Готовый перевод The Last Stop / Конечная станция: Путь к истинной любви: Глава 19

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Фэн И швырнул стакан. Все услышали лишь глухой звонок, чашка не разбилась, но вино расплелось во все стороны. Четверо членов семьи Жун замерли на месте, с самыми разными выражениями лиц и в предельно неловком положении.

Этот переполох мгновенно разлетелся по всему залу: только и было разговоров о том, что барышня из семьи Жун ведет себя донельзя комично, намертво вцепившись в собственного мужа. С женщинами еще куда ни шло, но следить и за мужчинами — так изнурительно, глядишь, и состаришься вмиг.

Нашлись и те, кто заметил, что Сюй Бэйцяо, хоть и не вышел благородным происхождением, но держится прямо и с достоинством. И то верно, иначе с чего бы старшему молодому господину семьи Фэн им заинтересоваться? Обязательно в нем кроется что-то выдающееся. Кое-кто даже принялся разглядывать выражение лица Ли Цзина, соображая, не кроется ли меж теми двумя и впрямь нечто большее.

Супруги Жун глазом не моргнули, с улыбкой приветствуя гостей, но вскоре отвели Жун Си и Ли Цзин в пустую гостевую комнату.

— В чем дело?

Ли Цзин молчал, а Жун Си фыркнула:

— Просто этот Сюй Бэйцяо мне глаза мозолит!

Раздался звонкий шлепок, и все оцепенели. Жун Си схватилась за щеку, с изумлением глядя на отца:

— Папа, ты меня ударил...

— Именно что ударил! — прикрикнул господин Жун. — Время ли сейчас тешиться своими барскими капризами! Разве легко твоей тетушке в семье Фэн? С таким трудом удалось вернуть А Ли, а ты пришла сюда портить ей все планы!

— При чем здесь тетя?! — со слезами завопила Жун Си.

— Как это не при чем?! — выругался господин Жун. — Империя семьи Фэн столь огромна — кому она достанется, Фэн И или А Ли? Во всем следует выжидать и притворяться! Настоящая неблагодарная девчонка! Мы с таким трудом наладили отношения с Фэн И, а ты возомнила, будто в глазах семьи Фэн чего-то стоишь как барышня! Держись-ка впредь от Фэн И и остальных подальше!

Ли Цзин с неожиданным удивлением покосился на тестя: услышанное сегодня он прежде никогда не слыхал, и за этим несомненно крылись какие-то тайные распри богатых семейств. Жун Си даже не стала ластиться к матери: прижав руку к горящей щеке, она так и застыла на месте. Господин Жун тяжело вздохнул и вышел.

На улице давно за полночь. Хотя машину уже отогнали к стоянке и завели, дожидаться, пока она подъедет за ними, придется еще какое-то время. Фэн И и Сюй Бэйцяо стояли у входа, оба молчали, но рука Фэн И по-прежнему лежала на плече Сюй Бэйцяо. Порою в полночный Сянган залетало прохладное дуновение ветерка, и Фэн И, глядя, как легкий бриз треплет прядки на лбу Сюй Бэйцяо, вдруг отвлекся, уставившись затуманенным взором на дорогу перед ними.

Стоило вернуться в главный зал, как они увидели Ли Цзина и Жун Си, набросившихся на Сюй Бэйцяо. Фэн И мысленно выругался и быстрым шагом направился туда, но обнаружил, что Сюй Бэйцяо вовсе не так уязвим, как он себе воображал. Во всяком случае, всю дорогу тот сохранял безупречные манеры и очень ловко отбивал выпады Жун Си. На мгновение во взгляде, которым Фэн И окинул его, промелькнуло искреннее восхищение. И всё же, почему-то уйдя из толпы и оказавшись на пороге, Фэн И вдруг острее почувствовал всю глубину душевной боли Сюй Бэйцяо, даже заподозрив, что в этом есть доля его собственной халатности.

Столкнуться на приеме семьи Жун с Ли Цзином и Жун Си было вполне ожидаемо. И хотя он не считал, будто поступает неправильно, уединяясь ради тайных утех с Фэй Мином, неоспоримым фактом оставалось то, что в то время как Сюй Бэйцяо подвергался жестоким нападкам, он сам предавался наслаждениям. На миг Фэн И показалось, что плечо, которое он сжимает в руке, до крайности хрупкое.

— Бэйцяо?

— Я в порядке, — Сюй Бэйцяо повернулся к Фэн И, на губах его застыла вымученная улыбка. — Просто немного устал.

— Поедем домой прямо сейчас, — мягко произнес Фэн И.

Сюй Бэйцяо кивнул, внезапно нахмурился и глубоко вздохнул:

— Могу ли я...

— Мм? — Фэн И посмотрел на него.

Сюй Бэйцяо прикусил губу:

— Ничего такого... Могу ли я прислониться к тебе?

Фэн И на мгновение задумался, а затем бережно заключил Сюй Бэйцяо в объятия:

— Вот так?

Сюй Бэйцяо закрыл глаза, приникнув лбом к плечу Фэн И, и ничего не ответил, но все его тело наконец расслабилось, словно он долгие годы тащил тяжелую ношу и наконец-то смог опустить ее, чтобы перевести дух.

Фэн И вздохнул и прижал Сюй Бэйцяо к себе еще крепче.

В ночной темноте бесшумно скользнула машина и остановилась у крыльца. Пораженный открывшейся картиной — тем, как Фэн И защищающим жестком обнимает Сюй Бэйцяо, — он даже не сразу напомнил им, что автомобиль подан.

Это утро ничем не отличалось от вчерашнего или позавчерашнего, но, распахнув глаза и растерянно оглядев собственную спальню, Сюй Бэйцяо с непонятными нотками в душе ощутил: в этом утре кроется что-то иное.

Впервые после пережитого эмоционального землетрясения Сюй Бэйцяо позволил себе поваляться в постели: сначала в мыслях, а затем и на деле дав волю своим желаниям. Долго ворочаясь с боку на бок, он наконец поднялся с преисполненным чувством удовлетворения. Умывшись, он не стал, как прежде, с безупречной педантичностью усаживаться за чертежный стол и отдавать себе приказ приниматься за работу, а опустился на диван и добрые полчаса просидел в полном оцепенении. Никаких особенных чувств не было — просто внезапное ощущение легкости и понимания того, что он может вот так сидеть и ничего не делать.

Прошло неизвестно сколько времени, пока домработница не нажала на звонок и не отперла дверь собственным ключом, заставив Сюй Бэйцяо опомниться.

— Ой, господин Сюй! Вы дома! — домработница, притащившая свежие овощи, аж замахала руками на груди, заметив застывшую на диване фигуру, словно отходя от испуга. Всегда вежливый Сюй Бэйцяо промолчал; наблюдая, как та сразу направляется на кухню, он нашел забавным, что сам того не ведая, смог кого-то напугать.

Сюй Бэйцяо блаженно вздохнул, откинувшись на спинку дивана и прикрыв глаза: вот каков он на самом деле, его истинный облик. Да уж, с тех пор как Ли Цзин ушел, он словно превратился в заведенный механизм. Когда есть, когда спать, когда вставать, когда работать — без чьего-либо надзора, опираясь лишь на железную самодисциплину, он справлялся блестяще. Тогда он об этом не задумывался, но теперь понималочевидно: то была агония его уязвленного самолюбия. Даже будучи брошенным, нельзя позволять себе пасть духом и скатиться в презрение к самому себе. Нельзя болеть, нельзя выглядеть жалким, нельзя превращаться в бездомную собаку... Быть может, соглашаясь на фиктивный брак с Фэн И, он подсознательно стремился избежать еще большего унижения.

Но теперь всё изменилось, думал Сюй Бэйцяо: стоит потоку, сдерживаемому дамбой, прорваться наружу, как исчезает сама угроза разрушения плотины. Пусть это и не входило в его планы, но вчерашняя вспышка откровенности перед Ли Цзином на приеме и вправду возымела действие. И пусть полностью стереть прошлое из памяти не удастся, по крайней мере, эта боль теперь лежала в пределах досягаемого контроля, а всё остальное сводилось, пожалуй, лишь к сожалениям.

Чудесно. Прислушиваясь к звукам с кухни, Сюй Бэйцяо подумал, что так и впрямь гораздо лучше. Наверняка при новой встрече с Ли Цзином он почувствует лишь ноющую старую рану, а не мучительное ощущение того, как тупой нож медленно кромсает его плоть.

— Господин Сюй! — домработница выглянула из-за двери в фартуке. — Вы ведь даже не позавтракали!

Завтрак? Лицо Сюй Бэйцяо растеряло всю ясность. А домработница продолжала:

— Это же господин Фэн вам приготовил! Молодые люди, нельзя же так разбрасываться чужой заботой. — С этими словами она вернулась на кухню. Сюй Бэйцяо принялся мысленно возвращаться к вчерашнему образу Фэн И.

Его рука, обнимавшая его за талию, была твердой и надежной, и даже когда он в отчаянии уткнулся лицом в чужое плечо, тот не выказал ни малейшего раздражения. Поздней ночью они спешно вернулись домой, и тот торопил его поскорее принять ванну и лечь спать, а напоследок даже подогрел и принес стакан молока. Человеку с таким происхождением дойти до подобного — поистине огромный шаг, тем более что обоим далеко не по семнадцать-восемнадцать лет, чтобы упиваться демонстрацией юношеского сочувствия.

В раздумьях Сюй Бэйцяо поднялся и заглянул на кухню. Увидев на безупречно чистом столе порцию аутентичного западного завтрака, он сказал хлопотавшей у плиты домработнице:

— Готовьте продукты только на ужин! Я обойдусь этим.

— Ой, господин Сюй, ее же тоже нужно разогреть, чтобы было вкусно! — домработница перехватила тарелку раньше Сюй Бэйцяо и принялась за доведение блюда до ума. Сюй Бэйцяо скривил губы, покинул кухню и направился в кабинет.

То живописное полотно, о котором так цветасто распинался перед клиентами Лю Цжэн, выглядело привлекательно, но отнюдь не практично. Окно действительно имелось — как раз сбоку от чертежного стола: стоило лишь повернуть голову, сидя на рабочем месте, и оно открывалось взору. Однако пейзаж за ним не отличался особой живописностью, да и у него самого редко находилось настроение любоваться видами. Сколь бы воздушным ни казался проектный чертеж, архитектор не в силах сотворить его на пике чистых эмоций; сколь бы отрешенным от мирской суеты ни выглядел дизайн, в нем неизменно должна закладываться самая что ни на есть приземленная функциональность. Иначе любители старины просто селились бы в пещерах, а приверженцы моды разбивали лагерь прямо в универмагах.

Лю Цжэн был прав: проектные чертежи рождаются штрих за штрихом, и после завершения всей официальной документации Сюй Бэйцяо и вправду любил с помощью цветных карандашей воплощать на бумаге очертания задуманного дома. Но за этим почти всегда стоял тяжелый труд, а истинное наслаждение приносило лишь выражение лиц заказчиков в тот момент, когда они впервые видели проект. Изумление, удивление, радость, удовлетворение... Совсем как в «Прятках», о которых говорила Фэн Ци: Фэн И остался столь доволен, жаль только, ему не довелось застать момент их первой встречи с чертежами.

— Господин Сюй? — домработница тихонько постучала в дверь, принеся еду, и Сюй Бэйцяо прямо за чертежным столом устроил себе поздний завтрак, переходящий в обед.

Покончив с едой и не желая браться за работу в этот час, Сюй Бэйцяо попросту объявил себе выходной. Стоило ему налить чашку кофе и опуститься на диван, как в дверь снова позвонили. Фэн И? С чего бы так рано?

Домработница семенящей походкой выскочила в прихожую, бросив взгляд на монитор:

— Господин Сюй, это господин Лю.

— Проводите его. — Не успел Сюй Бэйцяо подняться на ноги, как домработница уже впустила Лю Цжэна.

— Брат Бэйцяо! — за спиной следовала Цици.

Сюй Бэйцяо улыблся:

— И как это вы сошлись вместе?

Выражение лица Цици выглядело каким-то странным:

— Ты сегодняшнюю газету видел?

Сюй Бэйцяо опешил, переведя взгляд на тумбочку у входа, где неизменно лежала пресса. Цици проследил за его глазами и сразу всё понял:

— Ладно уж! Я всё принес с собой! Быстро взгляни!

— Цици! — прикрикнул на подпрыгивающего от нетерпения парня Лю Цжэн, чей голос прозвучал излишне строго.

Цици возмущенно сверкнул глазами:

— Чего? Эту весть по-твоему можно утаить?

Сюй Бэйцяо оглядел обоих:

— В чем в конце концов дело?

Домработница проворно вынесла кофе, и Сюй Бэйцяо воспользовался моментом, чтобы усадить гостей, обратившись к Лю Цжэну:

— Как прошли вчерашние сборы?

Лю Цжэн усмехнулся:

— Вполне неплохо. Несколько светских персон проявили живой интерес к нашим мелкосерийным изделиям ручной работы. — Заметив, что Сюй Бэйцяо невольно улыбается, он добавил: — А тот финансовый репортер остался безумно доволен эксклюзивом. Изначально материал должен был выйти сегодня, но из-за других срочных новостей его решили придержать на пару дней.

Цици смотрел на них обоих, кипя от праведного гнева, и приложился к чашечке с кофе, тут же вскрикнув «ой» от обжигающего кипятка.

Сюй Бэйцяо торопливо забрал чашку из его рук с упреком:

— Чего ты спешишь?

Цици зажал рот ладонью:

— Да вы оба полдня тянете резину о пустяках, как тут не спешить?

Сюй Бэйцяо горько усмехнулся:

— Точно, у тебя же дело. Выкладывай!

Лю Цжэн перехватил инициативу:

— Да пустяки, обычные сплетни, не стоит принимать близко к сердцу...

— Какие это сплетни! — Цици, превозмогая боль во рту, оборвал Лю Цжэна. — Этот твой Фэн И — редкостная сволочь! Брат, взгляни-ка сюда! — с этими словами он швырнул на журнальный столик пачку газет.

Сюй Бэйцяо посмотрел на Цици и взял в руки прессу.

Безусловно, львиную долю полос занимала тема кинопремии Сянгана, причем значительная часть материалов снова крутилась вокруг киноактера Фэй Мина, да и про него самого... с какой стати о нем тоже написали столько всего?

С озадаченным видом Сюй Бэйцяо перевел взгляд на Лю Цжэна и принялся вчитываться в статьи.

Самая крупная фотография на развороте изображала вовсе не его, а Фэн И и Фэй Мина. Судя по фону, кадр был сделан в каком-то коридоре: двое мужчин обнимались, и на снимке отчетливо виднелось, как губы Фэн И касаются щеки Фэй Мина. Заголовок же кричал о себе ярче некуда: «Влюбленный мужчина крутит роман с кинозвездой за спиной партнера», а ниже шли фотографии самого Сюй Бэйцяо. Снимки с Фэн И, с бокалом в руке рядом с Фэй Мином, одинокая фигура посреди зала, его собственная задумчивая улыбка. За исключением главных снимков с Фэн И и Фэй Мином, его собственное лицо пестрело на страницах чаще всего. Переходя к тексту, репортеры желтой прессы смаковали тайную встречу Фэн И с киноактером; если еще недавно Сюй Бэйцяо преподносили как Золушку, то теперь тон статей резко сменился, превратившись в историю о Русалочке. Какое бы выражение ни запечатлели на его лице, в каждой строчке старательно выискивали нотки «горькой драмы» и «безысходности».

Сюй Бэйцяо отложил одну газету и взял другую. Данное издание явно стремилось за счет скандала сорвать побольше сенсаций, прямо заявляя, что Фэн И и Фэй Мин — поистине идеальная пара, тогда как простому и безвестному Сюй Бэйцяо следовало бы благоразумно «сложить полномочия». Поскольку речь шла о вечерних выпусках, у репортеров еще оставалось время на утренние блиц-опросы на улицах: судя по всему, как простые киноманы, так и молодежь относились к Фэй Мину куда снисходительнее, и лишь парочка пожилых женщин выразила мнение, что хоть они и не одобряют союзы между мужчинами, сам институт брака свят. Впрочем, тут же последовал вывод, что это лишь доказывает неуместность разговоров о какой-либо любви между мужчинами.

Молча просмотрев подряд несколько изданий, Сюй Бэйцяо наконец опустил газеты и безмятежно посмотрел на Цици и Лю Цжэна:

— Вам не о чем беспокоиться.

— Как это не о чем?! — взвился Цици. — И недели не прошло после свадьбы, а он уже бегает по любовницам — тьфу ты, по любовникам! Никакого стыда!

Сюй Бэйцяо с досадой вздохнул:

— Одна фотография еще ничего не значит.

— Ошибаешься! Уж она-то точно кое-что да значит! — с предельно серьезным видом выпалил Цици. — Брат Бэйцяо, ты больше не должен позволять ранить себя, открой же глаза на этого человека...

— Ты же сам сказал, что он не должен снова терпеть боль! — неожиданно прикрикнул на Цици Лю Цжэн. — Зачем тогда притащил сюда всю эту макулатуру?

— Я... я... — Цици переводя взгляд с Лю Цжэна на Сюй Бэйцяо, беззвучно пошевелил губами, и глаза у него покраснели. — Я... я не мог сидеть сложа руки, когда брата Бэйцяо обводят вокруг пальца!

— Ладно вам! — вмешался Сюй Бэйцяо. — Все мы знаем этих папарацци: мастера раздувать из мухи слона и ловить тени. Стоит ли верить какой-то фотографии — они тебе хоть инопланетян состряпают! Хватит устраивать панику.

Видя неизменное хладнокровие Сюй Бэйцяо, Цици ощутил себя так, будто изо всех сил колотит кулаками по пустому воздуху. Помолчав добрую минуту, он выдавил:

— А где Фэн И?

— Разумеется, на работе.

— Он звонил?

— Нет, — с некоторым замешательством ответил Сюй Бэйцяо. Цици тут же вскочил со стула:

— Пусть даже всё это ложь, Фэн И чертовски плохо о тебе заботится! Брат! Если он сам не читает газет, за него это делают другие, с чего бы ему не знать, что подобные пасквили уже вышли в тираж? Ему прекрасно известно, что дома есть газеты и ты вполне можешь их увидеть. И раз уж после этого от него не последовало ни единого звонка, ни единого слова утешения... Я правда не понимаю, зачем... зачем ты вообще за него вышел?!

Сюй Бэйцяо посмотрел на Цици, приоткрыл рот, но так и не смог вымолвить ни слова. Зачем они поженились? Зачем этот фиктивный брак? Из желания сбежать, укрыться от проблем, в надежде обрести хотя бы видимость красивого семейного очага в минуты глубочайшего отчаяния и беспомощности, чтобы не чувствовать себя одиноким и жалким.

Какое-то время все трое в гостиной хранили молчание, и лишь домработница на кухне старалась возиться с предельно возможной осторожностью, опасаясь издать хоть малейший лишний звук.

Среди этой царившей тишины неожиданно раздался звонок домашнего телефона.

http://bllate.org/book/24524/2877071

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода