его пальцы в ответ.
А с другой стороны стоял Жан Цун, наблюдая за тем, как Пэй Чэнь обнимает сына. Спустя долгое время он тихо пробормотал:
— Наши дети потом тоже будут такими? Такие же ласковые содатели тепла, как маленькие мягкие игрушки.
Шэнь Чжэнь слегка опешил, машинально опустя руку на живот — в последнее время округлившийся животик стал более заметным, а малыш внутри частенько проявлял бурный нрав и пинался по вечерам. Шэнь Чжэнь тихонько улыбнулся:
— Кто знает.
Жан Цун, однако, подошел к вопросу с полной серьезностью:
— Если это будет омега, мне, пожалуй, тоже станет невыносимо расставаться с ним.
Шэнь Чжэнь: «……» Скосив на него глаза, он поинтересовался: — А с альфой, значит, расставаться легко?
Жан Цун помолчал пару секунд, похоже, действительно обдумывая это, а затем выдал с подкупающей честностью:
— …Наверное, я буду чуть строже.
Шэнь Чжэнь расхохотался:
— Ну точно, копия брата Пэй.
Жан Цун ни капли не смутился:
— Альфа с детства обязан уметь терпеть лишения.
Малыш в животе вдруг легко толкнул изнутри, и Шэнь Чжэнь замер, невольно опуская взгляд:
— Кажется, он разделяет твои сомнения.
Жан Цун тоже на мгновение замолчал, а после добавил со всей серьезностью:
— Ладно, омег растить в нежности тоже разрешается.
Шэнь Чжэнь: «……»
Цинь Му от этого зрелища осел на землю со смеху:
— Да насколько же у тебя подвижные стандарты, ха-ха-ха-ха-ха —!
Живот Шэнь Чжэня продолжал расти, становился всё тяжелее, а движения скованнее. Чтобы обеспечить ему лучший уход, Линь Юйань и Фэй Мо переехали в их дом, чтобы находиться поблизости.
И как раз тогда, когда жизнь начала входить в более-менее размеренное русло, с планеты R2 пришло ошеломляющее известие.
Зерги подняли бунт.
Шэнь Чжэнь только что проснулся от ноющей боли в ногах, а Жан Цун прижимал его к себе, тихо убаюкивая. Вдруг его коммуникатор ярко вспыхнул — шел сигнал по зашифрованному военному каналу. Шэнь Чжэнь еще не до конца отошел ото сна, но стоило ему заметить красный армейский знак, как сон мгновенно слетел с него.
Нахмурившись, он принял вызов, и до него донесся тревожный голос Шаэня:
— Генерал, на R2 чрезвычайная ситуация.
Жан Цун тоже приподнялся, а в груди Шэнь Чжэня неприятно заныло:
— Говори.
Шаэнь глубоко вздохнул:
— В два часа ночи пограничный сектор R2 подвергся нападению масштабной волны зергов.
— Первый флот в полном составе переведен в режим боевой готовности.
— Связь с фронтом нестабильна.
— Данные о потерях еще не полностью подсчитаны.
Лицо Шэнь Чжэня слегка переменилось. Планета R2 располагалась слишком близко к звездным территориям зергов, являясь одним из самых опасных рубежей Федерации. Стоило вспыхнуть масштабному рою — и речь шла уже не о рядовом столкновении, а о настоящей войне.
В комнате мгновенно стихло, казалось, даже воздух сделался свинцовым. Шэнь Чжэнь уже окончательно прогнал остатки сна.
Жан Цун тоже сел, хмуря брови:
— Масштабная волна зергов?
На другом конце линии у Шаэня стоял сплошной шум: сквозь помехи отчетливо доносились звуки сирен и топот ног бегущих людей, что означало лишь одно — вся база перешла в режим чрезвычайного положения.
— Подтверждено: бушует матка высшего порядка.
— Количество зергов намного превышает предварительные расчеты.
Лицо Шэнь Чжэня помрачнело. Шаэнь шумно вдохнул и продолжил:
— Командование отдает приказ о всеобщей мобилизации.
— Второй и Третий флоты немедленно выдвигаются на поддержку R2.
— Четвертый и Пятый флоты берут под полный контроль оборонительные линии всех систем.
На этом месте он сделал паузу и добавил:
— Второй флот — отменить все отпуска личного состава.
Жан Цун инстинктивно перевел взгляд на Шэнь Чжэня, а тот уже откинул одеяло и собирался встать с постели.
Брови Жан Цуна мгновенно сошлись на переносице:
— Ты куда?
Шэнь Чжэнь бросил коротко:
— На базу.
— Прямо сейчас?
— Приказ о боевой готовности уже поступил. — Его голос звучал ровно. Жан Цун слишком хорошо знал его: чем спокойнее тот говорил, тем серьезнее обстояли дела.
Жан Цун протянул руку, придавливая его за плечо:
— Тебя нельзя на передовую.
Шэнь Чжэнь поднял на него глаза:
— Я и не собираюсь на передовую.
Он опустил руку на живот, и его тон стал тише:
— Но тыловое обеспечение мехов, тактическое распределение, оружейная комплектация… Я должен вернуться на базу.
На другом конце терминала Шаэнь тоже замолчал, прекрасно понимая, что Шэнь Чжэнь не сможет оставаться в стороне, особенно сейчас, когда серийное производство мехов нового поколения во Втором флоте только-только запустили.
Эта война… скорее всего, задействует их прямо в реальных боевых действиях.
Жан Цун с мрачным лицом молчал. Он редко вмешивался в работу Шэнь Чжэня, потому что знал: это его жизнь и его долг.
Но сейчас ситуация была иной: Шэнь Чжэнь на пятом месяце беременности, его ноги еще не до конца восстановились после лечения, а военная база в период войны — далеко не самое безопасное место.
Они молча смотрели друг на друга несколько секунд, пока Шэнь Чжэнь первым не обнял его, смягчив голос:
— Я не пойду на передовую, правда.
Жан Цун смотрел на него сверху вниз, прежде чем глухо произвести:
— Обещаешь?
Шэнь Чжэнь кивнул:
— Обещаю.
Тем временем у Линь Юйаня, судя по всему, тоже получили известия. Не прошло и десяти минут, как за окнами зажглись огни. Когда Шэнь Чжэнь и Жан Цун спустились вниз, они как раз застали голографическую трансляцию от Пэй Чэня.
Мужчина на экране по-прежнему был в боевом облачении Первого флота, а на заднем плане виднелось хаотичное поле боя, где не переставая выли пронзительные сирены и доносились раскаты далеких взрывов.
Фэй Мо стоял рядом с пледом в руках, а его глаза были красными.
— Отец…
Пэй Чэнь ответил коротко:
— Мм.
Его голос звучал уверенно, но щеку пересекал свежий шوب, а на деталях механических протезов еще чернели следы копоти.
Линь Юйань нахмурился:
— Ты ранен.
Пэй Чэнь отнесся к этому с абсолютным равнодушием:
— Царапина.
Шэнь Чжэнь: «……»
Жан Цун: «……»
Похоже, эта фраза и вправду была фирменным слоганом Первого флота.
Но по-настоящему сердце у всех упало от следующих слов Пэй Чэня:
— Фэй Янь уже вышел на передовую.
В гостиной воцарилась мертвая тишина. Фэй Мо опешил, переспросив тихим голосом:
— Братик тоже пошел бить жучков?
Пэй Чэнь издал тихое «угу». Глазки маленького омеги вновь покраснели, но он изо всех сил старался держаться.
— Братик ведь вернется?
В этот момент даже у Шэнь Чжэня сжалось сердце. Пэй Чэнь помолчал пару секунд, а затем протянул руку, коснувшись лица сына на проекции, и произнес твердо и вечно уверенно:
— Вернется.
— И отец, и брат вернутся домой.
После завершения связи в доме воцарилась зловещая тишина. Снаружи небо все еще не рассвело, однако вся планета G2 уже погрузилась в полноценный режим военного времени, и вдалеке слышался рев взлетающих военных летательных аппаратов.
Цинь Му, разбуженный новостями, прибежал впопыхах, волоча за собой сонного Лу Линя, с растрепанными волосами:
— Война началась?!
Сообщение от Шаэня синхронно высветилось в общем чате:
【Вся база переведена на первый уровень боевой готовности.】
【Все подразделения мехов в режиме ожидания.】
【Тыл и медицинский департамент активированы в полном объеме.】
Фейер тоже вылез на связь:
【Через полчаса совещание по боевой готовности.】
【Явка всех офицеров обязательна.】
Айфо не выдержал и выругался:
【Черт.】
【На этот раз всё серьезно.】
Шэнь Чжэнь молча смотрел на экран коммуникатора. Жан Цун стоял рядом, его рука мягко легла на слегка округлившийся живот партнера. Словно что-то почувствов, ребенок внутри легонько толкнулся. Толчок был слабым, но заставил Шэнь Чжэня замереть.
Медленно опустив взгляд и накрыв ладонью живот, он с нежностью в глазах легко улыбнулся.
В этот момент он впервые по-настоящему осознал: теперь он не просто военный, теперь он прежде всего отец.
Скорость реакции Второго флота поражала воображение. Меньше чем через два часа после вспышки масштабного роя на R2 вся база перешла на первый уровень боевой готовности.
Алые предупреждающие маячки мигали без остановки, разнося по всей округе завывания сирен. Транспортные корабли один за другим поднимались в воздух, и летное поле не затихало ни на минуту.
Лу Ан во главе с Айфо, Ханем Данем и другими пилотами мехов стремительно включился в подготовку к бою. Гигантские мехи один за другим грузились на боевые корабли, тыловые части бешено таскали энергетические ядра и боекомплекты, а техники буквально засыпали прямо в ангарах.
Все понимали: на этот раз это не рядовой пограничный конфликт, а настоящая крупномасштабная война.
Несколько крупных линкоров в кратчайшие сроки завершили подготовку и, приняв на борт тысячи солдат, взяли курс на R2.
Медлить было нельзя.
С момента получения приказа Цинь Му стал на удивление тихим. Он не шумел, как обычно, и почти не разговаривал. Сидя прямо на полу в комнате, он методично складывал вещи Лу Ана для похода.
Военная форма.
Ингибитор феромонов.
Кровоостанавливающий спрей.
В придачу он сунул в карман несколько пачек снеков.
Заметив это, Лу Ан замер на пару секунд:
— …Это еще что?
Цинь Му продолжал молча собирать вещи, отчаянно пытаясь выглядеть невозмутимым:
— Ты вечно забываешь поесть, когда завален работой. Если проголодаешься, хоть перекусишь.
Лу Ан смотрел на него и молчал.
Цинь Му старался изо всех сил сдерживаться, но глаза все равно неумолимо краснели. Его пальцы путались, и он даже перепутал направление армейских крепежных ремней.
Наконец Лу Ан перехватил его руки и тихо произвел:
— Муму.
Цинь Му закусил губу, не смея поднять взгляд — стоило ему посмотреть на альфу, как слезы непременно бы полились наружу. Он прекрасно понимал: на такой планете, как R2, в разгар масштабной волны зергов смертность чудовищно высока, и многие отправлялись туда в один конец.
Но он не мог плакать. По крайней мере, сейчас — ведь Лу Ану предстояло идти на фронт.
Альфа внезапно прижал его к себе. От военной формы пахло холодом метала, но в этих объятиях было так спокойно. Опустившись, Лу Ан поцеловал его в лоб и глухо произвел:
— Не бойся, мы все вернемся.
Цинь Му больше не смог сдерживаться, покраснев до кончиков ушей, и сердито пробормотал:
— Смотри у меня, слово за тобой…
Лу Ан глухо угукнул, обхватив его еще крепче.
А тем временем Шэнь Чжэнь уже облачился в военную форму. Несмотря на беременность, он оставался одним из ключевых разработчиков Второго флота, особенно учитывая то, что серийное производство новых мехов только что завершилось. Эта война, скорее всего, станет их боевым крещением.
Поэтому командование приняло окончательное решение — позволить Шэнь Чжэню и группе исследователей подняться на борт корабля. Они не отправятся на передовую, но будут оставаться в тыловом линкоре, отслеживая параметры мехов и ход битвы, чтобы при необходимости оперативно вносить коррективы в настройки вооружения.
http://bllate.org/book/24711/2912386
Готово: