Пэй Юйхэнь медленно очнулся. В голове стояла абсолютная пустота, а тело казалось неподъемным, словно на него давила тысячецзюневая глыба. Лишь спустя долгое время к нему постепенно вернулось сознание, но вслед за ним накатила волна острой, нестерпимой боли.
Он резко почувствовал тупую боль в груди, будто его со всего маху ударили тяжелым молотом, и невольно судорожно втянул воздух, а на лбу выступила испарина из мелких капель.
Ло Ин, услышав шорох, отложил книгу в руке и бесстрастно посмотрел на Пэй Юйхэня.
— Очнулся?
Пэй Юйхэнь с трудом приоткрыл глаза и, увидев перед собой Ло Ина, удивленно моргнул. Он попытался приподняться, но от резкой боли в ребрах пошевелиться оказалось совершенно невозможно — оставалось лишь глухо стонать от муки.
Заметив это, Ло Ин захлопнул книгу, подошел к кровати и положил ее на столик.
— Что, решил с кем-то подраться, а в итоге отхватил люлей? До чего же ты бесполезен.
Пэй Юйхэнь уже хотел было возразить, но мышцы лица вдруг свело судорогой, и от вспыхнувшей боли он тут же захлопнул рот. Только сейчас он вспомнил, как Е Бэйсин знатно отходил его кулаками по лицу. Теперь-то он наверняка распух до неузнаваемости.
При этой мысли Пэй Юйхэнь неестественно отвернулся, страшно боясь, что Ло Ин увидит его в столь жалком виде.
Превозмогая боль, Пэй Юйхэнь попытался сделать вид, что все под контролем:
— Я просто хотел с ним помериться силами... Он ведь тоже пострадал, верно? Так что не стоит надо мной смеяться.
На душе у Пэй Юйхэня скребли кошки. Предстать перед Ло Ином с физиономией, превращенной в посмешище — какой позор!
Уголки губ Ло Ина приподнялись в насмешливой улыбке:
— Тот парень, в отличие от тебя, не валялся без сознания два дня. К тому же у него всего лишь царапины. Как вообще можно работать в Оленьей тюрьме, не имея за душой никакой силы? Ты просто безмозглый дурачок.
Слова Ло Ина задели Пэй Юйхэня за живое.
Он понял, что и впрямь повел себя слишком легкомысленно, наивно полагая, что обойдется без суперспособностей и сможет проучить Е Бэйсина за счет одной лишь чистой физической подготовки...
Пэй Юйхэнь молча натянул одеяло, пытаясь спрятать голову. Ло Ин внезапно протянул руку и сорвал с него постель.
Это неожиданное движение до смерти напугало Пэй Юйхэня, его тело невольно задрожало. В ужасе вцепившись в край одеяла, он взвизгнул на Ло Ина:
— Ты что творишь?!
Ло Ин ничего не ответил и просто сунул руки обратно в карманы. Выражение его лица стало предельно серьезным.
— Сегодня ты видел Е Бэйсина во всей красе. Обратил внимание на узор на его лице?
Пэй Юйхэнь остолбенел, а затем кивнул.
Конечно, он помнил. Золотистые линии, ярко сиявшие под лучами солнца, произвели на него неизгладимое визуальное впечатление.
— Помню... Кажется, раньше я видел что-то подобное в каких-то новостях...
Ло Ин поднес палец к губам, призывая к молчаниию, и Пэй Юйхэнь тут же замолк, боясь даже вздохнуть.
— Об этом никому ни слова, — леденящим душу тоном предупредил Ло Ин.
Пэй Юйхэнь впервые видел Ло Ина таким суровым и поспешно закивал.
Результатом Пэй Юйхэня Ло Ин остался вполне доволен и слегка улыбнулся. Внезапно он наклонился ближе к Пэй Юйхэню, и его тихий голос прозвучал с пугающей усмешкой:
— Если не сможешь держать язык за зубами, я без колебаний отправлю тебя к Янь-вану, а вслед за тобой отправлю и того, кому ты сболтнул лишнего.
С этими словами он легко потрепал Пэй Юйхэня по голове, а в его взгляде мелькнул неуловимый холод.
Пэй Юйхэня прошиб озноб. Он торопливо отстранился от руки Ло Ина и недовольно пробормотал:
— Понял я! Никому не скажу. Сам же видишь, во что меня превратили, позор-то какой.
Ло Ин с легким брезгливым выражением взглянул на него, притянул стул, уселся, закинув ногу на ногу, и скрестил руки на груди:
— Вечно ты доставляешь мне одни проблемы. Что, мне тебя теперь, как привязанного, на поясе носить?
Услышав это, кончики ушей Пэй Юйхэня слегка покраснели, а на лице промелькнуло раздражение:
— Ничего подобного! И вообще, я тебя об этом не просил.
Ло Ин поленился спорить дальше, небрежно взял книгу и раскрыл ее, голос его оставался ровным:
— Думаешь, я сам горячую жую возиться с тобой? — после этого он больше не обращал на Пэй Юйхэня внимания.
Пэй Юйхэнь фыркнул, но на душе скребли кошки. После слов Лу Чжисюня у него зарождались странные и противоречивые чувства к Ло Ину.
В его представлении начальник тюрьмы был хладнокровным палачом, безжалостно отнимающим жизни. И все же, даже если начальство сверху приказало обеспечить его безопасность, неужели обязательно повсюду таскать его за собой и даже селиться в соседней комнате?
Пока Пэй Юйхэнь предавался раздумьям, в комнате раздался тихий шорох. Опомнившись, он перевел взгляд на Ло Ина, который уже собирался уходить, и не удержался от вопроса:
— Ты куда?
Ло Ин поднялся, поправляя черную форменную одежду, и даже не взглянул на Пэй Юйхэня:
— У меня есть дела. Сиди здесь смирно, вечером за тобой пришлют людей.
Под устремленным на него взглядом Ло Ин вышел. Внезапно опустевший лазарет погрузился в тишину, и на душе у Пэй Юйхэня стало тоскливо и неуютно.
Он молча накрылся одеялом и заснул.
Размеренным шагом Ло Ин шел по коридору в сторону своего кабинета — как раз в это время у заключенных Оленьей тюрьмы был час свободных прогулок.
Завидев Ло Ина через сетчатые заграждения, арестанты мгновенно деревенели от страха, сжимались в комок в самых дальних углах и боялись даже пикнуть.
Дежурившие неподалеку надзиратели, заметив приближение начальника, останавливались, вытягивались в струнку, отдавали честь и приветствовали его. Ло Ин лишь холодно кивал в ответ, не замедляя шага.
В этот момент из толпы внезапно вылетела фигура и с размаху врезалась в металлическую сетку. С перекошенным от восторга лицом человек вцепился в прутья руками и истошно заорал:
— Начальник Ло! Начальник Ло! Мне нужно вам кое-что сказать!
Окружающие опешили от столь дерзкой выходки, уставившись на Оуэна с изумлением и тревогой, а некоторые даже с предвкушением — мол, любопытно посмотреть, чем это закончится.
Этот парень что, жить надоело? Смеет преграждать путь начальнику тюрьмы!
Ло Ин замедлил шаги, невольно бросив взгляд в сторону источника шума. Узнав знакомого кареглазого парня со светлыми волосами, он слегка прищурился, а затем направился прямо к ликующему юноше.
— Ты Оуэн, сидишь в одной камере с 0702?
Увидев, что Ло Ин действительно идет к нему и даже помнит его имя, Оуэн почувствовал, как сердце переполняет почти неудержимая радость.
На его чистом, привлекательном лице вспыхнул легкий румянец, в глазах зажглись огоньки, и он не отрывал взгляда от Ло Ина:
— Да! Я Оуэн. Не могу поверить, что начальник Ло помнит мое имя... для меня это такая честь!
Ло Ин с ног до головы окинул взглядом худощавого юношу с безобидной улыбкой.
Если бы они встретились где-нибудь за пределами Оленьей тюрьмы, эта мягкая внешность вполне могла бы ввести в заблуждение.
— Говори.
Наблюдая за приближающимся Ло Ином, Оуэн больше не мог сдерживать годами подавляемое вожделение. Кривя губы в улыбке, он тихо прошептал:
— Начальник Ло, можно я буду ухаживать за вами?
Эти слова прозвучали подобно грому среди ясного неба, вмиг разрушив царившую вокруг тишину. Площадка погрузилась в мертвую заунывную тишину.
Надзиратели и заключенные, еще мгновение назад предвкушавшие зрелище, лишились всяких мыслей и теперь в ужасе таращились на Оуэна.
Этот сопляк вообще соображает, что мелет?!
Не дождавшись ответа, Оуэн заговорил с тревогой в голосе и выражении лица:
— Начальник Ло, я правда без ума от вас! Полюбил с самого первого взгляда. Я обещаю исправиться в тюрьме, начать новую жизнь... Разве вы не дадите мне этот шанс?
На душе у Ло Ина не дрогнул ни один мускул. Вспомнив досье Оуэна, он слегка приподнял уголки губ, одарив арестанта многозначительной улыбкой, и произнес спокойным, наводящим на размышления тоном:
— Я слышал, ты питаешь особую страсть к тому, что вызывает чувство запретного плода и казалось бы недоступным. Стоит тебе добиться своего, как ты без малейших колебаний пускаешь в ход изощренные орудия пыток, до конца ломая человека и духом, и плотью.
Услышав это, Оуэн на секунду застыл, но тут же принял прежний наивно-невинный вид. Он тихо ответил:
— Начальник Ло, вы должно быть меня с кем-то перепутали, у меня отроду не было таких наклонностей.
Едва договорив, Оуэн обиженно опустил взгляд, подняв на Ло Ина влажные от слез глаза, и затянул жалобным, полным упрека голосом:
— Вы сказали, что слышали это от кого-то... неужели от Пэй Юйхэня?
Оуэн собственными глазами видел на шестиугольной арене, как Ло Ин уводил Пэй Юйхэня. Услышав такие слова от самого начальника, он всё же удивился.
В конце концов, раньше никто и никогда не заводил с ним разговор в таком ключе.
Ощущение было неприятным — будто кто-то бесцеремонно сорвал покров с его тщательно хранимого секрета, порождая раздражение и тревогу.
Этот Пэй Юйхэнь наверняка наплел начальнику тюрьмы всяких гадостей! Собака сутулая!
Мысленно изрыгая проклятия и скрежеща зубами, Оуэн помрачнел.
Лучезарное лицо вмиг заволокло тучами, беззаботно-детское очарование испарилось без следа, сменившись зловещей, жутковатой аурой.
Заметив перемену в настроении Оуэна, Ло Ин промолчал. Он молча развернулся и пошел дальше, не оборачиваясь.
Идя в одиночестве по коридору, Ло Ин позволил себе чуть слышно усмехнуться.
Прирожденный преступник, с пеленок впитанный в оазисе родительской любви и вседозволенности, на поверку оказался сродни капризному недоросшему ребенку — поистине верх наивности.
Кто знает, может, Оуэн побежит выяснять отношения с Пэй Юйхэнем, а может, придумает что-то еще. В любом случае, это забавное зрелище стоило того, чтобы понаблюдать за ним.
Быть может, выходки Оуэна позволят ему отыскать лазейку и выкорчевать Цзян Се вместе со всей его кликой раз и навсегда.
http://bllate.org/book/24654/2901414
Готово:
