Уже стемнело, и на улицах было пусто и безлюдно. Чжан Янь сидела в придорожной таверне за отдельным столиком, попивая вино в одиночестве. Несколько мужчин за соседними столами, завидев ее поразительную красоту, были очарованы, но стоило ей бросить на них мимолетный взгляд, как в груди поднималась леденящая волна, и они больше не смели смотреть прямо.
Чжан Янь испросила у Юань Цзинхань гадание. Вооружившись угольным карандашом, она набросала портрет Хань Цин из Культа Солнца и Луны. Юань Цзинхань, сделав подсчеты на пальцах, велела ей лишь подождать в этой таверне с наступлением вечера, и тогда она сможет встретить Хань Цин, однако предупредила, что дело может обернуться кровопролитием.
Подумав о том, что Хайтан только начала постигать боевые искусства, Чжан Янь оставила ее в постоялом дворе. Сама же она, прихватив длинный меч, отправилась дежурить в эту таверну.
Точное предсказание Юань Цзинхань не обмануло ожиданий Чжан Янь. Десяток минут спустя она увидела, как Хань Янь рука об руку с какой-то женщиной в черном, оживленно переговариваясь и смеясь, прошла мимо таверна.
Не видевшись какое-то время, Хань Цин стала еще несравненнее и прекраснее, чистой и отрешенной от мирской суеты — словно сошедшая с небес фея, от которой захватывало дух и трепетало сердце.
Ее голову украшал венец из драгоценных камней и жемчуга, а сияющая жемчужина точь-в-точь по центру свисала меж бровей, гармонично перекликаясь с двумя изогнутыми дугами изящных бровей. В глубоких глазах мерцал свет ряби на воде, а стоило ей улыбнуться, как ямочки на нежных щеках приводили в абсолютное упоение.
Одета спутница в черном была довольно необычно. Весь ее черный наряд состоял из облегающей кожи: высокие сапоги, жилет, ультракороткие шорты, перчатки и нарукавные повязки в сочетании с накидкой — с головы до ног сплошная чернота, в которой загадочность причудливо переплеталась с дерзким соблазном. Из-за черной маски ярко сияла пара миндалевидных глаз.
Заметив Чжан Янь, Хань Цин тоже оживленно зажгла взгляд, тут же потянула спутницу в черном за руку, вошла в таверну, опустилась за столик к Чжан Янь и с улыбкой произвела:
— Сестрица, никак не ожидала встретить тебя здесь, какая же у нас крепкая связь!
Она представила спутницу:
— Тетя Хуа, это моя знакомая, с которой я познакомилась в Кайфэне.
Женщина в черном внимательно оглядела Чжан Янь с ног до головы, внезапно с некоторым воодушевлением схватила ее за руку и заговорила:
— Меня зовут Хуа, Хуа Гэнша… Малышка, твое тело устроено несколько иначе, чем у обычных людей, позволь мне взять у тебя немного крови? Не бойся, тебе совсем не будет больно.
Чжан Янь одновременно изумилась и обрадовалась, а затем осведомилась:
— Неужели старшая — та самая Призрачная Бяньцюэ? На днях мой отец сильно ударился головой и теперь прикован к постели без сознания, я как раз надеялась испросить у вас исцеления…
Хуа Гэнша уже запустила руку в узел и извлекла хрустальный шприц:
— Ох-ох, пустячное дело, самое большее — чуть сложнее обычной простуды. Сперва дай мне набрать пробирку крови, а исцеление твоего раненого отца я беру на себя.
Хуа Гэнша вытянула руку Чжан Янь на столе, закатила ей рукав и уже собиралась взять кровь, как вдруг с улицы донесся раскатистый, безумный смех:
— Сколько ни ищи — железные подошвы истопчешь, а сыщется само без всякого труда. Зал Вашей Милости, благоверный Сентябрь, если наш Учитель культа Муронг увидит вас двоих, то непременно останется страшно доволен!
Несколько десятков молодцов в желтых и черных одеждах сплошным кольцом окружили таверну со стороны улицы. Во главе стояли двое: один — низкорослый и плотный в желтом, другой — сухопарый мужчина в черном. Виски у обоих заметно выдавались — судя по всему, оба обладали незаурядной внутренней силой.
Лицо Хань Цин слегка изменилось, и она тихо бросила Чжан Янь:
— Сестрица, на сей раз мы втянули тебя из-за себя. Эти напротив — из Культа Тяньи, сплошные злодеи, самые жестокие головорезы в кочевом мире. Как только начнется схватка, беги скорее и смотри не попадись им в лапы, иначе жизнь станет горше смерти…
Наставница Хань Цин, Шангуань Роу, и Хуа Гэнша состояли в числе десяти главных наставников залов Культа Солнца и Луны. Прекрасно разбираясь в сведениях о Культе Тяньи по их нарядам, она безошибочно определила противников.
Этот пухлый коротышка наверняка являлся старейшиной земного зала Чэнь Хуайчэнем, а сухопарый мужчина по большей части был старейшиной водного зала Шэнь Тяньданом. Оба пользовались дурной славой во всем цзянху, но в руках и впрямь держали настоящее мастерство. По силе боевых искусств они не уступали десяти главным наставникам залов Культа Солнца и Луны.
Чэнь Хуайчэнь с похотливой улыбкой осмотрел Чжан Янь и произнес:
— Сегодня нам везет: помимо парочки из Культа Солнца и Луны, отыскалась еще и несравненная красавица. Похоже, в нашем культе прибудет на три первоклассные рабыни…
Чжан Янь поднялась на ноги и рявкнула:
— Это Лоян, вотчина князя Фу! Вы осмелились творить беззаконие в самом городе, неужели не боитесь государственного закона?
Чэнь Хуайчэнь громко рассмеялся:
— Наш глава культа уже сдался князю Фу и нынче занимает пост коменданта стражи. Теперь мы все — государевы воины, а государевы воины ловят воров, и противиться этому — значит поднимать бунт, понимаешь?
С этими словами он отдал приказ подчиненным идти в окружение.
Хозяин таверны, слуги и люди за соседними столами, услышав такое, не посмели оказать сопротивление и принялись лишь громко молить о пощаде, покорно позволяя людям Культа Тяньи накладывать клинки на их шеи и забирать все ценности.
Как только чужое имущество было отобрано до нитки, Шэнь Тяньдан внезапно рявкнул:
— Перерубить всех!
Под звуки непрекращающихся криков на полу остались лежать лишь безжизненные тела.
Чэнь Хуайчэнь с ухмылкой перевел взгляд на Хуа Гэнша:
— Симпатичных женщин еще можно оставить в культе на положении рабынь. А какая польза от этих мужиков? Куда выгоднее обменять их головы на военные заслуги и серебро. Вы все трое родились красавицами, сдавайтесь лучше без боя, избавите себя от риска лишиться рук или ног в свалке — какая жалость будет.
Хуа Гэнша холодно усмехнулась:
— И впрямь полагаете, что победа у вас в кармане?
Чэнь Хуайчэнь и Шэнь Тяньдан переглянулись. В боевых искусствах они были уверены в себе не меньше, чем Хуа Гэнша, а с двумя девчонками — Хань Цин и Чжан Янь — их собственные подчиненные справятся без труда. Однако Хуа Гэнша носила прозвище Призрачной Бяньцюэ, а значит, скорее всего, в совершенстве владела ядами, так что следовало соблюдать осторожность.
Чэнь Хуайчэнь извлек два круглых щита с острыми краями, а Шэнь Тяньдан зажал в ладонях пару парных кинжалов для протыкания воды, одновременно издав приказ:
— В атаку! Живыми или мертвыми!
Несколько десятков адептов Культа Тяньи бросились вперед, размахивая мечами и саблями.
Чжан Янь ударом ноги подбросила стоявшую рядом мебель, сбила с ног нескольких бросившихся адептов и тут же выхватила меч навстречу врагам. Подспорье Квантового Искусственного Интеллекта позволило ее клинку засверкать подобно молнии, и каждый удар неизменно уносил чью-то жизнь.
Хань Цин извлекла серебряную изогнутую саблю, чье лезвие сияло подобию юного месяца, и везде, куда доходил этот лунный свет, поднимался багровый ливень.
И все же обеим вскоре пришлось несладко. Врагов оказалось слишком много, и едва ли не каждую секунду им приходилось отражать совместные выпады семи-восьми человек. В цзянху того, кто способен нанести семь-восемь ударов за миг, уже можно было считать мастером третьего разряда. А им двоим приходилось отбиваться от яростных атак целого десятка таких бойцов.
К счастью, эти адепты Культа Тяньи не изучали боевых построений и не умели слаженно применять различное оружие. Если бы перед ними стоял такой элитный отряд, как армия Ци, с огнестрельными ружьями и жесткими арбалетами, массивными щитами и прочными доспехами, длинными копьями и короткими ножам — когда целое подразделение идет на окружение, даже мастер первого ранга может быть загнан в угол и забит насмерть.
Именно поэтому, несмотря на более чем двухвековое правление императорского двора, ни одна банда боевых искусств не осмеливалась открыто противостоять государству. Сколь бы ни был силен мастер боевых искусств, максимум, на что его хватало — внезапные нападения и тайные убийства, но идти на прямой штурм войскового строя никто не смел.
http://bllate.org/book/24522/2876892
Готово:
