Усадьба Ли Цина находилась совсем недалеко, примерно в двух-трех минутах ходьбы. Опираясь на воспоминания, Ли Цин отыскал семейный надел — сплошное поле. Поскольку приближалась зима, на нем ничего не росло. Обойдя поле кругом, Ли Цин решил, что земля неплоха: завтра можно будет посадить рис, а заодно запустить туда мальков — к моменту сбора урожая удастся полакомиться и рыбкой.
Хороший надел семьи Ли располагался недалеко от пруда. Он выглядел очень живописно: половина была засажена бобами, а половина — пшеницей, и всходы выглядели на редкость крепкими.
А вот две десятины песчаной земли принадлежали семье Ли у самого бамбукового ролика, за которым поднималась большая гора. Этот песчаный участок пока пустовал: кукурузу только что убрали, а новые культуры еще не посадили. Осмотрев поля, Ли Цин вдоль бамбуковой рощи вернулся домой.
Рядом с бамбуком стояла соломенная хижина, в которой хранилось немного хвороста: стебли кукурузы, рисовая солома и сухие ветки. Пережить такую зиму с этим точно не получится, так что завтра придется добыть еще дрова.
Вернувшись домой, он обнаружил, что уже наступил полдень, поэтому разогрел утреннюю кашу и плотно пообедал консервированной рыбой из Пространства. Разобравшись с голодом, Ли Цин запер дверь, лег на кровать и перенесся в Пространство.
Внутри Пространство по-прежнему пылало жизнью. В лесу росли редкие для внешнего мира деревья: маленькое розовое дерево уже достигало размеров деревянного таза, а несколько пихт — толщины кадки. Не спрашивайте, откуда он знал названия этих деревьев — разве не существовал поисковик? Под кронами зеленели дикие женьшени, выглядевшие еще довольно мелкими и редкими. Их семена Ли Цин заказал через интернет после получения Пространства и высадил прямо в лесу. Рядом с леском зеленялся небольшой бамбучник — весной уже можно будет лакомиться побегами.
Там же нашелся небольшой чайный сад. Что за сорт, оставалось загадкой, скорее всего, он достался в наследство от прежнего хозяина Пространства. Впрочем, вкус у чая был отменный, и Ли Цин даже специально ходил учиться его обжаривать.
В самом центре Пространства стояла соломенная хижина, где помещались кровать, шкаф и вещи, заброшенные сюда во время поездки на природу. Вокруг хижины расстилалась черная земля — на вид необычайно плодородная и прекрасно подходящая для земледелия.
На грядках зеленялись овощи: острый перец, кукуруза, томаты, огурцы, сладкий перец, бок-чой, лук-порей, редис, побеги бамбука, зеленый лук, а на меже раскинулось дерево сычуаньского перца. На отдельном участке росли клубника, арбузы, ананасы и мускусные дыни — они выглядели превосходно и уже завязали плоды, так что скоро их можно будет отведать.
Прямо перед хижиной располагались два небольших пруда, которые Ли Цин уже успел расчистить. В одном из них плавали угри, на покупку которых ушло немало денег, а также несколько красных карпов и рос лотос, выпустивший множество листьев. Второй пруд был заселен куда разнообразнее: черепахи, змееголовы, сомы, белый амур, карпы, караси, угри и вьюны чувствовали себя прекрасно, а самые крупные особи достигали весом семи-восьми цзиней.
Возле хижины бил колодец. Вода в нем оказалась сладковатой на вкус, гораздо лучше любых напитков, а после питья наваливался такой прилив бодрости, будто открывалось второе дыхание. Конечно, колодец не обладал свойствами очищения костного мозга и изменения структуры тела, но он прекрасно укреплял организм: до перемещения Ли Цин запросто справился бы с пятью противниками в одиночку, его слух и обоняние обострились, а реакция стала заметно быстрее. Похоже, этот родник тоже был сокровищем, к тому же обычные овощи, политые им, росли гораздо быстрее, а их вкус и аромат становились намного ярче. При этом уровень воды в источнике не падал от любого расхода. Настоящее чудо.
С другой стороны хижины раскинулся фруктовый сад: манго, помело, а также множество мелких кустарников с уже созревшими плодами. Все они попали сюда из Пространства.
Само Пространство было поистине удивительным: здесь не сменялись времена года, не дули ветры, не шел снег или дождь, не было ни солнца, ни луны, но растения процветали. Время здесь шло в десять раз быстрее, чем снаружи: овощи, которым в обычном мире требовалось на созревание месяц-другой, в Пространстве поспевали всего за неделю.
Да и вкус оказался вдвое лучше обычного. В Пространстве не существовало сезонов, урожай поспевал вовремя, излишки не гнили, а приживаться могли любые растения независимо от климата — именно поэтому здесь появились бананы и ананасы.
Самым же невероятным чудом был маленький фарфоровый пузырек на шкафу в хижине, наполненный маслянисто-зеленой жидкостью. Когда-то Ли Цин провел эксперимент, капнув одну его каплю на семечко женьшеня. То тут же пустило росток и на глазах выросло до размеров детской руки, остановившись лишь тогда, когда достигло таких габаритов. Поиски в интернете подсказали, что дикий женьшень вырастает до подобной величины только за сто с лишним лет.
Ли Цин сделал вывод: эта жидкость способна заставить растения стремительно развиваться, не имея при этом никаких побочных эффектов. Тот самый женьшень до сих пор рос в лесу. Пузырек был крошечным, размером с два больших пальца взрослого человека, но жидкость в нем занимала пол-объема — около нескольких десятков капель. За месяц в нем снова прибывала ровно одна капля. Разгадать эту загадку Ли Цин не мог и оставлял попытки.
Ли Цин принялся разбирать вещи, сваленные в хижине: кровать, одеяло, спальный мешок, разнообразные семена овощей, мангал, корзину древесного угля, ящик пива, несколько рюмок, полуфабрикаты и мясо для барбекю, несколько золотых слитков, приправы, складной стол, два складных стула, немного морепродуктов, кинжал, ветрозащитную зажигалку, фонарик, мобильный телефон — последние два уже разрядились, палатку, средство от насекомых, пару ананасов, хлеб, ящик минеральной воды, арбалет с несколькими стрелами и аптечку. Вот и всё имущество.
Там же нашлись пачки банкнот и банковские карты, но в этой эпохе они были бесполезны и годились разве что на память. Хорошо хоть перед перемещением он перевел родителям несколько сотен тысяч, чтобы им жилось легче. Младшие брат и сестра уже выросли и смогут заботиться о стариках. Но сам он, старший сын, так внезапно исчез... Родители наверняка убиваются от горя — пережить смерть собственного ребенка невыносимо.
Ох, еще и два зеркала! Ли Цин впервые разглядел лицо своего нового тела: кожа была нездорово-бледной, но черты лица — резкими и четкими. Выглядел он вполне бодро, да и собой был неплох, самодовольно подумал Ли Цин. Только как теперь зарабатывать на жизнь в эту древнюю эпоху? Нельзя же выставлять свои таланты напоказ, как в прошлой жизни.
Размышляя об этом, он вдруг заприметил стоявшие на шкафу рюмки и хлопнул себя по лбу:
— Эврика!
В здешних местах отродясь не видели такой прозрачной посуды. Если сдать их в ломбард, можно выручить немало денег. А откуда они взялись? Скажет, что достались от деда по наследству, хе-хе. Впрочем, на всякий случай сделку лучше провернуть подальше от дома.
http://bllate.org/book/24707/2912037
Готово:
