В этот раз, когда Сун Цзя снова открыл глаза, его лицо было совершенно спокойным.
Он обвел взглядом комнату, изучая окружающую обстановку.
Прекрасно, он всё еще в спальне, где они с Чэн Ичэнем провели первую брачную ночь.
Можно было даже не проверять: на теле наверняка нет никаких ран, а на запястье по-прежнему красуется цепь, предназначенная для того, чтобы держать собаку на привязи.
Всё как в прошлый раз: он не успел даже как следует насладиться близостью с красавцем, как тут же погиб, а затем с молниеносной скоростью возродился в день своей свадьбы.
Чэн Ичэнь сидел на краю кровати и смотрел на него с тем же выражением лица, что и прежде.
Сун Цзя долго вглядывался в это прекрасное лицо. Громила ростом под метр девяносто внезапно ощутил такую обиду, что ему захотелось заплакать.
— Ичэнь, как ты думаешь, почему так происходит? — Сун Цзя отвел взгляд от лица молодого человека и пробормотал, глядя в потолок.
Умереть один раз — это еще полбеды, но дважды? Что за напасть такая!
Раньше Сун Цзя даже самодовольно хвастался: мол, другие люди, умерев, исчезают навсегда, и только он один удостоился милости небес, получив шанс прожить жизнь заново.
Теперь же от того самодовольства не осталось и следа, оно лопнуло, словно мыльный пузырь. Умереть один раз — удача, умереть дважды — значит, небо просто насмехается над тобой.
А самое главное — он понятия не имел, когда это всё закончится.
Что, если так будет продолжаться всю жизнь? От одной этой мысли хотелось взвыть.
Полежав на кровати в полузабытьи, Сун Цзя перевел взгляд на электронный календарь на стене, и в голове молнией промелькнула догадка.
Шестое июня!
Обе смерти произошли в этот самый день.
Если в первый раз это было случайностью, то как объяснить второй? Рейс в Россию, запланированный на пятое число, был отменен в последний момент, будто самой судьбой было предопределено, что он должен умереть именно шестого.
Что ему делать, если вся его жизнь теперь зациклена на этом? Сун Цзя перебрал в уме множество вариантов, но так ни к чему и не пришел. В конце концов, он решил действовать по обстоятельствам: сначала нужно пережить шестое июня, а там видно будет.
Пока он предавался этим мрачным раздумьям, он не заметил, как Чэн Ичэнь начал смотреть на него с обидой. Сун Цзя тут же понял: Чэн Ичэнь неверно истолковал его случайный вопрос.
Вспоминая эти две короткие жизни, он понял, что каждый раз думал только о собственных чувствах, игнорировал Чэн Ичэня и даже эгоистично пытался бросить его. Он был виноват перед всеми, но больше всего — перед Чэн Ичэнем.
В конце концов, в чем вина Чэн Ичэня? Он ведь не любит мужчин, он просто полюбил его.
Сун Цзя тяжело вздохнул, сел на кровати и притянул молодого человека к себе.
Тело Чэн Ичэня напряглось от этого движения, его яркие глаза округлились. Он смотрел на Сун Цзя с изумлением, а если приглядеться — то и с едва заметным волнением.
Столь богатая гамма эмоций на лице Чэн Ичэня вызвала у Сун Цзя болезненный укол в сердце. Раньше он был так нерасторопен, всё полагал, что между двумя мужчинами может быть только братская дружба, и потому не замечал чувств Чэн Ичэня.
— Сун Цзя, что ты задумал? Если хочешь, чтобы я снял цепь... — Чэн Ичэнь надул щеки и сердито добавил: — Ни за что!
Он явно волновался, но пытался казаться невозмутимым. Этот милый вид отозвался в душе Сун Цзя легкой щекоткой, будто кто-то коснулся сердца невидимым перышком.
Сун Цзя усмехнулся, пытаясь скрыть тяжесть на сердце улыбкой:
— А я ведь и правда хотел попросить тебя снять эту цепь!
http://bllate.org/book/24648/2899584
Готово:
