Су Чжи моргнула. Густую темноту перед глазами прорезали тусклые следы от света экрана. Она изо всех сил старалась сосредоточиться, заставляя зрение проясниться, чтобы разглядеть и сам экран, и тех, кто стоял перед ним.
—...
Ее губы то приоткрывались, то смыкались, повторяясь снова и снова, пока ей наконец не удалось выдавить из себя лишь полслова: «Хорошо».
Усталые веки сомкнулись, последние крупицы сил иссякли в этот самый момент. Рука, до этого сжимавшая пальцы Мин Цань, бессильно разжалась, но все же слабо и нерешительно обвилась вокруг них, словно ей не хотелось выпускать их окончательно.
Цзян Ян бросила взгляд на Мин Цань, потом еще раз, и тревога на дне ее глаз внезапно сменилась облегченной улыбкой. Вдохнув полной грудью, она произвела:
— Тогда я полагаюсь на тебя, Цань-Цань.
Услышав обращение Цань-Цань, Мин Цань слегка поморщилась, не привыкшая к этому, но тут же покачала головой:
— Я взяла деньги, это моя работа.
Цзян Ян кивнула, показывая, что понимает:
— Давай добавим друг друга в Вичат, чтобы на случай каких-то вопросов мы могли легко связаться.
Мин Цань опустила взгляд на свою руку, которую все еще слабо держала Су Чжи.
— Я сама, я сама!
Не дожидаясь, пока та ответит, Цзян Ян уже протянула свой QR-код. Они успешно добавили друг друга в друзья. Цзян Ян дала еще пару наставлений, и за это время Су Чжи немного пришла в себя: закрыв глаза, она тихо позвала ее по имени.
Цзян Ян наклонилась ближе:
— Я слушаю вас, гендиректор Су.
Су Чжи не открывала глаз, и голос ее звучал прерывисто:
— Когда доберешься... отправь мне... весточку.
— Поняла, как только все улажу, сразу вернусь. До моего прихода постарайся ни о чем не думать и спокойно отдыхай, договорились?
Су Чжи не ответила ни да, ни нет. Она просто тихо лежала, а прилипшие к лебединой шее влажные пряди волос были мокрыми от холодного пота.
Цзян Ян бросила взгляд на часы: пора было отправляться в путь. Напоследок она еще раз посмотрела на Мин Цань, а затем на женщину на больничной койке:
— Цань-Цань, у Су Чжи легкая брезгливость, после операции она сильно потеет — протирай ее почаще полотенцем, смоченным в теплой воде.
— Угу, — коротко отозвалась Мин Цань.
— Ну тогда я пошла.
Сказав это, Цзян Ян подхватила свою сумочку и быстрым шагом направилась к выходу. Стук ее каблуков о пол отдавался эхом — каждый звук был резче предыдущего, отдаляясь все дальше, пока совсем не затих...
В палате снова воцарилась тишина. Мин Цань сидела у изголовья кровати, глядя сверху вниз на пропитавшуюся потами женщину.
Фраза «легкая брезгливость» тяжелым грузом оседала в ее голове. Она вспомнила, как шла по коридору к этой палате в первый раз, когда изнутри донесся громкий звук разбившегося стеклянного стакана и срывающийся на хрип крик.
Тогда та самая брезгливая гендиректор Су, должно быть, впервые столкнулась со всеми неудобствами недержания? Были и те редкие случаи в дальнейшем, когда подобное повторялось, пока в конце концов она не предпочла изнурить себя до полусмерти, лишь бы не делать лишнего глотка воды или не съесть крошку еды.
Это была не просто брезгливость, это была гордость.
Эта женщина — упрямая и сильная.
Монитор у изголовья все так же размеренно пищал, и каждый удар словно отсчитывали секунды на циферблате. Под кислородной маской дыхание стало гораздо ровнее, чем прежде. Мин Цань сидела неподвижно, наблюдая за ней, и когда дыхание наконец полностью выровнялось, осторожно, по одному пальцу, высвободила свою руку из ее хватки.
Холодный пот пропитал и ее собственную кожу, сделав ее липкой и влажной. Не обращая на это внимания, Мин Цань поднялась и направилась в ванную. Вернувшись оттуда, она держала в руках чистое полотенце — смоченное в теплой воде, наполовину отжатое, аккуратно сложенное и висящее на предплечье.
Су Чжи уже было заснула, но, услышав шаги у кровати, ее уставшие глаза инстинктивно приоткрылись, и взгляд упал на полотенце.
— У вас всё лицо в поту, я вытру.
Су Чжи отвела взгляд от полотенца в сторону и ничего не сказала.
Приняв это за молчаливое согласие, Мин Цань развернула полотенце и плавно провела им от виска вниз. Движения были очень легкими — казалось, ткань едва касалась кожи, стирая тонкий слой испарины.
Брови Су Чжи чуть дрогнули, но она не отстранилась.
Полотенце скользнуло по переносице, обогнуло край кислородной маски и опустилось к подбородку. Мин Цань отодвинула прилипшую к шее влажную прядь волос. Когда влажная ткань коснулась той самой изящной шеи, Су Чжи судорожно сглотнула.
Мин Цань опустила глаза, сосредоточившись на своем деле. Закончив с шеей, она замерла, и ее взгляд опустился ниже.
Воротник больничной пижамы намок от пота, цвет в том месте стал темнее, плотно прилегая к ключицам.
Она перевернула полотенце другой стороной, заново сложила его, а затем протянула руку, чтобы расстегнуть первую пуговицу на воротнике пациентки.
Су Чжи внезапно приподняла руку.
Сил в ней почти не было, но пальцы легли на запястье Мин Цань абсолютно точно.
Мин Цань замерла, опуская взгляд.
Су Чжи смотрела прямо на нее — устало, сбито с толку, и в этом взгляде читалось что-то неопределенное. Не сопротивление, а скорее... непривычка.
Непривычка к тому, что кто-то ухаживает за ней настолько близко.
Непривычка к неизбежному телесному контакту при каждом прикосновении полотенца.
И еще большая непривычка к тому, что в такой беспомощной ситуации малейшие крупицы ее личного пространства оказываются выставленными напоказ.
Мин Цань не смела шевельнуться, продолжая смотреть ей в глаза из-под опущенных ресниц.
— Я просто вытру, — произнесла она спокойно и мягко. — Вы сильно вспотели, после этого станет легче.
Рука, лежащая на ее запястье, не шевельнулась, пальцы были ледяными донельзя. Мин Цань не подгоняла. Они смотрели друг на друга, и в палате царила тишина.
Затем хватка понемногу ослабла.
Рука Су Чжи соскользнула и безвольно повисла вдоль тела, глаза снова закрылись. Под маской дыхание стало чуть тяжелее, чем мгновение назад, но потом вновь выровнялось.
Мин Цань опустила голову и продолжила расстегивать пуговицы.
Первая, вторая.
Когда полотенце проскользнуло внутрь, ресницы Су Чжи едва заметно дрогнули, но она так и не открыла глаза.
Теплое полотенце прошлось по ключицам, по груди, стирая липкую испарину. Кожа у Су Чжи была очень светлой, и когда пижама распахнулась, эта белизна при свете больничной лампы показалась ослепительной.
Мин Цань смотрела вниз, ее движения были профессиональными и бережными — она вытирала тело так же аккуратно, как и раньше, но когда полотенце добралось до области груди, ее пальцы случайно задели кое-что иное.
Тело Су Чжи невольно вздрогнуло, движения Мин Цань оборвались, а сердце пропустило удар.
Сдерживая себя изо всех сил, она старалась не смотреть вниз и мысленно твердила себе, что это всего лишь обычная гигиеническая процедура для пациента, к тому же они обе женщины, в этом нет ничего особенного.
Но когда она снова подняла руку и кончик полотенца скользнул по тому самому месту, кончики ее ушей все равно окрасились жаром. Выровняв дыхание и затаив на мгновение мысли, она закончила протирать последние участки и, едва ли не сбегая, отдернула руку, бросила полотенце на прикроватную тумбочку и принялась застегивать пуговицы на пижаме Су Чжи.
Палец коснулся первой пуговицы и слегка задрожал — петля оказалась слишком маленькой, и ей удалось застегнуть ее только со второй попытки.
Вторая.
Третья.
Все это время Мин Цань держала глаза опущенными, глядя на ряд крошечных пластиковых пуговиц так пристально, будто хотела запереть там всё своё внимание.
Когда пальцы добрались до последней пуговицы, женщина под кислородной маской с трудом шевельнула губами:
— Достаточно.
Голос Су Чжи прозвучал едва слышно. Прошло полсекунды, прежде чем Мин Цань сообразила: «достаточно» означало, что больше протирать не нужно.
— Хорошо, — ответила она, отдергивая руки, поднимаясь на ноги и делая шаг назад. — Тогда отдыхайте, я уберу полотенце.
С этими словами она отрегулировала свет ночника и повернулась по направлению к ванной.
Щелк — дверь ванной закрылась на замок. Зашуршала струя воды из крана. Мин Цань сунула руку под ледяную струю, от холода ее пальцы инстинктивно сжались, но она не стала вытаскивать руку сразу.
Она опустила взгляд на свои ладони, которые только что держали полотенце.
На них все еще сохранялся слабый след тепла — то самое ощущение мягкости, которого кончики ее пальцев случайно коснулись возле груди...
Динь-дон.
Вибрация телефона в кармане разорвала мысли Мин Цань.
— О чем ты вообще думаешь!
Она яростно могонула головой, силой выгоняя всю эту грязь из головы, кое-как вытерла мокрые руки о штаны, достала телефон и бросила взгляд на экран.
Сообщение пришло от Цзян Ян.
[Я в аэропорту, иду на посадку. Как долечу — отпишусь. Как там Су Чжи?]
Мин Цань напечатала: [Спит.]
Цзян Ян ответила мгновенно: [Ты просто чудо, Цань-Цань, спасибо за всё.]
Снова Цань-Цань.
Мин Цань уставилась на эти два иероглифа пару секунд, но отвечать не стала.
Убрав телефон в карман и стараясь ни о чем не думать, она включила воду и принялась с пугающим профессионализмом и усердием тереть полотенце.
Под мерный шум воды странное ощущение снова пробилось в ее сознание. Мин Цань не обращала на него внимания, продолжая ожесточенно стирать полотенце, пока подушечки пальцев не побелели. Наконец она выключила кран, отжала ткань и повесила ее сушиться на полотенцедержатель.
Она замерла перед зеркалом на пару секунд.
Глядя на собственное отражение, она видела, что лицо ее оставалось совершенно спокойным, однако легкий румянец на ушах никак не желал проходить, как бы сильно она ни пыталась сделать вид, будто ничего не произошло.
— Всего лишь протерла человека, с чего бы мне испытывать угрызения совести! Не то чтобы я никогда не видела вещей поинтимнее!
Мысленно выругавшись про себя, она плеснула в лицо холодной воды и только после этого толкнула дверь.
В палате царил полумрак: горел лишь крошечный ночник у изголовья, разливая по комнате теплый круг желтоватого света. Экран монитора тускло мерцал, и три строчки цифр — пульс, давление, уровень кислорода — ровно и монотонно отсчитывали показатели.
Су Чжи все еще не спала.
В темноте ее глаза казались необычайно яркими — она смотрела прямо в потолок, но услышав шаги Мин Цань, перевела взгляд на нее.
Мин Цань на мгновение замерла, чувствуя себя неуверенно.
Она кашлянула в кулак:
— Еще не спите?
Су Чжи ничего не ответила, ее глаза по-прежнему следили за каждым ее движением.
Мин Цань стало еще неловко. На секунду в голове образовалась пустота, но тут она вспомнила о сообщении от Цзян Ян и прочистила горло:
— Ваша коллега только что прислала сообщение, говорит, что уже в аэропорту.
Су Чжи по-прежнему хранила молчание, лишь отвела взгляд от ее лица, уставившись в какую-то неопределенную точку.
Мин Цань глубоко вздохнула, подошла к больничной койке, потянула одеяло повыше, прикрывая плечи Су Чжи, а затем поправила капельницу. Сделав всё это, ей больше нечем было заняться, и ей оставалось лишь опуститься на стул.
http://bllate.org/book/24502/2873530
Готово:
