Император провёл во дворце слишком много времени и теперь захотел выбраться наружу, побродить повсюду. На этот раз он решил взять с собой Наследного принца и отправиться в дом Ву Дапэна, чтобы воочию прочувствовать жизнь простолюдинов. Как же живут обычные люди? Глядя на то, с каким смаком и удовольствием течёт жизнь Ву Дапэна, он просто не мог не завидовать. С какой стати какой-то ничтожный тюремщик живёт куда беззаботнее его? У тебя нет моих денег, у тебя нет моей власти — всё, что есть у меня, у тебя отсутствует напрочь, и при этом ты умудряешься жить так сладко и беззаботно! Уж я-то точно не позволю тебе и дальше наслаждаться таким комфортом!
— Сынок, а ты скучаешь по дяде Цюю? — спросил император у Наследного принца.
Наследный принц кивнул:
— Скучаю.
— Тогда поехали проверим дядю Цюя, хорошо?
— Хорошо!
Находящиеся далеко в уезде Юйхуа Цюй Ли и Ву Дапэн одновременно вздрогнули от холода, почувствовав, будто должно произойти что-то недоброе.
Ву Дапэн и Цюй Ли были заняты последние несколько дней: в уезде Юйхуа произошло убийство, и в уездной управе ждали раскрытия дела, поимки преступника и прочего, так что в последнее время оба были по горло в работе. Едва выдалась свободная минутка, чтобы перевести дух, они купили хорошего вина и собирались пойти домой, чтобы устроить состязание в выпивке. Но стоило им вместе с Сяо Пинго подойти к дверям своего дома, как они увидели сидевших на ступенях фигурах — большую и малую, коими оказались император и Наследный принц.
— О, братец Ву, давненько не виделись! Мы с сыном решили погостить у тебя несколько дней, старые воспоминания освежить, — с улыбкой произвел император.
— Чего?! Воспоминания освежить? Да с чего у нас с вами такие близкие отношения? Мой храм мал, и ему не под силу приютить столь великого Будду, так что извольте-ка отправиться в путевой дворец!
— Ну как же так можно? Нам необходимо глубже познакомиться с жизнью простого народа, и это прекрасная возможность. С завтрашнего дня вам обоим не нужно ходить в уездную управу — я уже отпросил вас, так что будете сопровождать нас.
— С какой стати вы самовольно решаете, как другим жить?!
— Да хоть с той, что если я захочу, то могу прикончить тебя прямо сейчас! Не забывай, я — император!
— Тц! Если бы никто не знал, что ты император, ты — пустое место!
— Подумать только, Ву Дапэн, а ты смел. Первый человек, который осмеливается со мной так разговаривать.
— Это потому, что я никогда и не воспринимал тебя всерьёз как императора!
— Погоди у меня, я заставлю тебя признать мою правоту от всего сердца!
— Ишь ты, сироп для успокоения сердца и усмирения воли удумал! У тебя что, климакс?
Пока Ву Дапэн пикировался с императором, Наследный принц успел обхватить Цюя Ли за талию:
— Дядя Цюй, я так по тебе скучал! А ты скучал по мне?
— Конечно, скучал, — с улыбкой ответил Цюй Ли и поцеловал маленького Наследного принца в щеку.
Сяо Пинго тут же взбунтовался и заревновал — да притом лютой, застарелой ревностью!
— Мама — моя, вали отсюда! — Сяо Пинго отпихнул маленького Наследного принца и захватил объятия Цюя Ли единолично.
— Подумаешь! Вот вырасту, заберу дядю Цюя жить во дворец и до смерти тебя, коротышку, заставлю завидовать!
— Чего сказал?! Ни за что я маму тебе не отдам! И не мечтайте, огуречный огрызок!
— Ах ты подлец!
— Ах ты бесстыдник!
— Ах ты развратник!
— Ах ты мерзавец!
— Ещё раз обзовёшься — убью!
— Я сейчас же велю Сяолану загрызть тебя до смерти!
— А ты в прошлый раз говорил, что хочешь со мной сбежать, так что всё это было враньём!
— Побег и права на маму — это совершенно разные вещи! И вообще, вовсе я не собирался с тобой сбегать — я тогда ляпнул это лишь для того, чтобы позлить твоего папашу, неужто ты возомнил себя невесть каким цветком?
— А ты думаешь, я бы стал с тобой сбегать? Посмотри на себя: мало того что низкорослый, так ещё и толстый, вылитый толстячок-божество или ванька-встанька! Скорее уж со свиньёй сбегу, чем с тобой!
— Да что ты понимаешь? Это называется «цветущий вид»! Посмотри на статуи Будды и бодхисаттв — все как на подбор цветущие. Впрочем, ладно, не собираюсь спорить с невеждой, ещё свой статус ронять.
Глядя на столь бессодержательную перепалку двух детей, взрослые испытали неловкость.
— Ву Дапэн, те слова, что Сяо Пинго говорил... неужто ты его научил? — поинтересовался император.
— Послушайте, ваш Наследный принц даже ругаться как следует не умеет — как он собирается вести словесные батаи с чиновниками?
— Для споров с министрами брань не требуется.
— А вот выругаешь ты министра хоть разок — глядишь, он и спорить с тобой побоища испугается! Гарантирую, сработает!
Госпожа Ву и Ван Сишуй отнеслись к появлению двух новых едоков по-разному. Ван Сишуй рассыпался в любезностях, а госпожа Ву осталась совершенно равнодушна. Ву Дапэн и Цюй Ли от скуки целыми днями сопровождали эту парочку — старшего и младшего. Стояла жара, а Ву Дапэн её не выносил и страшно потел, поэтому целыми днями махал веером. Цюй Ли же жару переносил легко, зато боялся сквозняков, а потому веер Ву Дапэна терпеть не мог.
— Ты не мог бы перестать махать этим веером? Мне холодно! — заявил Цюй Ли.
— Но мне-то жарко! — возразил Ву Дапэн.
— А мне холодит, у меня макушку продувает.
— А мне пекёт! Если я перестану махать веером, что мне делать?
— Терпи! Будешь и дальше махать — стану спать с тобой в разных комнатах, заморожу тебя до смерти!
— Послушай, ты вообще знаешь толк в справедливости? Разве все люди одинаковы? Если ты будешь так себя вести, нам вместе не жить!
— А с чего ты взял, что нам жить нельзя?
— Я... — Ву Дапэн глубоко вздохнул. — Пойду освежусь на улице.
Император и Наследный принц молча наблюдали за ссорой двоих, пока Ву Дапэн наконец не уступил. Выходит, Ву Дапэн боится собственной жены! Старший и младший переглянулись и хитро ухмыльнулись.
Вскоре поднялся ветер, который с каждой минутой становился всё прохладнее — собирался сильный дождь. Ву Дапэн вернулся с улицы и увидел, что Цюй Ли примостил на голове подушку и смотрит в окно. О боги!
— Ван Сишуй, быстро зови лекаря, Цюй Ли рехнулся! Он себе на голову подушку водрузил!
— Сам ты рехнулся! Я чувствую, что макушку продувает, вот и положил подушку, а ты раздул из мухи слона!
— Если чувствовал холод, надел бы меховую шапку!
Хлоп!
Подушка угодила Ву Дапэну прямо в лицо!
— Нарываешься на неприятности, да?! Всё, с меня хватит, не могу больше с тобой жить!
— Тогда пошли со мной во дворец! — тут же предложил император.
— Мы тут ссоримся, тебя-то это каким боком касается?! — Ву Дапэн и Цюй Ли яростно уставились на императора!
— Меня? Никаким... Просто вы так ссорились у меня на глазах, что я подумал, будто тут есть чем поживиться, — бормотал себе под нос император.
— Так ты, оказывается, муха! А мухи только на треснутые яйца слетаются! — изрёк Сяо Пинго.
Пропустив несколько дней тюрьмы, в этот день Ву Дапэн заступил на смену и отправился в застенок. Какой-то заключённый попытался совершить побег, но разве побег из тюрьмы — это так просто? В итоге он оглушил Ву Дапэна, но Тюремщик Лю тут же схватил его. Ву Дапэн, потирая шишку на голове, отвесил преступнику пару пинков:
— Ах ты сукин сын, силёнок поднабрался? Побег удумать вздумал, ишь чего удумал! Получай за то, что ударил меня! Получай за шишку, которую ты мне на макушке поставил!
— Второй господин У, у меня ведь и вправду беда! Гляньте, рис поспел убирать пора, а дома из родных — одна престарелая матушка. В поле некому урожай собрать, сгниёт ведь весь на корню, что делать-то?! А у матушки здоровье слабое, тяжёлую работу она не потянет, сами рассудите, как мне тут не сойти с ума?!
— Так какого чёрта ты ещё и с людьми дрался да калечил их?! — обругал его Ву Дапэн. — Да ты просто кру круглый идиот!
— Умоляю, отпустите меня, мне нужно домой! — заключённый рухнул на колени и принялся бить челом перед Ву Дапэном.
— Уборка риса... уборка риса! Хе-хе-хе-хе... Ладно, пустяки! Пойдём и сами уберём рис в твоём поле, не переживай ты так, — Ву Дапэн нехорошо улыбнулся, явно замышляя что-то недоброе.
— Спасибо, Второй господин У! У вас поистине сердце бодхисаттвы! — с бесконечной благодарностью произнёс арестант.
— Как тебя звать?
— Чёрный Бык.
— Чёрный Бык — соевое молоко?
Вернувшись домой, Ву Дапэн спросил императора:
— Ты ведь всерьёз хотел прочувствовать жизнь простолюдинов?
— Разумеется, иначе с чего бы мне задерживаться в твоём доме до сих пор? — ответил император.
— Не хочешь ли съездить в деревню на отдых?
— Чтобы ощутить жизнь по принципу «взошло солнце — работаем, зашло — отдыхаем»?
— Именно. Мои родственники живут в деревне, я отвезу тебя туда, чтобы ты смог лично приобщиться к нуждам народа!
Ву Дапэн улыбнулся донельзя зловеще, отчего император почувствовал, будто отправляется не изучать жизнь народа, а угождает прямиком в ловушку!
Ву Дапэн захватил с собой Цюя Ли, императора с Наследным принцем и Сяо Пинго. Вся компания в телеге отправилась в деревню — к дому того самого заключённого. Жилище арестанта и вправду оказалось деревенским до мозга костей: несколько полуразвалившихся хижин, внутри практически никакой мебели — лишь одна старушка, которая латала видавшую виды одежду, сплошь состоящую из заплат.
— Матушка, вы мать Чёрного Быка? — обратился Ву Дапэн к старухе.
— Да, — старуха подняла голову и окинула взглядом компанию Ву Дапэна, чьи одежды и манеры выдавали в них горожан.
— Мы знакомые Чёрного Быка, он попросил нас заглянуть к вам.
— Ох, так это дорогие гости пожаловали! Проходите, прошу, садитесь.
Присутствующие огляделись по сторонам — какие тут стулья?! На землю садиться, что ли?
Старушка неловко улыбнулась:
— В доме бедность, совсем ничего нет, уж извините.
Император окончательно лишился слов. Разве в такой лачуге можно жить? Порывшись в карманах, он извлёк пачку серебряных банкнот и сунул их Ву Дапэну:
— Живо найди людей, пусть починят мне дом, купят мебель, чтобы здесь хотя бы жить можно было! Во что этот дом вообще превратился?!
Сила денег поистине безгранична: Ву Дапэн нанял целую армию работников, отчего император даже остолбенел — откуда только столько народу взялось? Он собственными глазами видел, как за один день дом привели в порядок и заставили множеством предметов мебели — теперь здесь вполне можно было жить! Старушка расплылась в улыбке, не в силах сомкнуть рта:
— Вы мне дом починили, как же мне неудобно...
— Пустяки, матушка, у этого малого серебра куры не клюют. Раз он хочет раскошелиться — пользуйтесь на здоровье, — тихонько шепнул старухе Ву Дапэн.
— Разве это годится? Брать у человека столько серебра ни за что ни прочто.
— Я вам говорю — слушайте меня, и не ошибётесь. До освобождения Чёрного Быка ещё несколько месяцев, так что живите на эти деньги, ни о чём не думая, — Ву Дапэн отдал старухе остаток серебра.
— Ладно-ладно, спасибо вам! — старушка спрятала оставшиеся деньги в кошель.
— Наконец-то здесь можно жить! — император притащил стул — новокупленное кресло-качалку — и с огромным комфортом развалился в нём. — Ву Дапэн, а ну-ка разомни императору ноги.
— Ишь чего захотел, губа не дура, — Ву Дапэн бросил ему массажный молоток. — Справісь сам!
— Какой же ты жадный, — император бросил на Ву Дапэна презрительный взгляд и принялся обслуживать себя сам.
Сяо Пинго с Наследным принцем давно уже убежали резвиться с деревенскими детьми, но вскоре вернулись. Каждый держал в руке по змее и бежал прямиком к отцам:
— Пап, глянь, каких мы змей поймали! Разве они не красивые?
— Змея! Змея-а-а!.. — стоило Ву Дапэну увидеть змею с раздвоенным языком, как он рухнул в обморок. Император презрительно покосился на него: какая же бесполезная вещь!
— Папа, глянь на мою змею, — Наследный принц поднёс небольшую змейку прямо к лицу императора для самого тесного знакомства. У императора закатились глаза, и он тоже рухнул без чувств! — Змеи, змеи!..
— До чего же оба бесполезные, — изрёк Сяо Пинго.
— Похоже, у каждого живого существа есть то, чего оно боится, — философски заметил Наследный принц. — Взрослые вовсе не исключение.
К ужину Ван Сишуй подал собственноручно приготовленное изысканное блюдо — тарелку тушеного угря. Ву Дапэн и император тут же синхронно заявили:
— Я наелся, кушайте без меня, — и с удивительным взаимопониманием удалились вместе. Все вокруг изумленно переглянулись: с каких это пор отношения этой парочки стали столь гармоничными?
Вечером наступало время представления Ван Сишуя — он снова принимался сказывать байки и сочинять истории для публики. В горных селениях и деревнях развлечений было немного, так что простой народ с огромным интересом слушал дикие, фантастические россказни Ван Сишуя, и послушать его сбегались соседи со всей округи. Находились даже те, кто восторженно аплодировал! Каков уровень эстетического восприятия, однако. Император, Ву Дапэн, Цюй Ли и остальные были несколько ошеломлены, но от смертной скуки им оставалось лишь сидеть и слушать.
— И тут в полумкроке промелькнула тень — мимо проплыл некто. Приглядевшись, народ ахнул: лицо белое, язык длинный — кто же это, если не Черно-Неотвратимый из Царства Мёртвых?! А следом за ним плывёт ещё один: белые одежды, бледное лицо, и раздаётся зловещее хихиканье, точь-в-точь как звуки загробного мира — явился Бело-Неотвратимый! — с невероятным энтузиазмом вещал Ван Сишуй.
Ву Дапэн снова нехорошо ухмыльнулся, указал пальцем в небо и завопил:
— Смотрите на небо!
Все разом задрали головы и увидели, как вдалеке, над полями, одна за другой движутся чёрная и белая фигуры. У зрителей тут же подкосились ноги:
— Призраки, призраки! Спасите!
— Черно-Белые Неотвратимые пришли за душами!.. — все слушатели, включая Ван Сишуя, Сяо Пинго, Наследного принца и прочих, бросились врассыпную.
— Наконец-то тишина и покой, — вздохнул Ву Дапэн.
— Ву Дапэн, а ты чего не бежишь? — поинтересовался император.
— Это Бай Учоу ловит преступника. У Дапэна дальнозоркость, он видит лучше остальных — раз он не бежит, значит, всё в полном порядке, — невозмутимо ответил Цюй Ли.
— До чего же хорошо ты его знаешь, — с натянутой улыбкой процедил император.
Раздобыв несколько серпов и расспросив старушку, где именно находится принадлежащее им рисовое поле, Ву Дапэн вместе с императором, Цюем Ли и остальными отправился на жатву. Император с радостью глядел на золотящиеся поля — он никогда в жизни не убирал рис, да и остальные, похоже, тоже. Занятие казалось им внове, и все горели энтузиазмом. Ву Дапэн велел всем выстроиться в ряд и скомандовал приступать к срезке риса.
Сначала дело казалось увлекательным, и никто особо не уставал, но со временем накатило изнурение. А когда прошло ещё больше времени, работы прибавилось, жажда и усталость свалили всех с ног — к концу рабочего дня сил ползать уже не оставалось. Пятнадцать му рисового поля! Разве император с Наследным принцем когда-нибудь занимались подобным? Наследный принц так вымотался, что больше не мог идти пешком, и теперь верхом восседал на ослике, которого вёл добросердечный крестьянин.
— Клянусь, я больше никогда в жизни не стану выбрасывать ни единого зёрнышка риса! — поклялся Наследный принц.
После жатвы требовалось выполнить ещё множество последующих процедур, прежде чем рис превратится в белую крупу. Ву Дапэн не стал церемониться и гонял императора с Наследным принцем в хвост и в гриву: раз уж вызвались познать крестьянскую жизнь, то извольте хлебнуть сполна!
— Я больше не могу! — император наотрез отказался подниматься с постели, а Наследный принц крепко обнимал его, капризничая: — Папа, я сегодня ни за что не пойду, мы смертельно устали!
Ву Дапэн же, напротив, выглядел свежим и бодрым. Появившись в дверях, он произнёс:
— А я и не говорил, что мы сегодня идём работать. Я вот подумал: не хотите ли со мной за дровами в лес сходить?
За дровами? Мозг императора закрутился с бешеной скоростью: судя по всему, рубка дров равносильна созерцанию пейзажей — почему бы и нет? Император тут же вскочил и принялся одеваться.
— Послушай, Ву Дапэн, давай-ка сегодня устроим соревнование: кто срубит больше дров? Мы вдвоём с сыном против вашей парочки, как тебе такое? — с огромной уверенностью заявил император.
— Точно хочешь соревноваться?
— Обязательно!
— Ладно, раз хочешь — давай.
— Победитель получит поцелуй от Цюя Ли.
— О, тогда я тем более должен у тебя выиграть.
Ву Дапэн с Сяо Пинго и император с Наследным принцем, вооружившись топорами, углубились в горы. Ву Дапэн рубил дрова, Сяо Пинго собирал их, а затем они аккуратно складывали и связывали хворост вязанками.
Император с Наследным принцем смотрели на их методы с крайним пренебрежением: разве можно наломать столько дров подобным способом! Гляди на нас! Император замахнулся топором и принялся рубить толстое дерево. Провозившись добрую половину дня, он свалил одно дерево, затем взялся за второе и продолжал кромсать их одно за другим.
— Папа, а они-то нарубили больше нас, — шепнул Сяо Пинго Ву Дапэну.
— Ничего подобного, им с нами не тягаться. Сам подумай, что легче рубить — толстое дерево или мелкие ветки? Мелкие рубятся легко, а с толстыми одно мучение. Мы же не дом строим, зачем нам такие толстые деревья? — ответил Ву Дапэн.
— И то верно. Зато мы понемногу накопим целую гору.
— Отец любит смышлёных детей.
Солнце клонилось к закату. Ву Дапэн погрузил нарубленные дрова на одолженную телегу — получился целый воз доверху. Император же срубил несколько крупных деревьев, но свежая древесина оказалась неподъёмной, и утащить её целиком было невозможно, так что им с Наследным принцем пришлось волочь за собой лишь одно-единственное дерево. Всю дорогу деревенские глазели на это зрелище, как на диковинку, наблюдая за состязанием двух пар отцов и сыновей в рубке дров и то и дело посмеиваясь над простоватым императором.
— Видали, как дрова рубят?
— Кто же целые деревья домой тащит, мы же не стропила для крыши заготавливаем, — посмеивались крестьяне. — Горожане — народ и вправду бестолковый.
Император снова проиграл, да еще и стал посмешищем для всей деревни, так что по возвращении домой даже отказался от ужина со злости. Цюй Ли с некоторым беспокойством поглядывал на него, однако Ву Дапэн лишь отмахнулся:
— Не переживай, к завтрашнему дню всё пройдет.
На следующий день император разозлился ещё сильнее — и вовсе не из-за проделок Ву Дапэна, а потому, что явился сборщик арендной платы. Земля семьи Чёрного Быка была арендованной, и за неё требовалось вносить арендную плату. Император же вовсе не собирался отдавать с таким трудом собранный своими руками урожай в качестве оброка — кто согласится добровольно расставаться с зерном, доставшимся потом и кровью? Арендная плата составляла семь десятых от урожая — да это же просто грабёж средь бела дня!
— Да вы совсем совесть потеряли! Семь десятых! Сдай мы вам оброк, сколько же зерна нам самим останется?! — император сцепился со сборщиком налогов.
— Чёрным по белому всё записано! В те годы ваша семья точно так же арендовала землю, с какой стати теперь отказываетесь платить?
— Никто не дерёт по семь десятых! Вы палец о палец не ударяете, а забираете себе семь десятых чужого урожая — вы вообще люди или кровопийцы?! — император уже мысленно размышлял, как бы прижать этих помещиков: вот вернусь во дворец, как подниму налоги на землю, как проведу повсеместную перепись надетков, чтобы драть подати соразмерно площади!
— Хватит тут пустословить! Будешь платить или нет? Не заплатишь — землю в аренду больше не получим!
— Ишь ты какой грозный! Да я возьму да выкуплю эти пятнадцать му земли, и тогда никакой оброк вам платить не придётся! — взревел император!
Мощный человек! Ты первый в истории император, поднявший бунт против арендной платы! — с улыбкой вынес вердикт Ву Дапэн, в то время как Цюй Ли с умилением наблюдал за перепалкой императора со сборщиком оброка. Потерпел же император убытки: мало того что выкупил землю, так ещё и дом людям даром починил, да вдобавок несколько дней горбатился на чужбине в качестве батрака, даже не осознавая этого.
Старушка со слезами на глазах и бесконечными благодарностями приняла из рук купчую на землю — наконец-то у них появился собственный надел, как же это прекрасно!
Вся компания Ву Дапэна вернулась в уездный город. Все смертельно устали и теперь мечтали лишь о том, чтобы перевести дух. Насытившись и согревшись, человек неизбежно начинает думать о плотском. Ву Дапэн притянул Цюя Ли к себе и намертво засел с ним в постели.
— Дорогой, мы так давно не занимались этим, ты не соскучился? — шептал Ву Дапэн, целуя Цюя Ли.
— И вовсе не соскучился. Ах ты развратник, у тебя в голове вечно одно и то же! Прошло всего-то полмесяца и три с четвертью часа, а тебе уже невтерпёж, — с очаровательной улыбкой проворковал Цюй Ли, обвивая руками шею Ву Дапэна.
— Да ладно тебе отпираться, раз ты даже время запомнил, — усмехнулся Ву Дапэн.
Они как раз предавались нежным ласкам, как вдруг дверь распахнулась. На пороге стоял император. Увидев сплетшиеся тела, он с крайне смущенным видом произнёс:
— Прошу прощения, продолжайте, пожалуйста.
Ву Дапэн бросил на него мимолётный взгляд, но проигнорировал и продолжил ласки. Император закрыл дверь и удалился.
Вскоре дверь толкнул Наследный принц:
— Дядя Цюй, я к тебе... Ой, простите, я не знал, что вы заняты, продолжайте.
Их снова потревожили, и Цюй Ли начал сердиться. Не прошло и минуты, как в комнату ворвался Ван Сишуй:
— Господин Цюй, они...
Бац!
Ван Сишуй рухнул на пол, а на лице у него красовалась увесистая книга. Цюй Ли захлопнул дверь, задвинул засов, запрыгнул обратно на кровать и прижался к Ву Дапэну:
— Давай продолжим.
Император и Наследный принц подошли к лежащему Ван Сишую, проверили, жив ли — вроде дышит. Император заметил книгу, упавшую тому на лицо: судя по всему, внутри прятались картинки с весенними сюжетами. Подняв фолиант, император полистал его туда-сюда и расплылся в улыбке — издание раритетное, таких даже во дворце не сыскать. Спрятав книгу за пазуху, император ухмыльнулся, словно кот, объевшийся сметаны: завладеть эротическими картинками Ву Дапэна — и теперь надеяться, что тот не взбесится, было бы странно.
Наконец император отбыл во дворец, и Ву Дапэн вернулся к своим привычным обязанностям. Находящийся в камере заключённый по имени Чёрный Бык поинтересовался у Ву Дапэна, видал ли тот его матушку.
— Я человек слова. Я взял с собой друга и побывал у тебя дома. Мой друг невероятно богат: увидев, как бедно вы живёте, он починил и укрепил ваш дом, купил новую мебель и утварь, помог твоей матушке убрать рис, нарубил целую гору дров, да вдобавок выкупил для вашей семьи пятнадцать му земли — отныне у вас есть собственный надел.
— Спасибо, Второй господин У! Вы привели в мой дом такого великого благодетеля, одарили нас столькими богатствами — вы для меня словно второй отец, давший вторую жизнь!
— Сбавь свой пыл и впредь поменьше драться — подумай о матери.
— Я понял.
Тюремщик Лю притянул Ву Дапэна к себе и вполголоса спросил:
— Слышал я, император к тебе в гости хаживал. Тот самый благодетель, о котором ты толкуешь... часом не он ли?..
— Он самый, — ухмыльнулся Ву Дапэн.
— Ну ты и пройдоха! Снова заставил императора побывать в роли простофили.
Император сидел в карете. Думая о том и о сём, он никак не мог отделаться от странного ощущения фальши, и вскоре заскжетал зубами:
— Ву Дапэн, зараза ты этакая, опять ты меня обманул!
Ву Дапэн тем временем безуспешно пытался отыскать свою заветную раритетную книгу с эротическими картинками, перерывая всё вокруг.
— Пап, ты что ищешь? — поинтересовался Сяо Пинго.
— Мою книгу, сборник стихов «Встреча сливовых цветов с весной», — ответил Ву Дапэн.
— Когда император уходил, я видел, как он прихватил какую-то книгу — кажется, как раз «Встреча сливовых цветов с весной».
— Чего?! — Ву Дапэн резко развернулся и бросился в погоню: — Паршивый император, а ну стоять, верни мою раритетную камасутру!
Цюй Ли глядел вслед устремившемуся прочь Ву Дапэну и со вздохом подумал:
— Ах ты негодник, когда ты за мной ухлёстывал, что-то я не замечал, чтобы ты так быстро бегал.
Едва он успел это подумать, как Ву Дапэн тут же вернулся и с предельно серьёзным видом заявил:
— Любимая, если бы ты целыми днями лежала в постели в чём мать родила и ждала меня, я бы бегал ещё быстрее!
http://bllate.org/book/24671/2904687
Готово: