Чжан Сяо толкнул дверь палаты, и в нос ударил густой запах дезинфицирующих средств и лекарств. Белые занавески тихо колыхались, и солнце пробивалось сквозь окно, освещая девочку на больничной койке.
Синь Синь прижимала к груди больничную куклу, на её бледном личике ещё виднелись следы недуга, но глаза сияли поразительным, живым блеском. Стоило ей увидеть Чжан Сяо, как она тут же расплылась в улыбке и возбужденно подпрыгнула.
— Братик, я знаю тебя!
— …Ты меня знаешь? — Шаг Чжан Сяо слегка замедлился, а между бровей залегла едва заметная складка.
— Угу! Я столько всего читала о тебе! Я знаю, что ты поступил в военное училище, а потом уволился и пошёл изучать юриспруденцию. Ты чемпион по боевым искусствам, ещё умеешь взламывать чужие системы видеонаблюдения, а потом ты… — Глаза девочки сверкали, она выпалила всё на одном дыхании, пересказав послужной список Чжан Сяо практически от корки до корки.
— А ещё, а ещё! — её глаза искрились. — Ты такой крутой! Круче героев из фильмов! Ты самый лучший старший брат из всех, кого я знаю!
…Что вообще происходит? Чжан Сяо растерянно смотрел на эту маленькую девочку.
В его представлении Ван Хун была эгоистичной, меркантильной и расчетливой женщиной, поэтому он подсознательно думал, что её дочка окажется точно такой же… Но сейчас всё выглядело совсем иначе.
— Честно! Можешь меня попытать! Я даже знаю, что ты любил есть раньше — черный кофе и пирожные, да? — заметила Синь Синь, что брат молчит, и тут же поспешила добавить, испугавшись, что он ей не верит.
— Откуда ты знаешь? — Чжан Сяо приподнял бровь, но ещё больше его удивил ответ девочки.
— Мама раньше тайком копалась в твоем прошлом. На словах она делала вид, что ей всё равно, но за спиной постоянно вынюхивала новости о тебе, а я просто попутно подглядывала, — надув губки, выпалила Синь Синь, но её взгляд вдруг стал сложным, и, подняв голову, она продолжила: — Но я не такая, как она. Она плохой человек. Я знаю, что мама вынюхивала это вовсе не из заботы о братике, а с недобрыми намерениями, поэтому мне не нравится то, что она делает, и я не хочу становиться такой же, как она.
Такие прямолинейные слова заставили Чжан Сяо на мгновение замереть. У этой девчонки и правда хватило ума дойти до такого?
— Если ты так сильно её ненавидишь, почему просто не уйдёшь?
— Потому что у меня есть папа. Мой папа — хороший человек, хоть и немного нерешительный, но очень мягкий и ко мне добрый… Но знаешь что?
Синь Синь говорила так, будто это само собой разумеющееся, а затем понизила голос, заговорщически склонившись к нему, словно собиралась выдать величайшую тайну:
— Я проверяла свою группу крови, она совсем не похожа на папину. Потом я сама сделала тест ДНК: она просто воспользовалась папой, потому что забеременела ещё до свадьбы с ним.
Чжан Сяо умолк. Об этом факте он прекрасно знал из собранного досье. Но он никак не ожидал, что ребёнок догадается обо всем сам.
— Так что… когда я вырасту, то расскажу папе правду, заставлю его бросить маму, а потом сама выйду за папу замуж! — Девочка вдруг озарила его сладкой улыбкой.
…Мдаааа???
— Что ты сказала? — Брови Чжан Сяо резко взлетели вверх.
— Я выйду замуж за папу! К тому же мы не кровные родственники! — с полной уверенностью заявила Синь Синь.
…Что за сюжет из мыльной оперы разворачивается прямо перед ним?!
— Ты вообще знаешь, что по гражданскому кодексу…
— Ой, я уже всё проверяла! По закону, если между людьми существовали отношения опеки и попечительства, жениться нельзя даже после их прекращения… Но если припрёт, мы можем зарегистрироваться за границей! — сияя глазами, выдала она.
Этот ребёнок продумал даже юридические лазейки?! Чжан Сяо внезапно почувствовал, как начинает болеть голова. Такая степень одержимости… кого-то она ему напоминала. Подавив желание хлопнуть себя ладонью по лбу, он решил не продолжать эту тему.
— Братик… ты можешь навещать меня почаще? — с надеждой глядя на него, спросила Синь Синь.
Чжан Сяо на мгновение умолк, не отвечая сразу. Этот ребёнок только что с такой искренней радостью назвал его братиком, и это было настоящее признание родственных чувств, а не расчетливое лицемерие в духе Ван Хун…
— …У моего хорошего друга есть замечательное кошачье кафе, там полно всяких вкусностей. Когда выпишешься, я могу отвезти тебя туда, — вздохнув, с прохладным выражением произнес он.
Хорошего друга? Услышь Хэ Рихао такое обращение, он наверняка возгордился бы донельзя.
Но Синь Синь ничего этого не знала. Услышав его слова, она вдруг залилась слезами.
— Правда? Братик… ты ведь не сердишься на меня? Я думала, из-за мамы ты не захочешь со мной общаться…
— …Ты — это не твоя мама. Что бы она ни делала, к тебе это не имеет никакого отношения, — ответил Чжан Сяо бесстрастным тоном, но в его словах звучала непреклонная уверенность.
Слезы Синь Синь закапали с новой силой, но на этот раз от счастья. Она крепко обняла куклу и, всхлипывая, закивала.
Чжан Сяо больше ничего не говорил. Он просто молча стоял рядом, ожидая, пока она успокоится.
И вся эта сцена ускользнула от внимания лишь одного человека, который тайком увязался за ним.
— …А ещё говорил, что «хороший друг», упрямый мальчишка, — засунув руки в карманы и стоя в дверях, Хэ Рихао легко улыбнулся уголками губ.
Братик, я тут вспомнила одну вещь… В тот день… перед тем как потерять сознание, мне показалось, что я видела какую-то фигуру у стойки возврата подносов… но в новостях об этом ничего не было… — Синь Синь нахмурила маленькие брошки, припоминая события того дня.
Фигура у стойки возврата подносов? Слова девочки мгновенно заставили его посерьезнеть. Эта фраза послужила спусковым крючком, заставив мозг Чжан Сяо заработать на предельных оборотах. Если эта фигура действительно существовала, то она могла оказаться ключевым свидетелем по делу или даже самим убийцей!
— Ты уверена? — Голос Чжан Сяо стал куда строже. Это означало появление чрезвычайно важной зацепки!
— Угу… я тогда очень устала, в голове всё плыло, но я помню, что видела человека, стоявшего там, — изо всех сил напрягая память, ответила Синь Синь.
— Понял. Спасибо, Синь Синь, — тихо произнес Чжан Сяо, и его тон на удивление смягчился.
Утешив девочку и перекинувшись с ней еще пара фразами, он уже собирался попрощаться и уйти, как из соседней палаты донесся голос Ван Хун:
— Ой, мне вдруг так нехорошо…
Тело Чжан Сяо сработало быстрее мысли — он почти машинально повернулся и шагнул обратно. Однако стоило ему переступить порог, как он увидел лежащую на полу Ван Хун. Инстинктивно бросившись ей на помощь, он присел на корточки быстрее, чем успел сообразить.
В голове внезапно запульсировала острая боль! Странное ощущение мгновенно накрыло мозг, зрение Чжан Сяо поплыло, а конечности словно сковало невидимыми оковами, лишив всякой силы!
— …Ван Хун…! — Чжан Сяо понял, что попался.
Ван Хун всё подготовила заранее: улучив момент, когда он не ждал подвоха, она мгновенно распылила ему в лицо препарат, заставив вдохнуть его!
— Хе-хе, не вини меня, Чжан Сяо, — со злорадной улыбкой прошептала Ван Хун, доставая шприц, и без колебаний вонзила иглу ему в руку.
Забор крови!
Чжан Сяо попытался сопротивляться, но лекарство подействовало слишком быстро, и у него совсем не осталось сил!
— Только с твоей кровью и лекарством подпольного доктора моя дочурка сможет выздороветь… — бормотала Ван Хун, и в её глазах читалось болезненное помешательство. Она свято верила, что кровь Чжан Сяо в сочетании с неким секретным снадобьем полностью исцелит Фан Синьсинь…
Это безумное действо заставило сердце Чжан Сяо ухнуть в пропасть. Всё, что он успел — это яростно в упор посмотреть на неё, прежде чем его зрение погрузилось во мрак и он потерял сознание.
К счастью, Хэ Рихао всё это время крутился неподалёку от палаты. Заметив, как женщина в панике выбегает прочь, он почувствовал неладное, поспешно толкнул дверь палаты и, увидев распростертого на полу Чжан Сяо, почувствовал, как сердце болезненно сжалось.
Рихао быстрыми шагами подбежал к нему, опустился на одно колено, подхватил друга на руки и пару раз легко похлопал по щекам, но Чжан Сяо никак не отреагировал.
— Совсем с ума сошла, эта баба… Тц, надо было заходить раньше… — пробормотал сквозь зубы Хэ Рихао.
Он нащупал у Чжан Сяо пульс: тот был относительно ровным — очевидно, его просто накачали снотворным, но от этой картины Рихао бесился до скрежета в зубах.
Кровь, которую утащила Ван Хун, скорее всего, была связана с подпольным доктором Сунь Ичжуном, с которым они договорились о встрече на сегодня! При этой мысли в глазах Хэ Рихао мелькнул ледяной блеск: после завершения дела он поклялся устроить этой женщине самую страшную участь.
Затем Хэ Рихао, изначально желавший лишь убедиться, что Ван Хун не вколола Чжан Сяо какую-нибудь опасную дрянь, воспользовался его бессознательным состоянием и проявил излишнюю инициативу, самовольно устроив ему экспресс-анализ крови.
Но он никак не ожидал, что эта проверка выявит вещь, которую просто невозможно было игнорировать.
У Чжан Сяо обнаружился эссенциальный тромбоцитоз!
Эта болезнь не считалась мгновенно смертельной, но при переутомлении, травмах или даже хирургических вмешательствах количество тромбоцитов могло аномально вырасти, нарушая кровообращение, а в тяжелых случаях это грозило тромбозом и проблемами с сердцем и сосудами… Настоящая бомба замедленного действия!
И больше всего Рихао бесило то, что Чжан Сяо, судя по всему, совершенно не придавал этому значения и не имел никаких записей о посещении врачей. Когда Чжан Сяо пришёл в себя, первым, что он увидел, было перекошенное от ярости лицо Хэ Рихао.
— …Что у тебя за физиономия? — поморщившись, прохрипел Чжан Сяо. Голос всё ещё звучал хрипло — организм явно не до конца восстановился.
— Какая у меня физиономия? Сам посмотри! Ты знаешь, что это такое? — Хэ Рихао холодно усмехнулся и со злостью швырнул листок с результатами прямо на кровать.
Чжан Сяо еще не до конца пришел в себя, но, бросив взгляд вниз, мгновенно изменился в лице, заметив несколько знакомых терминов.
— …Эссенциальный тромбоцитоз?
Помолчав пару секунд, Чжан Сяо невозмутимо продолжил:
— В общих чертах я в курсе. Эта болезнь заключается в аномальном увеличении тромбоцитов, что повышает риск тромбообразования, но если следить за здоровьем в повседневной жизни, то вряд ли…
— Вряд ли тебе по голове! — Рихао оборвал его на полуслове, не скрывая бурлящего внутри гнева.
— Ты вообще-то боец спецназа, который день за днем мотается по заданиям с высоким уровнем риска! Как по-твоему, какова вероятность того, что ты получишь ранение или ляжешь под нож? Ты думаешь, твой организм рассчитан на стандарты обычного человека?
— … — Чжан Сяо поджал губы и промолчал.
— И ты даже не пьешь лекарства? — Рихао перелистнул страницу к рекомендациям врача.
— Здесь черным по белому написано, что количество твоих тромбоцитов имеет тенденцию к аномальному росту. Ты, мать твою, понимаешь, что это значит?! Ты вообще осознаешь, что если у тебя вдруг случится инсульт или сердечный приступ, а рядом не окажется никого, кто мог бы спасти, ты сдохнешь прямо на месте?!
— …Всё не так серьезно.
— Повтори-ка! — от злости Хэ Рихао со всего маху врезал кулаком по прикроватной тумбочке, так что Фан Синьсинь за стеной испуганно высунула нос в коридор. Чжан Сяо цыкнул языком и отмахнулся, показывая, что всё в порядке.
— …Я понял, буду следить за собой.
— Не «следить», а немедленно начать принимать лекарства и регулярно проходить обследования! И заруби себе на носу: тут не прокатит подход на авось! — Взгляд Хэ Рихао был острым, как у следователя на допросе.
— …Ладно-ладно, буду слушать тебя. Не слишком ли много ты на себя берешь, дружище? — Чжан Сяо потер виски с легким раздражением.
— Да, беру и буду брать!
Глядя на его рассерженное донельзя лицо, Чжан Сяо вдруг почувствовал… неожиданное тепло. Этот Рихао вечно балагурил, отпускал сальные шуточки и специально выводил его из себя, но в такие моменты он проявлял себя серьезнее кого бы то ни было.
Настолько серьезно, что Чжан Сяо даже растерялся, не зная, как реагировать. Атмосфера стала тяжеловатой, а Чжан Сяо не привык к подобным сценам, поэтому поспешил сменить тему:
— Кстати, мы ведь собирались навестить подпольного доктора Сунь Ичжуна. Теперь же, после появления этого отчета, мне даже не придется подделывать медкарту — можно смело заявляться прямо с ним.
— У тебя еще хватает наглости шутить? — зыркнул на него Рихао.
— А что поделать? Дело не раскрыто, Ван Хун в бегах, а Сунь Ичжун — ключевая фигура. Не отправляться же тебе туда в одиночку? — Чжан Сяо развел руками.
Хэ Рихао глубоко вздохнул, понимая, что этот упрямец всё равно не отступится, и в конце концов сквозь зубы процедил:
— Ладно. Но с условием: с сегодняшнего дня ты пьешь лекарства по графику и регулярно проходишь проверки! Иначе я прямо сейчас перешлю этот отчет твоему командиру!
— …Твою мать, Хэ Рихао, ты меня шантажируешь?
— Именно так. Тебе лучше согласиться поскорее, муженек~
— …Какого чёрта! — Лицо Чжан Сяо залилось краской, и он чуть не заехал наглецу прямо в челюсть. И всё же он прекрасно понимал: на этот раз отвертеться ему не удастся.
Переступив порог заброшенной новостройки, где была назначена встреча с подпольным доктором, Хэ Рихао с невероятной легкостью вошел в роль, чем изрядно удивил Чжан Сяо, ведь ещё минуту назад тот был вне себя от ярости.
— До того как заняться криминалистикой и уголовным правом, я учился на музыкальном факультете, четыре года отыграл в мюзиклах и операх… Для меня такая актерская игра — плевое дело.
Чжан Сяо оставалось лишь закатить глаза: из-за своей вечной развязанности Рихао производил впечатление несерьезного человека, но сейчас играл так безупречно, что Чжан Сяо едва не забыл, насколько тот бывает невыносим в обычной жизни.
Едва переступив порог приемной Сунь Ичжуна, Хэ Рихао полностью перевоплотился: с нежной улыбкой он взял Чжан Сяо под руку, а его голос звучал так сладко, что у того по спине побежали мурашки:
— Дорогой, присаживайся здесь, не нервничай так сильно.
Чжан Сяо чуть не скривился. В другое время он бы уже влепил этому шутнику смачного пинка, но сейчас они играли роль пары, готовящейся к долгому курсу лечения.
Сунь Ичжун, промышлявший обогащением за счет нелегальных медицинских технологий, принимал их в помещении, расположенном на территории заброшенной стройки, но внутри всё было отделано с кричащей роскошью: хрустальная европейская люстра, резные кожаные диваны, картины в тяжелых рамах — всё это создавало резкий контраст с обветшалыми руинами вокруг.
Это была золоченая клетка.
— Что привело вас ко мне, каков ваш запрос? — Сунь Ичжун озарил их дежурной улыбкой, бегло окинув обоих оценивающим взглядом.
— Ой, раз мы собираемся пожениться, мне всё же нужно, чтобы моя дорогая будущая теща была в курсе состояния здоровья моего будущего мужа, верно? — Хэ Рихао легко рассмеялся, источая приторную нежность.
Хрясь!
— С какой стати она теща, а не тесть? — Чжан Сяо мертвой хваткой вцепился пальцами в бок Рихао, с усилием проворачивая их, и процедил сквозь зубы:
— Потому что «теща» лучше соответствует гендерным предпочтениям этого эскулапа, дорогая. — Превозмогая боль, Рихао продолжал сиять улыбкой.
— …Лучше больше не неси отсебятину от себя.
— Какие у вас прекрасные отношения. Здесь не нужно стесняться, все свои, — заметив это, Сунь Ичжун улыбнулся еще непринужденнее, и его тон стал совсем участливым.
— Эссенциальный тромбоцитоз — и впрямь проблема. Хотя в краткосрочной перспективе серьезных последствий не ждите, в долгосрочной перспективе сохраняются скрытые риски… — Он принялся детально расспрашивать их о симптомах, демонстрируя высочайший уровень эмпатии и даже вовремя изобразив легкое «сожаление», словно искренне переживающий за пациентов врач.
Будь Чжан Сяо обычным пациентом, он, пожалуй, и вправду проникся бы доверием. Этот Сунь Ичжун мастерски владел искусством убеждения. Данный факт лишь укрепил их уверенность в том, что в руках этого человека сосредоточено огромное количество нелегальных препаратов и методик, и он вполне мог быть замешан в экспериментах на людях.
Хэ Рихао попутно согласовал время следующего визита, и они уже прошли половину пути к выходу, когда, пошарив по карманам, Рихао обнаружил, что забыл телефон, и они были вынуждены вернуться. Но стоило им приоткрыть дверь, как в нос ударил не привычный изысканный аромат парфюма, а резкий, удушливый запах крови!
Сунь Ичжун безвольно завалился навзничь на диван, запрокинув голову назад; его глаза были широко раскрыты, зрачки остекленели — он был мертв, а на лице застыло выражение крайнего ужаса. Горло пересекала глубокая, обнажающая кость резаная рана, из которой кровь пропитала дорогой шерстяной ковер, превратившись в распустившуюся багровую розу.
— Черт… — выругался Рихао и мгновенно осмотрел комнату, но следов убийцы и след простыл.
— Тот, кто это сделал, действовал профессионально. Возможно, использовалось оружие с глушителем, раз не было слышно ни звука, — нахмурившись, Чжан Сяо принялся обыскивать помещение.
В этот момент взгляд Хэ Рихао упал на его собственный телефон, спокойно лежавший на подлокотнике дивана. Тут он вспомнил, что, входя внутрь, активировал диктофон.
Они тут же включили запись. Прерывистый звук заполнил тишину, и к их удивлению, в аудиодорожке отчетливо прозвучал голос Ван Хун:
— …Не помогло… критическое состояние… он тоже болен…
Затем послышалась возня, шум ссоры, глухой стук опрокинутого стула и грохот падающего тяжелого предмета. После этого на несколько секунд воцарилась тишина. А в следующую секунду чужой, незнакомый голос тихо бросил:
— Уходим.
Запись оборвалась, дальше шел лишь фоновый шум без каких-либо новых зацепок.
Чжан Сяо и Рихао переглянулись — на обоих лицах лежала тяжелая печать тревоги.
Ван Хун действительно решилась на убийство? Но кем тогда был обладатель последнего незнакомого голоса? Все камеры в этом здании предварительно отключили или вывели из строя, на месте преступления не осталось ни единого отпечатка пальцев или следа обуви — это не было банальным спонтанным убийством! Насколько же глубоко увязла Ван Хун во всей этой грязи?
— Здесь небезопасно, уходим отсюда, — тихо скомандовал Чжан Сяо.
Рихао тоже понимал, что задерживаться нельзя. Позвонив в полицию, они тихонько выскользнули наружу и залегли неподалеку, наблюдая, не появится ли кто-то подозрительный.
Но странно: при таком громком и кровавом преступлении вокруг стояла мертвая тишина, и никто ничего не замечал. Это говорило о том, что убийство было спланировано до мелочей. И эта жуткая смерть походила на гигантскую сеть, которая постепенно сжимала свои круги…
Чжан Сяо глубоко вздохнул, глядя на ночные улицы, и мысленно задался вопросом: Ван Хун, сколько же секретов ты скрываешь?
Чжун Нянь примчался в Тайчжун, прихватив с собой новейшее техническое оборудование, и сразу же принялся за расшифровку записи с телефона Рихао.
Этому мальчишке было всего девять лет, но в хакерском деле он уже давно превзошел многих взрослых специалистов. Рихао всегда знал, что Чжун Нянь не так прост, но всякий раз, видя, как этот ребёнок запросто взламывает любые зашифрованные системы, не мог не пробормотать: «Что за сборище генетических мутантов и гениев у нас в семье вырастили?»
Чжан Сяо молча стоял рядом, наблюдая, как кто-то откровенно хвалит собственные заслуги, и предпочитал не вмешиваться. Пальцы Чжун Няня виртуозно летали по клавиатуре, открывая профессиональный софт для аудиоанализа, чтобы очистить шумную запись, разложить её по частотам и собрать заново.
— Готово! — с восторгом выпалил Чжун Нянь. — Здесь обнаружился дополнительный фрагмент диалога! Раньше его заглушали посторонние шумы, но теперь я выделил его!
Запись включили заново:
— Почему лекарство не помогло?! Ты же говорил, что сможешь спасти мою дочь?! — яростно наседала на Сунь Ичжуна Ван Хун.
— Я же предупреждал: это лекарство требует определенной совместимости генетических характеристик! Проблема в том, что творение твоего сынка само по себе больно! Его кровь нестабильна, поэтому эффективность препарата снизилась! — Сунь Ичжун явно тоже выходил из себя, и в его голосе слышалось раздражение.
Ван Хун замолчала на пару секунд, переваривая услышанное.
— …Ты уверен? — встревоженно переспросила она.
— Разумеется! Думаешь, я какой-то шарлатан, разбрасывающийся словами? У твоего сына редкое заболевание крови, его кровь далека от совершенства. — Сунь Ичжун язвительно усмехнулся.
— …Хорошо, я поняла. Я сама разберусь с этим, — глубоко вздохнув, срывающимся от эмоций голосом процедила Ван Хун.
В этот момент на записи раздался резкий скрежет и грохот выбитой металлической двери. Несколько торопливых шагов, глухой удар — словно кого-то сбили с ног!
— Вы кто… — испуг в голосе Сунь Ичжуна оборвался на полуслове тяжелым глухим стуком упавшего тела и последовавшим за ним звуком удара головы о край стола. Затем послышалось сдавленное шептание — слишком глухое, чтобы разобрать слова.
Но в самом конце чужой незнакомый голос четко запечатлелся на пленке:
— Заберите её, живо уходим.
— …Значит, это не Ван Хун его прикончила! Её саму похитили! — Рихао судорожно втянул воздух.
— Возможно, истинный кукловод взрыва в ТЦ Синьгуан три месяца назад решил, что Ван Хун знает слишком много, и убрал её? А те, кто убил Сунь Ичжуна, скорее всего, из этой же шайки… — Брови Чжан Сяо сошлись на переносице. Ведь час назад они как раз услышали голос организатора.
Тогда Рихао уставился на монитор видеонаблюдения, глядя на крутившегося неподалеку бродячего кота Бар, с выражением полного непонимания: что за абсурдный сценарий разворачивается перед ним?
— Стоп, хочешь сказать, что этот кот всё это время таскался за нами? И к тому же умудрился записать голос подозреваемого по делу о взрыве в ТЦ Синьгуан? — Рихао потер виски, отчетливо осознавая, что в его жизни не осталось ни грамма личного пространства.
— Угу, этот кот потрясающе умеет заметать следы, я до сих пор ломаю голову, как у него это выходит, — кивнул Чжун Нянь, сбрасывая данные с миниатюрной камеры на ошейнике Бара в компьютер.
— Он что, умеет менять обличье? Или это какой-то высокотехнологичный робот-кот из вашей секретной лаборатории? — Чжан Сяо прищурился, всерьез сомневаясь в реальности происходящего.
— Не, обычный дворовый кот, — с беззаботной улыбкой пожал плечами Чжун Нянь. — Но он околачивается в Тайчжуне уже чертовски долго, знает здесь каждый закоулок и каждую подворотню лучше кого бы то ни было. Это лучший беглец из всех котов, что я видел — наверное, ориентируется в укрытиях лучше нас с вами.
Бар в этот момент лениво лизнул лапу, посмотрел на них и коротко мяукнул.
— Чего это он? — не удержался от вопроса Чжан Сяо.
— Зовите меня детектив Конан Бар, — без тени сомнения перевел Чжун Нянь.
— …
— …
Рихао хлопнул себя по лбу:
— Что это за сюрреалистичный поворот?
Чжун Нянь открыл видеоматериал, записанный Баром. Из-за низкой точки съемки в кадр попадали лишь ноги подозреваемых и фрагменты обстановки, но главным сокровищем оставался звук. В день взрыва Бар прятался поблизости и случайно записал диалог нескольких подозрительных личностей.
Именно благодаря этой случайности они смогли идентифицировать похитителей Ван Хун и убийц Сунь Ичжуна как членов той же группировки, что стояла за взрывом.
— Если я не ошибаюсь, в последние секунды жизни Сунь Ичжун пытался сделать звонок и позвать на помощь, — помолчав пару секунд, вспомнил ключевой момент с записи Рихао.
— И не успел? Его зачистили на месте?
— Именно.
Атмосфера в комнате сделалась невыносимо тяжелой.
— Выходит, мы сейчас не столько охотимся за Ван Хун, сколько пытаемся выяснить, кто её уволок и что такого она успела раскопать, раз эта шайка так суетится, пытаясь её схватить! — Чжан Сяо снова помассировал виски, ощущая, как дело стремительно запутывается.
— …Ну так давайте отыщем, где прячутся эти ребятки? — Чжун Нянь склонил голову набок, прищурился, размышляя пару секунд, а затем тихо добавил:
— …
Рихао и Чжан Сяо переглянулись и синхронно выдали:
— …И то верно!
Оба тут же принялись приводить улики в систему, а Чжун Нянь занялся отслеживанием теневых каналов связи, связанных с делом о взрыве, в надежде выследить следующий шаг преступников.
На этот раз им предстояло не просто закрыть дело, а отыскать Ван Хун раньше, чем её лишат жизни.
Позже Чжун Нянь на основе видеозаписи с миниатюрной камеры черного кота Бар, после улучшения её разрешения, выделил фигуру человека, прятавшегося в раковине фудкорта на месте взрыва. Эту деталь не освещали ни СМИ, ни сама корпорация, и этот человек вполне мог оказаться одним из ключевых свидетелей — именно той фигурой у раковины, о которой говорила Фан Синьсинь.
Чжун Нянь увеличил изображение на экране, тщательно отрегулировал разрешение и медленно приблизил детали видео. В углу раковины в фуд-корте на записи действительно виднелся нечеткий силуэт, сжавшийся в тени.
— Подождите... это как раз то место, о котором раньше говорила Синь Синь, — взгляд Ри Хао ожесточился, он прищурился, вглядываясь в монитор.
— Фан Синь Синь говорила, что во время взрыва смутно заметила человеческую фигуру возле раковины... Наконец-то мы нашли этого человека! — Чжан Сяо одной рукой уперся в стол, не отрывая глаз от экрана.
— Сейчас я проверю, есть ли кадры, где этот человек покидает фуд-корт... Нашел! — Чжун Нянь быстро застучал по клавиатуре, продолжая расследование с помощью ближайших камер наблюдения.
Картинка на экране сменилась на запись с камер после взрыва: женщина в рабочей форме персонала с трудом поднялась из руин, медленно скрылась в проходе черного хода, а затем исчезла в слепой зоне камеры.
— Жаль, ее лица не видно... — Чжун Нянь нахмурился и запустил процедуру распознавания лиц.
— Раз она смогла спрятаться, значит, в тот момент была в сознании и, возможно, действительно что-то видела, — Ри Хао ненадолго задумался, потирая подбородок.
— Она не обратилась за помощью вовне и даже не попала в новостные репортажи... Либо она напугана, либо ее контролирует какая-то сила, — скрестив руки на груди, тихо произнес Чжан Сяо.
— Ее зовут Цай Синтун, ей двадцать пять лет, она уборщица в торговом центре. Судя по табелю учета рабочего времени, после взрыва она больше не выходила на работу... Но по записям из социальных служб видно, что три дня назад она обращалась в отделение неотложной помощи какой-то больницы в Тайчжуне. Сравнение данных на экране наконец завершилось, Чжун Нянь быстро проверил ее недавние передвижения, но вдруг замер, помрачнев лицом.
— Она ранена? — тут же спросил Чжан Сяо.
— Возможно, пострадала от ударной волны, а может, по какой-то другой причине. Зарегистрирована под именем Цай Синтун, но контактный телефон человека, который отвез ее в больницу... оказался несуществующим номером! — Чжун Нянь быстро поднял больничные журналы посещений.
Чжан Сяо и Ри Хао переглянулись, и в глубине души у обоих одновременно шевельнулось недоброе предчувствие.
Было очевидно, что кто-то намеренно скрывает ее местонахождение.
— Так или иначе, мы должны отыскать ее раньше, чем это сделают враги! — Ри Хао тут же поднялся и взял куртку.
— Пошли, кот-детектив, у нас новое задание, — кивнул Чжан Сяо, быстро собирая снаряжение.
Черный кот Бар элегантно махнул хвостом и тихо мяукнул, словно говоря: «За мной!»
http://bllate.org/book/24704/2911697
Готово:
