Глава 13. Возвращение в Секту Шанси
Кто-то из вас — вовсе не человек. Что это значит?
Е Мучэнь был уверен, что эта фраза относится не к нему, а значит, оставалось только одно — это Лу Сяоци. В этом мире полно нелюдей. Демоны, бессмертные, духи — кем угодно может оказаться.
Конечно, это мог быть и Духовный Посланник.
Стоит духу стать Духовным Посланником, как он бесконечно приближается к человеку. По внешнему виду это совершенно невозможно определить. Распознать его удается лишь по колебаниям духовной ци, однако обладающие глубоким уровнем культивации Духовные Посланники обычно не оставляют никаких улик. По своей сути они ближе к демонам, чем к людям. Ирония судьбы заключалась в том, что все их Духовные Повелители при этом были практиками бессмертия.
Духовной силы Е Мучэня пока не хватало для полета на мечах, поэтому ему оставалось только пешком пересекать этот лесной массив. К счастью, перед отправлением сюда Лу Сяоци дал ему немного трав, обладающих свойством отпугивать насекомых. Нельзя было терять ни минуты, и Е Мучэнь тут же выудил травы из Пространственного мешочка, растерев листья по методу Лу Сяоци, а затем намазал сок на кожу.
Для пущей надежности он даже выдавил несколько капель на поверхность обуви. Убедившись, что всё сделано безупречно, Е Мучэнь осмелился шагнуть в чащу. Он возвращался прежней дорогой, миновал запретную зону и преодолел ее безо всяких препятствий. Но оглянувшись назад, он заметил, что место, где только что стояла вилла, превратилось в густой лес, конца и края которому не было видно.
Похоже, покинуть эту запретную зону было легко, а вот войти — трудно. Е Мучэнь бросил на нее лишь один взгляд и без малейшего сожаления удалился.
***
В то время дул зябкий ветер, луна сияла ярко, а звезды казались редкими.
На задней горе гигантский белоснежный питон был вспорот от живота до хвоста и мертв. Кровь залила всё вокруг, зрелище было ужасным, а внутренности исчезли без следа.
Лунный свет, подобный белой марле, пролился на землю, осветив фигуру, застывшую рядом с мертвой змеей.
Этот человек стоял в горделивом одиночестве, холодный и отрешенный. Он сжимал длинный меч, источавший пронзительный морозный воздух, который серебрился в сиянии луны. Земля под его ногами была усеяна обрывками внутренних органов, а кровь пропитала почву, превратив всё вокруг в подобие ада.
Его пальцы сжимали рукоять меча, а капли крови стекали по лезвию. По идее, он должен был выглядеть сущим ракшасом, однако его белые одежды оставались безупречно чистыми. Отстраненный от мира сего и несравненно утонченный, он совершенно не вписывался в этот пейзаж, являя собой образ юного, чистого и прекрасного героя.
— Это тело всё же гораздо удобнее в обращении, чем прежнее…
Мужчина пробормотал себе под нос тихое слово, наклонился и, ничуть не брезгуя грязью, опустил руку на окровавленный обрубок у своих ног.
При тусклом свете луны можно было разобрать, что нечто на земле с натяжкой еще можно было назвать человеком, вот только нижняя половина его тела отсутствовала, половина торса тоже испарилась, а голова держалась на честном слове, вися на тонком лоскуте кожи. Иными словами, он был разорван на куски.
— До чего же жалко, — с недовольным видом пробормотал юноша. — В конце концов, я ведь целовал старшего этим лицом, а вид у него после смерти такой безобразный…
Бормоча себе под нос, он легко коснулся трупа, и тело тут же, словно лишенное крови, стремительно сморщилось, увяло, а затем рассыпалось в прах и исчезло.
Убедившись, что следы преступления успешно заметались, юноша медленно выпрямился, достал платок и принялся неторопливо и тщательно вытирать пальцы, испачканные кровью.
— …Старший, я скоро вернусь.
Уголки его губ слегка приподнялись, и он в прекрасном настроении затянул какую-то нестройную мелодию.
***
Добраться до Города Ухэ удалось лишь месяц спустя.
Путь от лесного массива Виллы Солнца и Луны до этих мест был неблизким, к тому же Е Мучэнь опасался засад диких зверей в лесу, а потому с наступлением темноты неизменно подыскивал пещеру для ночлега. К тому же он потратил слишком много духовной силы, а возвращение в секту могло таить в себе любые опасности, поэтому ему требовалось как можно скорее восстановить пиковую форму, и большую часть дня он проводил за медитациями. Из-за этого времени на дорогу почти не оставалось, и он провозился в лесу почти полмесяца.
Покинув чащу, он продолжал свой путь, одновременно озираясь по сторонам и собирая информацию.
В конце концов до него дошли слухи, что четыре мира бессмертных давным-давно рухнули — шестьдесят тысяч лет назад. Наступила новая эпоха культивации, объединившая все четыре мира. Услышав эту новость, Е Мучэнь испытал сильнейшее потрясение. Хотя он уже догадывался о чем-то подобном, услышать об этом наверняка было все равно что получить удар дубиной по голове.
Невероятно. Четыре мира бессмертных из его воспоминаний больше не существовали.
Его родной дом, Духовный Мир, стерся из пыли истории.
Ощущение чуждости всего происходящего и щемящая тоска заставили его горько вздохнуть. Е Мучэнь ходил мрачным весь день, а затем отыскал книги. В них было записано, что шестьдесят лет назад между четырьмя мирами разгорелась великая битва, в результате которой они понесли тяжелейший урон, и в конце концов после долгих переговоров объединились в один.
В книге всё описывалось просто, но разве могли люди из четырех миров с совершенно разными характерами, привычками и техниками культивации сразу зажить в мире и согласии? С тех пор мелких и крупных распрей насчитывалось неисчислимое множество, но у Е Мучэня уже не было настроения вчитываться дальше.
Он и так слишком застрял в дороге, поэтому ему оставалось лишь поторапливаться.
Путь выдался ухабистым и трудным: порой ему удавалось проехать короткий отрезок пути на телеге какого-нибудь пахаря, но большую часть дороги приходилось преодолевать пешком. В итоге у него ушел целый месяц только на то, чтобы снова вернуться в Город Ухэ.
Когда он добрался до городских ворот, небо едва серело на рассвете, и лишь несколько ранних рыбаков с рыболовными снастями готовились выйти из города. Е Мучэнь бегло окинул их взглядом. Один из них шел прямо ему навстречу в соломенной шляпе, поля которой были низко надвинуты на лоб. Лица этого человека Е Мучэнь разглядеть не смог и особого внимания не обратил. Однако, разминаясь с ним плечом к плечу, он услышал, как тот понизил голос и совсем тихо произнес:
— Беги, не возвращайся.
Е Мучэнь шагал дальше, не замедляя шага, с совершенно невозмутимым выражением лица направился вперед, а завернув в небольшой переулок, тут же прибавил ходу, бросился к ближайшему крестьянскому двору и, оттолкнувшись носком стопы, перемахнул через стену, укрывшись в стоге сена.
Он затаил дыхание, прислушиваясь к звукам снаружи. Вскоре от ворот донеслись торопливые шаги.
— Черт, этот сопляк Е Сюй бегает довольно шустро, — пробасил какой-то мужчина.
— Старший брат, Е Сюй — это же самый никчемный ученик Секты Шанси, он даже до внешних учеников не дотягивает. Раз уж он поперся на такое опасное место, как Вилла Солнца и Луны, он бы и с девятью жизнями не вернулся. Может, мы ошиблись?
— Если это не Е Сюй, с чего бы ему бежать? Обычный человек давно бы дал нам себя заблокировать. Сам видел: едва он сунулся в переулок, как след его простыл — неужто испарился средь бела дня? Вот потому я старший брат, а ты всего лишь младший. Даже таких элементарных вещей не понимаешь, как ты вообще собрался жить дальше! — мужчина со злостью высказался, явно затаив раздражение.
— Разумеется! Вы же у нас гордость Секты Фаньлин, старший брат, лучший среди нынешних внутренних учеников, куда уж мне до вас. Вот и сморозил глупость, — поспешно заискивающе ответил младший.
Мужчина легко фыркнул, судя по звуку, его настроение заметно улучшилось:
— И всё же, даже будь у него четыре ноги, он не смог бы исчезнуть за столь короткое время. Он наверняка прячется где-то здесь, ищите как следует!
Брови Е Мучэня слегка сошлись на переносице. Он не ожидал, что противники окажутся столь прилипчивыми — похоже, они не успокоятся, пока не найдут его. Рано или поздно его обнаружат в этом укрытии, а менять позицию сейчас было слишком рискованно.
Пока он колебался, всего в двух метрах от него уже забарабанили в дверь. Чья-то ладонь опустилась на деревянную створку с такой силой, будто ее ломали, и грубый, дикий голос без всяких церемоний закричал:
— Есть кто дома! Открывайте! Мы из Секты Фаньлин.
Пальцы Е Мучэня медленно скользнули к кинжалу в голенище сапога. Если побежать прямо сейчас, он немедленно окажется в невыгодном положении; если же противники дойдут до обыска этого места, он был уверен, что сможет воспользоваться моментом внезапности и одним ударом перерезать тому человеку горло.
Хозяин дома, разбуженный стуком, наспех накинул одежду и в испуге выбежал наружу.
Пальцы Е Мучэня, сжимающие клинок, сжались еще сильнее, он всем существом впился взглядом в главные ворота, ожидая мгновения, когда они откроются, чтобы совершить молниеносную атаку. Но тут снаружи кто-то громко завопил:
— Это Сяо Жань! Сяо Жань объявился на Восточной улице, живо за ним!
Всего за несколько вдохов шум за двором стих. Е Мучэнь невольно с облегчением выдохнул: похоже, некто по имени Сяо Жань ценился куда выше него, раз сумел так легко отвлечь их внимание.
Когда люди из Секты Фаньлин удалились, хозяин дома продолжал дрожать от страха, не решаясь вернуться в комнату. Постояв у порога какое-то время и убедившись, что снаружи действительно тихо, он с облегчением перевел дух и медленно, шаг за шагом, поплелся обратно.
Проявив завидное терпение, Е Мучэнь оставался неподвижным в стоге сена. Дождавшись, пока хозяин скроется в доме, он тихонько выбрался оттуда и прокрался к заднему двору.
Сначала он огляделся по сторонам, затем прислушался к звукам за забором и, убедившись в полной безопасности, перемахнул через стену.
Однако сколь бы бдительным он ни был, это не спасло положения…
Стоило его ногам коснуться земли, как чья-то мощная рука сзади яростно… зажала ему рот!
Глаза Е Мучэня широко раскрылись, а кончики пальцев вмиг стали ледяными.
Этот человек действовал бесшумно, появляясь и исчезая незримо — он ведь не заметил ни малейшего признака его приближения. Уровень его культивации явно был запредельно высоким, а духовная сила — поистине бездонной.
Пытаться сопротивляться сейчас было всё равно что бросать яйцо о камни — проявление абсолютной глупости. Е Мучэнь оцепенел, не смея шевельнуться.
В тот самый момент, когда нервы Е Мучэня были натянуты до предела, до его слуха донесся легкий смешок, и голос стоявшего за спиной мужчины прозвучал низко и исключительно приятно для слуха:
— Не напрягайся так, я не причиню тебе вреда.
Мужчина говорил тихо, прильнув губами к мочке его уха. Его голос был незнаком, но от ауры, исходившей от него, веяло неизъяснимой, родной привычностью.
Натянутые струны в душе Е Мучэня постепенно ослабли, а тело перестало каменеть. Мысль мелькнула в голове: этот человек обладает столь мощным мастерством, что лишить меня жизни для него — пара пустяков, раз же он до сих пор не сделал этого, возможно, он действительно не желает мне зла.
Подумав об этом, Е Мучэнь слегка опустил веки, позволив густым ресницам скользнуть по подушечкам пальцев незнакомца, и изо всех сил постарался изобразить кроткого и безобидного юношу.
— Какой послушный, — мужчина едва заметно усмехнулся, смягчив тон: — Не бойся, мы вернемся в безопасное место.
С этими словами он привычным движением обхватил Е Мучэня за талию и прямо в воздухе швырнул Талисман Перемещения.
Е Мучэнь испытал легкое удивление от подобного транжирства. Ведь Талисман Перемещения ценился на вес золота, его невозможно было купить за деньги. Стоило лишь однажды установить в каком-то месте формацию, как впоследствии можно было в любой момент использовать талисман, чтобы вернуться туда. Это не только облегчало передвижения, но и спасало жизнь в критический момент, пользуясь бешеной популярностью.
— М? — заметив реакцию Е Мучэня, мужчина опустил голову, легко выдохнув ему на ухо, и намеренно протянул гласную, завершив фразу восходящей интонацией: — Что такое? Подумал, что это пустая трата? Ничего страшного, ради тебя всё имеет цену.
Е Мучэнь слегка задрожал всем телом, смутно ощущая, что этот леденящий душу тон до боли ему знаком…
Талисман Перемещения слабо вспыхнул белым светом, окутав их тела. Когда сияние угасло, они уже оказались в деревенском доме в сотне метров за пределами Города Ухэ.
— Это небольшой домик за городом, я поставил здесь формацию, снаружи его разглядеть невозможно.
Мужчина говорил тихо, но рука, обнимавшая талию Е Мучэня, так и не разжалась. Опасаясь его непостижимой культивации, Е Мучэнь не смел дейшировать опрометчиво, поэтому просто стоял с ледяным лицом, лишь чуть-чуть кивнув в знак согласия.
Вероятно, решив, что Е Мучэнь дуется на него, мужчина нарочито мягким голосом принялся его утешать:
— В чем дело? На меня обиделся?
Е Мучэнь решил подыграть ему и холодно произнес:
— Сначала убери руки.
Стоило ему это сказать, как мужчина действительно послушался. Е Мучэнь даже немного удивился — он никак не ожидал, что собеседник окажется столь сговорчивым. Тем не менее, происхождение этого человека было туманным, а уровень культивации — непостижимым. Поразмыслив, он решил, что беды идут от языка, а потому лучше поменьше говорить.
Е Мучэнь попросту умолк, притворившись немым.
Но то, что он молчал, вовсе не означало, что собеседник собирался оставить его в покое.
— Ты сильно похудел. Дай-ка я на тебя как следует посмотрю.
Тихо проговорил мужчина, медленно шагая прямо к Е Мучэню.
Только тогда Е Мучэнь поднял голову, пользуясь случаем, чтобы всмотреться в его лицо.
Как правило, лица практиков бессмертия редко бывали дурными — в конце концов, они постоянно впитывали духовную энергию неба и земли, так что их кожа и телосложение естественным образом превосходили обычных людей.
Однако привлекательность мужчины, стоявшего перед ним, заключалась вовсе не только в этом. Черты его лица были выразительными и мужественными, а во взгляде читался острый, пронизывающий героизм. И всё же этот пронзительный дух легко сглаживался свойственной ему ленивой и беспечной манерой держаться.
Но самым уникальным в нем были глаза — они оказались светло-золотыми.
Заметив, что Е Мучэнь уставился на него не отрываясь, мужчина легко улыбнулся, нежно взял правую руку Е Мучэня и поднес ее к своему лицу.
— Хочешь потрогать? — спросил он.
Е Мучэнь не ответил, но кончики его пальцев легко очертили контур вокруг глаз мужчины, скользнув от внешнего уголка к веку, а затем к уголку глаз. Мужчина медленно прикрыл глаза, позволяя ему ласкать себя.
— Когда я получаю ранения, мои глаза меняют цвет на такой.
Е Мучэнь:
— Ты ранен?
— Мм, — тихо ответил мужчина. — Случайно зацепило, ничего серьезного.
Закончив говорить, мужчина медленно открыл глаза. Е Мучэнь уловил легкое колебание духовной силы, и когда тот снова распахнул глаза, зрачки уже стали черными.
Вот оно что. Про себя подумал Е Мучэнь: так вот как можно скрыть факт ранения. Но зачем он так нарочито сообщил ему о своем ранении? Пытается завоевать мое доверие?
— Я тут ходил расследовать дело о Камне Интянь, только что вернулся. Не знаю, что стряслось в Секте Шанси, но возвращаться туда определенно не стоит. Наверняка кто-то засел там в засаде, поджидая нас, глупых кроликов, чтобы мы сами угодили в сети.
Е Мучэнь кивнул. Он переродился совсем недавно, прежде чем его отправили расследовать появление Камня Интянь, поэтому он не слишком хорошо знал, кто именно находится в секте.
Однако он мог поручиться, что среди внутренних учеников, вызванных тогда, этого человека точно не было.
Откуда же ему тогда знать о сборе учеников Секты Шанси для поисков Камня Интянь?
К тому же он говорил так, словно сам принадлежал к их секте…
— Мы собираемся собирать информацию? — спросил Е Мучэнь. — В конце концов, надо же узнать причину, по которой нас преследуют.
Мужчина помолчал мгновение, а затем спросил его:
— И куда же, по-твоему, нам следует отправиться?
— В игорный дом или веселый квартал, — ответил Е Мучэнь.
— И правда, это места, где слухи расходятся шире всего, — мужчина усмехнулся. — Что ж, давай сегодня вечером заглянем туда. Но вне стен лучше сменить имена. К примеру, можешь звать меня Ци Сяолу.
Е Мучэнь пристально посмотрел на него взглядом, в котором читалось полное понимание ситуации, и, прекрасно зная ответ, осведомился:
— А как тогда ты будешь звать меня?
— Старший, как тебе такое? — с легкой улыбкой произнес Ци Сяолу, глядя на него глубоким, лучистым взглядом, не отрывая глаз.
http://bllate.org/book/24535/2878035
Готово:
