Когда Итидзё Ицуки открыл глаза, он сразу понял, что находится в незнакомом месте.
Потолок над ним вовсе не был знаком. И раз он не белый, значит, это не больница.
Он огляделся — вокруг простиралась чужая комната.
Стены слегка пожелтели, шкафы и прочая утварь тоже явно видали виды. Судя по всему, в китайском стиле. Прожив в Йокогаме, где есть свой Китайский квартал, почти десять лет, Итидзё отлично понимал: перед ним не японская архитектура, а чистейший китайский колорит.
Он приподнялся, коснувшись головы, и смутно припомнил, будто что-то упустил...
Меня что, кто-то спас?
Сначала он так и подумал, но стоило взглянуть на открывшуюся картину, как эта мысль тут же рассеялась.
На тумбе две милые белые крольчихи в головных повязках помогали друг другу толочь лекарство в ступке.
Кролики толкут лекарства?
— Очнулся, значит, — раздался голос от дверей.
Итидзё повернул голову и увидел незнакомца.
Тот был облачен в белые одежды в китайском стиле, на голове красовалась точно такая же повязка, как у тех кроликов, а на правом ухе висела длинная серьга — тоже в самом что ни на есть китайском духе.
По обеим сторонам от глаз выделялась пара красных узоров — то ли татуировок, то ли тотемов. Они бросались в глаза.
Но куда сильнее Итидзё зацепило другое: поверх одежды незнакомец носил белый докторский халат. Он выдавал в нем человека определенной профессии — врача.
Итидзё точно знал, что в его памяти нет ни единого образа этого лица, но отчего-то чувствовал странное, смутное знакомое ощущение.
Он потер переносицу, не зная, что и сказать.
Словно заметив, что сболтнул банальность, человек в костюме врача заговорил снова: — Я Бай Цзэ. Наверное, ты меня сейчас не помнишь.
Бай Цзэ смотрел на сидевшего перед ним юношу мягким, почти заботливым взглядом.
Они не виделись уже какое-то время.
— Простите, не припомню, чтобы мы были знакомы, — холодно отозвался Итидзё.
Независимо от того, спас ли его этот человек на самом деле, Итидзё не собирался душой нараспашку перед первым встречным. Впрочем... Бай Цзэ? Тот самый Бай Цзэ из китайских мифов, чей лик сулит добрые знамения?
Итидзё исподлобья бросил взгляд на его лоб...
Ему вечно казалось, что там должен быть третий глаз.
Бай Цзэ ничуть не удивился такому ответу и лишь мягко придержал парня за плечо, когда тот попытался встать с постели: — Полежи еще немного.
В конце концов, получить удар от того злого духа и вырубиться — удовольствие ниже среднего.
Увидев, что Итидзё больше не рвется вставать и ходить, он вышел из комнаты, бросив мимолетный взгляд на ждавшего снаружи демона.
С тех пор как он принес сюда потерявшего сознание Лу Юя, тот никуда не отлучался. К счастью, Лу Юй очнулся достаточно быстро, иначе этот свирепый дух мог бы застрять в Таоюаньсяне надолго, и хозяину пришлось бы уходить самому.
Бай Цзэ налил себе чашку воды и неторопливым тоном произнес новость, которая так волновала собеседника: — Он пришел в себя.
Одетый в черное кимоно демон тут же вскочил на ноги. Не успел он сделать и шага к внутренней комнате, как Бай Цзэ заступил ему дорогу, даже не думая проливать воду из зажатой в руке чашки.
— У него амнезия, если ты сейчас заявишься туда, он тебя не узнает.
— Нельзя же просто сидеть сложа руки.
Низкий, глуховатый голос мужчины идеально соответствовал прозвищу злого духа, которым наградил его Бай Цзэ. Внешность у этого типа была вполне себе статная; пусть не писаный красавец, но от него веяло какой-то властной, невыразимой аурой человека высокого положения.
У внешних уголков глаз мужчины алели такие же красные отметины, как у Бай Цзэ, разве что узор отличался. Этот алый цвет словно служил символом какого-то особого статуса.
И, конечно, невозможно было не заметить серебристо-белые рога, пробивавшиеся посередине его прямой прически и устремленные вверх.
Мужчина выглядел донельзя взволнованным: уставший и раздраженный, он рвался вовнутрь, но дорогу ему преграждал врач в белом халате.
— Так что умерь свой пыл. Сейчас он обычный человек. Все твои теории о Преисподней для него пустой звук, даже если ты станешь ему их растолковывать. В конце концов, это ты приволок мне пациента, так что я отвечаю за него до конца.
Бай Цзэ заслонял собой Хоходзу, не собираясь сдвигаться с места, пока тот кивнет.
— Я понял.
Низкий голос прозвучал вновь. Бай Цзэ качнулся в сторону, делая глоток из чашки, и даже не обернулся посмотреть на шагнувшего в комнату Хоходзу.
В конце концов, дела Преисподней касались кого угодно, только не его Таоюаньсяна.
Войдя в спальню, Хоходзу увидел молодого человека, который только что приподнялся на кровати и с интересом наблюдал за белыми кроликами, толкшими лекарство на тумбе.
Услышав скрип открывающейся двери, парень тут же перевел на него взгляд — настороженный и полный сомнений.
Демон придвинул к кровати табурет и опустился на него.
Все это время юноша не сводил с него хмурого взгляда, а подозрение в его глазах лишь крепло.
— Это я принес тебя сюда, ты меня помнишь?
Хоходзу, разумеется, прекрасно знал, что тот его не помнит. Цель была простой: дать понять парню, что они знакомы, сбить с него спесь настороженности и попытаться вести диалог продуктивнее.
Однако во взгляде юноши недоверие стало еще глубже. Он перекатил в зрачках беглый взгляд, помедлил секунду, словно подбирая слова для ответа.
Наконец парень заговорил: — Я вас не знаю. Но если память мне не изменяет, это вы притащили меня сюда?
Хоть это и звучало как вопрос, в чистых глазах юноши не было ни капли растерянности — напротив, они излучали железобетонный допросный натиск.
Хоходзу вздохнул. Он так и знал, что этот номер не пройдет. — Я здесь, чтобы помочь тебе вернуть память.
— Ты знаешь, кто я? — Итидзё прищурился, но бдительности не потерял.
Он очнулся в этом месте, не зная ни души.
Пусть он понятия не имел, кто эти незнакомцы, защищать себя было жизненно необходимо.
— Ты — Лу Юй. Если выражаться точнее, мой подчиненный.
— А сам ты кто? — продолжил допытываться Итидзё.
— Я Хоходзу, первый помощник Великого Правителя Преисподней.
Спокойный, ровный голос Хоходзу вовсе не щадил чувств человека, только что узнавшего подобное. Он излагал факты с ледяным равнодушием, совершенно не заботясь о том, какой удар это нанесет по психике Итидзё.
Преисподняя?
Великий Правитель?
Подчиненный?
Выходит, я сам из Преисподней?
Тогда получается...
— Я умер? — В глазах Итидзё мелькнуло изумление вместо прежнего недоумения.
Он выжил даже в мясорубке Портовой Мафии, как же он мог так глупо умереть...
Словно прочитав его сумбурные мысли, Хоходзу продолжил: — Ты не умер. Вернее сказать, ты никогда по-настоящему не жил. С точки зрения круговорота жизни и смерти, ты давным-давно мертв.
Даже раньше меня.
Но последнюю фразу он благоразумно оставил при себе.
http://bllate.org/book/24660/2903148
Готово:
