Глава 13. Развеивание души?
Ся Фань слегка помрачнел.
Он вроде бы ещё не давал согласия быть с Жун Хуа, но с чего это Жун Хуа вёл себя с ним так нежно, словно влюблённая парочка?!
Самое главное — это совсем не казалось неуместным! Он даже получал от этого немалое удовольствие...
Черт возьми! Да я и вправду оказался геймером в смысле занесло меня не в ту степь!
Что до младшей сестрёнки Жун, пожив у брата денёк, она вернулась домой: в конце концов, она молодая девушка, любит повеселиться, а в доме Жун Хуа ей всё-таки было чуточку не по себе!
И тогда Жун Хуа стал проявлять к Ся Фаню ещё большую нежность.
………………………………
Призрак и человек жили именно так. Утром, проснувшись, Ся Фань говорил:
— Доброе утро.
Жун Хуа отвечал:
— Доброе утро. — А затем совершенно естественно подавался вперед и целовал Ся Фаня в прохладный лоб.
Ся Фань, поначалу чувствовавший себя неловко и смущённо, в конце концов привык и принял это.
Затем Жун Хуа шёл умываться, а Ся Фань готовил завтрак. После этого он провожал его на работу в компанию.
В полдень возвращались домой, Ся Фань готовил обед, Жун Хуа ел.
Вечером возвращались домой, Ся Фань готовил ужин, Жун Хуа ел.
Когда Жун Хуа принимал ванну, Ся Фань брал на себя заботу высушить ему волосы. Перед сном они немного болтали, лежа в постели, и перед тем, как закрыть глаза, Жун Хуа говорил спокойной ночи.
Проведя так время, Ся Фань даже начал заблуждаться, будто на самом деле он ещё не умер.
Такая жизнь была слишком безмятежной, до того безмятежной, что казалось, будто без какого-нибудь происшествия обойтись просто не может.
У Ся Фаня смутно зарождалось недоброе предчувствие.
В этот вечер Жун Хуа поужинал, а Ся Фань, проявляя завидную заботу образцовой жены, отправился мыть посуду.
Жун Хуа лениво развалился на диване. Ся Фань скинул ему роман, который ему передала Дин Дуо. Мир в романе был прекрасен: то фантастический и бескрайний, то полный лихой мести и справедливости. Жун Хуа тоже быстро погрузился в чтение и теперь увлечённо листала страницы на обычном планшете Ся Фаня.
Раздался звонок в дверь. Жун Хуа слегка удивился: к нему редко кто заходил, кроме родных, пожалуй, никто и не появлялся, да и близкие без особой нужды наведывались нечасто.
Он заглянул в глазок: за дверью обнаружилось крупное, искривлённое лицо Хэ Фу.
— Ты зачем пришёл? — Он всё ещё не забыл, что Хэ Фу выкинул в прошлый раз, воспользовавшись его опьянением.
Хэ Фу расплылся в улыбке, хоть через глазок эта улыбка и казалась до смешного перекошенной:
— Директор Жун, директор Жун, в прошлый раз я был неправ, в этот раз я пришёл с чистым сердцем извиниться!
Жун Хуа слегка нахмурился, выражение его лица было исполнено отвращения:
— Хэ Фу, брось эти штучки. Если хотел извиниться, почему раньше не сделал? Зачем ты вообще пришёл?
Хэ Фу приподнял зажатую в руке папку с документами:
— Директор Жун, я правда пришёл с извинениями, заодно обсудить дело с тем земельным участком на западе города.
Рука Жун Хуа легла на дверную ручку, он немного засомневался.
Ся Фань за его спиной холодно усмехнулся:
— Ничего страшного, пусти его. Если он снова посмеет вести себя с тобой подобным образом, на этот раз удача ему изменить!
Услышав это, Жун Хуа вспомнил, как Хэ Фу в прошлый раз в ужасе улепётывал, спотыкаясь и падая, и даже слегка улыбнулся. Успокоившись, он открыл дверь.
Стоило Хэ Фу переступить порог, как он с размаху заключил Жун Хуа в медвежьи объятия и заорал назад:
— Мастер!
Не успела дверь закрыться, как внутрь протиснулся сгорбленный сухощавый старик.
Старик, несмотря на возраст, оказался весьма проворным: стрелой метнувшись вперёд, он выбросил иссохшую, похожую на ветку правую руку и схватил Ся Фаня за правую руку, когда тот уже сжимал горло Хэ Фу.
Боль от сжигания души заставила Ся Фаня разжать пальцы.
Жун Хуа в объятиях Хэ Фу изо всех сил забился и взревел:
— Хэ Фу! Если ты посмеешь хоть что-то сделать ему, я тебе этого не прощу!!
Хэ Фу, которому Ся Фань только что едва не перекрыл дыхание до сильной боли в горле, закашлялся и закричал:
— Жун Хуа, кхе-кхе-кхе… Ты же… ты же одержим призраком!
Он изо всех сил прижал руки Жун Хуа, стараясь всем весом придавить его назад. Из-за внезапности при открытии двери Жун Хуа оказался полностью подавлен, отступил на пару шагов и был повален Хэ Фу на диван.
Глаза Ся Фаня налились кровью:
— Ах ты по фамилии Хэ, немедленно отпусти его!
В доме мгновенно поднялся дикий ветер, мелкие предметы взмыли в воздух, а вокруг Ся Фаня бурно завихрилась иньская энергия, напоминая маленький водоворот.
Старик тоже оказался не лыком шит: сжимая в руке чётки, он пальцами с невероятной скоростью сотворил какое-то заклинание. Шнур порвался, и бусины с золотым сиянием ринулись на Ся Фаня, разметав бушующую вокруг него иньскую энергию. Четырнадцать сияющих золотом бусин атаковали духовное тело Ся Фаня, и в тот самый миг, когда они пронзили духовное тело, золотое свечение вспыхнуло с новой силой, разорвав духовное тело Ся Фаня на куски!
— Нет! — срываясь, в истерике закричал Жун Хуа. Залившееся слезами, он широко раскрытыми глазами смотрел по сторонам, но Ся Фаня не видел. В отчаянии он подумал: неужели это развеивание души?!
Хэ Фу зафиксировал его на диване, шаря руками повсюду и пользуясь случаем, подался вперёд и чмокнул Жун Хуа в щеку, после чего с довольным видом придавил его всем телом:
— Не злись, не злись ты так. Ты должен быть мне благодарен, когда протрезвеешь — поймёшь.
Жун Хуа с покрасневшими глазами, готовыми лопнуть от гнева, отчаянно дрожал всем телом:
— Хэ Фу, жди. Жди меня.
Он уставился на разорённый дом, взгляд его остекленел, а губы лишь беспрестанно шептали:
— Хэ Фу, я тебе этого не прощу! Жди, я разорву тебя на куски и сожру твои кости, развеяв пепел по ветру!
— Что ты сказал? — Хэ Фу придвинул ухо к его губам, но Жун Хуа впился в него зубами мёртвой хваткой. В тот же миг брызнула кровь. Завопив от боли, Хэ Фу скосил глаза на старика, собиравшего бусинки на полу:
— Хватит собирать, спаси меня!
Старик бубнил что-то о том, что раз уж он испортил его давнюю ценную вещь, с них обязательно потребуют доплату, но всё же протянул правую руку и ткнул пальцем в пустом пространстве в их сторону. Тело Жун Хуа мгновенно обмякло, словно лишившись всех сил, и он разжал зубы. Хэ Фу поспешно вытащил своё ухо и скривился:
— Мама дорогая! Слава богу, не за щеку укусил!
Он чмокнул Жун Хуа в губы:
— Успокойся, не буйствуй.
Старик уже собрал все бусины и сложил их в потрёпанный матерчатый мешочек.
Висевшие на стене крупные кварцевые часы сорвались вниз и угодили аккурат в шею старику. У старика закатились глаза, тело перекосило, и он рухнул на пол, замертво застыв.
Жун Хуа отчётливо видел: часы падали не по прямой, а по дугообразной траектории, точно целясь в старика.
Словно их швырнул кто-то невидимый.
На его лице мелькнула искра радости, и он крикнул в ту сторону:
— Ся Фань…
Тут и Хэ Фу почуял неладное: неужели тот призрак не был уничтожен до конца и душа не развеялась?
Он запаниковал и, дрожа всем телом, попытался удрать.
Но не успел он даже приподняться, как почувствовал, что за воротник его кто-то цепко ухватил. Тело стало невесомым, и он полетел назад. С глухим стуком затылок врезался в угол обувной тумбы у двери, и вскоре из-за спины расплылось большое кровавое пятно.
— Ся Фань? — опасливо подал голос Жун Хуа.
Из воздуха постепенно проступил силуэт Дин Дуо. Она нерешительно произнесла:
— Прости… У того старика оказались кое-какие способности, я только что не смела показываться.
Лицо Жун Хуа осунулось:
— А он?
Дин Дуо отпрянула, не смея взглянуть на него.
Жун Хуа перевёл взгляд на лежащего на полу Хэ Фу.
Подойдя и присмотревшись, он понял, что тот ещё дышит. Хах… нельзя позволить ему умереть так легко!
Он потёр лицо и с напускным спокойствием позвонил Жун Юю.
Жун Хуа сказал Жун Юю, что случилось нечто непредвиденное и кто-то пострадал. Жун Юй тут же примчался вместе с несколькими личными врачами семьи Жун. Увиденный в комнате беспорядок заставил его испугаться. Разумеется, он сразу узнал лежавшего на полу Хэ Фу, но расспрашивать было некогда: он распорядился, чтобы врачи оказали первую помощь, и человека стремглав увезли в больницу.
При помощи Дин Дуо Жун Хуа быстренько убрал следы крови на полу, распахнул окна для проветривания, переоделся, позвал охраны жилого комплекса и велел привязать старика прямо в полицейском участке, после чего тоже поспешил в больницу.
Хэ Фу уже доставили в реанимацию. Жун Юй уже отпустил личных врачей и, завидев приехавшего младшего брата, поспешил навстречу с расспросами: что же произошло?
Жун Хуа умолчал о Ся Фане: если бы он упомянул его, Жун Юй наверняка решил бы, что у того не в порядке с головой. Он лишь сказал, что Хэ Фу ворвался к нему в дом вместе со стариком, владеющим какими-то странными искусствами.
Жун Юй пристально всмотрелся в его глаза:
— Зачем он притащил людей к тебе домой?
Жун Хуа ответил с бесстрастным лицом:
— Он испытывает ко мне определённые виды чувств.
Жун Юй понял намёк младшего брата. Ошеломлённо посмотрев на него, он спустя долгое время утешил:
— Ничего страшного. Как только оклемается, я сам его отхожу.
— Не нужно, — лицо Жун Хуа постепенно помрачнело, а в уголках губ заиграла улыбка. — Я сам.
В мертвенно-белом больничном освещении эта улыбка казалась откровенно жутковатой.
Жун Юй оцепенел. А Жун Хуа не сводил глаз с дверей операционной, не отрывая взгляда. Спустя долгое время он повернулся к Жун Юю:
— Брат, уже поздно, возвращайся домой отдыхать. Здесь я справлюсь сам.
Заметив, что Жун Юй мнется в нерешительности, он добавил:
— Не переживай! Я и сам справлюсь.
Едва Жун Юй, мешкая, удалился, как в больницу в ярости примчались члены семьи Хэ.
Отец Хэ, Хэ Чжун, разъяренно выпалил:
— Что здесь происходит?!
Мать Хэ Фу, Чжун Цзе, утирая слёзы, причитала:
— Почему этот ребёнок оказался таким упрямым? Я же знала, что добром не кончится, когда он потащился искать того давнишнего мастера.
Хэ Чжун обернулся и прикрикнул на неё:
— Заткнись!
Затем он перевёл взгляд на Жун Хуа. Жун Хуа бросил на это семейство равнодушный взгляд и холодно произнёс:
— Директор Хэ, молодой господин Хэ безо всяких причин ворвался в мой дом и распустил руки. То, что я всего лишь отправил его в больницу, — уже проявление крайнего милосердия.
Хэ Чжун поперхнулся. Он и сам знал о чувствах сына к Жун Хуа, но поначалу думал, что это лишь минутная прихоть, поэтому ограничился парой устных предупреждений. Кто бы мог подумать, что этот парень окажется настолько безрассудным — семья Жун обладает огромным влиянием, и ссориться с ними себе дороже.
Хэ Дань холодно фыркнула неподалёку:
— Мой брат просто съездил к тебе в гости, а теперь внезапно в больнице! Ду отделаешься парой дешёвых отговорок и всё?
Жун Хуа усмехнулся:
— Не желает ли барышня Хэ взглянуть на записи с камер видеонаблюдения? Молодой господин Хэ вломился силой, а дверь во время происшествия закрыть ещё не успели, так что всё у входа наверняка записалось. Ах да, из-за хлопот с отправкой молодого господина Хэ в больницу я совсем забыл заявить в полицию.
Хэ Чжун поспешно замахал руками:
— Не нужно смотреть, не нужно! Директор Жун никогда не станет лгать, я слишком хорошо знаю нрав собственного сына. Раз уж дошло до такого, пусть директор Жун закроет на это глаза ради меня и забудет про полицию.
Жун Хуа слегка кивнул:
— Директор Хэ всё же человек разумный.
— Папа! — Хэ Дань нахмурилась, собираясь еще что-то сказать, но отец оборвал ее свирепым взглядом, так что она лишь недовольно хмыкнула и замолчала.
Спустя долгое время двери операционной отворились. Члены семьи Хэ бросились навстречу, и врач чётко заявил, что операция прошла успешно, однако вопрос о том, когда пациент придёт в сознание, зависит от обстоятельств.
Хэ Фу лежал на больничной койке, овеплетённый множеством трубок.
Хэ Чжун мрачно произнёс:
— Раз врач сказал, что всё в порядке, не будем утруждать директора Жун столь поздно.
Жун Хуа в упор смотрел на пепельное лицо Хэ Фу, улыбаясь без улыбки:
— Что вы, какое тут утруждение. В конце концов, всё случилось в моём доме, я обязан проявить хоть какое-то внимание.
Помолчав, он повернулся к Хэ Чжуну:
— Время действительно позднее, так что я пойду первым, а завтра навещу молодого господина Хэ.
Бросив на Хэ Фу долгий взгляд, он развернулся и вышел из больницы.
http://bllate.org/book/24667/2904235
Готово:
