Процесс реабилитации Цзи Ханя продвигался успешно, и медицинская бригада, воспользовавшись тем, что его состояние стабилизировалось, порекомендовала ему сделать прививки от гриппа и коронавируса для укрепления иммунитета.
Цзи Хань тоже согласился, что это необходимо, и для начала выбрал вакцину от гриппа. В тот же вечер Гу Цзинчжэ, как обычно, составлял ему компанию в больничной палате, и они разговорились о тех днях, когда свирепствовала пандемия коронавируса.
— Знаешь, в то время всё было точь-в-точь как конец света. — В палате горел лишь тусклый свет, Гу Цзинчжэ прислонился к краю кровати, обнимая Цзи Ханя, и заглянул ему в глаза. — На улицах было пусто, почти все магазины закрылись, все сидели по домам на карантине. В новостях каждый день говорили только о количестве смертей и острах нехватке медицинских ресурсов, это просто вводило в отчаяние.
Цзи Хань слушал и невольно вздохнул:
— Даже представить не могу…
Его взгляд слегка затуманился, в мыслях он пытался представить те трудные времена по описаниям Гу Цзинчжэ.
— Ты тогда был без сознания и ничего не чувствовал внешнего мира. — Гу Цзинчжэ смотрел на Цзи Ханя, и в его взгляде смешалось множество сложных эмоций. — Всё то время я каждый день переживал за тебя. Если бы ты заболел там, где я не могу тебя защитить, что бы я делал?
Цзи Хань протянул руку и сжал ладонь Гу Цзинчжэ, ощущая всю тяжесть и беспомощность в его словах. Гу Цзинчжэ тоже постепенно погрузился в воспоминания:
— Тогда я снимался, и многие съемочные группы были вынуждены приостановить работу. Многие друзья заболели, а некоторые даже не выкарабкались. Я тогда тоже очень боялся: боялся подхватить вирус, боялся, что больше никогда тебя не увижу. К счастью, вакцину разработали довольно быстро, ограничения начали постепенно снимать, и жизнь наконец-то медленно вошла в привычное русло.
Гу Цзинчжэ горько улыбнулся. Цзи Хань почувствовал тяжесть в его словах и крепче сжал его руку:
— По крайней мере, сейчас мы оба здесь, не так ли? По крайней мере, у нас еще есть шанс продолжать жить.
Гу Цзинчжэ кивнул, опустился и поцеловал Цзи Ханя:
— Верно, у нас впереди еще столько будущего, столько дней мы проведем вместе, ты больше никогда меня не покинешь.
Ночью Гу Цзинчжэ внезапно проснулся оттого, что замерз. Он почувствовал, что тело Цзи Ханя стало очень горячим, прикоснулся тыльной стороной ладони к его лбу и с ужасом понял, что тот горит.
— Ханьхань, у тебя жар. — Гу Цзинчжэ в тревоге нажал кнопку вызова, и медсестра прибежала очень быстро. Подоспевший врач оперативно осмотрел Цзи Ханя, подтвердил, что это побочный эффект вакцины от гриппа, посоветовал отложить последующие прививки и выписал жаропонижающее. Цзи Хань посмотрел на встревоженное лицо Гу Цзинчжэ и через силу выдавил улыбку:
— Не переживай, жар скоро спадет.
Гу Цзинчжэ мягко провел пальцами по волосам Цзи Ханя, и в его голосе звучало сплошное раскаяние:
— Прости, я не должен был позволять тебе проходить через такое.
Цзи Хань превозмог недомогание и тихо произнес:
— Это просто побочка от вакцины, всё в порядке. Ты и так уже сделал всё возможное, прекращай винить себя, я поправлюсь.
Гу Цзинчжэ сидел на краю кровати, и в его взгляде плескалось бесконечное нежное тепло:
— Ты всегда такой оптимист, а у меня сердце кровью обливается.
Цзи Хань улыбнулся и перевел тему:
— Тогда просто покрепче обними меня, так я быстрее пойду на поправку.
Гу Цзинчжэ беспомощно улыбнулся, осторожно обнял Цзи Ханя и прижал к груди:
— Раз уж ты так говоришь, я точно никуда не уйду.
Цзи Хань поудобнее устроился в объятиях Гу Цзинчжэ, ощущая всепоглощающее тепло и счастье. Он пробормотал себе под нос:
— Мне так нравится. Никогда не отпускай меня.
Услышав это, Гу Цзинчжэ почувствовал, как в сердце разлилась невыразимая сладость.
— Обещаю, я никогда тебя не отпущу.
Спустя два дня у Цзи Ханя полностью спала температура, и после осмотра врача его наконец выписали домой на долечивание. Цзи Хань провел в больнице почти три месяца, и Гу Цзинчжэ привез с собой огромное количество предметов быта, так что помощник Сяо Ян и двое телохранителей, Чэнь Шо и Линь Чан, приехали вместе с ними, чтобы помочь всё разобрать и упаковать.
Цзи Хань сидел в инвалидном кресле, укрыв ноги пледом. На нем было абсолютно всё: шарф, маска и верхняя одежда. Гу Цзинчжэ закутал его так плотно, что не оставалось и щелочки — он смертельно боялся, как бы Цзи Хань случайно не простудился.
Сяо Ян, Чэнь Шо и Линь Чан работали с Гу Цзинчжэ уже почти десять лет, поэтому прекрасно знали привычки босса. Упаковывали вещи они быстро, четко и аккуратно сортировали их, заставив Цзи Хань только восторженно цокать языком. Поскольку Чэнь Шо постоянно находился при больнице, из всех троих Цзи Хань лучше всего знал именно его, в то время как Сяо Ян и Линь Чан большую часть времени мотались повсюду по делам вместе с Гу Цзинчжэ, так что с ними он был знаком не так близко.
Внимание Гу Цзинчжэ по-прежнему было приковано исключительно к Цзи Ханю:
— Ханьхань, не холодно?
— Нет. — Цзи Хань поднял голову и улыбнулся. — Ты напялил на меня столько одежды, я тут чуть не зажарился!
Гу Цзинчжэ поцеловал его в губы:
— Родной мой, на улице и пятнадцати градусов тепла нет, замерзнешь ведь.
Стоял ноябрь, через несколько дней уже должен был пойти снег.
Цзи Хань сладко улыбнулся — ему очень нравилось наблюдать за тем, как Гу Цзинчжэ оказывается в безвыходном положении. Когда сборы были окончены, Чэнь Шо и Линь Чан по очереди спустили упакованный багаж вниз, Сяо Ян закинул на плечо сумочку и отправился в регистратуру оплатить счет и забрать лекарства, а Гу Цзинчжэ подкатил Цзи Хань к сестринскому посту, чтобы попрощаться с медперсоналом и поблагодарить их, после чего они поднялись на ВИП-лифт и тоже спустились вниз.
Сегодня они приехали на двух машинах: Чэнь Шо, Линь Чан и Сяо Ян разместились в одной, а Гу Цзинчжэ сам сел за руль второй, чтобы отвезти Цзи Ханя.
В машине Цзи Хань смотрел на мелькающие за окном пейзажи: шумные кварталы сменились тихим спальным районом. Наконец автомобиль остановился перед роскошным высотным зданием, и современный дизайн сразу привлек внимание Цзи Ханя.
Припарковавшись, Гу Цзинчжэ вышел, обошел машину и бережно помог Цзи Ханя выбраться. Он ласково усадил его в инвалидное кресло и закатил в лифт. Интерьер кабины поражал роскошью: гладкий каменный пол и мягкие бежевые стены дарили ощущение уюта.
Добравшись до самого верха, Гу Цзинчжэ выкатил Цзи Ханя из лифта. Гу Цзинчжэ придавал огромное значение личной жизни и тишине, поэтому выкупил весь верхний этаж целиком.
Оказавшись внутри этой шикарной квартиры, Цзи Хань сразу же ощутил царивший здесь холод. Оглядевшись по сторонам, он отметил, что, хотя ремонт был безупречен, а мебель обладала изысканным вкусом, чего-то определенно не хватало. Изучая обстановку, он заодно размышлял над тем, как сделать это место более уютным.
— Квартира-то у тебя отремонтирована отлично, но слишком уж безжизненная. — Цзи Хань сидел в коляске, слегка нахмурившись. На стенах висели абстрактные картины, черно-белая мебель стояла в строгом порядке — всё выглядело минималистично, но абсолютно бездушно. Цзи Хань подумал про себя, что это вполне в стиле Гу Цзинчжэ, но невольно затосковал по собственному старому, такому уютному гнездышку.
Стоявший рядом Гу Цзинчжэ заметил недовольное выражение на лице Цзи Ханя, уголки его губ чуть приподнялись, и он мягко произнес:
— Не нравится здешняя атмосфера? Тогда давай зайдешься обустройством сам. Меняй всё, что захочешь, и сделай так, как тебе нравится.
Цзи Хань приподнял бровь и с улыбкой отозвался:
— Ты сам это сказал, смотри потом не пожалей, если я всё испорчу.
— Пока ты рядом, я ни о чем не пожалею, как бы ты ни переделывал.
Пока ты рядом — вот тогда это настоящий дом. Голос Гу Цзинчжэ звучал мягко, а во взгляде плескалось абсолютное баловство.
И вот в последующие несколько дней Гу Цзинчжэ возил Цзи Ханя по магазинам, заодно давая ему возможность посмотреть на то, как изменился мир за десять лет.
Цзи Хань выбрал мягкие пастельные тона в качестве основных, докупил текстильный диван, пушистый ковер и комнатные растения, подобрал всевозможные милые украшения и изящную фарфоровую вазу. Он сменил освещение на более мягкое, а на стенах развесил картины, дышащие жизнью. Постепенно каждый уголок дома пропитывался вкусом и заботой Цзи Ханя, придавая этому прежде холодному жилищу истинный домашний удур.
Глядя на всё это, Гу Цзинчжэ чувствовал, как в груди поднимается незнакомое прежде тепло.
Наступил вечер, за окном затянул мелкий дождь. Капли легонько барабанили по стеклу, добавляя романтики в эту безмятежную ночь.
В главной спальне Гу Цзинчжэ и Цзи Хань лежали в постели. Цзи Хань прижался к плечу Гу Цзинчжэ и с улыбкой произнес:
— Вот теперь это похоже на дом! Через пару дней я еще поменяю постельное белье, не люблю такие ледяные оттенки.
Гу Цзинчжэ обнял Цзи Ханя за талию и тихо ответил:
— Хорошо, сделаем так, как ты хочешь.
Ночь становилась все глуше, за окном по-прежнему моросил мелкий дождь, барабаня по оконному стеклу глухими звуками. Гу Цзинчжэ вглядывался в лицо прильнувшего к нему Цзи Ханя, нежно гладил его по щеке и чувствовал, что переполняющие его эмоции больше невозможно сдерживать. Он тихо проговорил:
— Все эти годы я ждал именно этого дня.
Наклонившись, он осторожно коснулся губами бровей и век Цзи Ханя, а в конце замер на его губах, выпуская наружу страсть, жаждавшую вырваться из легких поцелуев.
Ощутив чувства Гу Цзинчжэ, Цзи Хань почувствовал, как в уголках глаз защипало от влаги, а во взгляде заблестели нежность и предвкушение. Он протянул руку, легко погладил Гу Цзинчжэ по щеке и мягко прошептал:
— Я знаю, что ты все это время терпел, но на самом деле… я ведь тоже очень по тебе скучал.
Эти слова прозвучали словно искра, в один миг воспламенившая всю жажду в сердце Гу Цзинчжэ. Больше он не мог сдерживаться: подавшись вперед, он страстно впился в губы Цзи Ханя. Этот поцелуй был полон пыла и напора, словно стремясь выплеснуть наружу всю тоску и боль, накопившиеся за эти десять лет.
Поцелуй становился всё глубже, расстояние между ними таяло, пока они не слились воедино. Руки Гу Цзинчжэ бережно скользили по телу Цзи Ханя, заново открывая для себя знакомые, но успевшие позабыться изгибы. Их дыхание сплелось воедино, а тела крепко переплелись в этой симфонии любви.
На улице всё еще шел мелкий дождь, но в этой теплой комнате они наконец-то обрели в объятиях друг друга долгожданное утешение и покой.
В эту ночь их сердца сплелись еще крепче, превратив некогда холодное жилище в настоящий дом.
http://bllate.org/book/24672/2904709
Готово:
