Гу Минъинь молча понаблюдала за ними с минуту, ей было лениво с ними возиться, и она повернулась, продолжая идти к выходу.
В этот момент во двор плавно въехал черный кайен.
У Гу Сиюэ загорелись глаза, она тут же бросилась вперед, чтобы поздороваться: — Старший брат, ты наконец-то вернулся.
Старший брат?
Гу Минъинь бросила взгляд в ту сторону.
Старшему брату главного женского персонажа в романе, Гу Личжоу, исполнился двадцать один год. Молодой и перспективный, он вместе с однокурсниками основал студию программного обеспечения. В романе он был классическим братом-безумцем, обожающим младшую сестренку, вот только обожал он не Гу Минъинь, а фальшивую барышню. К первоначальной владелице тела он относился пренебрежительно, не обращал на нее внимания и не сближался, и лишь ближе к финалу романа, когда главный герой запер героиню в заточении, он наконец соизволил вмешаться.
Стоило признать, это был настоящий роман в жанре хрустального стекла: от членов семьи до друзей — ни единого нормального человека.
Гу Личжоу уже вышел из кайена.
Молодой человек в безупречном костюме, с горделивым выражением лица и благородными чертами, держался даже еще более величественно, чем отец Гу. Он бегло взглянул на следы слез на лице Гу Сиюэ, затем перевел взгляд на мать, обессиленно прильнувшую к отцу Гу, и наконец остановил его на Гу Минъинь.
— Ты это куда собралась? — Голос Гу Личжоу звучал прохладно, легко и без интонаций, а тепла в нем не чувствовалось и вовсе.
В будние дни хозяйка тела страшно боялась этого старшего брата: немногословный и холодный, с пугающей аурой, он одним своим присутствием внушал ей жуткое давление.
Вот только если та боялась его, то Гу Минъинь — ничуть.
— В школу, — холодно ответила она.
— Сегодня выходной.
— В школу можно ходить и в выходные.
Взгляд Гу Личжоу слегка потемнел, и в голосе невольно проступил холод: — Хватит дурить, возвращайся.
Гу Минъинь тихонько фыркнула, упрямо намереваясь продолжить путь.
— Через несколько часов наступит вечер, у тебя ни гроша за душой, к тому же ты девушка — как ты можешь заставлять нас волноваться и оставлять одну на улице? Даже если тебе не хочется здесь оставаться, в любом случае стоило подождать до завтра.
Гу Личжоу соображал лучше остальных, и его слова отрезвили Гу Минъинь.
У нее, в отличие от Гу Сиюэ или Гу Цзяюя, не было банковской карты с личными карманными деньгами. Отец Гу боялся, что она, приехав из глувинки, испортится, поэтому каждую неделю выдавал ей всего по сотне юаней. Ради сближения с Чжао Мочэнем она тратила эти карманные деньги главным образом на подкуп его прихвостней.
При этой мысли у Гу Минъинь подскочило давление.
Привязанность прежней хозяйки тела к главному герою граничила с фанатизмом: сама она отказывала себе в еде и одежде, зато сорить деньгами перед этой шайкой шпаны ей было не жалко. То ли называть ее глупой, то ли бесконечно жалкого убожества.
— Не нужно. Сегодня мы расставим все точки над i, — Гу Минъинь подняла подбородок и упрямо посмотрела на старшего брата.
Кожа у нее имела желтоватый оттенок, зато глаза уродились на редкость красивыми: веки веерообразной формы, густые загнутые ресницы, а вздернутые уголки глаз напоминали два крючка, цепляющих прямо за сердце. Цвет ее глаз тоже был необычным — не привычный карий или темно-карий, а светло-чайный, в первом же взгляде сквозило что-то экзотическое.
Гу Личжоу нахмурился, глядя в эти глаза.
— Раз уж я решила уйти, то не останусь здесь ни на минуту дольше. Вам незачем интересоваться, куда я направляюсь. Что до денег, которые я потратила на меня из ваших средств, я буду постепенно возвращать их вам. Вот и всё. — Высказав всё, что следовало, Гу Минъинь больше не обратила внимания на сложные выражения лиц членов семьи Гу, развернулась и без малейших колебаний шагнула за ворота.
Сзади донеслись сердитые ругательства отца Гу и плач матери Гу, но Гу Минъинь проигнорировала их, зашагав только быстрее.
Семья Гу обосновалась в престижном коттеджном районе Наньчэна, и хотя местоположение нельзя было назвать глушью, на то, чтобы выбраться из жилого комплекса, требовалось добрых минут десять. Без спешки и с полным спокойствием она дошла до выхода по дорожным указателям. Неподалеку находилась станция метро, первая линия которой вела прямо к Первой средней школе Наньшань.
Люди с достатком вроде семьи Гу, разумеется, не позволяли детям ездить на подземке, поэтому Гу Минъинь тщательно пошарила в рюкзаке и наконец нащупала во внутреннем кармане помятую пятидесятиюаневую купюру. Разменяв ее на монеты, она села на поезд и отправилась в школу.
Вагон оказался полупустым, и сквозь стекло она увидела свое нынешнее отражение.
Честно говоря, прежняя хозяйка тела не была дурнушкой: у нее изящная форма бровей, прямой аккуратный нос, слегка запавшие глазницы и пухлые розовые губы, а уж глаза — просто загляденье, манящие, как у кошки. Беда в том, что она ужасно худая: при росте в метр шестьдесят в ней едва ли наберется сорок килограммов, а недоразвитое тело придавало ей болезненно хрупкий вид.
Помня те дни, когда Гу Минъинь только вернулась в семью Гу, Гу Сиюэ обливалась слезами с утра до вечера: та боялась, что родители от нее откажутся, боялась, что братья перестанут любить, дрожала от страха и вела себя пуще прежнего осторожно.
Разве могли родители Гу вынести вид слез этого сокровища? Они сразу же оформили для Гу Минъинь проживание в школьном общежитии. Лишь позже, уговоренная Гу Сиюэ, Минъинь вернулась жить домой, да вдобавок заслужила репутацию послушной и понятливой девочки, отчего домашние стали жалеть ее еще сильнее.
Гу Минъинь помнила, что за проживание в общежитии платили на год вперед, и деньги эти еще не успели вернуть — как раз то, что нужно для ее удобства.
Спустя сорок минут подземка прибыла к Первой средней школе Наньшань.
Первая средньая школа Наньшань являлась частным элитным заведением, уступающим государственным школам по фундаментальности, но попасть туда было совсем непросто. Гу Минъинь помнила, как в бытность новичком прежнюю хозяйку тела то и дело шпыняли тамошние избалованные юноши и девицы. Гу Цзяюй считал иметь такую сестру сплошным позором и за ее спиной рассказывал всем подряд, что она приемная, из-за чего над ней снова и снова насмехались.
Закинув рюкзак на плечи, она направилась к посту охраны, предъявила охраннику студенческий билет и пропуск в общежитие, после чего тот без лишних слов пропустил ее внутрь.
Зона общежитий располагалась позади учебного корпуса, и Гу Минъинь шла по территории, любуясь школьными пейзажами.
Приходилось признать, озеленение и благоустройство Первой средней школы Наньшань поражали роскошью: каждый уголок оформлен с безупречным вкусом, европейская архитектура утопает в цветах и зелени, а в зоне отдыха даже обустроен фонтан — точь-в-точь картинка из телевизионных сериалов.
Мать Гу оформила для нее одноместную комнату, поэтому сперва девушка заглянула к коменданту общежития для регистрации, а затем с ключом-картой отыскала номер 303. Эта небольшая комната оказалась обставлена в стиле легкой роскоши и сияла чистотой, словно в ней кто-то постоянно жил.
Бросив рюкзак, она с нетерпением рухнула на мягкую упругую кроватку.
Когда Гу Минъинь уже почти засыпала в полудреме, в рюкзаке зазвонил телефон, и ей пришлось подниматься и шарить в поисках аппарата.
[Гу Сиюэ: Минъинь, ты в порядке?]
Увидев это сообщение в WeChat, Минъинь усмехнулась.
[Гу Сиюэ: Прости, Минъинь, я не думала, что все так обернется.]
[Гу Сиюэ: Минъинь, завтра я лично перед тобой извинюсь, вернись домой, хорошо? У мамы слабое здоровье, после твоего ухода она только и делает, что плачет, я так переживаю за ее самочувствие.]
http://bllate.org/book/24546/2878925
Готово:
