Цинь Сыцзю и Сун Сюнь встретились взглядами.
Тон Цинь Сыцзю был дерзким, и вместо ответа он бросил встречный вопрос:
— Ты чего такой прилипчивый, черт возьми?
Сун Сюнь ответил мягкой улыбкой, однако в его глазах читалось чистое безумие.
Никто не мог не бояться его.
Все, завидев его, старались держаться подальше.
И только этот человек перед ним...
Раз за разом бросал ему вызов.
Впрочем...
Разве это не забавно?
Сун Сюнь прошептал:
— Увидимся вечером.
Цинь Сыцзю понял, что тот имел в виду, и нетерпеливо цыкнул.
Сун Сюнь не стал больше докучать и, развернувшись, ушел.
1001:
— Почему великий Злой Бог ушел? Разве он не должен был сойти с ума и сделать с тобой всякое-разное?
Цинь Сыцзю:
— ?
Может, он слишком добр?
Раз уж эта маленькая система смеет так с ним разговаривать.
1001 внезапно осознало, что именно оно сказало, и поспешно прикрыло рот, притворившись немым.
Оно и само не знало, чьи гены унаследовал этот его язык.
Такой болтливый и наглый.
Цинь Сыцзю взглянул на расписание и направился в аудиторию.
Это была та самая лекционная зала, в которой он оказался сразу после перемещения в этот мир.
Когда он вошел, многие студенты уже были на местах.
Стоило ему появиться, как в еще недавно тихой комнате поднялся шум.
— Слышали? Чжоу Чжили на семейном банкете на прошлой неделе подсыпал Чжоу Цзи яд.
— Об этом уже в новостях писали, кто же не знает? Чжоу Цзи чуть не погиб.
— Жалко семью Чжоу, вырастили такую неблагодарную тварь.
— Тише, не дай бог услышит!
Цинь Сыцзю усмехнулся и тихо произнес:
— Ничего, всё, что нужно было услышать, я уже услышал.
Сплетники смущенно замолчали.
Но нашлись и те, чьи лица помрачнели.
— Чего его бояться? Сделал гадость, так пусть терпит разговоры!
— Именно, нечего бояться. Он теперь больше не молодой господин семьи Чжоу.
— Давно он меня бесит. Вечно ни с кем не общается, строит из себя недотрогу.
1001 прониклось жалостью к первоначальному владельцу тела:
— Какой там недотрога, он же был просто социофобом...
Цинь Сыцзю мысленно ответил системе:
— Общаться с этим мусором — проще сразу помереть, так хоть мучения закончатся.
1001:
— Вы... правы.
Обсуждения не утихали, переходя с шепота на громкие крики, словно они боялись, что Цинь Сыцзю не услышит.
Со спокойным выражением лица Цинь Сыцзю подошел к парте, за которой сидели самые шумные.
Он слегка приподнял ногу и уперся ею в стул того парня, обрушив на окружающих давление, от которого невозможно было не задрожать:
— Ну, давай, повтори, как ты меня только что оскорблял.
Цинь Сыцзю смотрел на него свысока:
— Мне помочь тебе разжать челюсть?
Парень в очках, который только что с таким жаром негодовал, теперь в ярости крикнул:
— Ну сказал, и что? Что за тон?
Цинь Сыцзю одним ударом опрокинул стул парня. У того даже отлетела одна ножка.
Он продолжал сверлить парня взглядом:
— Продолжай.
Парень в очках рухнул на пол, ошарашенный.
С чего это Чжоу Чжили стал таким вспыльчивым и пугающим?
Он набрался смелости и, скрежеща зубами, выпалил:
— Я сказал всё по делу! Как ты смеешь распускать руки! Сейчас же пойду к куратору! Ты, отброс, подонок, убийца!
Услышав это, Цинь Сыцзю не разозлился, а лишь рассмеялся.
Студенты в аудитории остолбенели от увиденного.
А от его смеха по их спинам пробежал холодок.
Цинь Сыцзю протянул руку, слегка похлопал парня по щеке, а в следующее мгновение вцепился ему в горло:
— Это всё?
Атмосфера вокруг него была настолько тяжелой, что даже при улыбке он излучал леденящий холод.
Парня начало мутить от нехватки воздуха.
Никто не решался вмешаться, все лишь думали, что Чжоу Чжили сошел с ума.
1001 прямо в голове у Цинь Сыцзю включило «Сутру великого сострадания».
— Хозяин, может, успокоитесь...?
Цинь Сыцзю разжал пальцы, и парень, рухнув на колени, начал судорожно хватать ртом воздух.
Цинь Сыцзю мысленно отрезал:
— Прекрати крутить в моей голове всякую чушь.
1001 сморщило нос:
— У вас была слишком сильная жажда убийства, ради задания и ваших же светлых целей мне пришлось так поступить.
Цинь Сыцзю взглянул на парня, лежащего на полу, словно на букашку.
— Еще хочешь что-то сказать?
Парень с глухим стуком припал к ногам Цинь Сыцзю, невнятно бормоча:
— Прости, я был неправ, не убивай меня! Пожалуйста!
В аудитории стало так тихо, что было слышно, как падает игла. Никто не смел проронить ни слова.
Раньше Чжоу Чжили был тихим, незаметным, как тень, и всегда говорил с кроткой улыбкой.
Теперь же он напоминал демона, который не моргнув глазом лишит жизни.
Это невольно заставило всех вспомнить об одном человеке.
О том, от одного упоминания которого бросало в дрожь.
О Сун Сюне.
Цинь Сыцзю обвел взглядом присутствующих.
Он улыбнулся, как истинный джентльмен:
— Если я еще хоть раз услышу, что кто-то судачит обо мне, последствия...
Он не успел договорить — в аудиторию вошел профессор с кипой бумаг.
Это был пожилой старик с седыми волосами.
Он поправил очки и нахмурился:
— Чжоу Чжили, что ты тут устроил? Немедленно вернись на свое место.
Цинь Сыцзю неспешно перевел взгляд на профессора.
Затем снова посмотрел на остальных и равнодушно бросил:
— Запомните, что я сказал.
Все закивали, как цыплята, клюющие зерно.
Профессор подозрительно огляделся:
— Чего возитесь?
Когда Цинь Сыцзю вернулся на свое место, профессор начал лекцию.
Цинь Сыцзю от скуки зевнул и позволил системе запустить фильм у него в голове, отключившись от внешних звуков.
Урок пролетел быстро.
Так быстро, что он даже не успел досмотреть концовку.
Когда Цинь Сыцзю выходил из аудитории, профессор окликнул его:
— Чжоу Чжили, зайди ко мне в кабинет.
Цинь Сыцзю знал, зачем его зовут.
1001:
— Хозяин, вы уже придумали, как разделаться с Чжоу Цзи?
Цинь Сыцзю хмыкнул:
— Конечно, разрушить всё, чем он дорожит. Цветы, аплодисменты, слава — чем больше он ими дорожит, тем полнее они должны быть уничтожены.
Цинь Сыцзю злорадно усмехнулся:
— А потом заставить его день и ночь смотреть на свои позор и поражения. Вот что будет мучить его больше всего.
...
В кабинете профессор положил на стол папку с документами.
— Чжоу Чжили, ты должен знать, что в следующем семестре наш университет сотрудничает с зарубежным научно-исследовательским институтом.
Цинь Сыцзю кивнул, показывая, что слушает.
Профессору показалось, что этот послушный студент сегодня ведет себя странно, но он не придал этому значения.
— Ты ведь раньше говорил, что разработал медицинского робота?
— Это исследование, несомненно, внесет огромный вклад в развитие медицины.
— Но они хотят взглянуть на черновик, чтобы убедиться, что ты разработал его самостоятельно.
Глаза Цинь Сыцзю блеснули:
— Понял, профессор.
— Хорошо, — профессор был настроен довольно скептически. — Принеси мне черновик в ближайшие дни.
Он слышал, что на том банкете Чжоу Чжили чуть не совершил убийство.
Хотя этот ребенок обычно был тихим и честным, кто знает, вдруг он завидовал старшему брату?
Профессор сомневался: может ли такой непутевый студент обладать достаточным талантом? Чтобы создать медицинские технологии?
В отличие от Чжоу Чжили, он больше симпатизировал Чжоу Цзи.
Эх, Чжоу Цзи, наверное, до сих пор лежит в больнице.
Жалко парня.
Цинь Сыцзю молча стоял там, наблюдая за сложной гаммой чувств в глазах профессора.
Когда-то тот безоговорочно верил словам Чжоу Цзи.
Что бы ни говорил Чжоу Чжили в свое оправдание, профессор стоял на своем — мол, робота сделал Чжоу Цзи.
Цинь Сыцзю холодно усмехнулся.
Упрямый старик.
Что ж, пусть увидит, насколько ошибочным был его выбор.
В глазах Цинь Сыцзю плясали насмешливые искорки.
Пора бы навестить дорогого братишку.
В этот момент из коридора раздался пронзительный женский крик:
— На этом всё не закончится!
http://bllate.org/book/24635/2896627
Готово:
