Айлунь смерил взглядом преградившего ему путь омегу, насмешливо хмыкнул, стер пальцем крем с губ и, облизав кончик пальца, подался ближе к раскрасневшемуся лицу юноши:
— Только ты на меня и пялишься, верно? Если это считается верхом неприличия, то я бы хотел сделать с тобой что-то действительно неприличное.
— Ты… ты… — глаза маленького омеги округлились, как у испуганного олененка. Он не смог подобрать подходящих ругательств и в итоге выдавил лишь: — Развратник!
— Ха! Ступай лучше поплачь на плече у папочки, нечего шляться за другими мужчинами, — дружески посоветовал Айлунь. Его внимание уже не было приковано к омеге: не меняя близости дистанции, он перевел взгляд через толпу прямо на Клэра в черном костюме. Клэр явно его заметил.
Их взгляды скрестились и мгновенно сцепились в невидимом поединке. Клэр, не заботясь о приличиях, растолкал людей, пытаясь пробиться к нему.
— Клэр.
Пока он замешкался, Айлунь исчез.
Клэру пришлось обернуться:
— Профессор?
— Идем, я представлю тебя кое-кому, — Росен приобнял его за плечи и улыбнулся.
Клэр вел себя безупречно, отвечая на вопросы, но глазами украдкой продолжал искать в толпе того самого. Он не ошибся, это был Айлунь!
Чем дальше Айлунь отходил от Клэра, тем сильнее становился контроль над телом. Отдавшись этому странному чувству, он позволил своим ногам привести себя в нужное место.
Он остановился перед уединенной дверью в глубине дворца. По идее, замок требовал идентификации личности, но ручка поддалась ему без всяких усилий — видимо, сама судьба вела его.
Мощная волна феромонов нахлынула на Айлуня. Такого сладостного, дурманящего аромата не было ни у одного омеги в мире. И альфы, и беты, и даже омеги — все были бы очарованы им до безумия.
Источник феромонов находился внутри. Это был Ань И.
Он лежал на широкой кровати, белоснежные простыни сбились в кучу. Одежда юноши была в беспорядке, лицо пылало, а облик источал такую ошеломляющую притягательность, что любой мог потерять голову.
Даже Айлунь, будучи омегой, не остался равнодушным.
У Ань И в жизни было две тайны. Первая: будучи единственным принцем империи, он оказался нежеланным омегой. Вторая: вопреки всем законам природы, он, будучи омегой, мог быть помечен кем угодно!
В детстве Ань И до смерти боялся того, что его феромоны привлекают даже других омег. Это грозило разрушить мировой порядок и этику, а его самого превратить в добычу, за которую все будут сражаться.
Для альфы иметь сына империи — это триумф, для беты — легендарное возвышение, а для тех омег, что не желали мириться с устоями, — шанс перевернуть этот мир.
— Ингибитор… помоги мне, — Ань И тяжело дышал, глядя на незнакомца влажными глазами. Он возложил на этого человека свою последнюю надежду.
Даже в мольбе он сохранял остатки достоинства. Будь на его месте кто-то другой, он бы наверняка набросился на него, ослепленный этим противоречивым очарованием.
Незнакомец опустил голову, и Ань И не мог разглядеть его лица. Но когда тот поднял с кровати шприц, в глазах Ань И вспыхнул невероятный блеск.
Игла мягко вошла в кожу.
Едва состав попал в кровь, Ань И вернул себе способность двигаться. Он выхватил шприц, ввел остатки препарата и прошептал:
— Прости.
Айлунь застыл в изумлении.
Не сказав ни слова благодарности, Ань И, прежде чем тот успел опомниться, ударил его и отключил. Немного поколебавшись, он сорвал с него одежду — он не мог позволить никому узнать его секрет.
Он достал из кармана камень и положил его в неприметный угол комнаты. Камень поглощал излишки феромонов, так что, когда сюда кто-то придет, в воздухе останется лишь самый обычный омежий запах.
Закончив, Ань И выскочил за дверь. А тот, кто лежал на полу, вдруг сел, потирая ушибленную шею. Не обращая внимания на сбежавшего виновника, он, обнаженный, медленно взобрался на кровать…
Пронзительный крик разбудил скучающего Айлуня и привлек внимание аристократов из соседнего зала.
Айлунь прикрылся от вспышек камер, глаза его наполнились слезами от раздражения.
— Какое бесстыдство! Из какого дома этот омега, что пришел сюда соблазнять людей? — фыркнула знатная дама, обмахиваясь веером.
— Посмотрите на эту нежную кожу, ну просто безупречен! — один альфа с интересом подался вперед, но тут же получил щипок за ухо от своего омеги.
Тот был в ярости:
— Неужели он не знал, что во время течки нужно сидеть дома? Прийти на бал в таком состоянии — просто пасть на самое дно, позорище для всех нас!
Толпа гудела, репортеры, не ожидавшие такой сенсации, наперебой снимали происходящее.
А первым, чей крик собрал здесь людей, был Сяцзо — тот самый омега, которого Айлунь якобы так напугал. Он протиснулся сквозь толпу:
— Это же старший сын генерала Веста, Айлунь!
Имя было названо. Айлунь попытался прикрыться простыней, но Сяцзо тут же сорвал ее.
— Я знаю его! Он лицемерный, падший омега, который только и делает, что соблазняет альф! — он мгновенно выучил эти ругательства и теперь с удовольствием выплескивал их на Айлуня.
Обвинительный взгляд маленького омеги заставил окружающих выстроить в голове грязную историю о соперничестве в любви, а статус сына генерала лишь подогрел интерес. Кое-кто, не желая упускать зрелище, тут же отправил своих людей с вестями.
Когда Вест вошел в комнату, на него посыпались насмешки. В тени такого скандала прежний блеск семьи лишь вызывал еще большее презрение.
— Генерал Вест, я не могу отрицать ваши заслуги перед империей, но воспитание детей — это явно не ваша сильная сторона!
— Вы даже не знали, что ваш ребенок в период течки? Заставляет задуматься, способны ли вы нести ответственность за отца.
Лицо Веста побагромяло, он не мог поднять глаз от стыда. Пробившись сквозь толпу и увидев, что на кровати действительно Айлунь, он с болью в сердце подхватил его на руки.
Заметив, что простыня все еще в руках у Сяцзо, он, забыв о манерах, вырвал ее и укутал сына.
Сяцзо испуганно вздрогнул, на глазах выступили слезы.
— Мой бедный малыш, — одна из дам похлопала омегу по плечу и с издевкой добавила так, чтобы слышали все: — Настоящие варвары!
Вест больше не мог этого терпеть. Он, кутая Айлуня в ткань, поспешно покинул бал, не попрощавшись ни с кем.
Шоу быстро подошло к концу, оставив всех в некотором замешательстве. Когда забили часы, возвещая о начале бала, люди начали расходиться. Большинство так и не поняло, что произошло. Но те, кто знал, с трудом сдерживали нетерпение, ожидая окончания речи императора, чтобы разнести сплетню по всему свету.
— …И в честь этого бала я хочу торжественно представить вам своего любимого сына. Ань И, не стесняйся, выходи ко мне.
Клэр в толпе широко раскрыл глаза. Учителя и студенты Академии Аогу были не менее поражены.
Ань И спокойно поклонился гостям. Его решение раскрыть свою личность после совершеннолетия было принято давно.
Хотя он был всего лишь простым бетой, стоя рядом с императором, он не терялся в его тени. Принц-бета — эта новость заставила каждого задуматься о своем.
После официальной части заиграла музыка, и гости закружились в танце. Ань И нашел Клэра и первым делом извинился за свою скрытность.
Клэр не чувствовал себя обманутым, как того опасался Ань И. Он просто не знал, как теперь с ним общаться. Статус принца делал любого простолюдина далеким, почти недосягаемым. Но, видя, как Ань И украдкой наблюдает за ним, Клэр не смог остаться равнодушным.
Он подумал, что это все тот же юноша — внешне холодный, но искренний и серьезный во всем, что делает.
— Ты слышал? Говорят, на балу нашли омегу в период течки.
— Что? Неужели такое возможно?
— Да! Здесь ведь сплошь высокопоставленные лица, кто знает, с какими целями он сюда пробрался!
— А кто это, известно?
— Кажется, старший сын генерала Веста.
Ань И слушал это с каменным лицом. Ради защиты тайны он был готов убить того человека. Кто бы мог подумать, что это сын Веста? Видимо, стоило прикончить его на месте — результат был бы куда лучше нынешнего.
Для аристократа скандал страшнее смерти.
Клэр схватил того альфу за грудки:
— Ты о ком сказал?
Его глаза налились кровью, на лбу вздулись вены.
Ань И, озадаченный, попытался его оттащить:
— Клэр, что с тобой? Отпусти его! Нападение на знатного альфу — тяжкое преступление!
Клэр, не сводя глаз с собеседника, крепко сжал кулаки:
— Кто это был?
— Айлунь, это был Айлунь!
Клэр разжал руки, и Ань И показалось, что он сейчас упадет.
— Псих! — альфа отряхнул рукава и поспешил прочь, не веря, что его напугал кто-то младше него.
Ань И поддержал его:
— Что случилось?
Клэр высвободил руку, попрощался и покинул центр зала. Он шел сквозь толпу, и лицо его было ледяным.
— Ты знаком с Элли? Куда он делся?
— Кто такой Элли?
— Ну, тот, кто был с тобой.
— О, ты про него? Его зовут не Элли. Это Айлунь, Айлунь Вест.
***
В эти дни империя была потрясена. Скандал с Айлунем Вестом на королевском балу попал на первые полосы газет и в выпуски новостей.
Вест занимал слишком высокое положение, его влияние затмевало других аристократов, и многие видели в нем угрозу. Завистники дождались своего часа. Теперь репутация Веста была растоптана, а его имя стало главной темой для сплетен.
В конце концов, вмешался некто влиятельный из Федерации, и шум начал утихать. На следующий день Вест лично поехал поблагодарить его — они были старыми друзьями. Он был признателен за то, что тот не остался в стороне и помог выбраться из водоворота. То, что его сын совершил постыдный поступок — факт, но без подстрекателей дело не раздулось бы до таких масштабов.
Сразу после занятий Клэр помчался к особняку генерала, но, как и раньше, его не пустили.
— Ты хороший парень, у тебя впереди блестящее будущее, — только и сказал ему Вест в ответ на просьбу о встрече с Айлунем. В такое время он ценил, что Клэр, не боясь осуждения, каждый день приходил к ним, но именно поэтому не хотел впутывать его в эту грязь.
Клэр вернулся в школу глубокой ночью. Он не сдастся. Он должен услышать всё лично от него.
Почему он скрывал свою личность? Были ли слова о любви тоже ложью? Зачем он так поступил…
Как он мог так нежно откликаться на каждое Элли, если в итоге не только назвался чужим именем, но и специально надел форму простолюдина-омеги? Чтобы проверить, не гонюсь ли я за властью? Чтобы было легче играть моими чувствами?
У него было слишком много вопросов, на которые Айлунь должен был ответить.
Клэр не дождался Айлуня, зато пришла новость, что тот отчислен. В школе начались бурные обсуждения. Несмотря на давление сверху, Аогу оставалась местом свободы.
Первым выступил сосед Айлуня по комнате:
— С виду он казался мягким, но в душе был эгоистичным и холодным человеком. С начала семестра он ни разу не поел с нами, мы и десяти слов-то не перекинулись.
Многие, кто был очарован его внешностью, почувствовали себя обманутыми и возмущенными.
Клэр вспомнил, как тот всегда назначал встречи в безлюдных местах — должно быть, чтобы замести следы!
В это же время в комнате Айлуня нашли сломанного маленького робота-помощника. Хотя роботы не считались живыми существами, их любили за преданность. Как только поползли слухи, что Айлунь издевался над помощником, колледж взорвался проклятиями. Ореол вокруг Айлуня окончательно рухнул, и теперь имя его ассоциировалось лишь с лицемерием и моральным разложением.
***
В неприметной лавке на окраине города Ань И беседовал с высоким роботом.
Робот выдернул провода из пояса:
— Это тело еще сойдет, пока попользуюсь им.
Ань И предупредил его:
— Кровавый орел, твои данные сильно повреждены. Если поспешишь со сменой тела, возникнет несовместимость, и ты просто зависнешь.
Этот робот был Кровавым орлом — тем самым легендарным богом мехов из истории Китая?!
— Такого больше не случится, я слишком долго спал. Подумать только, роботы стали рабами людей — как жалко. — Поэтому первым делом после пробуждения он уничтожил свое старое тело. Но за время скитаний он растерял слишком много сил, и едва смог растворить половину прежней оболочки.
Просто позор!
— Не будем об этом. Подготовь мне новое тело как можно скорее, в этом виде я совсем не выгляжу крутым.
Высокий робот наклонился, и его гладкая металлическая голова коснулась губ Ань И. Затем он нежно прижался к ним.
В электронных глазах отражались смущенные щеки юноши.
Ань И привык к таким выходкам робота, хотя поначалу они его шокировали. Неизменным оставалось лишь одно — он до сих пор смущался от этих странных, интимных жестов.
Как бы он ни отрицал свои дни в качестве простого помощника, Кровавый орел сохранил привычки, присущие этой роли. Ирония заключалась в том, что сам он этого, похоже, не замечал.
Поисковые запросы об Айлуне в сети не утихали. Утечки пикантных фото не давали ему исчезнуть из виду. Устав от «энтузиазма» публики, Вест принял вынужденное решение — отозвать младшего сына с фронта.
Исицзэ Вест, младший сын, которого военные забрали еще в детстве, вернулся в империю через три дня. Его приезд отвлек внимание от Айлуня. Его военные заслуги были выкопаны из архивов: в столь юном возрасте он уже получил звание генерал-майора, и его боевой опыт не шел ни в какое сравнение с успехами альф, которые только и знали, что тренироваться в школах.
Перспективный юный талант — он тут же стал объектом обожания высшего общества.
Айлунь лежал в постели, кутаясь в толстое одеяло — его постоянно знобило. Боли в желудке и учащенное сердцебиение стали его верными спутниками. Хотя капсула восстановления ему не помогала, он все равно забирался в нее после еды, чтобы не слушать насмешки слуг.
В этом мире он должен был умереть, прикованный к постели — у него появилось такое предчувствие. Словно в насмешку над его печальной судьбой, новости о главных героях доходили до него, даже если он не хотел их знать.
Например, личность Ань И как омеги была раскрыта, и пометил его, как оказалось, обычный альфа-простолюдин. Говорили, что они сбежали на другую планету. А его собственный «брат» (Исицзэ) непонятно с чего вдруг заявил на весь интернет, что Ань И — его невеста.
Спустя годы тот альфа-простолюдин вернулся с имперским принцем, и с ними был ребенок, удивительно похожий на обоих. Еще более шокирующим стало то, что альфа превратился в лидера армии Федерации.
Последние новости гласили о появлении Кровавого орла. Он открыто выступил против человечества и похитил принца Ань И, а его брат объединился с армией Федерации для спасения.
Кажется, по этому миру можно снять два сериала: #Я учу главного героя крутить романы# и #Один сажает дерево, другой пожинает плоды#.
В этот день Айлунь проснулся в капсуле восстановления. Открыв крышку, он неожиданно увидел перед собой красивого мужчину.
Тот приобнял его, взял поднос и начал понемногу кормить Айлуня.
За последние годы такие сцены «братской любви» стали привычными. Его брат откуда-то узнал о прошлом Айлуня и Клэра, и иногда подолгу смотрел на него, о чем-то размышляя.
Айлунь был слишком слаб, чтобы говорить. Исицзэ давно понял его пристрастие к еде, поэтому молча кормил его, прикидывая, что приготовить в следующий раз.
Золотистые волосы Айлуня потускнели, а бледно-золотой оттенок делал его похожим на неземное существо. Исицзэ смотрел, как брат устало закрывает глаза.
Густые черные ресницы скрывали изумрудные глаза. Его брат обладал красотой, от которой перехватывало дыхание.
Как бы он ни жалел его, в этой жизни он навсегда заперт в доме Вестов.
Мужчина улыбнулся и закрыл крышку капсулы.
***
Шумная музыка ударила по барабанным перепонкам. Айлунь чувствовал себя разбитым. Он попытался за что-то ухватиться, но врезался в кого-то, и тот оттолкнул его. Айлунь рухнул на пол.
Огата Мати вытащил платок из кармана и вытер руки. Стоявший рядом человек тут же щелкнул зажигалкой, и Мати поднес платок к огню, стряхивая горячий пепел прямо на Айлуня.
Мати прошел мимо, не обернувшись, а его свита смерила Айлуня презрительным взглядом. Если бы они увидели его истинное лицо, вряд ли поступили бы так — ведь они как раз подыскивали для босса нового красавчика. Но кто виноват, что Айлунь всё время смотрел в пол?
Айлунь открыл глаза, огляделся и понял, что находится в баре. И что только что пропустил важный сюжетный поворот.
Кто вообще начинает работать сразу после появления?
(╯‵□′)╯︵┻━┻ Хочется убить сценариста.
Айлунь зевнул так широко, что из глаз брызнули слезы. Как же его достало, что в этом мире он постоянно ревет.
Засунув руки в карманы, он, не прощаясь с однокурсниками, вышел из бара.
Айлунь уже не мог дождаться, когда сможет выспаться в этом молодом и здоровом теле.
Облака на горизонте медленно отступали, чернота ночи сменялась новым днем.
Солнечные лучи упали на занавески, окрашивая комнату в теплые тона. Человек на кровати потерся лицом о подушку и перевернулся на другой бок.
В доме было тихо. Гостиная и кухня выглядели просто и аккуратно, но чувствовалось, что ими давно не пользовались.
Раздался звук поворачивающегося ключа. Дверь приоткрылась, впуская поток света, и на пороге показался мужчина с растрепанными волосами.
Его звали Цзинь Дун, и он был соседом.
http://bllate.org/book/24530/2877614
Готово:
