Цзи Бай взял белую кошку, поднес к носу и принюхался, но никакого аромата не уловил, а потому удивленно посмотрел на Чжи-эра.
Чжи-эр с улыбкой произнес:
— Брат, принюхайся получше.
Цзи Бай подозрительно посмотрел на него, опустил голову и зарылся носом в густую шерсть на спине персидской кошки. Он тщательно понюхал — и впрямь повеяло легким, едва уловимым благоуханием. Прохладным, изящным и освежающим.
Однако запах был настолько слабым, что в тот же миг рассеялся.
— Я же не говорил неправду! У прежнего хозяина этой кошки наверняка была страсть к Благовонию Ледяной Души, иначе с чего бы от нее так пахло? — Чжи-эр провел пальцем по длинной кошачьей шерсти и, задрав нос, с умиротворенным видом втянул воздух.
Цзи Бай озадаченно спросил:
— Тебе правда кажется, что сильно пахнет?
Почему он сам уловил лишь слабейший намек на аромат, который тут же исчез?
— Брат, я же забыл тебе сказать: у меня нос невероятно чуткий, острее, чем у собаки! — Чжи-эр хихикнул, почесал затылок и слегка гордо выпятил грудь.
— Да? — Цзи Бай даже удивился, а затем улыбнулся: — Раз у тебя такой чуткий нос, давай-ка я тебя проверю.
Чжи-эр кивнул и уселся напротив Цзи Бая.
— Перед тем как прийти в сад, я выпил пиалу фруктового супа. Сможешь по запаху определить, какие именно фрукты в нем были? — с улыбкой спросил Цзи Бай, поглаживая кошачью шерсть.
— Проще простого! — в больших глазах Чжи-эра вспыхнул огонёк, и он принялся загибать пальцы: — Яблоко, красный финик, груша, мандарин, апельсиновая цедра, изюм. Угадал? По правде говоря, я почуял всё это, стоило тебе только подойти ко мне.
Цзи Бай изумленно посмотрел на него. Он задал этот вопрос просто так, ради шутки, но никак не ожидал, что Чжи-эр и впрямь всё распознает, причем безошибочно. Слова о том, что его нюх тоньше собачьего, оказались чистой правдой.
— С сегодняшнего дня будешь помогать мне расследовать дела, — в голосе Цзи Бай прозвучало неподдельное воодушевление. — Твой нос сослужит нам отличную службу в раскрытии преступлений.
Чжи-эр восторженно хлопнул в ладоши:
— Здорово! Теперь я смогу помогать вам в расследованиях!
Пока они весело беседовали, к ним быстрыми шагами приблизилась Цзи Циэр. Сделав легкий поклон, она произнесла:
— Княгиня, князь велет вам заглянуть к нему в кабинет.
— Хорошо, я понял.
Цзи Бай передал пухлую кошку на руки Чжи-эру и последовал за Цзи Циэр в кабинет Сяо Чжэна.
Он оказался здесь впервые. Просторный кабинет был обставлен строго, но с размахом; книги на полках стояли аккуратными рядами. Бегло окинув их взглядом, Цзи Бай заметил, что большинство из них составляли трактаты по военному делу — судя по всему, Сяо Чжэн питал большую страсть к стратегии и тактике. На стенах висели несколько пейзажей и свитков, написанных размашистым травяным шрифтом, а рядом покоились сверкающий золотом меч и бамбуковая флейта.
На длинном письменном столе царил полный порядок: тушь, бумага, кисти и чернильница — всё наивысшего качества. Рядом стоял семиструнный гуцинь, на вид тоже баснословно дорогой. Во всей обстановке кабинета скромность удивительным образом сочеталась с роскошью.
Сяо Чжэн склонился над столом за работой. Завидев гостя, он отложил кисть, и на его лице появилась мягкая улыбка.
— Нашли зацепку по тому орудию убийства, что я нарисовал? — с порога спросил Цзи Бай.
Сяо Чжэн усадил его рядом, подвинул дымящуюся пиалу с чаем и заговорил:
— Не спеши, выслушай меня. Тайные стражи, которых я отправлял на поиски, уже вернулись в поместье. По их словам, в пределах Великого Чжоу действительно не сыскать оружия, похожего на то, что ты изобразил. Зато в одном из столичных ремесленных дворов кузнец когда-то выковал железную руку, внешне очень напоминающую твой рисунок.
— Железную руку? — Цзи Бай нахмурился и спросил Сяо Чжэна: — Удалось выяснить, для кого ее сделали?
Сяо Чжэн покачал головой:
— Кузнец говорит, что незнаком с тем заказчиком: ни имени не знает, ни где тот живет. Но судя по акценту, это уроженец столицы.
Цзи Бай разочарованно кивнул:
— А где находится эта кузница, знаешь? Мне нужно самому расспросить мастера во всех подробностях.
Сяо Чжэн кивнул:
— Я отправлю с тобой стражей. Одного тебя я отпускать не хочу.
Вернувшись из кузницы на северной окраине города, Цзи Бай извлек из рукава сложенный лист бумаги с наброском странного предмета и, обратившись к стоявшему рядом Чжи-эру, скомандовал:
— Возвращаемся в Великий судебный приказ.
Во внутреннем зале Великого судебного приказа Цзи Бай разгладил на столе оба рисунка — свое изображение пятипалого оружия и чертеж, добытый сегодня в кузнице, — положив их рядом.
— Посмотрите, чем они отличаются? — обратился Цзи Бай к Чжи-эру и Фэн Сюаньи.
Те склонились над бумагами и некоторое время внимательно их изучали. Первым нарушил молчание Фэн Сюаньи:
— На первый взгляд никакой разницы нет, разве что этот рисунок больше похожий на человеческую кисть, а не на звериную лапу, — он указал на эскиз, привезенный из кузницы.
Цзи Бай кивнул и, указав на собственный рисунок, пояснил:
— Это орудие убийства я воссоздал по форме и характеру ран на шее погибшего.
Затем он перевел палец на второй лист:
— А это я нарисовал сегодня в кузнице со слов мастера. Он рассказал, что около полугода назад некий столичный житель принес чертеж и велел изготовить по нему изделие, а сам чертеж приказал сразу же уничтожить. Так вот, тот чертеж был точной копией того, что я нарисовал сегодня.
Все трое всмотрелись в изображение железной руки. Прочные, с отчетливо проступающими суставами пять пальцев, длинные, острые когти с загнутыми крюками — от одного этого зрелища по спине бежали мурашки. Скорее, чем на человеческую руку, это походило на когти демона.
— Зачем вообще понадобилось мастерить такую вещь? — недоумевал Фэн Сюаньи. — На оружие это не похоже, на обычную руку тоже. Какая от нее польза?
— Посмотрите, под этой железной рукой торт обрубок полой трубки, прямо как человеческое запястье, — внезапно заметил Чжи-эр.
— Неужели это протез? — Цзи Бай пригляделся к рисунку, и в его голове словно молния сверкнула, сорвавшись с языка сама собой.
— Какой еще протез? — не понял Фэн Сюаньи.
Цзи Бай сухо кашлянул и принялся объяснять:
— Так называемый протез, или искусственная конечность, — это штука, которую изготавливают взамен утраченной части тела, чтобы восполнить этот физический изъян.
— То есть у кого-то не было руки, и он пошел в кузницу, чтобы сделать железную взамен настоящей? — сообразительный Чжи-эр схватил всё на лету.
— Умница! — похвалил его с улыбкой Цзи Бай.
После такого объяснения Фэн Сюаньи тоже уловил суть дела.
— Люди из кузницы сказывали, что мужчина, приходивший за заказом, был цел и невредим, без каких-либо увечий. Значит, он забирал вещь для кого-то другого, — Цзи Бай потер подбородок в задумчивости. — Скорее всего, он старался не светить свое имя, и вряд ли этот человек — простой простолюдин. Либо он занимает высокое положение в столице, либо принадлежит к миру теней — ведет скрытный образ жизни, промышляет заказными убийствами или вроде того.
Фэн Сюаньи в общих чертах понял мысль Цзи Бая и тут же произнес:
— Я немедленно займусь расследованием.
Цзи Бай остановил его:
— Князь выделил мне в помощь своих тайных стражей. Ты зайди с парадного входа — веди явное следствие, а тайную разведку оставь им. Только помни: никакого шума, иначе спугнем рыбу.
Фэн Сюаньи кивнул в знак согласия и удалился отдавать приказания.
Цзи Бай сидел за столом, отрешенно глядя на два рисунка, как вдруг услышал, как Чжи-эр усердно шмыгает носом. Подняв голову, он увидел, как тот морщит нос и принюхивается вовсю, вылитый щенок.
Цзи Bai невольно улыбнулся:
— Что, опять унюхал какое-то лакомство?
Чжи-эр отчаянно закивал:
— Очень вкусно! Пахнет прямо как хрустальные пельмени с креветками и лапша с говядиной.
Цзи Бай обреченно покачал головой: парень, должно быть, проголодался до такой степени, что у него уже галлюцинации начались. Впрочем, оно и неудивительно — провозившись с утра до вечера, он и сам успел проголодаться.
Мгновение спустя Цзи Бай неожиданно выпрямился и повернулся к Чжи-эру. Странно, но ему и самому почудился запах говяжьей лапши.
— Брат, это сестрица Цзи Циэр! Она точно принесла нам поесть! — восторженно завопил Чжи-эр.
Цзи Бай поднял глаза и действительно увидел идущую к ним Цзи Циэр в сопровождении нескольких служанок. Те несли в руках сундучки с едой, причем все девушки были одеты в простое платье, словно дочери обычных горожан.
— Чего это вы здесь? — Цзи Бай окинул взглядом двор и тихо спросил Цзи Циэр.
Та ответила поклоном и с лучезарной улыбкой пояснила:
— Это князь велел. Сказал, что княгиня сильно устает с расследованием и за последнее время заметно похудела, вот и приказал нам переодеться в простое платье да принести еды сюда, в Великий судебный приказ.
Цзи Бай невольно растрогался. Глядя на корзинки с едой, он почувствовал, как по сердцу разливается тепло.
— Это мы с девчонками стряпали на кухне Великого судебного приказа. Еды хватит на всех, и для княгини, и для маленького Чжи-эра, да и всему приказу перепадет, так что кушайте на здоровье! — счастливо улыбаясь, проговорила Цзи Циэр, одновременно снимая крышки с коробов. На стол тут же перекочевали две тарелки хрустальных пельменей с креветками, две пиалы ароматной лапши с говядиной и перцем, а также несколько тарелочек с соленьями и сладостями.
— Спасибо вам за труды, — с улыбкой бросил девушкам Цзи Бай, подхватил палочки и принялся за лапшу.
Чжи-эр давно потерял терпение и уже уписывал еду за обе щеки, нахваливая стряпню Цзи Циэр так, что чуть язык не проглотил.
Цзи Бай же, жуя лапшу, погрузился в раздумья о том, что больше всего любит Сяо Чжэн. Когда кто-то относится к нему с такой заботой, ему неизменно хочется отплатить той же монетой. Вот только казалось, что к еде Сяо Чжэн совершенно равнодушен и никаких особых пристрастий в быту не имеет. Если же говорить о том, к чему он вообще проявляет интерес...
Мысль оборвалась на полуслове, и Цзи Бай застыл с палочками в руках, словно пораженный молнией.
Сяо Чжэн, кажется, проявлял особый интерес лишь к одному конкретному человеку. И человек этот — он сам.
http://bllate.org/book/24506/2873949
Готово: