В те дни по вечерам в городе Еван стояла безоблачная погода, и в небе сияла полная луна.
Звёзды блекли в сиянии ярких лучей, и всё вокруг словно окутывалось тончайшей серебристой вуалью, источая мягкий, ровный бедный свет. При лунном свете каждая деталь казалась чёткой и отчётливой; в сиянии белой луны наставал совершенно иной день.
Поместье Сыма, принадлежавшее знатному роду, что правила в Хэней на протяжении нескольких сотен лет, представляло собой самый величественный архитектурный ансамбль в городе Еван. Чёрная черепица и белые стены, взметнувшиеся к небу карнизы и многоярусные павильоны издавна казались величественными и живописно разбросанными. Заливаемый серебристым лунным светом, этот комплекс выглядел поистине сказочным, напоминая чертоги бессмертных божеств. Однако у Сяо Мэна не было возможности любоваться столь прекрасным пейзажем.
В этот момент он приходил в себя в тайной комнате, что располагалась за родовым храмом в поместье. Ощущая, будто его голова раскалывается от боли, он изо всех сил старался собрать воедино разбежавшиеся мысли и попытался сфокусировать взгляд на фигуре, стоявшей в дальнем углу тайной комнаты.
Это был Сыма И.
Сам же он сидел в центре тайной комнаты, привязанный руками за спиной к стулу. Перед ним стоял неказистый деревянный стол, а на другом его конце находилась узкая дверь — единственный вход и выход из этого тайного помещения. В просторной каменной комнате не было окон со стен, и единственный источник света исходил от тусклой желтоватой свечи на столе.
Со всех сторон помещение было наглухо закрыто, и огонёк свечи стоял неподвижно, молча сжигая собственную жизнь. Впрочем, возможности его были ограничены: всего в пяти шагах от Сяо Мэна уже царила кромешная тьма.
Внезапно пламя свечи качнулось, потому что Сяо Мэн заговорил. Его голос прозвучал едва слышно:
— Молодой господин, сколько лет, сколько зим.
— Сяо Мэн, этот маскарад под старика тебе совсем не к лицу, — произнес Сыма И, и тон его оставался неизменно мягким.
— Ты знаешь, у меня с детства острый нюх. Если бы в тот день я не бродил праздно по улице на востоке города и, проходя мимо тебя, не уловил твой особый аромат, я бы и вправду не догадался, что ты находишься здесь!
Он понимал, что именно хочет услышать Сяо Мэн, и отвечал правдиво.
— ...Ты прав, это моя оплошность. Помимо изменения внешности, мне следовало избавиться и от собственного запаха. Эх... я и впрямь стал хуже справляться с делами! Какая неудача! — Сяо Мэн усмехнулся над самим собой, словно они были старыми друзьями, ведущими непринужденную беседу.
— Нет... ты уже справился превосходно, просто тем, кому суждено встретиться, тысяча ли не преграда. То, чему положено случиться, обязательно произойдет.
Сыма И наконец неспешно вышел из темноты и остановился по другую сторону стола, лицом к Сяо Мэну.
Отражение пламени свечи на его красивом лице выглядело несколько зловеще.
— Но действия молодого господина по-прежнему безупречны: не только связал меня, но и... напоил порошком для размягчения сухожилий.
Из-за действия яруса сил у Сяо Мэна уходило немало даже на произнесение этих коротких фраз.
— ...Зачем ты вообще вернулся? Ты же должен понимать, что я больше не смогу тебя укрыть. Сейчас ты — особо опасный преступник, и раз уж ты объявился в городе Еван, я не могу не принять меры.
Молодой господин Сыма помрачнел, но голос его звучал всё так же мягко.
— Молодой господин уже однажды предал меня, с какой стати ему меня укрывать? — равнодушно отозвался Сяо Мэн.
— О?
— Тогда, когда я шпионил у башни Баймэньлоу, я заметил двоих: один был лазутчиком клана Сыма по имени Цзя Куй, а второй — старшим молодым господином. Раньше я думал, что второй молодой господин ради выживания признал своим господином разбойника Цао и забыл о мести. Но увидев их обоих у башни Баймэньлоу, я всё понял: ты ничего не забыл.
Сяо Мэн на мгновение замолк:
— Только вот замыслы молодого господина простираются далеко вперед. Чтобы Цао Цао доверился Цаньбин — клинку, который ты уже использовал, — что может быть лучше, чем собственноручно сломать этот клинок у него на глазах?
Сыма И на миг задумался, а затем произнес:
— И всё же у меня рука не поднялась убить тебя.
— Если бы ты хотел меня убить, молодой господин давно бы это сделал. Но купец не станет делать то, что не приносит выгоды. Моя жизнь или смерть не имеют для тебя никакой ценности, но если выдать меня Цао Цао, пользы будет куда больше, верно?
— Сяо Мэн!
Сыма И редко позволял себе открыто проявлять эмоции и горестно воскликнул:
— Я знаю, что ты ненавидишь меня, и ты имеешь на это полное право! Я не смею рассчитывать на твое прощение, но хочу, чтобы ты знал: я был вынужден так поступить, ради клана Сыма я был обязан пойти на это!
— Братец Хо наверняка уже в пути в город Еван, — не обращая внимания на его волнение, ни с того ни с сего произнес Сяо Мэн.
Сыма И опешил.
— Сначала выдать меня Цао Цао, а затем сообщить Братцу Хо, что я нахожусь в руках Цао Цао. Ты рассчитываешь, что, не страшась ни гор ножей, ни пламени, Братец Хо придёт меня спасать, и тогда ты сможешь с чистой совестью продать эту надежную информацию Цао Цао: молодой господин не только схватил государственного преступника, но и прихлопнул предводителя Цаньбин. Одним выстрелом двух зайцев, великая заслуга!
После столь резких и прямолинейных слов Сяо Мэна Сыма И наконец потерял лицо. Мрачность и скорбь, запечатленные на его лице, мгновенно сменились уязвленной яростью, и он с полминуты не мог вымолвить ни слова. К несчастью, Сяо Мэн с самого начала и до конца опускал голову, так что у него не было возможности полюбоваться столь выразительной мимикой молодого господина Сыма.
— ...Хе... не ожидал я, что Сяо Мэн окажется настолько проницательным, — с натянутой усмешкой произнес Сыма И.
— Я всё так же глуп, просто прозрел, — со смыслом произнес Сяо Мэн. — Когда я оказался в тупике, молодой господин приютил меня и даже отомстил за двоих моих названых отцов. Я буду вечно благодарен за это. Вступив в Цаньбин и убивая людей ради тебя, я руководствовался лишь глубокой благодарностью к молодому господину и клану Сыма.
— Мы столько лет были вместе, и ты должен знать, что я действительно считал вас своими братьями, — проговорил Сыма И искренне, но так и не подтвердив, были ли у него намерения предать Ляоюань Хо.
Голова Сяо Мэна опустилась еще ниже, голос стал совсем тихим, а действие лекарства, казалось, достигло своего пика.
— Молодой господин... ко всем нам, братьям из Цаньбин, относился как к родным братьям, но в глубине души... мы не были частью клана Сыма... не были твоими братьями... мы были лишь твоими пешками... твоими инструментами... вещами, от которых легко избавиться... Пока выгода достаточно велика, принести кого-то в жертву... разве это преступление?.. Но... я не виню молодого господина. У него по-прежнему великие помыслы, и я могу лишь радоваться... Цаньбин тебе больше не нужны...
Тело Сяо Мэна подалось еще вперед, у него уже не оставалось сил сидеть прямо, но он продолжал говорить, собирая остатки воли:
— Долг благодарности... я уже вернул... теперь... я... наконец свободен!
Выслушав его, Сыма И молча простоял с полминуты, затем тяжело вздохнул:
— Что ж, раз ты говоришь «свободен», пусть будет свободен. В конце концов, я всё равно не в силах с этим справиться.
Он полностью успокоился, и тон его, как и взгляд, обращенный на Сяо Мэна, стали абсолютно ледяными.
Он повернулся и зашагал к узкой двери в глубине комнаты, собираясь позвать людей, чтобы те увели Сяо Мэна, но в сердце его шевельнулось какое-то необъяснимое разочарование.
Всё должно было быть иначе.
Сяо Мэн должен был с куда большим смирением позволить отправить себя к Цао Цао — в конце концов, бедствия, обрушившиеся на клан Сыма, косвенно произошли именно по его вине. Разве не должен был он жаждать этой возможности искупить свою вину ценой собственной жизни?
Хотя... судя по всему, он и так не выказывал особого сопротивления, однако на душе у Сыма И было крайне паршиво. Сяо Мэн говорил так... словно он, Сыма И, был каким-то бессовестным негодяем... Просто возмутительно!
Изначально Сыма И собирался напомнить Сяо Мэну о том, как тот в обличье госпожи Цзоу безуспешно покушался на Цао Цао, из-за чего клан Сыма подвергся кровавой мести со стороны Цао Цао, — всё это должно было пробудить в Сяо Мэне чувство вины.
Но он все же сдержался. Будучи дельцом, для которого выгода превыше всего, он понимал: что бы ни творилось в душе у Сяо Мэна, важен лишь результат. Какой смысл смотреть на чужие представления о слепой верности?
Долгая ночь сулит много тревог, и эта игра ему уже наскучила.
Бум!
Как только Сыма И протянул руку к узкой двери, позади него раздался оглушительный грохот. В ужасе резко обернувшись, Сыма И сквозь клубы поднявшейся пыли увидел крупного мужчину: в одной руке тот держал короткую цзи, а другой поддерживал Сяо Мэна, помогая ему подняться. Путы на теле Сяо Мэна уже были развязаны.
Стена позади них зияла огромной дырой. Все четыре стены этого тайного помещения были укреплены особым образом — кто же обладал столь чудовищной силой?!
— Лю Бу! — с испугом выкрикнул Сыма И.
Лю Бу усмехнулся:
— Глубокомысленные планы молодого господина Сыма вызывают моё искреннее восхищение.
Сердце Сыма И сжалось: неужели он слышал весь мой план, находясь за стеной? И как долго он там прятался? Почему столько стражников и воинов в поместье не заметили ничего?.. Неужели...?!
Охваченный ужасом, Сыма И лихорадочно соображал, оценивая обстановку.
Он смотрел на Лю Бу. Тусклый свет свечи на столе освещал суровое лицо воина то с одной, то с другой стороны, и лишь холодный блеск в его глазах намертво пригвоздил Сыма И к месту.
— ...Сяо Мэн, — Лю Бу бросил взгляд на спутника.
— Я отравлен порошком для размягчения сухожилий... руки и ноги, боюсь, меня не слушаются, — по-прежнему опустив голову, тихо ответил Сяо Мэн.
— Не бойся, я рядом.
...
Лю Бу снова перевел взгляд на Сыма И. Его глаза источали холод, но выражение лица оставалось удивительно спокойным.
Сыма И пробрала дрожь: он знал, что именно так выглядит хищный зверь перед броском на добычу.
— Хе... при всей дальновидности всё равно где-нибудь да оплошаешь. Вообще-то я давно получил сведения, что ты не погиб у башни Баймэньлоу, а сбежал. Только я и представить не мог, по какой причине ты решишь нанести визит вежливости в моё поместье, иначе я непременно подготовил бы в сотню раз больше людей для встречи столь дорогого гостя!
Произнося это, Сыма И изо всех сил давил дрожь в голосе и старался изобразить на лице улыбку.
Он не стал звать на помощь громким криком, зная: при таком шуме, если бы кто-то хотел прийти, явился бы уже давно. Но вокруг стояла мёртвая тишина, и снаружи не доносилось ни звука. Самым вероятным было то, что все люди уже перебиты Лю Бу, а если кто-то и уцелел, то наверняка забился в угол и дрожит от страха — звать их бесполезно.
Лю Бу был подобен богу войны — кто посмеет бросить ему вызов?!
Сыма И вовсе не желал злить этого жаждущего крови зверя.
Тянуть время до перемен!
Стоит лишь дождаться того человека, и всё еще можно будет исправить.
Судя по всему, он должен быть уже близко...
— До меня доходили слухи, что генерал неравнодушен к красоте Сяо Мэна, но я никак не ожидал, что ты добровольно рискнешь жизнью ради его спасения. Выходит, генерал Лю — человек глубоких чувств, а те, кто говорит, будто Лю Бу забывает о справедливости ради выгоды, явно заблуждаются!
Сыма И говорил дружелюбно, но с легкой насмешкой. Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что эти двое — старые добрые приятели, встретившиеся после долгой разлуки, чтобы поболтать о старом.
Лю Бу почувствовал, как тело поддерживаемого им Сяо Мэна слегка вздрогнуло, но сам он не сводил глаз с Сыма И.
Сыма И тоже смотрел на него, внутренне удивляясь: почему взгляд Лю Бу вдруг стал мирным, а на губах заиграло подобие улыбки?
Внезапно Лю Бу исчез прямо у него на глазах.
Практически в тот же миг в трех чи от него раздался голос Лю Бу:
— Хочешь потянуть время? Кого ты ждешь?
Сыма И уже не мог мыслить. Рядом с ухом прогремел мощный удар: звон скрестившегося оружия смешался с треском ломающегося дерева. Какая-то фигура ворвалась сквозь проломленную дверь и заслонила Сыма И от смертельного удара Лю Бу.
***
Ляоюань Хо!
— Хо! Лю Бу хочет убить меня и Сяо Мэна! — завопил Сыма И.
Ляоюань Хо, взмахивая мечом словно вихрем, яростно атаковал Лю Бу, и в мгновение ока они обменялись несколькими ударами.
Лю Бу издал грозный рык:
— Как вовремя! Сегодня я смогу отомстить за смерть старшего брата!
Силуэт его алебарды обрушился на Ляоюань Хо с мощью горной лавины, дикой и сокрушительной, вынудив того полностью перейти от атаки к обороне.
— Он... стал еще сильнее, чем раньше?! — мысленно проклинал всё Ляоюань Хо.
Будучи сильнейшим полководцем нынешней эпохи, Лю Бу обладал поистине редчайшим воинским талантом. Потерпев поражение под Сяпи, он удалился в дальние края, оставив позади борьбу за власть и бесконечную суету военных походов. Его понимание боевых искусств стало цельным и безупречным, поднявшись на новую ступень.
После десятков обменов ударами Ляоюань Хо стал постепенно отступать.
Тогда, после встречи под стенами города, Лю Бу преследовал Ляоюань Хо, желая отомстить за своего названого брата Сюй Линя. Между ними разгорелся яростный бой, но в конце концов Лю Бу из-за яда, ранее подмешенного Сяо Мэном и вовремя давшего о себе знать, опасался действовать в полную силу и не решился идти на смертный бой, благодаря чему Ляоюань Хо чудом спасся.
Но нынешний Лю Бу был еще сильнее, чем тогда!
Пока они ожесточенно сражались, Сыма И старался делать всё возможное, чтобы не привлечь внимания Лю Бу, и бесшумно пополз к Сяо Мэну. Тот сидел без сил на стуле, опустив голову и прикрыв глаза, казалось, полностью лишившись способности замечать происходящее вокруг.
В разгар схватки Лю Бу бросил взгляд через плечо и с удивлением заметил, что Сыма И подобрался к Сяо Мэну. Встревожившись, он мгновенно отпрыгнул назад и нанес удар алебардой в сторону Сыма И!
— Сзади! — вскричал Сяо Мэн.
Лю Бу резко развернулся и коротким ударом алебарды отбил несколько летевших к нему скрытых клинков.
Воспользовавшись моментом, Ляоюань Хо с мечом наперевес ринулся в атаку на Лю Бу, даже не задумываясь, почему Сяо Мэн вдруг предупредил того об опасности.
Одержимый желанием спасти человека, Ляоюань Хо вложил всю свою силу в решающий удар по Лю Бу. Лю Бу был вынужден отразить атаку алебардой и на мгновение упустил Сяо Мэна из виду, охваченный тревогой. И тут он увидел, как исказилось лицо охваченного безумием боя Ляоюань Хо, а сзади посмертным криком изошел кто-то другой.
Это был крик Сыма И.
Лю Бу улыбнулся. Не оборачиваясь, он уже понял, что произошло: еще когда он поддерживал Сяо Мэна, то почувствовал, что его дыхание вовсе не похоже на дыхание отравленного человека.
Ляоюань Хо лицезрел картину, в которую просто не мог поверить: левая рука Сяо Мэна вцепилась в горло Сыма И, а правая — в его лицо. Точнее говоря, большой и средний пальцы Сяо Мэна глубоко вонзились в левый и правый глаза Сыма И, и из его глазниц мгновенно брызнули фонтаны крови, залив всё лицо. Зрелище было поистине ужасающим.
Сыма И забился в безумной борьбе, но Сяо Мэн без лишних слов со всего маху ударил его ногой между ног, отчего всё тело того мгновенно обмякло. Вся эта череда движений заняла лишь одно мгновение.
— ...Ты... ты... не... не...
Возможно, жизненная сила Сыма И была невероятно крепка: даже рухнув на землю, он продолжал хрипло и надсадно выкрикивать эти слова.
— Я действительно был отравлен. В юности я увлекался изучением алхимии и немного разбираюсь в ядах. Сегодня утром в чайной я и вправду выпил чай с добавлением порошка для размягчения сухожилий, но после тайком принял противоядие, а твои люди просто ничего не заметили, — холодно произнес Сяо Мэн, не ослабляя хватки на руках.
— ...Ты... нарочно...
— Я сделал это нарочно, потому что должен был увидеть Братца Хо и больше не мог слепо ждать в неизвестности. Раз уж ты затеял это дело, мне оставалось лишь сыграть по твоим правилам: я рассчитывал, что ты непременно сообщишь Братцу Хо, и тогда у меня появится шанс встретиться с ним.
Тонкие пальцы Сяо Мэна, впившиеся в горло Сыма И, резко сжались.
— Сяо Мэн, не надо! — в отчаянии завопил Ляоюань Хо.
— Ха-ха-ха! Отлично! — расхохотался Лю Бу. — Ляоюань Хо! И ты готовься расстаться с жизнью!!!
Благодаря блестящим действиям Сяо Мэна дух Лю Бу взлетел до небес. В его глазах вспыхнул острый блеск, а скорость, сила и мастерство достигли предельной вершины. Его окутало серебристое сияние от кружащейся алебарды, и каждый удар нёс смерть, целясь прямо в Ляоюань Хо!
Рухнуть подобно лавине —
это относилось к Ляоюань Хо. Сам по себе он всегда отличался свирепостью и хотел было перейти в яростную контратаку, но его сил оказалось недостаточно: мощь Лю Бу на пике формы полностью подавила его.
— Попался! — Лю Бу знал, что в следующее мгновение голова Ляоюань Хо полетит с плеч.
— Лю Бу! — пронзительно закричал Сяо Мэн.
Сердце Лю Бу замерло, рука с короткой алебардой на секунду замешкалась, а в боку обожгло острой болью. Издав яростный рев, он единым взмахом алебарды отбросил Ляоюань Хо, а затем стремительно отступил к Сяо Мэну.
— Лю Бу, ты... — увидев, что тот тяжело ранен в бок, Сяо Мэн поспешил поддержать его.
Сыма И лежал неподалеку, не подавая признаков жизни. Лю Бу бросил взгляд на Сяо Мэна и произнес:
— Пустяки.
На сердце у Сяо Мэна скребли кошки, и он отвел глаза от его обжигающего взгляда, повернувшись к Ляоюань Хо:
— Братец Хо, это Сыма И заманил меня сюда обманом, чтобы выдать Цао Цао ради награды, а когда ты пришел бы меня спасать, он собирался предать и тебя тоже! Он хотел уничтожить Цаньбин до последнего, чтобы заслужить доверие Цао Цао!
Скорбно произнес Сяо Мэн. Строго говоря, это были лишь его догадки, не подкрепленные железными доказательствами, да и у Сыма И уже не было шанса лично признать свой подлый замысел. Он понимал, что Ляоюань Хо поначалу будет трудно принять его слова.
— Заткнись! — ожидаемо рявкнул Ляоюань Хо.
— Не верю!.. Ты хоть знаешь, когда я вошел сюда, всё поместье Сыма было усеяно трупами! Лю Бу... перебил здесь всех до единого!!! Неужели ты помешался рассудком? Ты... да как ты можешь быть рядом с этим чудовищем?!
Ляоюань Хо снедала ярость, и вовсе не только из-за слов Сяо Мэна. Он получил послание от Сыма И: «Узнал новости о Сяо Мэне, срочно приезжай на встречу», после чего среди ночи помчался в город Еван. Он совершенно не понимал, почему Сыма И, Сяо Мэн и Лю Бу оказались в поместье Сыма одновременно.
Но больше всего он не мог смириться с тем, что Сяо Мэн стоит рядом с Лю Бу, по другую сторону от него.
Сяо Мэн уже хотел что-то сказать, но величественный мужчина рядом с ним мягко произнес:
— Сяо Мэн, нам пора уходить.
Тон был мягким, но в нем слышалась непререкаемая властность.
И впрямь человек, привыкший командовать войсками, подумал Сяо Мэн.
Но заметив, что из раны на боку Лю Бу все еще сочится кровь, он тут же решительно произнес:
— Хорошо.
Обернувшись к Ляоюань Хо, он добавил:
— Братец Хо, он пришел спасти меня, мы уходим. Если в тебе осталась хоть капля товарищеских чувств к братьям по Цаньбин, прошу тебя, не преследуй нас.
Слова Сяо Мэна вновь потрясли Ляоюань Хо до глубины души. Тот был совершенно не в силах соображать, и пока он стоял в оцепенении, Лю Бу и Сяо Мэн уже развернулись, шагнули в пролом в каменной стене и исчезли без следа.
***
Неизвестно, сколько времени Ляоюань Хо простоял в оцепенении, прежде чем подошел к телу Сыма И. Его некогда красивое лицо теперь представляло собой две кровавые дыры вместо глаз, а на горле зияла еще одна рана.
Зрелище было жуткое.
Он все еще не мог поверить, что подобное мог совершить Сяо Мэн.
— Это наверняка Лю Бу! — теперь в голове Ляоюань Хо билась лишь эта мысль.
Он похоронил Сыма И на площадке у родового храма клана Сыма. Там же он предал земле всех, кто погиб в Поместье Сыма.
«Братец Хо, это Сыма И...»
Ляоюань Хо яростно потряс головой, прогоняя голос Сяо Мэна.
— Сяо Мэн, на краю света, а я отыщу тебя.
Проведя в поместье целых десять дней и приведя всё в порядок, Ляоюань Хо под лучами заходящего солнца ускакал прочь.
http://bllate.org/book/24494/2872644
Готово:
