Готовый перевод Addicted to My Wife, My Husband is Too Fierce / Зависимость от жены: муж не знает удержу: Глава 17

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Мисс Янь из тех, кто всегда норовит урвать выгоду да еще и притвориться обиженной. Она сунула зажатую в объятиях подушку прямо Жун Тяньбаю и сама соскочила с кровати:

— Я умываться и на работу, некогда мне с тобой возиться.

Чжань Янь еще помнила, что прошлой вечерком твердо намерена была хорошенько проучить этого отвратительного мужика. Разве можно было простить его так просто?

Тем временем в офице Гу Сяо четвертый молодой господин с жалким видом изучал и подписывал документы. Но стоило взглянуть на другую сторону — и жизнь сестрицы Янь казалась поистине сладкой и беззаботной.

Крошечная фигурка устроилась на диване, на низком столике рядом красовались всевозможные сладости и напитки, а девчонка лениво пялилась на скучную дораму, время от времени издавая легкие, похожие на кошачье мурлыканье смешки.

Старший брат лично позвонил ему и велел присмотреть за сестрицей Янь, потому что она на него рассердилась. Но прошло уже несколько дней, а Гу Сяо крутил и так и эдак, смотрел и слева, и справа — ну хоть убей, не замечал, чтобы эта девчонка выглядела сердитой.

— Сестрица Янь, брат говорит, вечером соберемся в RS, — подступившись к Чжань Янь, шепнул ей на ухо Гу Сяо.

— Мгм, идите!

Взгляд Чжань Янь не отрывался от айпада, она отмахивалась от Гу Сяо безо всякого интереса.

— Брат говорит, заедет за тобой.

— Хочет забирать — пусть забирает. Гу Сяо, не мешай мне!

Маленькая вредина нахмурилась в раздражении, и четвертому молодому господину пришлось с кислым видом ретироваться за собственный рабочий стол, чтобы дальше не покладая рук пахать на компанию.

И почему матушка не родила его девочкой? Сплошная несправедливость!

Вечером Жун Тяньбай и впрямь приехал лично. Ничего не попишешь: его Сяо Гуай дулась на него уже несколько дней, и все это время он ночевал в одиночестве в пустой гостевой. Без Сяо Гуай под боком, в дни воздержания, жизнь была поистине невыносима.

Чжань Янь с независимым вид вышла из Шэнши. Увидев машину Жун Тяньбая, она презрительно скривила губки, дернула дверцу переднего пассажирского сиденья и уже собралась забраться внутрь.

Четвертый молодой господин со свойственной ему сноровкой опередил ее:

— Сестрица Янь, хоть я и люблю сидеть спереди, но принимать от тебя предложение лично открывать мне дверцу как-то неудобно.

Посмотрев на уже устроившегося на пассажирском сидении Гу Сяо, Чжань Янь лишилась дар речи. Цокая каблуками и понимая, что закатывать истерику и идти домой пешком — не вариант, она с недовольным лицом забралась на заднее сидение.

На самом деле она уже не так сильно сердилась. Все эти дни мужчина вел себя тихо и послушно. Обычно-то он куда как ненасытен, а тут сделался кротче ягненка: она не дает — он и не настаивает; велела спать в гостевой — послушно шел в гостевую.

В конце концов, этот мужчина — не какой-нибудь рядовой ухажер. После того скандала он все равно согласился считаться с ее желаниями, не принуждал к браку, был готов столько для нее сделать и бесконечно уступать. Чжань Янь прекрасно понимала, когда нужно вовремя остановиться, а потому решила при всех оказать ему полный почет, прекратить хандрить и воспользоваться случаем, чтобы простить его.

Стоило ей сесть в машину, как Жун Тяньбай протянул руку и перехватил ее ладошку. Чжань Янь попыталась высвободиться, но не вышло, и она махнула рукой, лениво откинувшись на сиденье.

Раз Сяо Гуай позволяла к себе прикасаться, Жун Тяньбай понял: перемирие состоялось. Он поднес ее маленькую ладонь к губам, легонько поцеловал и больше не выпускал всю дорогу.

Вечерний ужин замышлялся как раз для того, чтобы Чжань Янь остыла. На столе стояли сплошь ее любимые блюда, и несколько взрослых мужчин, глядя на это изобилие приторных сладостей, мгновенно потеряли аппетит. Зато один мужчина восседал с невозмутимым видом и то и дело подкладывал еду сидевшей рядом с ним девчонке — до чего же предупредительный и услужливый!

Хо Эр, Цзян Чжосюнь и Пэй У попивали на пару алкоголь, почти не притрагиваясь к еде. Четвертый молодой господин, засунув руки в карманы, наблюдал, как старший брат подкладывает сестрице Янь угощения, а та крошечными кусочками уплетает их за обе щеки, демонстрируя редкую благосклонность. Картина складывалась на редкость мирная и гармоничная.

Ну вот, маленькая вредина объявила о перемирии, и Гу Сяо наконец смог выдохнуть. Нрав у девчонки и так переменчивее погоды, и держать ее в Шэнши уже было выше его сил; если бы она продолжила дуться и копить злость, его жизнь и вовсе превратилась бы в сущий ад.

— Я в туалет, — Чжань Янь отложила палочки и повернулась к Жун Тяньбаю.

— Ладно, проводить?

— Не надо! — Чжань Янь закатила глаза. Этот мужчина что, считает ее трехлетним ребенком?

Остальные молодые господа озадаченно переглянулись, глядя на влюбленный взгляд старшего брата. Она же просто в уборную собралась, а не навсегда пропадает, к чему такая тоска?

Войдя в дамскую комнату, Чжань Янь случайно заметила несколько девушек своего возраста, которые о чем-то оживленно шептались около зеркал. Подслушивать она не собиралась и просто подошла, чтобы поправить прическу, как вдруг до нее донеслись обрывки разговора — в них упоминалось имя человека, которого она знала слишком хорошо. Чжань Янь медленно, очень медленно остановилась.

— Яньэр, Яньэр! Говорят, в тот день менеджер отправлял тебя развлекать какую-то важную персону? Кто это был, в конце концов?

— Об этом нельзя говорить, — девчонка по имени Яньэр залилась краской, смущенно замирая на полуслове.

— Ой, здесь же чужих нет, шепни нам по секрету, мы никому не расскажем!

Девушки горели любопытством, полностью игнорируя присутствие Чжань Янь.

— Ну ладно, только вам по секрету… Это был президент Жун Тяньбай.

— Что? Правда президент Жун? Боже мой, да это же сам президент Жун! Яньэр, тебе несказанно повезло!

Девушки зашушукались и захихикали, полные зависти и изумления. Но стоявшая в двух-трех шагах Чжань Янь в тот самый миг, когда услышала это имя, побелела как полотно…

— Яньэр, а у вас с президентом Жуном было… ну, то самое?

— Ты что, с дуба рухнула? Раз Яньэр велели его обслуживать, как могло не быть? Яньэр, ты потом пила таблетки?

— Сама ты дура! Как Яньэр посмела бы не выпить? Если менеджер узнает — головы не сносить.

— Будь я на месте Яньэр, ни за что бы не стала пить. Кто знает, выпадет ли еще хоть раз в жизни шанс услужить президенту Жуну? Вдруг в этот раз получилось бы с первого раза забеременеть, тогда Яньэр бы возвысилась за счет ребенка и больше никогда бы не мучилась на верхнем этаже!

Девушки подняли галдеж, как сотня базарных уток. Что они говорили дальше, Чжань Янь уже почти не слышала — в ушах стоял назойливый звон и повторялись обрывки фраз про обслуживание и про то самое…

— Как тебя зовут? — Чжань Янь резко вклинилась в девичий кружок, с грозным видом бросив вопрос.

Остальные девушки опешили, соображая, в чем дело. Девушка по имени Яньэр тоже замерла, а сообразив, что обращаются к ней, ответила:

— Меня зовут Лин Яньэр.

— Лин Яньэр… Какое красивое имя! — Чжань Янь сурово сдвинула брови. — Это ты сейчас сказала, что спала с Жун Тяньбаем?

Яньэр растерялась, ощутив какой-то смутный трепет. Стоявшая перед ней девчонка была ее ровесницей, но раз она смело и во всеуслышание называла имя президента Жунов в лицо, значит, явно была непростой особой.

Однако в глазах Чжань Янь это молчание и опущенная голова выглядели как застенчивое признание. Внутри вспыхнуло пламя, мгновенно охватившее Чжань Янь с головы до ног бушующим пожаром.

— Ты, за мной! — ткнув пальцем в Лин Яньэр, она зашагала вперед.

Девушки перепугались: одна бросилась прочь — судя по всему, за менеджером, а вторая осталась рядом с Лин Яньэр, будто опасаясь, что Чжань Янь разорвет подругу голыми руками.

И впрямь, в этот момент Чжань Янь была готова содрать с этой парочки шкуры, вытянуть жилы, натереть солью и зажарить живьем!

С громким стуком дверь отдельного кабинета распахнулась от яростного пинка. Сидевшие внутри замерли, а в следующую секунду раздался отчаянный, сорванный голос сестрицы Янь:

— Жун Тяньбай, ты, вонючий мужик, думающий исключительно нижней половиной тела!

На лицах всех четверых застыло порядочное изумление. Переглянувшись, они уставились на Жун Тяньбая. Сам же Жун Тяньбай, адресат этой яростной тирады, выглядел абсолютно ошарашенным и тупо смотрел на ворвавшуюся Сяо Гуай.

Странно ведь: когда она уходила всего пару минут назад, настроение у нее было прекрасное.

Поднявшись из-за стола, Жун Тяньбай подошел и бережно заключил в объятия Чжань Янь, которая походила на крошечную бомбу замедленного действия. Он принялся мягко ее успокаивать:

— Сяо Гуай, в чем дело? Кто опять умудрился тебя расстроить?

— Жун Тяньбай, отпусти меня! От тебя воняет грязью, держись от меня подальше!

Чжань Янь впервые в жизни испытывала такую лютую ярость. Она отчаянно забилась, пуская в ход руки и ноги, колотя и пиная мужчину, пытавшегося ее удержать, — каждый удар был исполнен такой силы, будто она вкладывала в него всю душу.

— Янь-янь, мое терпение не безгранично!

Угодив под горячую руку взбешенной тигрицы, Жун Тяньбай наконец потерял самообладание и пригрозил ей низким, суровым голосом.

— Сестрица Янь, давай поговорим спокойно, выслушай брата, — попытался урезонить ее подошедший Гу Сяо.

— Да как я могу говорить спокойно, если он переспал с другой женщиной?!

Чжань Янь перестала сопротивляться и вдруг разрыдалась — слезы градом хлынули из глаз, прорвав плотину, как хлынувшая на волю вода.

Стоило Чжань Янь произнести эти слова, как взгляды всех трех мужчин в упор уставились на Жун Тяньбая. Гу Сяо округлил глаза от изумления: заявление сестрицы Янь звучало настолько дико, что в него просто невозможно было поверить.

То, как старший брат боготворил сестрицу Янь, уже граничило с оскорблением чувств окружающих. За все эти годы никто и близко не слышал возле него имени какой-либо другой женщины, поэтому слова сестрицы Янь они восприняли как абсолютную нелепицу.

Жун Тяньбай и вовсе чувствовал себя совершенно невиновным. Когда это он успевал спать с другой женщиной? С того самого дня, как Сяо Гуай влетела в его объятия, он словно зачарованный ни одну женщину к себе и близко не подпускал — как он мог с кем-то сойтись?!

— Сестрица Янь, ты, наверное, не так поняла брата? Разве он мог сотворить подобное?

— Не так поняла?! — Чжань Янь резким движением оттолкнула Жун Тяньбая, выскочила за порог и силой втащила за руку какую-то девушку. — Живое доказательство прямо здесь! Все еще будете говорить, что я не так поняла?!Когда Жун Тяньбай разглядел человека, которого Чжань Янь втащила внутрь, его взгляд вмиг сделался абсолютно черным, а лицо стоявшего неподалеку Третьего молодого господина Цзян, напротив, мгновенно побледнело. Этим человеком, разумеется, был Цзян Сань.

Опустив голову, Цзян Сань мысленно изрыгал проклятия: какая же слепая тварь уговорила сестрицу Янь столкнуться с этой женщиной? Разве это не самоубийство?

— Что? Сказать больше нечего? — увидев молчание Жун Тяньбая, Чжань Янь сразу поняла, что всё это и вправду произошло. Яростно закусив губу, она снова залилась слезами. Она-то прекрасно знала, что все мужчины — плотоядные животные: стоит кому-то самими прийти в постель, как о всякой истинной или фальшивой любви тут же забудут, думая лишь о том, как бы самим получить удовольствие.

И этот мужчина еще пару дней назад говорил такие сладкие речи! Уверял, что кроме нее ему больше никто не нужен, что он готов носить ее на руках, — да как он вообще мог пойти искать другую женщину? Всё это сплошные оправдания и ложь, он просто бесстыдный врун, великий лжец!

Чем больше она думала об этом, тем больнее ей становилось. Бросив на Жун Тяньбая яростный взгляд, Чжань Янь круто повернулась и побежала к выходу.

Разве мог Жун Тяньбай позволить ей вот так убежать? Широким шагом догнав девушку, он сгреб ее в охапку со спины, накрепко прижав к себе, чтобы она не могла сопротивляться, и, тяжело дыша, принялся оправдываться:

— Янь-янь, я с ней не ложился в постель! Клянусь, это правда, поверь мне!

Именно потому, что это была не его Янь-янь, не его Сяо Гуай, он и остановился в самый решающий момент. Ощущения были совсем не те: ему нужна была лишь Янь-янь, то неповторимое чувство, которое дарила только она.

— Не верю! Не верю! Не верю! Жун Тяньбай, отпусти меня! Как ты думаешь, смогу ли я поверить после того, как ты сотворил такую мерзость?

Жун Тяньбай сейчас поистине не знал, как оправдаться. Его Сяо Гуай и без того обладала крутым нравом, так что в подобный момент слушать его объяснения она явно не желала. Но что же теперь делать?

— Сестрица Янь, я могу подтвердить: брат и впрямь не спал с этой женщиной! — неожиданно раздался за спиной голос Цзян Саня.

В небольшой комнате отдыха находились всего три человека: Чжань Янь, Лин Яньэр и Гу Сяо. Жун Тяньбай и Цзян Чжосюнь были выставлены за дверь, поскольку Чжань Янь намеревалась пресечь любую возможность сговора свидетелей.

Гу Сяо чинно восседал в сторонке, испытывая крайнее недоумение от необходимости участвовать в этом подобии трибунала, созванного по делу об измене старшего брата.

— Отвечай мне честно и прямо: спала ты с Жун Тяньбоем или нет? — Чжань Янь сидела посреди дивана, а Лин Яньэр стояла перед ней, робко сцепив перед собой маленькие ручжки и всем своим видом выказывая покорность.

К этому моменту Лин Яньэр наконец осознала, кем была стоявшая перед ней девушка. Прежде ей доводилось слышать слухи о том, что у президента Жуаня есть любимая женщина, которую он балует всеми возможными способами, но поскольку ее почти никто никогда не видел, все считали это обычной сплетней. Теперь же она поверила в это безоговорочно.

— Нет… — Если раньше, находясь среди подруг, она еще могла поддаться ложному тщеславию, то теперь, после предупреждения от Третьего молодого господина Цзян и устрашающего взгляда президента Жуаня, который чуть не приговорил ее к смертной казни, ей не хватило бы и сотен жизней, чтобы сказать хоть слово неправды.

— И правда не спала? — недоверчиво переспросила Чжань Янь.

— Честное слово, нет! Мисс Янь, поверьте мне, между мной и президентом Жуанем никогда не было близости.

— Раз близости не было, что же вы делали в тот вечер?

— Мы… — Лин Яньэр не знала, стоит ли выкладывать всё начистоту и рассказывать, как она делала президенту Жуаню куннилингус, и потому замялась.

— Говори всё как есть! Ни единого слова не скрывай и не придумывай, иначе…

Примерно полчаса спустя Чжань Янь открыла дверь. Жун Тяньбай караулил прямо на пороге и, завидев ее, тут же преградил путь:

— Янь-янь, теперь-то ты веришь в мою невиновность?

Невиновность? Чжань Янь изогнула бровь, глядя на Жун Тяньбая. Этот мужчина еще смел заикаться о невиновности!

Гу Сяо с руками в карманах брюк вышел следом за Чжань Янь и с бесстрастным выражением лица посмотрел на старшего брата. Насчет того, как именно следует разбираться с этой ситуацией между братом и сестрицей Янь, у него не было никаких соображений, однако при взгляде на Цзян Саня в его глазах промелькнуло искреннее сочувствие.

Ох, Цзян Сань, Цзян Сань... Помяни мое слово, вскоре сестрица Янь наглядно объяснит тебе, что значит выражение «оступиться раз — и жалеть всю жизнь»!

Если разобраться в сути дела, заварил всю эту кашу именно Цзян Сань. Пока они с братом ждали снаружи, старший не произнес ни слова, но Цзян Сань всем своим существом ощущал поистине убийственную ауру. Стоило помнить, что хотя брат не любил решать вопросы с помощью грубой силы, если кто-то все же ухитрялся довести его до такого состояния, участь виновного обещала быть весьма незавидной.

А у самого Гу Сяо было дурное предчувствие: пожалуй, он и сам мог случайно подтолкнуть старшего брата к мысли прибегнуть к физическому насилию...

— Сестрица Янь, брат действительно ни в чем не виновен, на самом деле во всем виноват только я… — Умереть можно по-разному, но Цзян Сань предпочитал выбрать способ полегче — по крайней мере, сестрица Янь не станет лупить его кулаками!

Только тогда Чжань Янь перевела взгляд на Цзян Саня и слегка, с неожиданной мягкостью, улыбнулась:

— Ничего страшного. Раз все недоразумения разъяснены и мы знаем, что между ними ничего не было, я больше не сержусь на тебя, Цзян Сань.

В этот момент Цзян Сань внезапно растрогался до глубины души. Сколько лет он звал ее сестрицей Янь, но лишь сейчас до него дошло, какое же на самом деле доброе сердце у этой девушки!

Глядя на то, как Третий проникся благодарными слезами, Четвертый молодой господин едва сдержал желание предостеречь его: неужели тот и вправду не чувствует той обжигающей ярости, что скрывалась за ласковой улыбкой Чжань Янь?

— Тяньбай, я немного устала, поехали домой! — Чжань Янь отвернулась и посмотрела на Жун Тяньбая; на ее чистом личике не осталось и следа прежнего гнева.

— Хорошо, домой. — Раз Сяо Гуай больше не сердилась, Жун Тяньбай с облегчением выдохнул и повернулся к Цзян Саню: — На этот раз я тебя прощаю, но чтобы впредь — никаких повторений.

— Понял, брат! — Цзян Сань чуть не расплакался. Стоило сестрице Янь сказать, что она не держит зла, как брат тут же отпустил его с миром. Похоже, удача всё-таки была на его стороне.

Благоговейно глядя вслед удаляющимся фигурам брата и сестрицы Янь, Цзян Сань был готов пасть ниц и возблагодарить небеса за милость. Выражение лица Гу Сяо на этот раз оказалось куда более сложным: скривив улыбку, не предвещавшую ничего хорошего, он похлопал Цзян Саня по плечу и бросил напоследок:

— Третий, не радуйся раньше времени!

— Янь-янь! — едва они сели в машину, Жун Тяньбай слегка подвинулся ближе к Чжань Янь, намереваясь продолжить свои объяснения. Хотя на деле ничего предосудительного не произошло, он всё же совершил ошибку, приняв ту женщину за свою Сяо Гуай, и заварил всю эту кашу по пьяному делу.

Если бы он не потерял самообладание и не напился так сильно, то не дал бы Третьему шанса подослать к нему женщину, и Чжань Янь никогда бы об этом не узнала...

— Остановись, не двигайся, не под ко мне! — Чжань Янь резко прижалась к дверце автомобиля, отпрянув от Жун Тяньбая как можно дальше, и ткнула пальчиком в пространство между ними.

— Янь-янь? — Жун Тяньбай нахмурил брови.

— Места на твоем теле, к которым прикасалась эта женщина, сперва протри дезинфицирующим средством, а иначе не смей меня касаться, от тебя пахнет грязно! — сверкнув влажными глазами, она демонстративно отвернулась к окну.

Жун Тяньбай опустил взгляд на свою одежду и беспомощно скривил губы. Его Сяо Гуай явно решила извести его до конца — как же он, по ее мнению, должен протирать дезинфицирующим средством определенные места?

— Янь-янь, всё это уже в прошлом, я ведь уже несколько раз мылся, так что я совсем не грязный, правда? — Разве мог Жун Тяньбай не заметить, что эта вредина всё еще злится?

Хотя он и выяснил, что в постель с той девицей не ложился, и грозная тигрица сменила гнев на милость, он всё же едва не переступил черту. После того допроса, что его Сяо Гуай учинила той женщине в комнате, ее улыбка казалась насквозь фальшивой — скорее всего, губы улыбались, а в душе она мечтала разорвать его на мелкие кусочки!

Прошло уже больше пяти лет с тех пор, как Сяо Гуай осталась с ним, и за всё это время он не прикоснулся ни к одной другой женщине. По мнению посторонних, не знавших истинного положения дел, у него даже подозревали какое-нибудь тайное расстройство — например, импотенцию. Именно поэтому эта девчонка вела себя так дерзко, ни капли не опасаясь, что он может предать ее. Если говорить начистоту, она просто пользовалась тем фактом, что он любит ее до безумия, до мозга костей.

И всё же сегодняшний вечер, заставивший его воочию наблюдать за тем, как Янь-янь ревнует — такая бурная, такая своенравная, — заставил его признать: на сердце у него было необычайно легко. Его Сяо Гуай не была бездумной куклой, беспечно купающейся в его любви; по крайней мере, она действительно дорожила им!

— Неправда! — Чжань Янь ловко увернулась от протянутой руки Жун Тяньбая, пытавшегося заключить ее в объятия, и в ее глазах снова вспыхнул огонь ярости. Улыбается, он еще смеется! Интересно, о каких мерзостях ниже пояса этот мужчина сейчас думает? — Жун Тяньбай, как ты можешь улыбаться? Неужели тебе так понравилось, как за тобой ухаживала эта Яньэр? Как-никак, она же главная звезда верхнего этажа в клубе Шэнши! Куда уж мне до нее! Хочешь, я поговорю с управляющим, чтобы ее переселили прямо в Резиденцию Жун? И тогда, стоить президенту Жуаню захотеть, эта Яньэр будет круглосуточно прислуживать тебе лично, как тебе такая идея? Девушка ведь прошла профессиональную подготовку: тут тебе и куннилингус, и минет, и ласки грудью — чего только не умеет!

— Или давай поселим эту Яньэр в Резиденции Жун, чтобы она в любой момент могла прислуживать президенту Жуаню, м?

— И не подумай! — глядя на раскрасневшееся личико Чжань Янь, которая отчаянно пыталась сохранить беззаботный вид, хотя сама уже кипела от злости, Жун Тяньбай чувствовал, как на душе становится всё теплее. Нарочито невинно покачав головой, он качнулся ближе к девушке: — Никакая Яньэр мне не нужна, я хочу, чтобы за мной ухаживала только моя Янь-янь!

http://bllate.org/book/24631/2896120

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода