Цзян Бинчжэнь разозлился настолько, что, казалось, мог бы съесть еще две порции ямса.
Взбешенный, он немного успокоился, с мрачным лицом отчитал Цэнь Инаня и бросил:
— Впредь держись от меня подальше и не будь таким прилипчивым.
У стоявших рядом двух ассистентов потемнели лица, и уголки их ртов дернулись. Да кто тут на самом деле прилипчивый?!
Они уже давно привыкли к этим нежным пикировкам супругов и теперь делали вид, что их вовсе не существует.
Цэнь Инань уселся на стул, который только что велел принести, и с улыбкой не стал его разоблачать:
— Хорошо, не буду к тебе приставать.
Услышав согласие Цэнь Инаня, Цзян Бинчжэнь почему-то почувствовал себя не в своей тарелке и недовольно нахмурился.
Похоже, тот вытянул из него слишком много удачи.
Хотя удача Сына Небесной Судьбы неисчерпаема и поистине безгранична, его маленький супруг оказался слишком уж хорош в её поглощении.
Впредь придется хоть немного его ограничивать.
Слегка нахмурившись, Цзян Бинчжэнь жестом велел Чай Ли продолжать доклад, а Цэнь Инань тоже вернулся к работе с документами. Оба погрузились в свои дела, возвращаясь в привычную рабочую колею.
Закончив докладывать, оба ассистента удалились в небольшую комнату отдыха на втором этаже, чтобы дорабатывать бумаги там, а в случае необходимости собирались стучать в дверь и докладывать лично.
Выждав ровно час, Цэнь Инань настоял на том, чтобы Цзян Бинчжэнь немного отдохнул, поднялся наверх с нарезанной тарелкой фруктов и принялся кормить его.
Ради того, чтобы фрукты оказались такими сладкими и вкусными, Цзян Бинчжэнь в конце концов с неохотой позволил себя покормить.
Не спеша скормив ему всю тарелку, Цэнь Инань посидел с ним во время десятиминутного перерыва, после чего они вновь принялись за дело.
С тех пор Цэнь Инань регулярно заставлял его прерываться на отдых, а после обеда и вовсе затащил в спальню и, не слушая никаких возражений, крепко обнял, требуя вздремнуть.
Глядя на супруга, который вцепился в него мертвой хваткой и отчаянно вытягивал его удачу, Цзян Бинчжэнь аж взбесился, а брови его задергались.
Совсем отбился от рук, просто возмутительно!
Рассерженно надувшись, он оттолкнул его руки и строго потребовал:
— Поспать я согласен, но обнимать меня запрещено.
— М? — Цэнь Инань на секунду растерялся, но, заметив, что муж всё же согласен нормально подремать, решил, что просто в объятиях лежать неудобно, и, не став долго раздумывать, тут же разжал руки и ласково произнес: — Хорошо, спи давай.
Стоило ему так легко отпустить объятия, как в груди Цзян Бинчжэня — теперь уже свободной — внезапно возникло какое-то пустое ощущение.
Наверняка это всё потому, что тот высосал из него всё до капли.
Негодяй.
Недовольно улегшись, Цзян Бинчжэнь подумал, что и впрямь пора хорошенько отдохнуть: пусть его удача и не иссякает, но даже она не выдержит, если её выкачивать до состояния вакуума.
К счастью, будучи Сыном Небесной Судьбы, стоило ему немного поспать, как выкачанная удача полностью восстанавливалась.
Цэнь Инань поправил одеяло и прилег рядом:
— Я посплю с тобой.
Цзян Бинчжэнь с тревожным взглядом покосился на него и строго предупредил:
— Смотри мне, не вздумай обнимать меня, пока я сплю!
Забавно улыбнувшись, Цэнь Инань подоткнул ему уголок одеяла и потакать ему так потакать:
— Ни за что не стану тебя обнимать, доволен? Спи давай.
То, что приболевший Бинчжэнь из-за нежелания спать днем начинал капризничать, казалось одновременно и забавным, и вызывало тепло в сердце.
Улегшись с ним под одно одеяло, Цзян Бинчжэнь настороженно бросил на него еще один взгляд и, убедившись, что после сказанных слов тот действительно послушно лежит рядом на спине, не делая никаких попыток распустить руки, наконец успокоился и закрыл глаза.
Навалилась сонливость, и вскоре он заснул.
Услышав доносившееся слева ровное и размеренное дыхание, Цэнь Инань повернулся набок и с мягким выражением в глазах принялся смотреть на него, а затем изящными пальцами стал легко чертить в воздухе контуры его красивых бровей и глаз.
Больше всего сердце болело из-за раны на левом виске, заклеенной пластырем.
Вскоре сонливость сморила и его самого, и незаметно для себя он тоже провалился в сон.
Проснувшись во второй половине дня, Цэнь Инань в полусонном состоянии почувствовал, будто что-то крепко обвилось вокруг него. Раскрыв глаза, он увидел, что Цзян Бинчжэнь прижался к нему всем телом, точно осьминог.
Цэнь Инань: «……»
Невольно улыбнувшись, Цэнь Инань не стал шевелиться, боясь его разбудить.
Он так и знал, что всё этим закончится, к счастью, последние два дня он намеренно ложился с правой стороны, чтобы муж спросонья случайно не надавил на рану на левом виске.
В этот момент малейшее движение разбудило самого Цзян Бинчжэня. Проснувшись в легком тумане и чувствуя, что что-то не так, он распахнул глаза и обнаружил, что это Цэнь Инань прижимает его к груди, обнимая изо всех сил.
— !!! — У Цзян Бинчжэня едва ли не дыбом встали волосы на теле, и он подскочил на кровати, словно пружина.
Цэнь Инань в испуге тут же сел, чтобы поддержать его, и с тревогой укорил:
— Зачем ты так резко вскакиваешь? Береги голову, тебе нельзя делать резких движений.
Заметив, что у того дурной цвет лица, он заволновался еще сильнее и поспешно спросил:
— Ну как? Голова не кружится? Болит?
Цзян Бинчжэнь с хмурым, переменчивым выражением лица посмотрел на него:
— Маленький лжец.
Цэнь Инань: «……»
Маленький… лжец…
У него дернулся уголок глаза, и, убедившись, что с мужем и вправду всё в порядке, он с раздражением отнял руки:
— Ты меня до смерти напугал! Какой еще маленький… лжец, в чем я тебе соврал?
И даже не собирается признавать вину?
Цзян Бинчжэнь зловещим тоном выдвинул обвинение:
— Разве ты перед сном не клялся мне, что абсолютно точно не станешь меня обнимать?
Он и сам прекрасно мог представить, как тот тайком забрался к нему в объятия, пока он спал.
И надо же было ему довериться — какая опрометчивость!
Цэнь Инань поморщился и бросил на него презрительный взгляд:
— Да это ты сам вцепился в меня во сне, я вообще не двигался.
Разве такое возможно? Цзян Бинчжэнь вытаращил глаза:
— Чушь! Как ты можешь наговаривать на мою честность?
Дальше последовали не слишком понятные фразы вроде: «Невозможно, абсолютно невозможно», «маленький лжец», «перекладывание вины с больной головы на здоровую» и тому подобное.
Цэнь Инань: «……»
Снова поморщившись и не желая больше препираться с ним в шутку, он откинул одеяло и произнес:
— Ладно, вставай.
— …… — Цзян Бинчжэнь с крайне недовольным видом молча поднялся.
Цэнь Инань, одеваясь и застегивая пуговицы на верхней одежде, принялся ворчливо наставлять его:
— Врач же сказал, у тебя легкое сотрясение мозга, нельзя делать резких движений и подвергаться активным нагрузкам. Смотри мне, в следующий раз чтобы никакого самоуправства.
Заметив, что в ответ на это Цзян Бинчжэнь молча надевает пальто спиной к нему и непонятно, слушает ли вообще, он замер с пальцами на пуговице:
— Ты меня слышишь?
Цзян Бинчжэнь вовсе не собирался ему отвечать.
Тогда Цэнь Инань обошел его, встал прямо перед ним, пристально заглянул в глаза и серьезно произнес:
— Я говорю абсолютно серьезно. Я буду волноваться и переживать.
Цзян Бинчжэнь неожиданно для себя встретился с его серьезным взглядом, в котором таились непонятные ему эмоции, и вмиг забыл, как поправлять воротник.
Ладно уж…
Проигнорировав странное чувство в груди, Цзян Бинчжэнь с неудовольствием отвел глаза и буркнул:
— Понял я.
Получив желаемый ответ, Цэнь Инань остался доволен и с улыбкой предложил:
— Давай я сегодня вечером приготовлю тебе праздничный ужин? Что хочешь съесть? Может, снова ямс? Давай лучше какое-нибудь другое блюдо.
— Ямс. Хочу ямс, — не задумываясь, тут же ответил Цзян Бинчжэнь.
— ……
Цэнь Инань снова не удержался и поморщился.
Ты что, король ямса?
— Ладно, как скажешь.
-
Оба ассистента распрощались и уехали еще в полдень, занявшись своими делами. Отработав еще два часа после обеда, Цэнь Инань пораньше закончил дела и вечером снова приготовил для Цзян Бинчжэня укрепляющий ужин.
Среди прочего в меню значился суп из черной курицы с ямсом.
На следующий день, когда стало окончательно ясно, что обратной дороги нет, официальные аккаунты «Джентльмен-сыщик» и Кинокомпании Хуаньянь одновременно опубликовали объявление об отмене проката:
@Джентльмен-сыщик: Мы глубоко сожалеем и спешим сообщить, что после тщательного обсуждения, ради достижения наилучшего качества картины, релиз фильма «Джентльмен-сыщик 3» переносится на более поздний срок. Новая дата проката будет объявлена сразу же, как только её утвердят. Приносим искренние извинения зрителям и кинотеатрам за доставленные неудобства.
Хорошим произведениям требуется время, чтобы настояться. С нетерпением ждем скорой встречи.
Стоило объявлению появиться, как оно тут же взлетело в тренды горячих тем и, предсказуемо, вызвало бурю недовольства среди зрителей:
«Это еще что за фокусы?»
«Полный бред, сколько раз уже переносили? Только настроение портят».
«Вторая часть была так себе, а третья вечно скачет с датами — у меня уже и надежды не осталось. Уж лучше пойду на Чудо-братья посмотрю».
Такая реакция публики была вполне ожидаема, но поделать было нечего: предыдущие два переноса уже изрядно потрепали зрительское терпение, к тому же истинную причину отсрочки из-за цензуры называть открыто не разрешалось.
На этот раз после отзыва проката новая дата выхода «Джентльмен-сыщик 3» будет назначена лишь после того, как фильм повторно пройдет цензуру и получит окончательное одобрение.
Цэнь Инань относился к отмене проката философски: в киноиндустрии подобных ситуаций не избежать, а главное — если картина в итоге выйдет на экраны, её успех всё равно будет зависеть от самого фильма.
Все эти дни Цэнь Инань сидел дома, сопровождая Цзян Бинчжэня в его работе и отдыхе. За это время семейный врач приходил сменить повязку еще один раз, и уже через пару дней пластырь можно будет снять, после чего им предстояло съездить в больницу на повторный осмотр.
Когда Цзян Бинчжэнь попал в больницу, Цэнь Инань не стал сразу сообщать об этом родителям с обеих сторон: во-первых, не хотел зря волновать, а во-вторых, травма и впрямь оказалась незначительной. Он рассказал им обо всем только после того, как Цзян Бинчжэня выписали.
Услышав, что у Цзян Бинчжэня всего лишь легкое сотрясение и ничего страшного не произошло, старшие наконец вздохнули с облегчением, но все равно решили приехать проведать их на выходных.
Проведя так в домашних заботах два дня и убедившись, что всё в порядке и Цзян Бинчжэнь чувствует себя отлично, Цэнь Инань наконец вернулся к привычному графику и отправился в офис.
— Давай сегодня я отвезу тебя на работу, — в первый же день после возвращения к трудовым будням произнес Цэнь Инань, стоя у машины возле дома.
Цзян Бинчжэнь посмотрел на него сложным взглядом:
— Ты что, за целую ночь вчера так и не насытился?
Цэнь Инань едва не потерял равновесие:
— ?????
Сидевший на переднем сидении водитель едва не вытаращил глаза от шока и из последних сил сдержал порыв обернуться, делая вид, что вовсе не слышит столь нескромных разговоров молодоженов.
— Не говори ерунды, — покраснев от смущения, бросил Цэнь Инань на водителя, а затем обратился к Цзян Бинчжэню. Да и чем это он там насыпался и чего это ему было мало всю ночь?
Они же просто пролежали в обнимку до утра, не так ли?
Опять несет бред.
За последние два дня он пару раз слышал от Бинчжэня слово «сосать» и автоматически истолковал его в духе тисканья котиков, даже не предполагая столь диких ассоциаций.
Взгляд Цзян Бинчжэня слегка потемнел. Он понятия не имел, что за чертовщина творилась дома по ночам, но каждое утро он просыпался и обнаруживал, что Цэнь Инань прижимается к его груди в самом тесном объятии.
И поделать с этим он ничего не мог: неведомо почему, стоило им лечь вместе, как сон одолевал его с невероятной легкостью, незаметно погружая в глубокий покой.
В итоге каждую ночь тот бессовестно выкачивал из него удачу до самого утра.
С горьким упрёком Цзян Бинчжэнь пожаловался мужу:
— Ты меня скоро совсем до пустоты высосешь.
Цэнь Инань: «……»
Сидящий на переднем сидении водитель: «……»
http://bllate.org/book/24709/2912222
Готово:
