Готовый перевод Transmigrated as a Cannon Fodder Male Lead / Стать пушечным мясом: Охота на благородного лорда: Глава 23

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Четвертый господин Сяо погрузился в задумчивость на мгновение, а затем спросил:

— Ты только что сказал, что полмесяца назад Шэнь Чунь убил цзячжоуского наместника?— Всё верно, — с уверенностью подтвердил Жэнь Хуайфэн. — Это как раз совпадает по времени с тем моментом, когда Сяо Яньли по императорскому указу повел войска на подавление мятежа в Фэнъянгуань. Никаких бандитов в Фэнъянгуане отродясь не было, там стояли лишь южные мань, так что этот старик Шэнь все заранее спланировал. В столице наверняка полно тех, кто повязан с кланом Шэнь, иначе нам бы ни за что не удавалось держать всё в строжайшем секрете.

Четвертый господин Сяо кивнул:

— Полагаю, у клана Шэнь наверняка есть последователи, но их не так много, как мы думаем. В Фэнъянгуане из года в год стоят пятьдесят-шестьдесят тысяч воинов, и этого войска вполне достаточно, чтобы справиться с южными манями. Южные мань не страшны, и второй брат вовсе не обязательно обречен на гибель. Думаю, с его способностями он непременно сумеет со всем справиться.

Услышав это, госпожа Сяо покачала головой, и лицо ее сделалось крайне мрачным — становилось очевидно, что ситуацию в Фэнъянгуане она вовсе не считает обнадеживающей.

Однако положение дел в Столице выглядело еще более тревожным. В свое время император-основатель применил тактику стремительного тысячеверстного броска, чтобы прямиком захватить Столицу, завоевал половину Поднебесной и запер императора прошлой династии насмерть в глубинах императорского дворца. Если клан Шэнь вздумает повторить этот трюк, здешняя стража в Столице вряд ли сможет отразить удар.

Более того, в Столице затаился еще и удельный князь Шэнь. Обстановка накалилась до предела, висела на волоске, и нельзя было сделать ни единого неверного шага.

— Десятитысячную Армию клана Сяо с северо-запада, пожалуй, придется ждать дней десять, пока они прибудут по вызову. Далекая вода не тушит близкий пожар, — слишком долго мы жили в мире и спокойствии, давно позабыв о бдительности в дни благополучия. Нынче же Столица совершенно не защищена — поистине идеальный момент для внезапного нападения.

Чем дольше четвертый господин Сяо анализировал обстановку, тем сильнее охватывало его тревожное предчувствие.

— Все же необходимо сперва вернуть пятьдесят тысяч человек из Фэнъянгуаня, чтобы они подержали оборону хотя бы несколько дней. Помнится, командующим гарнизоном в Фэнъянгуане служит младший соученик старого князя Бо? — обратился четвертый господин Сяо к Жэнь Хуайфэну.

Жэнь Хуайфэн вовсе не помнил ничего подобного, и на его лице отразилось полное недоумение.

Четвертый господин Сяо уже и не рассчитывал на его помощь и произнес, опираясь на воспоминания:

— Тот человек нрава сдержанного, немногословный, в военном деле весьма проницателен. Если Третий молодой господин Жэнь отправится к нему в качестве переговорщика, он наверняка не станет склоняться на сторону клана Шэнь.

Жэнь Хуайфэн покачал головой, отказываясь:

— Я не стану вести переговоры.

— Почему? — не понял четвертый господин Сяо.

— Я еду в Фэнъянгуань не для того, чтобы убеждать его. Я отправляюсь туда, чтобы вернуть Сяо Яньли. У меня предчувствие: если я не поеду сейчас, он действительно умрет.

Четвертый господин Сяо возразил:

— Второй брат вовсе не так бездарен, как ты думаешь, да и щупальца клана Шэнь не дотянутся так далеко.

Жэнь Хуайфэн покачал головой:

— А он вовсе не так силен, как думаешь ты. Мне все равно, кто взойдет на престол, для меня важно лишь одно — в опасности ли Сяо Яньли. Четвертый господин Сяо, госпожа Сяо…

Жэнь Хуайфэн низко склонился в глубоком поклоне:

— Вверяю Столицу вашим заботам. Прошу вас, выкроите время и присмотрите за тремястами душами в Поместье графа Фэнъань.

— Третий сынок из клана Жэнь… — окликнула его госпожа Сяо.

Жэнь Хуайфэн пристально посмотрел на госпожу Сяо, внезапно приподнял полы халата и с глухим стуком опустился на колени перед ней.

— Госпожа, вы — женщина-герой и великая мать. Даже зная, что Фэнъянгуань — это логово дракона и пасть тигра, вы все равно отпустили туда своего сына. Ныне же я хочу лишь одного — не убеждать командующего гарнизоном Фэнъянгуаня идти маршем на Столицу ради защиты престола, а вернуть вашего сына. Если мне не удастся привести его обратно, я тоже не вернусь.

Жэнь Хуайфэн ударил лбом о землю, и глаза госпожи Сяо заволокло влагой.

— Защищать родину и охранять народ — это долг клана Сяо. Клан Шэнь совершил преступление против государя и поднял мятеж, от этого нет никакой пользы простым людям, а их грехи заслуживают смертной казни. Мужья и сыновья нашего клана Сяо идут в первых рядах, и даже если суждено умереть, смерть их будет славной.

Госпожа Сяо плотно сжала губы, лицо ее оставалось суровым, словно в нем не было ни капли тревоги или печали.

Жэнь Хуайфэн снова поклонился, касаясь лбом пола:

— Государство и Поднебесная для Хуайфэна слишком далеки, Хуайфэн молит лишь о втором братце, уповая на милость и благоволение госпожи.

В тот день Жэнь Хуайфэн покинул Поместье графа Фэнъань и больше не возвращался. Старый управляющий послал Чжу Мао в клан Сяо расспросить обо всем, но и там не дали никакого определенного ответа, лишь обмолвились, что молодой граф Жэнь уже давным-давно уехал из имения маркиза Сюаньнина.

Человек пропал, и никто ведал, куда он направился.

Чжу Мао обронил:

— Третий господин часом не в Фэнъянгуань ли подался?

Старый управляющий тяжело вздохнул:

— Боюсь, что так.

От Столицы до Фэнъянгуаня при быстрой езде на лучших конях было пять дней пути. Жэнь Хуайфэн не желал останавливаться ни на мгновение и в итоге сократил дорогу на целые сутки. Добравшись до места, он чувствовал себя таким одурманенным, что едва не свалился с лошади.

Когда он предстал перед командующим гарнизоном Фэнъянгуаня Се Цзао, тот даже не поверил, что этот оборванец — и есть молодой наследный князь из Поместья графа Фэнъань.

Лишь когда Жэнь Хуайфэн предъявил памятную бирку, символизирующую его высокий статус, Се Цзао спросил его:

— С какой стати молодой граф притащился в такую даль, в самый Фэнъянгуань?

Жэнь Хуайфэн ответил:

— Я пришел искать маркиза Сюаньнина. Где он?

На лице Се Цзао промелькнуло затруднение, он молчал. Жэнь Хуайфэн почуял неладное и тут же допытывался:

— Что такое, что стряслось?

— Маркиз Сюаньнин… пропал без вести.

— Чт… что?! — потрясенно выдохнул Жэнь Хуайфэн. — Когда это случилось и где он исчез?

— Около пяти дней назад, — припомнил Се Цзао. Пять дней назад — как раз тогда, когда Жэнь Хуайфэн покидал Столицу.

— Маркиз Сюаньнин отправился в горы Цияо. Я уже отправлял на его поиски три отряда, но все они вернулись ни с чем, а несколько десятков солдат к тому же бесследно сгинули.

Се Цзао уже не питал никаких надежд на тех, кто сгинул в горах Цияо.

Горы Цияо были ядовитыми: кто ступил туда, тот уже не возвращался.

Под ядом подразумевался самый настоящий яд — неизлечимый, от которого нет спасения.

Однако Жэнь Хуайфэн отказывался в это верить. Он был уверен, что Сяо Яньли ни за что не отбросит коньки вот так запросто. Ведь тот — сильнейший персонаж во всей истории после главного героя, разве мог он так легко погибнуть?

— Было ли что-то необычное в Фэнъянгуане за последнее время?

— Месяц назад южные мань приходили с набегами, но шуму было мало. Они всегда так — наведываются с бесчинствами каждые несколько дней, мы уже привыкли. Как раз тогда у меня дома случились дела, я находился в отпуске, а новый заместитель командующего, назначенный недавно, не имел должного опыта и подал рапорт наверх…

Жэнь Хуайфэн холодно усмехнулся:

— Неопытный он или здесь замешаны грязные делишки — генералу Се следовало бы хорошенько во всем разобраться. Если рядом с тобой крутятся ненадежные люди, рано или поздно это лишит жизни и тебя самого.

Се Цзао тяжело вздохнул:

— Я и сам не ожидал, что он выходец из Армии клана Шэнь.

— Так я и знал! — Брови Жэнь Хуайфэна сурово изогнулись, а взгляд стал острым, как клинок. — А что теперь?

— Попросить бога легко, да тяжело его спровадить, тем более что нынешняя Армия клана Шэнь ведет себя крайне заносчиво. Я думал дождаться возвращения маркиза Сюаньнина в Столицу и попросить его о помощи, но кто же знал… что они посмеют совершить покушение даже на самого маркиза!

Жэнь Хуайфэн уловил суть:

— Что это значит? Расскажи подробнее!

Как мог Се Цзао скрывать что-то от человека из Поместья графа Фэнъань? В конце концов, оба старших брата Жэнь Хуайфэна провели в Фэнъянгуане больше десяти лет, и при виде людей из клана Жэнь Се Цзао неизменно испытывал особую теплоту.

Поэтому он выложил всё начистоту — и то, что видел своими глазами, и то, о чем слышал, и собственные домыслы с предположениями.

— Молодой граф, не сочтите за паранойю, но я подозреваю, что почти у половины из той десятки тысяч воинов, которых привел с собой маркиз Сюаньнин, на уме была измена. Маркиз пострадал от рук собственных людей.

Жэнь Хуайфэн в этот момент сохранял леденящее спокойствие. Отправляясь в путь, он уже приготовился услышать дурные вести, и теперь, когда худшее подтвердилось, на душе у него воцарилось странное, жутковатое ощущение определенности.

— Где именно стряслась беда с маркизом Сюаньнина?

Се Цзао ответил:

— В десяти ли от Фэнъянгуаня, на Длинном глинистом склоне.

Жэнь Хуайфэн холодно фыркнул:

— И впрямь отличное местечко, чтобы столкнуться нос к носу с недругами!

Не пробыв у Се Цзао и часа, Жэнь Хуайфэн наскоро собрался в дорогу, запихнул в рот пару сухих паровых булочек, запил водой, чтобы хоть немного утолить голод, и вновь пустился в путь.

Се Цзао отговаривал его:

— В горы Цияо соваться поистине нельзя, у старого графа остался лишь ты один-единственный сын.

Жэнь Хуайфэн ответил:

— На этом свете тоже лишь один Сяо Яньли. Живым или мертвым — я должен найти его.

Холодной ночью Сяо Яньли был близок к беспамятству. На его теле не осталось ни единого живого места — сплошные раны. Пережив не меньше нескольких десятков схваток и чудом оставшись в живых, он страдал от головокружения и холода из-за колоссальной кровопотери, так что способность соображать почти покинула его.

Ему оставалось лишь углубляться в чащу гор Цияо. Позади преследовали враги, перед глазами расстилалась лишь сплошная пелена тумана. Он не понимал, то ли его зрение пострадало от истощения, то ли дело было в чем-то другом, но вокруг не было видно ни зги.

Сначала он оставлял метки, но со временем у него не осталось сил даже на это. Из-за непрекращающегося сильнейшего напряжения и воспаленных, гноящихся по всему телу ран на фоне высокой температуры его рассудок притуплялся все сильнее. Вот уже около двух суток и трех ночей наемные убийцы не попадались ему на пути.

Трудно было сказать, к худшему это или к лучшему. Он знал лишь одно: с момента его ухода в горы прошло, пожалуй, дней восемь или девять, и долго он уже не протянет — суждено ему было погибнуть в этих местах.

Впрочем, пейзажи здесь стояли поистине великолепные, и для могилы такое место вполне годилось, так что обижаться не стоило.

Только вот… стоило ему закрыть глаза, как перед мысленным взором неизбежно возникала одна и та же картина из далекого-далекого детства, когда отец был еще жив.

Он сидит в комнате и читает книги, старший брат занимается боевыми искусствами во дворе, младший третий брат ползает по земле, а четвертый младший плачет в колыбели.

Думая об этом, он невольно улыбался. Первые тридцать лет его жизни этот дом держался почти исключительно на отце и старшем брате. Когда оба мужчины пали на поле бради, настала его очередь, а теперь пришел черед его младшего четвертого брата.

Внезапно он вспомнил тот день на поэтическом собрании в Столице, когда какой-то молодой мужчина стоял на противоположном берегу реки и звонким голосом читал стихи:

Единожды встретив господина Сяо, загубишь всю жизнь, а не встретишь — загубишь вдвойне.

Голос звучал тоскливо и нежно, но вместе с тем твердо и отчетливо.

Кто же был этот человек, как его звали, как он выглядел?

Сяо Яньли отчаянно попытался припомнить, и вдруг перед его глазами возникло лицо. Он отчетливо разглядел его — это был именно он.

Жэнь Хуайфэн!

— Сяо Яньли, открой глаза, посмотри на меня! — вовсю орал Жэнь Хуайфэн прямо ему в ухо, так что у него заболело горло, и он дважды кашлянул.

— Если ты, мать твою, сейчас загнешься, у кого мне искать правды? Я так долго тебе нравился, а ты, твою мать, даже ноль внимания! Я в полном убытке!

Жэнь Хуайфэн похлопал Сяо Яньли по щеке, затем приподнял ему веки:

— А ну открой глаза, взгляни на меня!

— Смотрю, — едва слышно шевельнулся кадык Сяо Яньли. Неизвестно, расслышал ли Жэнь Хуайфэн эти слова, но когда раненый приподнял веки, Жэнь Хуайфэн долго и счастливо улыбался.

Взвалив Сяо Яньли себе на спину, он потащил его за собой:

— Чего ты обычно всегда такой грозный да величавый? Как дошло до дела, так и шагу ступить не можешь?

— Я впервые в жизни так близко к тебе. Скажи, можно ли считать, что между нами установилась плотская связь?

— Ой, Сяо Яньли, если мы сумеем отсюда выбраться, не пойти ли тебе к самому Сыну Неба и не испросить ли императорский указ о браке? Исключительно ради нас двоих.

Жэнь Хуайфэн глуповато хихикнул:

— Мне кажется, я тебе тоже нравлюсь. Скажи, прав я или нет?

Сяо Яньли, висевший на спине у Жэнь Хуайфэна, вдруг зашевелил двумя пальцами, свисавшими с груди Жэнь Хуайфэна. С трудом приподняв руку, он ущипнул Жэнь Хуайфэна за щеку и прохрипел прямо ему на ухо:

— Губа не дура!

Жэнь Хуайфэн продолжал улыбаться. Ему казалось, что в щипке Сяо Яньли не осталось ни единой унции силы — все такое мягкое, вялое, ни капли не напоминающее прежнего грозного воина, который в клане Сяо грозился зарубить его мечом. Разве осталась у этого человека хоть какая-то сила держать меч?

Сяо Яньли потер подушечки пальцев и почувствовал, что лицо Жэнь Хуайфэна заметно осунулось, кожа да кости.

— Брось меня. Сидел бы себе в Столице, зачем приперся?

Жэнь Хуайфэн остановился и перевел дыхание:

— Еще неизвестно, каково там нынче в Столице. Оставайся я там и дальше, пожалуй, сейчас мне пришлось бы хуже, чем здесь. Не ровен час, схватили бы меня старый хрыч с мелким ублюдком из клана Шэнь и разрезали на тысячу кусочков. Ты же знаешь, я изрядно потрепал нервы их доченьке, так что в безумии твоей госпожи маршалши есть и половина моей заслуги.

Сяо Яньли издал из горла парочку неопределенных смешков, а спустя мгновение неторопливо произнес:

— У меня слишком много ран, живым отсюда не выбраться. Уходи один, не возись со мной.

Он говорил очень медленно, и Жэнь Хуайфэн слушал его с большим терпением.

Прошло немало времени после того, как он умолк, но Жэнь Хуайфэн так ничего и не ответил.

Словно обдумывая его слова — впрочем, Сяо Яньли уже видел все как в тумане. Множество тяжелых ран на теле воспалилось, началась страшная кровопотеря, и весь он пылал в жару, так что сознание почти ускользало от него.

Жэнь Хуайфэн сохранял невозмутимое выражение лица и предельно спокойно отозвался:

— Хорошо.

Сяо Яньли, казалось, даже слегка полегчало, но тут Жэнь Хуайфэн добавил:

— Если ты признаешься, что я тебе нравлюсь, я так и быть соглашусь: брошу тебя и пойду один. Сяо Яньли, признаешься или нет?

http://bllate.org/book/24655/2902186

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода