— Знал ли зачинщик о списках на сокращение заранее?
— Учитывала ли компания потенциальные риски для безопасности при проверке списков?
Вопросы градом сыпались со всех сторон. Чжао Гуйфань приподнял руку, призывая всех к тишине, напускное сожаление на его лице исчезло, сменившись сугубо деловым выражением.
— Правоохранительные органы в настоящее время выясняют конкретные обстоятельства, мы не имеем права разглашать подробности. Хочу подчеркнуть, что Цяньюй Текнолоджи всегда придерживалась гуманного подхода к управлению, и данный инцидент — лишь отдельный экстремальный случай. Наш директор Су Чжи в настоящее время получает лучшее лечение, компания покроет все медицинские расходы и окажет всемерную поддержку полиции в расследовании.
Журналисты в видео явно не собирались так просто отступать от этой темы.
— Директор Чжао, до нас дошли сведения, что семья зачинщика во время лечения директора Су несколько раз приезжала в больницу с извинениями, но директор Су Чжи их прогнала. Скажите, соответствует ли это действительности? Если директор Су сама исполняла приказы о сокращениях, имеет ли она право отказывать в извинениях членам семьи пострадавшего?
Вопрос был крайне каверзным, и Мин Цань, услышав это, невольно сжала телефон.
Выражение лица Чжао Гуйфаня на мгновение застыло, но тут же вновь обрело стандартное скорбное выражение:
— Об этом я тоже слышал. После операции директор Су физически слаба, и её нестабильное эмоциональное состояние вполне можно понять. В конце концов, после такого наезда ей необходим тихий отдых, так что визиты родственников действительно нужно ограничить.
— Но директор Чжао, — встал другой журналист с резким голосом, — по словам родственников зачинщика, уволенный сотрудник проработал в компании более десятка лет, был её ветераном, поднявшись с самых низов до технического костяка. Этот внезапный увольнительный удар не предвещал абсолютно ничего. Родственники также утверждают, что за десять с лишним лет работы у него не было ни единого дисциплинарного взыскания, а показатели эффективности всегда держались на уровне выше среднего. Почему же такого ценного сотрудника внесли в списки на сокращение?
Вопрос попал в самую точку, пронзив шум в зале, и лицо Чжао Гуйфаня слегка окаменело.
Мин Цань не сводила глаз с экрана, её пальцы бессознательно сжались, а ногти оставили бледные следы на ладонях.
— Уважаемый журналист, оптимизация штата обусловлена необходимостью стратегической перестройки компании, а не отрицанием чьих-либо личных способностей. Тот факт, что старый сотрудник проработал здесь больше десяти лет, как раз доказывает его вклад в развитие компании. Именно поэтому, рассматривая план оптимизации, мы назначили ему выходное пособие, равное трём его годовым окладам, а с учётом всевозможных премий и компенсаций за неиспользованный отпуск общая сумма уже превысила его годовой доход за всё время работы, — произнёс он, вытаскивая из папки документ и демонстрируя его на камеру. — Это копия соглашения о компенсации с его личной подписью и отпечатком пальца. Компания сделала всё возможное, поступив предельно справедливо.
Журналисты дружно подняли камеры, и комната заполнилась непрерывным щелканьем затворов.
…
В самом конце видео кадр вернулся в студию, где ведущий подвёл финальный итог: сокращения — это нормальная оптимизация, компания не виновата, а Су Чжи и семья уволенного выступают в роли «невинных жертв», за которых компания будет нести полную ответственность до самого конца; что же касается прощения самого зачинщика, то здесь всё решает исключительно сама Су Чжи. Короче говоря, весь негативный общественный резонанс оказался полностью на стороне Су Чжи.
Мин Цань сняла наушники, положила телефон экраном вниз на колени, глубоко вздохнула и посмотрела на спящего человека на больничной койке.
Лицо Су Чжи всё ещё оставалось бледным, дыхание под кислородной маской было тяжёлым, а та самая рука, которую она только что согрела, неизвестно когда снова соскользнула с постели и безвольно повисла у края матраса.
Мин Цань внезапно вспомнила, как в тот день Чжао Гуйфань приходил в больницу: в костюме и галстуке, с корзиной фруктов, с мягкой улыбкой на лице. Он пробыл у дверей палаты меньше десяти минут, бросил пару дежурных фраз о том, что нужно хорошенько поправиться, и ушёл.
К тому моменту они уже наверняка продумали всю эту версию, не так ли?
Полностью руководил отбором.
Составлял списки.
Пришёл к согласию с компанией.
Каждое слово было направлено на то, чтобы повесить всю вину на Су Чжи.
Это она оказалась слишком строгой и навлекла на себя гнев, а компания лишь «полагаясь на доверие к ней», утвердила план — какая безупречная легенда!
Но ведь она лежала на операционном столе между жизнью и смертью, и даже тогда беспокоилась о том, не пострадала ли сиделка, ухаживавшая за ней, и поручила доверенному лицу составить отказ от ответственности...
Как человек с таким сердцем мог стать главным зачинщиком сокращений?
У Мин Цань защипало в глазах, она яростно моргнула, прогоняя подступающие слёзы. Затем протянула руку, бережно вернула соскользнувшую руку Су Чжи под одеяло и подоткнула края.
В этот момент дверь палаты резко распахнулась.
Мин Цань обернулась и увидела в проходе женщину в чёрной футболке. На вид ей было лет двадцать восемь-девять, волосы до ключиц слегка растрёпаны, а если приглядеться, на висках даже блестели капельки пота — судя по всему, она спешила сюда изо всех сил.
Мин Цань поднялась, подсознательно насторожившись.
Она посмотрела на гостью.
Та, заметив Мин Цань, слегка растерялась:
— Вы?..
— Я... — Мин Цань автоматически хотела назваться подругой, но слова застряли в горле. — Я здешняя сиделка.
— Здравствуйте, — женщина подошла ближе и вежливо протянула руку. — Меня зовут Цзян Ян, я коллега Су Чжи, только что вернулась из-за границы. Спасибо вам за труд в эти дни.
Услышав слово «коллега», Мин Цань ответила на рукопожатие с явной небрежностью.
— Это моя работа, — её тон был предельно холодным.
Цзян Ян не придала этому значения, приблизилась к постели, окинула взглядом лицо Су Чжи, затем взглянула на монитор и повернулась к Мин Цань:
— Как долго она спит?
— Весь вечер.
Цзян Ян кивнула, постояла у кровати ещё пару секунд, задерживая взгляд на бледных щеках Су Чжи, и больше ничего не сказала.
В палате воцарилась тишина. Мин Цань, опустив глаза, принялась наводить порядок на прикроватной тумбочке: выровняла сдвинутый стакан, выбросила использованные ватные палочки, убрала лишние канцелярские принадлежности в ящик. Она была полностью занята делом — настолько занята, что у неё не оставалось времени даже на то, чтобы бросить лишний взгляд на гостью.
Цзян Ян, кажется, что-то почувствовала. Она отвела взгляд от лица Су Чжи, перевела его на Мин Цань и на мгновение прищурилась, разглядывая её.
— Су Чжи ведь человек непростой в общении, да? — произнесла она, засовывая руки в карманы и добавляя в голос нотки привычной иронии. — Характер скверный, нрав холодный, да ещё и язык ядовитый.
Мин Цань замерла на секунду и подняла на неё глаза.
Цзян Ян слегка прищурила свои персиковые глаза:
— Она вечно на тебя срывается и командует?
— Она очень хороший человек, — ответила Мин Цань.
Эти четыре слова прозвучали твёрдо и весомо.
Цзян Ян приподняла бровь, собираясь что-то сказать, но передумала, лишь с любопытством посмотрев на Мин Цань.
Мин Цань больше не стала с ней разговаривать и снова принялась за уборку в ящике: вытаскивала всё по очереди, раскладывала обратно, демонстрируя крайнюю занятость и сосредоточенность, хотя кончики её ушей то и дело подрагивали, прислушиваясь к каждому движению незнакомки в палате.
Цзян Ян тем временем прислонилась к окну, достала телефон, глянула на экран и сунула его обратно. Её взгляд снова упал на мерцающие цифры монитора, и через несколько секунд выражение её лица смягчилось, словно она о чём-то задумалась.
Немного погодя она заговорила вновь, понизив голос:
— После того как её сюда положили, кто-нибудь из компании навещал её?
Мин Цань застали врасплох этим вопросом, но, сообразив, она коротко бросила:
— Приходили.
— Чжао Гуйфань? — уточнила Цзян Ян.
Мин Цань промолчала, ответив молчанием.
— Хм, — женщина презрительно усмехнулась и непонятно к чему добавила: — Ну дает!
Только тогда Мин Цань снова подняла голову и внимательно посмотрела на эту женщину.
Цзян Ян встретила её взгляд, но объясняться не стала, лишь отвернулась к окну. Закат догорал, и вдали одно за другим зажигались окна многоэтажек, прорезая тёмно-синий бархат ночи множеством тёплых жёлтых огоньков.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем человек на кровати шевельнулся.
Мин Цань в тот же миг вскочила на ноги и наклонилась над кроватью.
Ресницы Су Чжи затрепетали, брови нахмурились ещё сильнее, губы зашевелились, будто она пыталась что-то сказать.
Заметив движение, Цзян Ян тоже шагнула вперёд:
— Су Чжи?
Эти глаза медленно приоткрылись, зрачки на секунду расфокусировались, а затем начали обретать осмысленность — сначала взгляд упал на лицо Мин Цань, а потом плавно переместился на Цзян Ян.
— Как себя чувствуешь? Получше? — спросила Цзян Ян.
Су Чжи моргнула, словно проверяя себя, и тогда на её бледном лице что-то неуловимо дрогнуло.
Едва заметно, почти неразличимо.
Но Мин Цань это заметила.
С тех пор как они вышли из операционной, она впервые увидела на лице Су Чжи не холод, не усталость и не напускную бодрость, а нечто мягкое, почти расслабленное.
Губы Су Чжи шевельнулись, и из них вырвался еле слышный шёпот:
— Ты чего... вернулась?
— Вернулась посмотреть, как любительница совать нос куда не просят умудрилась загреметь в больницу.
Язык у Цзян Ян был острым, но у Су Чжи не было сил пререкаться с ней, и её взгляд лишь медленно скользнул по фигуре гостьи.
Пыльная с дороги, явно спешила всю дорогу!
Поняв, что её раскусили, Цзян Ян тихонько запротестовала:
— Перестань пялиться, просто приехала нагрянуть, вышло довольно спонтанно.
Раньше они с Су Чжи работали в одном проектном отделе, можно сказать, Цзян Ян была её воспитанницей. Позже, когда девушка Цзян Ян уехала за границу на учебу, Цзян Ян хотела уволиться, чтобы поехать с ней, но Су Чжи её не отпустила. Как раз тогда в зарубежном проекте образовалась вакансия, и Су Чжи порекомендовала её туда. Оказавшись на месте, Цзян Ян благодаря своим блестящим техническим навыкам быстро пошла на повышение и в итоге стала руководителем зарубежного проекта.
Недавно проект наконец запустили, команда работала на износ без сна и отдыха, и Цзян Ян даже в телефон почти не заглядывала. Однако директор Су в последнее время стала слишком уж популярной темой для разговоров, особенно после вчерашней пресс-конференции завода, трансляция которой докатилась даже до зарубежья. Цзян Ян услышала, как об этом судачат коллеги по проекту, тут же бросила все текущие дела и примчалась первым же рейсом.
Тяжёлые веки Су Чжи слегка дрожали, а взгляд не отрывался от неё.
Цзян Ян тоже смотрела на неё, а затем с недовольным видом изрекла:
— Ты наверняка опять перешла кому-то дорогу из высшего руководства.
Су Чжи ничего не ответила.
Цзян Ян заложила руки за спину и принялась рассуждать, прохаживаясь у больничной койки.
— Дай-ка угадаю. В последние два года экономическая ситуация в стране ухудшилась, верхушка стала давить на отдел разработки, пёс Чжао запаниковал и выдвинул идею сокращений, остальные менеджеры его горячо поддержали, ну а ты на общем собрании ткнула им в лица вопросом, почему бы сначала не сократить их самих — дармоедов, — после чего успешно настроила против себя всех подряд, я права?
http://bllate.org/book/24502/2873528
Готово:
