Фу, фу, фу, фу...
Судя по звукам, у больницы одновременно припарковалось множество аэрокаров.
Биле тут же нахмурилась, посмотрела на подошедшего к ней медика и негромко произнесла:
— Подполковник Синди...
Синди с легким вздохом пожала плечами и тихо ответила:
— Я как раз собиралась предупредить тебя заранее. Их уведомление только что пришло, они уже в пути. Дело слишком серьезное, я ничего не могу поделать. Будь осторожна.
Закончив говорить, подполковник Синди отошла. Джонни неотрывно пялился на её всё ещё упругие круглые ягодицы. Впрочем, он просто смотрел — он не забыл наставления отца: в военной школе Района Гарлем есть два человека, с которыми ни в коем случае нельзя связываться: первая — Синди, второй — Биле. Что же до остальных, то даже сам директор для него не авторитет...
Шумные шаги приближались, людей, казалось, было немало. Вскоре в приёмное отделение вошла группа из добрых десятка человек — мужчины и женщины, в самых разных воинских званиях. Шагавший впереди мужчина лет сорока хмурил брови.
— Начальник госпиталя. — Когда те подорошли, Биле машинально отдала честь.
— Генерал Шилинь. — Джонни с ухмылкой тоже отдал честь.
На эполетах мужчины красовалась фиолетовая шестиконечная звезда — звание генерал-майора.
Слегка кивнув, генерал Шилинь нахмурился и спросил:
— В чём дело? Из-за чего такой шум?
Биле отличалась решительным и крутым нравом; если она чего-то не знала, то никогда не прикидывалась дурочкой, поэтому без лишних церемоний покачала головой:
— Прошу прощения, я тоже не знаю.
— Вы... — генерал Шилинь запнулся. — Солдаты у вас в подчинении, а вы не знаете?
— Генерал, я всего лишь заместитель по физической подготовке, и вешать на меня эту дохлую кошку я не намерена, — холодно бросила Биле. Тон её был настолько дерзким, что она явно ни в грош не ставила этого генерала.
— Господин начальник госпиталя, умоляю вас, сурово накажите убийцу! Этот безумец резал всех подряд, там целое море крови...
Увидев подходящую возможность, все пациенты наперебой принялись выкрикивать лозунги. Вмиг поднялся такой плач и вопли, будто на шумном базарном рынке.
— Ладно, хватит, не шумите, я во всем разберусь. — Генерал Шилинь раздраженно взмахнул рукой, повернулся к Биле и спросил:
— Что думаешь? И впрямь объявился безумец, который резал людей направо и налево?
Биле ответила бесстрастно:
— Разве кто-нибудь погиб? Так что версия о резне вряд ли обоснована. А что до массовой драки, то среди военных, особенно рукопашников, они происходят чуть ли не каждый день, просто сегодня масштаб оказался чуточку больше.
— Эй-эй, заместитель, всё совсем не так! У него было холодное оружие, он рубил всех подряд... — тут же раздались возглашенные вразнобой голоса.
Генерал Шилинь сам не горел желанием ввязываться в неприятности, а крики бойцов рукопашного боя раздражали его больше всего, поэтому он с важным видом заявил:
— Ох, так это была драка? Км... Подполковник Синди.
— Генерал. — Вперед вышла медик с чрезвычайно мягкими манерами.
— Доложите обстановку с пострадавшими? — потребовал генерал Шилинь.
— Все сорок три человека ранены холодным оружием, однако тяжелых травм нет — судя по всему, нападавший знал меру. Кому-то проткнули руку, кому-то ногу, кому-то ягодицу, кому-то живот, но все повреждения легкой степени, — честно ответила Синди.
Хотя тяжелых ранений не было, услышав про холодное оружие, Шилинь всё же нахмурился: спустить всё на тормозах при таких обстоятельствах было явно нельзя, требовался отчет.
— А что насчет остального? — неожиданно спросила Биле.
Синди произнесла:
— Единственный, на кого жалуются абсолютно все — это Ши Тоу. Он пострадал сильнее остальных: у него сто сорок семь переломов по всему телу...
— Что! — Биле совершенно бестактно потеряла самообладание перед генералом и подполковником. Любой дурак понял бы, за кого она заступается.
Генерал Шилинь тоже удивился. Шли годы, но увидеть хоть какие-то подлинные эмоции на лице этой вечно отрешенной женщины было почти невозможно. Что с ней сегодня?
Синди поняла, о чем беспокоится Биле, и чуть заметно кивнула ей, давая понять: травмы тяжелые, но он восстановится и инвалидом не останется.
Только тогда Биле успокоилась и снова приняла свой излюбленный беспристрастный вид холодной красавицы.
— Ладно, — бросил генерал Шилинь. — Жду от вас итоговый отчет.
Ему уже надоело здесь находиться, пора было закругляться.
Биле тут же выпалила:
— Всё предельно просто: несколько сотен человек окружили одного. Один тяжело ранен, остальные, судя по всему, получили случайные царапины. Это обычная массовая потасовка, а не умышленное убийство.
В этот момент Синди посмотрела в другую сторону: к ним приближался Цзин Райн, у которого было лишь слегка поцарапано предплечье и уже закончили перевязку. Синди подала голос:
— Генерал, Цзин Райн — новая курсантка, она оказалась на месте происшествия случайно, возможно, стоит выслушать её версию.
Генерал Шилинь был стреляным воробьем и подумал: чего хорошего можно от неё услышать? Он тут же отмахнулся:
— Это мне неинтересно. Скажите лучше, что за орудие было использовано?
— На месте происшествия никакого оружия не нашли, — правдиво ответила Синди.
Генерал Шилинь тут же перевел взгляд на Джонни. В то же время Биле в упор уставилась на парня.
Джонни с невинным видом развел руками:
— Эй-эй, я ничего не знаю, я в этом не участвовал, хватит вешать на меня всех собак!
Сам Джонни вовсе не собирался помогать Ши Тоу, но ситуация складывалась щекотливая. Будучи хозяином половины Моду, Джонни абсолютно не желал выносить грязное белье арены рукопашного боя на официальный уровень — впрочем, явись сюда сам Марк, он поступил бы точно так же.
Никто не произнес ни слова, и Джонни снова заголосил:
— Эй, братья, вы чего? Скажите генералу, как вас угораздило получить ранения?
По всему приёмному покою вновь поднялся шум девятым валом: одни заявляли, что порезались осколками стекла, другие — что ободрались о металлические конструкции здания, а кое-кто даже утверждал, что его искусала собака...
На этом моменте генерал Шилинь удовлетворенно кивнул:
— Отлично, пусть так и будет. После подготовьте мне отчет. — С этими словами он развернулся.
Цзин сделала два шага вперед, всем своим видом показывая, что ей есть что сказать, но генерал, похоже, спешил и уже прошел порядочное расстояние.
Синди нахмурилась — она явно очень симпатизировала Цзин Райн, — подошла, ласково потрепала девушку по красивым каштановым волосам и тихо спросила:
— Хочешь что-то сказать? Расскажи мне.
Цзин покосилась на Джонни и, невзирая на злобный взгляд парня, произнесла:
— Честно говоря, сегодня я чуть со страху не умерла, но вообще-то здесь страшное недоразумение, никого винить нельзя. Со школы у парней есть привычка задирать девчонок, они вечно из-за этого дерутся, сегодня было то же самое. Ничего страшного, винить тут некого.
Джонни невольно опешил, подумав про себя: а эта девчонка соображает.
Синди, конечно, прекрасно понимала, что всё было совсем иначе, но спорить не стала. Сама она тоже терпеть не могла пристальный взгляд Джонни, поэтому просто кивнула:
— Цзин, иди в казарму. Завтра начинаются занятия, больше не ходи в ту сторону.
Цзин почесала в затылке, словно собираясь добавить что-то еще.
Синди улыбнулась:
— Иди. С Ши Тоу всё в порядке, я о нем позабочусь и беру это на себя.
— Угу, подполковник Синди, тогда я на вас полагаюсь, — бросила Цзин и, перебирая своими заячьими ножками, пустилась наутек — ей ужасно не нравилось это место.
Синди тоже нашла здешнюю атмосферу удушливой и, протянув руку, потянула Биле за собой:
— Пройдемся, мне нужно кое о чем поговорить.
Две зрелые красавицы, шагавшие бок о бок — одна в белом, другая в синем, одна источающая убийственную ауру, другая мягкая, словно вода, — представляли собой поистине странную парочку.
У лужайки перед больницей военной школы Синди заговорила лишь спустя долгое время:
— Нынче молодежь пошла такая испорченная. Дочь Старого Райна — такая хорошая девочка, а Джонни до смерти напугал её, слова вымолвить не смела, и вон к какому кошмару это привело.
Биле холодно усмехнулась:
— Да кто такой этот Джонни? Старшая сестрица Синди, ты, пожалуй, заблуждаешься. Цзин — девочка особенная, и сказала она так вовсе не из страха перед Джонни. Просто она уже в её годы понимает, что такое общие интересы, и умеет прокладывать дорогу тем, кого любит. Ха, разве у дочери главного Райна может быть обычный ребенок?
Синди кивнула и с улыбкой произнесла:
— И то верно. Джонни в этом году выпускается, после этого в военной школе, пожалуй, станет спокойнее.
— Насчет спокойствия я бы не зарекалась. — Биле вспомнила про того дракона и откровенно сомневалась в мирном будущем, а затем добавила: — Есть очень старая поговорка: в горе нет тигров, так обезьяна царь. Эпоха Джонни подошла к концу.
Синди поняла, о ком идет речь, и заметила:
— Приглядывай за своей питомицей. Отец Джонни — командующий базой Харлин в звании генерал-лейтенанта, с ним шутки плохи.
Вспыльчивый характер Биле проявился во всей красе, и она взвизгнула:
— Да кто его отец такой?! Будь это в те времена, я бы этих двоих, отца и сына, раздавила как двух муравьев!
Синди с досадой хлопнула Биле по ягодице и усмехнулась:
— Для тебя никто в этом мире не авторитет. Только времена уже не те — сейчас ты капитан, да к тому же старая дева со шрамом на лице.
— Ах ты... Ах ты... — Биле долго тыкала в Синди пальцем, словно пытаясь вразумить непутевую. — Сама ты старая дева! Сестрица Синди, я пошла, присмотри за моим драконом.
Фу...
Словно сорвавшийся с места леопард, — стоило замолкнуть, как фигура Биле уже скрылась из виду.
Синди покачала головой с улыбкой:
— Настоящая дикая кошка, и откуда в ней до сих пор эта дурная привычка...
http://bllate.org/book/24528/2877470
Готово:
