Вокруг племени больше всего водилось клыкастых зверей. Бай Лои, обессиленная, распласталась на камне, не желая пошевелиться даже спустя полдня. Она всё ещё была слишком наивна и теперь сполна вкушала жестокие удары реальности.
Стрелы то и дело летели мимо цели, а если и попадали, то им не хватало силы: ударялись о шкуру клыкастого зверя, глухо стучали и падали на землю. А тот зверь в ответ лишь издавал пренебрежительное хрюканье, словно вдоволь насмехаясь над ней. Свиньи и те издеваются — разве это справедливо?
Бай Лои казалось, что путь к самостоятельности будет бесконечно долгим. Ей нужно стать несокрушимой, как сталь. Утешив себя этими мыслями, она спрыгнула с камня и глубоко вздохнула. Она — потомок Хуася, наследница драконов, а значит, должна брать не силой, а умом и смекалкой. Нужно расставить ловушки и перебить этих тварей.
Вдруг она наступила на что-то под ногами. Бай Лои отступила назад. Росток уже засох, но она нашла ветку и разрыла землю. Штуковина походила на арахис, только размером с кулак. Разломив её, она увидела внутри белые семена — ну точно, он самый. В этот момент подошел Бай Ле, волоча за собой того самого клыкастого зверя, который только что смеялся над Бай Лои. Этот заблудший детёныш что, с голодухи решил наесться грязи?
— Это есть нельзя. Я схожу, поймаю тебе черных болтунов. — Раньше бывало, что детёныши тайком убегали и травились неизвестной пищей, а он не допустит, чтобы такое случилось с той, кого он опекает.
— Ты пробовал? — Бай Лои стало любопытно. Бай Ле совсем не походил на того, кто стал бы есть подобное. И правда, в ответ она получила лишь полный отвращения взгляд: как вообще можно есть землю? Этот детёныш, должно быть, от голода лишился рассудка!
— А ты можешь поймать того жирного кролика? Ну, того, о котором я говорила — длинноухого зверя? — Этот жирный кролик ростом с полчеловека был вторым вариантом Бай Лои после провала с клыкастым зверем. Увы, здесь её тоже ждала неудача. Кролик даже не боялся: сейчас он стоял неподалеку и, кажется, наблюдал за представлением, а его два передних зуба сверкали на солнце так ярко, что слепили глаза.
Бай Ле даже не обернулся. Его ноги превратились в хвост, который удлинился, подхватил длинноухого зверя и приволок прямо к ногам Бай Лои. Она явственно услышала хруст собственного разбитого сердца. Дичь, за которой она бегала полдня, Бай Ле доставил к ней без малейших усилий.
Бай Лои, собрав остатки стойкости, разломила большой арахис, попросила Бай Ле раздавить его и запихнула в пасть длинноухому зверю. Тот был травоядным, так что от арахиса с ним ничего не должно случиться. Бай Лои кое-как склеила своё разбитое сердце и с невозмутимым видом направилась к ручью — нужно было утешить себя жареной рыбой.
— Оставайся здесь и не двигайся. — Бай Ле мелькнул тенью, и вскоре, не церемонясь, швырнул на землю какую-то девушку. Следом, пришпилив хвостом, он бросил большого кота. Он всегда так поступал — грубая сила в чистом виде, отчего бедная девушка едва не упала от страха.
— Почему ты одна в лесу? — Бай Лои подпёрла подбородок рукой, чувствуя, что эта девушка боится Бай Ле куда больше, чем лежащего позади кота.
— Господин Бай Ле, я… я не специально убежала, я просто… заблудилась, — девушка съежилась в комочек, дрожа так, будто вот-вот расплачется. Её едва не съели, и она была в ужасе, а от того, что её спас Господин Бай Ле, стало ещё страшнее.
Видимо, от сильной дрожи из её тканевого свёртка что-то выпало. Это был имбирь! Неужели здесь кто-то знает, что это приправа?
— Господин Бай Ле, я… я просто подобрала его, правда! Пожалуйста, не выгоняй меня из племени! — Девушка обнимала имбирь, вся дрожа, а в её глазах читалась мольба. Самкам племени запрещено свободно ходить в лес, а тем более приносить домой странную еду.
— Бай Ле, спустись в воду, найди мне чего-нибудь поесть, а я поболтаю с ней. — И ткань, и имбирь вызывали у неё огромный интерес. Бай Ле не умел общаться с такими перепуганными самками, поэтому лишь велел ей не бегать никуда и нырнул в воду.
— Меня зовут Ло И, а тебя?
— Я Лани. — Как только Бай Ле ушел, к Лани вернулся голос: она больше не дрожала и не заикалась. Эта девушка испытывала к Бай Ле инстинктивный страх. Лани, конечно, знала, кто такая Ло И — та самая найденная Бай Ле малышка, о которой знал весь народ.
— Где ты взяла то, во что одета? Я бы хотела обменять что-нибудь на такое, можно? — Лани не ожидала вопроса об одежде, но честно ответила:
— Я сама это сделала. Использовала обычные нити, они ничего не стоят. Не нужно меняться, я могу сделать такую для тебя. — Она часто этим занималась, для неё это не составляло труда.
— Нет, так нельзя, я обязательно обменяюсь. Почему ты одна оказалась в лесу? Здесь очень опасно. — Хотя этот лес и не сравнится с Лесом Заката, здесь всё равно полно хищников, готовых растерзать добычу. По виду этой девушки было ясно: её боевая мощь невелика, пожалуй, даже слабее, чем у самой Бай Лои.
— Я не прошла пробуждение, и никто не хочет быть рядом со мной. — Улыбка Лани была исполнена печали. Её единственный близкий друг пытался заступиться за неё и был избит другими самцами. Она во всём винила себя и с тех пор перестала к нему приближаться.Мать снова заболела, и Лани пришлось в одиночку прийти сюда за желтыми кусками в надежде, что матери станет полече от кашля. Раньше мать тайком давала ей эти желтые куски, и они очень помогали.
— Я тоже не пробудилась, но в пробуждении нет нашей вины. В следующий раз давай придем сюда вместе, я угощу тебя черными кругяшами, они тебе точно понравятся.
Это был ее первый не пробудившийся ровесник, с которым обязательно стоило завести хорошие отношения.
— Ты еще детка, это необязательно, может быть, пробудишься, когда вырастешь, — утешала Лани.
Бай Ле подошел, неся рыбу, а Лани сидела, свернувшись калачиком, и говорила с трудом.
Бай Ле теперь уже ловко справлялся с рыбой: очищал от чешуи и потрошил, ничуть не уступая профессионалу. Этот ученик был слишком умным, отчего наставник сильно печалился — ведь тот схватывал на лету даже тайком. Сдобренная солью, рыба на огне постепенно становилась золотистой. Лани тоже прельстилась этим ароматом — она никогда в жизни не нюхала ничего настолько благоуханного.
Бай Лои оторвал маленький кусочек попробовать: снаружи хрустящая, внутри нежная — истинный Бай — мастер барбекю — Лои. Он мысленно поставил себе лайк.
— Лани, это тебе.
Лани покачала головой. Еда была драгоценной, она не могла просто так есть чужое угощение, тем более что сама не приложила усилий, да и это не была общественная пища племени.
— Я не голодна.
Едва слова сорвались с губ, в животе громко заурчало. Лани от стыда не смела поднять голову, ее щеки залились ярким румянцем, и ей хотелось вырыть ямку и зарыться в нее. С самого утра она ничего не ела, а потом еще и все время бегала, так что уже давно была голодна как волк.
Лани сглотнула слюну. Пища, именуемая жареной рыбой, пахла поистине великолепно, а ее золотистая корочка так и манила съесть себя. Девочка оказалась на редкость принципиальной, и Бай Лои невольно усмехнулся.
— Это не я поймал, это поймал Бай Ле. Он угощает тебя, все равно он этим не наедается.
Лани повернула голову и встретилась взглядом с холодными ясными глазами Бай Ле. Она инстинктивно опустила голову — Бай Ле уже привык, что все его боятся.
— Ешь, ее еще много.
Бай Ле взял свою рыбу и отошел в сторону. Лани облизала пересохшие губы и снова перевела на нее взгляд. Бай Лои протянул бамбуковый отрезок — он специально выбрал поменьше и налил в него кипяченой воды — и жестом предложил Лани попить.
— Спасибо, я правда могу это съесть?
Лани поджала губы. Эта вещица оказалась невероятно удобной, вода из нее не проливалась на одежду.
— Можешь.
Бай Лои отломил кусок и сунул Лани в рот. Рыбный аромат растекся вокруг, и Лани чуть не расплакалась. Она никогда в жизни не пробовала ничего вкуснее этих черных кругяшей, ни одно блюдо не могло с ними сравниться. Лани осторожно проглотила угощение, но больше брать не стала.
— Я могу отнести это маме? Она, наверное, тоже никогда не ела такой вкусной еды.
А у нее еще и развито чувство сыновнего, то есть дочернего долга! Бай Лои указал на вертикально стоящую на костре рыбу — ее было больше десятка штук.
— Еды полно, ешь сколько хочешь. Ты что, имбирь ищешь, чтобы унести? — спросил Бай Лои.
Лани покачала головой, немного посомневалась, но все же произнесла:
— Для мамы.
— Твоя мама заболела?
— Нет, правда нет!
Лани плюхнулась на землю, в ее больших глазах читался чистейший ужас. Неужели она тяжело больна? Бай Лои недоуменно посмотрел на стоявшего неподалеку Бай Ле: что здесь происходит, не мог бы он это объяснить?
— Когда еды не хватает, некоторые племена бросают больных сородичей, чтобы сберечь продовольствие и сохранить выживание племени. Наше племя так не поступает.
Бай Ле доел свою рыбу, взял другую и принялся за нее. Еда эта насыщала слабо, но вкус имела превосходный, заставляющий возвращаться к ней снова и снова.
— Я буду делиться с мамой своей едой, мне не нужно больше пайков. Пожалуйста, не рассказывайте никому, что моя мама болеет!
У Лани в глазах заблестели слезы. Плачущая красавица вызывала жалость у любого наблюдателя, от ее вида у Бай Лои даже сердце защимило. А этот сухарь Бай Ле сидел с совершенно бесстрастным лицом — цэ-цэ, как он вообще собирается искать себе жену в будущем?
— Не переживай, Бай Ле не сплетник, и я ничего никому не скажу. Когда болеешь, полезнее пить рыбный суп, я научу тебя его готовить.
О заболевших действительно стоило подумать. Местная медицина находилась на столь примитивном уровне, что, судя по всему, застряла на стадии использования древесной золы. От обычной простуды здесь мог умереть человек, так что следовало подготовиться.
— Правда? Спасибо тебе, Ло.
Тут Лани смутилась: она не умела ловить черных кругяшей. Вот если бы она уже пробудилась! В зверином облике она смогла бы ловить черных кругяшей с абсолютной точностью, а сейчас она была совсем бесполезной.
— Ничего страшного, я научу тебя их ловить. Сначала поешь рыбы.
Дома у них был один дедушка по имени Сань-е, который страстно любил рыбачить, и каждый раз, когда они приезжали к нему, первым делом он заставлял младшее поколение сидеть с удочками.
Техника у Бай Лои была неплохой, а здешняя рыба еще не успела в полной мере столкнуться с людским обманом, так что ловить ее должно быть еще проще. Лани наконец успокоилась и с счастливым лицом принялась уплетать рыбу.
Бай Лои также запек на углях несколько речных моллюсков — ровно по два на каждого. Лани уплетала их так, что чуть не проглотила собственный язык, а в ее глазах сиял чистый восторг: неужели этот детка тоже был настолько силен?
Бай Лои гордо усмехнулся: сущая мелочь, привыкните, не надо боготворить старшую сестру — старшая сестра всего лишь легенда.
http://bllate.org/book/24637/2897508
Готово:
