Они воспользовались темнотой и спрятались в офисном здании.
На первом этаже располагались аптека и круглосуточный магазин. Гу Сяо отправился за припасами, а Му Хань остался наверху, пытаясь связаться со спасателями. Потрёпанный коммуникатор напоминал дряхлого старика на смертном одре — стоило его чуть тронуть, как он издавал угрожающее, предсмертное шипение. Му Хань привычным движением покрутил покрытую ржавчиной антенну, стукнул прибор о пол — никакой реакции. Стукнул ещё пару раз.
Девушка состроила выражение лица человека, наблюдающего за катастрофой, и протянула к Му Ханю руку:
— Эй, так вещи не используют. Дай сюда, я починю.
Му Хань поднял на неё взгляд и передал коммуникатор.
Вернулся Гу Сяо. Он бросил Му Ханю пакет с едой, взял себе бутылку воды и с пакетом лекарств направился к юноше.
— Хочешь его перевязать? — вызвалась помочь девушка. — Я немного училась оказанию первой помощи, могу...
— Не нужно, — отказал Гу Сяо.
Девушка смущённо протянула «о» и замолчала.
Гу Сяо взял юношу на руки. Сначала он влажным ватным тампоном стёр с его лица грязь и кровь, а затем принялся осматривать раны. На лбу и затылке юноши отчетливо виднелись следы ударов тупым предметом: где-то кожа была разбита до крови, где-то запеклась кровь или образовались синяки. По мере осмотра на лице Гу Сяо проступала всё более явная ярость, которую он, впрочем, сдерживал усилием воли. С мрачным выражением лица он насыпал на ватку немного порошка и хотел было заняться ранами, но стоило ему лишь слегка коснуться кожи, как дыхание юноши резко изменилось, а между бровей залегли глубокие морщины.
Гу Сяо замер, после чего достал быстродействующее обезболивающее. Однако таблетка оказалась слишком большой, а зубы юноши были крепко сжаты. Гу Сяо пришлось разжевать лекарство во рту, сделать глоток воды и впотьмах, губами в губы, напоить его. Прошло минуты две после того, как юноша проглотил лекарство, прежде чем боль наконец отступила, и только тогда Гу Сяо возобновил обработку ран.
Разобравшись с повреждениями головы, Гу Сяо снял с юноши рубашку, чтобы смазать мазью следы от ударов хлыстом на груди, а затем перевернул его, собираясь осмотреть спину. Но его взгляд внезапно замер на пояснице.
На самом её краю, как раз там, где линия талии уходила под пояс брюк, красовалась татуировка — всего одна буква: G.
Гу Сяо нахмурился и на мгновение выпал из реальности. Он вглядывался в татуировку добрых несколько минут, после чего перевёл взгляд на лицо юноши.
Тот всё ещё погружённый в сон выглядел безмятежным, нежным и притягательным. Гу Сяо бесстрастно смотрел на него. Наконец он поднял с пола рубашку, бережно помог юноше одеться и терпеливо застегнул пуговицы до самого воротника. Поразмыслив немного, Гу Сяо снял собственную кутку и укутал его, после чего поднялся и направился к Му Ханю.
Му Хань как раз болтал с девушкой:
— Как тебя зовут?
— Фан Сяовэнь, а вы? — девушка ковырялась во внутренностях коммуникатора, а затем снова обратилась к Му Ханю: — У тебя внутри всё проржавело, он и после починки нормально работать не будет, лучше поскорее смени его на новый.Му Хань хмыкнул в знак того, что услышал:
— Меня зовут Му Хань, а его — Гу Сяо.
Гу Сяо сидел рядом с Му Ханем и, открыв бутылку, пил колу.
Му Хань снова спросил:
— Ты ведь ещё учишься? В какой школе?
— Учусь, не в какой-то там знаменитой, думаю, если назову её, вы и не слышали о ней, — Фан Сяовэнь протянула Му Ханю коммуникатор и между делом поинтересовалась: — В вашем наёмничьем отряде всего два человека?
Услышав это, Му Хань слегка потупил взгляд, но тут же взял себя в руки. Он взял коммуникатор и ответил:
— Нет, раньше было шестеро.
Фан Сяовэнь спросила:
— Тогда почему вас осталось только двое?
Му Хань горько усмехнулся:
— Погибли, ясное дело.
Уловив едва заметную, но ощутимую тоску в голосе Му Ханя, Фан Сяовэнь грубо проглотила вопрос о том, почему они погибли, и сменила тему:
— А из скольких человек обычно состоят отряды наёмников? Нужны ли вам технические специалисты?
Му Хань спросил:
— Захотела в наёмники податься?
Фан Сяовэнь честно кивнула:
— Вы такие крутые.
Заманить в отряд какого-нибудь дармового технаря было давней мечтой Му Ханя, но, очевидно, Фан Сяовэнь не подходила на эту роль: она ещё не окончила учебу и совершенно не умела за себя постоять, поэтому Му Хань с улыбкой отбросил эту мысль:
— Эта работа не из легких. Какая польза от того, что мы крутые? Когда в один прекрасный день кто-нибудь лишится жизни, ты перестанешь считать это крутым.
Фан Сяовэнь поджала губы и замолчала.
Во второй половине ночи Фан Сяовэнь завернулась в куртку юноши и заснула. Му Хань пытался связаться с военными, а Гу Сяо чистил нож.
Черный от основания до кончика армейский нож был невероятно острым. Бледные, тоньше изящных пальцев руки в перчатках без пальцев легко касались лезвия, медленно скользя по нему сверху вниз.
Му Хань спросил:
— Этот нож — твоя жена? Целуешь её каждый день, не выпуская из рук.
Гу Сяо при любой возможности любил начищать свой маленький армейский нож — мог заниматься этим целыми днями. Му Хань был знаком с ним уже года четыре-пять, но до сих пор не понимал, что это за странная причуда.
Гу Сяо взмахнул запястьем и четким, отточенным движением убрал нож в ножны, оставив вопрос без ответа. В этот момент за спиной послышался полуприглушенный стон боли.
Юноша пришел в себя от обморока.
Реакция Гу Сяо оказалась на редкость чуткой: он тут же обернулся. Поняв, судя по всему, что дал маху, он сохранил невозмутимое выражение лица и молча подошел к юноше.
Юноша, с трудом терпя боль, зажал голову руками, огляделся по сторонам и в конце концов снова посмотрел на Гу Сяо. На его лице, помимо растерянности и настороженности перед незнакомой обстановкой, не было никаких других эмоций.
Гу Сяо опешил.
Юноша хриплым голосом спросил его:
— Вода есть?
В глазах Гу Сяо читалось сплошное недоумение. Юноше было очень неуютно под его взглядом, и он сам тоже посмотрел на него полными недоумения глазами. Они долго таращились друг на друга, оба погруженные в вопросы без ответов, пока Гу Сяо не спросил с сомнением:
— Как тебя зовут?
http://bllate.org/book/24558/2880859
Готово:
