Ху Фэй бежал всю дорогу и постепенно добрался до места происшествия. Эта груда развалин теперь превратилась в сплошную драку стенка на стенку: обезумевшие от голода и страха люди лупили окружающих кирпичами, палками и любым другим оружием, какое только попадалось под руку. Здесь все были врагами, здесь не было друзей. Больше сотни людей нападали на каждого, кто попадался на глаза, к тому же другие тоже заметили происходящее здесь безумие и один за другим спешили присоединиться к потасовке.
Причина была банальна: повсюду в этом месте валялись столь необходимые людям вещи — еда, одежда, ватные одеяла. Обстановка царила крайне хаотичная: кто-то, получив удар кирпичом по голове, валился на землю, и тот, кто шёл следом, как раз собирался подобрать с земли еду, как сбоку прилетала новая дубинка. Запах крови сводил людей с ума, и всё больше народу втягивалось в общую свалку.
Один за другим раздавались крики полные боли, многие уже с головы до ног были в крови, с налитыми кровью глазами они лупили всех подряд.
Ху Фэй понимал, что остановить этот хаос сейчас совершенно невозможно, и, бегло окинув взглядом толпу, неожиданно заметил двух знакомых людей. Одним был Доктор Фу, а вторым — тот толстяк Ли Ифань.
Оба стояли на краю толпы: Доктор Фу холодно взирал на бушующих людей, в то время как стоявший рядом толстяк трясся крупной дрожью, словно в лихорадке, а с его пухлого лица градом катился пот.
Причина была проста: к его горлу был приставлен нож, а держал его Доктор Фу.
Парочка вороватых глазок толстяка за стёклами очков выхватила в толпе Ху Фэя, его взгляд мгновенно просиял, и он завопил во всю мочь:
— Старина Ху, спаси меня!
Ху Фэй изначально хотел незаметно подобраться и выручить толстяка — в конце концов, тот всё же оказал им помощь, — но после вопля этого труса о какой-либо скрытности не могло быть и речи: Доктор Фу уже повернул голову в его сторону.
— Это ты? — Доктор Фу явно узнал Ху Фэя, и тут же его лицо исказила зловещая улыбка. — Хе-хе, парень, а ты знаком с этой свиньей?
— Сам ты свинья! — у Ли Ифання всё же нашлось немного гордости, и, услышав оскорбление, он тут же возразил.
— Не дёргайся, парень, — Доктор Фу улыбнулся крайне коварно. — Этот нож запросто может распороть твою свиную шкуру. — Он зыркнул на Ху Фэя и рявкнул: — Эй, парень, хочешь спасти эту свинью? А ну сбегай вниз, притащи мне какой-нибудь жратвы, в горле пересохло. — Он хмыкнул: — Смотри у меня, если я проголодаюсь и рука дрогнет, не обессудь.
Ху Фэй бросил взгляд на умоляющий взгляд толстяка, беспомощно вздохнул и подумал: ладно, помогу этому пареньку. Он глянул на безумствующую внизу толпу, выждал момент, когда представится просвет, схватил бутылку колы и подошёл к обоим:
— На, выпей лучше колы, жажду утоли.
На лице Доктора Фу появилось весьма довольное выражение. Он кивнул, но, будто что-то вспомнив, тут же приказал Ху Фэю:
— Назад! Положи колу на землю.
Он сильнее сжал нож, и Ли Ифань тут же издал вопль резаного борова.
— Слышал меня? — продолжал командовать Доктор Фу; похоже, этот человек неплохо разбирался в подобных фокусах с захватом заложников. Он с беспокойством переступил с ноги на ногу — разумеется, он прекрасно знал, что у этого паренька очень быстрые руки. Если позволить ему подойти ближе, а потом в момент собственной потери бдительности выхватить нож — такое было вполне возможно.
Ху Фэй ничего не мог поделать, ему пришлось послушно отступить назад и развести руками, показывая, что он не будет делать глупостей.
— Отодвинься ещё дальше! — Доктор Фу всё ещё чувствовал некоторую опасность. — Иди вниз, ступай и добудь мне побольше еды!
— Ты! — Ху Фэй блеснул глазами. — Не перегибай палку, приятель.
Доктор Фу испуганно дёргнулся, но тут же выпятил грудь и дерзко парировал:
— Чёрт побери, ты идёшь или нет?!
Ли Ифань снова уставился на него полными жалости глазами, и Ху Фэй с досадой вздохнул:
— Иду.
Безумие внизу достигло предела. Ху Фэй знал, что он вовсе не какой-нибудь мастер боевых искусств, и если он полезет добывать еду в такой толпе, его наверняка приложат кирпичом по голове. Ему совсем не хотелось идти, но стоило взглянуть на ревущего соплями и слезами толстяка, как сердце снова смягчалось. Эх, этот толстяк, неужели у него не может хоть каплю гордости — подорвался бы вместе с этим хмырём по фамилии Фу, и дело с концом.
В этот самый момент раздался странный звук. У-у-у-у, у-у-у-у-у — звук приближался издалека, постепенно становясь всё отчётливее. На лицах абсолютно всех людей мелькнуло мгновенное удивление, сменившееся диким восторгом, бушующая толпа разом стихла. Все завороженно задрали головы к небу, где в поле зрения постепенно появлялась крошечная чёрная точка, которая неуклонно увеличивалась в размерах.
Ли Ифань сообразил быстрее всех: он оттолкнул остолбенявшего Доктора Фу, на своих двоих подковылял к Ху Фэю, после чего совершенно обмяк, плюхнулся на землю и тяжело задышал.
На самом деле у Доктора Фу в этот момент и в мыслях не было продолжать шантажировать толстяка. Раз летит вертолет, значит, скоро прибудет помощь, и стоило ему только вырваться из этой проклятой дыры, как всё остальное теряло всякое значение.
На сердце у Ху Фэя тоже отлегло, но он пришёл в себя быстрее остальных. Самим небесам ведомо почему, но на душе у него шевельнулось какое-то смутное разочарование или сожаление. Через силу улыбнувшись, он посмотрел на Ли Ифання:
— Как тебя угораздило вляпаться во всё это?
Толстяк перевёл дыхание, поднял глаза на Ху Фэя и выложил всё как на духу.
Ли Ифань изначально прятался в каком-то углу и преспокойно спал, но те, кто рыскал в поисках припасов, заметили, что он подстелил одеяло, вместо подушки использовал батон хлеба, а вокруг валялась куча пустых бутылок из-под газировки, и сразу поняли, что этот хмырь живёт припеваючи. А этот злодей Доктор Фу и вовсе поступил подло: притащил нож для фруктов и приставил к его горлу, после чего перепуганный насмерть толстяк выложил абсолютно всё. Вскоре остальные голодные стервятники заприметили четыре больших пакета с едой, немедленно переругались и схватились за палки. Тут как раз вовремя появился Ху Фэй, и всё стало очевидно.
— Эх, — вздохнул Ху Фэй и поднял глаза на приближающийся вертолет. Теперь уже можно было чётко разглядеть, что это глубоко зелёная винтокрылая машина, а в открытом дверном проёме смутно вырисовывалась фигура человека, который наполовину высунулся наружу, оглядывая землю.
— Эй, мы здесь! — опомнился Доктор Фу и завопил изо всех сил: — Спасите!
Его крик подхватили остальные беженцы, и со всех сторон зазвучали стройные, дружные мольбы о спасении.
— Почему это всего лишь такой крошечный вертолет? — Ли Ифань покосился на далёкую машину и скривился.
Ху Фэй тоже находил это странным, но сейчас явно был не тот момент, чтобы размышлять о подобном. Он бросил взгляд на Ли Ифання, неожиданно тяжело вздохнул, больше не произнёс ни слова и со всех ног бросился туда, где прятались остальные двое.
Стояла сильная жара, и бегущий на предельной скорости Ху Фэй напоминал призрака, проносящегося меж руин. В голове у него царил кавардак, он вдруг испугался того внешнего мира, но мог ли он поступить так эгоистично? В конце концов, то, чему суждено случиться, всё равно произойдёт, и он не мог вечно жить в этом месте — яркий мир за пределами руин был истинным пристанищем для живых.
Трое остальных явно тоже услышали рёв моторов вертолета и стояли плечом к плечу на возвышении среди развалин. Су Сяо прижалась к стоявшему рядом У Юю, и на её лице отразилось странное выражение, когда она увидела мчащегося к ним Ху Фэя.
Ху Фэй бросил взгляд на стоявшую троицу, остановился, перевёл дыхание и сказал:
— Пойдёмте, спасатели прибыли.
Он посмотрел на Су Сяо, его настроение резко упало до предела, и он глубоко вздохнул: неужели нельзя просто позволить себе проявить храбрость ещё хоть раз?
Он глубоко вздохнул, его вспотевшее лицо вдруг обдало жаром. Сделав шаг вперёд и набравшись храбрости, он подхватил Су Сяо на руки и первым бросился назад.
Его сердце бешено колотилось, казалось, оно готово в любой момент выпрыгнуть из груди прямо в рот, где он разжует его в кашицу. Тело продолжало дрожать: вокруг стояла такая жара, что он даже разделся догола, так почему же он чувствовал такой леденящий холод?
Тонкий аромат заполнил его носовые ходы, и это ощущение казалось настоящей пыткой. Пот градом катился по лицу, застилая глаза и размывая мысли.
Пусть будет так? В том, реальном мире, он останется собой, а она — собой. Они просто встретились в нужном месте и в нужное время, а затем разошлись на все четыре стороны.
Су Сяо чувствовала дрожь мужчины, державшего её в объятиях. Она тоже боялась: в мирской жизни существовало слишком много причин, чтобы убедить двух влюблённых в невозможности счастливого конца, и именно поэтому столь пронзительные истории в суете мирской пыли передавались из поколения в поколение.
Цзы Ся говорила: я угадала начало, но не смогла угадать конец. А они — всего лишь простые смертные.
Су Сяо закрыла глаза, тихо прижавшись к груди этого мужчины, и замерла. Наверное, это в последний раз? Как же хорошо, когда тебя держит на руках мужчина.
Вертолет сделал круг над площадью, но садиться не стал. В силуэте человека, прислонившегося к дверному проёму, теперь уже уверенно угадывались мужские черты.
— Эй, приземляйтесь! — громко кричали люди на земле. — Спасите нас!
Вертолет всё равно не собирался садиться — он лишь снизил высоту, и стоявший в дверях мужчина принялся что-то кричать.
http://bllate.org/book/24499/2873140
Готово:
