Чжоу Ян всё понял:
— Тогда давай обойдём всё подряд: кухонную и сантехническую технику, мебель, бытовую электронику и паркет — всё это тебе нужно осмотреть.
Чжао Хэн кивнула.
Осмотр начался с бытовой техники, и Чжао Хэн сразу растерялась от изобилия выбора. Из кондиционеров ей нравились Daikin и Panasonic, холодильники и стиральные машины — Siemens. На кухне даже место под посудомоечную машину уже было предусмотрено.
Она поинтересовалась ценами и скидками, аккуратно записав всё в телефон. Чжоу Ян спросил:
— Определилась с моделями?
Чжао Хэн покачала головой. Сравнив цены с онлайн-магазинами, она сказала:
— Вроде дешевле, чем в интернете, но всё равно посмотрю ещё.
— Почему?
— Бюджет, — ответила Чжао Хэн. — Посмотрю ещё GREE и Haier.
Она осматривала всё очень внимательно, особенно тщательно выясняя цены. Когда они наконец закончили обход техники, оба с облегчением опустились на диван.
Сиденья были набиты пухом, и стоило сесть — тело мгновенно проваливалось внутрь. Особенно когда рядом устраивается ещё и кто-то крупный. Чжао Хэн не удержалась и, провалившись, тихонько вскрикнула:
— Ух!
Чжоу Ян, сидевший плечом к плечу, не пропустил этого лёгкого возгласа и тихо рассмеялся. Он потянулся, чтобы помочь ей подняться, но в этот момент подошёл продавец:
— Господин, госпожа, разве не восхитительно мягкий диван? Это наш хит продаж — очень выгодная цена, и покупатели просто в восторге!
— Мягкий, слишком мягкий, — сказала Чжао Хэн, пока Чжоу Ян помогал ей встать. — Посмотрю ещё.
Продавец перевёл надежду на Чжоу Яна:
— А какой у вас стиль интерьера? Скандинавский, американская классика или современный? Этот диван отлично впишется в любой из них.
Чжоу Ян не ответил.
Его доход был неплох, но даже за всю жизнь он вряд ли смог бы позволить себе квартиру в этом городе. Менеджеру Вэню понадобилось двадцать лет, чтобы здесь обосноваться. А сколько лет потребуется ему?
Он опустил глаза, достал из кармана пачку сигарет и бросил взгляд на Чжао Хэн. Та вежливо улыбнулась продавцу, не ответив на вопрос, и сказала Чжоу Яну:
— Пойдём.
Чжоу Ян вынул сигарету из пачки и последовал за ней.
К трём часам дня они так и не обошли всю выставку, но уже проголодались. Выйдя из конгресс-центра, они стали искать что-нибудь перекусить поблизости.
На площади стояли скамейки. Чжао Хэн больше не могла идти и, опершись на руку Чжоу Яна, сказала:
— Присядем там.
Подойдя, она достала салфетку, чтобы положить на скамью, но вспомнила, что потом придётся стирать пальто, и просто села. Оглядевшись, она устало вздохнула.
Чжоу Ян, усевшись рядом, спросил:
— Устала?
Чжао Хэн массировала икры:
— Да, ноги не идут.
Наклоняясь, чтобы размять ноги, она невольно распустила длинные волосы. Чжоу Ян аккуратно отвёл их за её спину, и его ладонь задержалась на затылке. Большой палец нежно коснулся мочки уха.
Чжао Хэн дрогнула — настолько чувствительно это место. Массировать ноги она перестала.
Чжоу Ян усмехнулся, но, отпуская её, слегка щёлкнул по мочке уха. Чжао Хэн, стараясь игнорировать жар в лице, придержала его руку и тихо произнесла:
— Эй...
Чжоу Ян послушно убрал руку и, наклонившись, начал растирать ей ноги.
— Что будешь есть? Я схожу купить.
Чжао Хэн пару секунд смотрела на него и сказала:
— Просто что-нибудь, лишь бы перекусить.
— Хорошо.
Он помассировал ещё немного и спросил:
— Лучше?
— Всё в порядке.
— Тогда я пошёл.
Они находились в центре города, где магазинов было хоть отбавляй. До ужина ещё далеко, поэтому Чжоу Ян не стал искать ресторан — просто купил два бургера и ещё кое-что. По пути обратно он прошёл мимо лотка с карамелизированными ягодами хулулу и остановился. Через мгновение он подошёл к лотку и купил одну штуку.
Чжао Хэн всё это время сидела на скамейке и первой заметила ярко-красную хулулу. Ещё на вокзале ей захотелось попробовать.
— Зачем купил хулулу? — спросила она.
Чжоу Ян протянул ей:
— Просто увидел.
Чжао Хэн взяла и сразу откусила. Став взрослой, она так устала от жизни, что давно забыла этот кисло-сладкий вкус. Многие годы не ела — и вдруг знакомое ощущение расслабило её тело и душу.
Чжоу Ян достал бургер и поставил перед ней пустую коробочку:
— Держи.
Чжао Хэн выплюнула косточку в коробку.
Чжоу Ян быстро доел, закурил и, положив локти на столик, смотрел на неё сквозь дымку.
Хулулу оказалась слишком большой, чтобы съесть за раз. Чжоу Ян сказал:
— Сначала бургер, я пока подержу.
Чжао Хэн отдала ему палочку. Он немного подержал, потом поднёс к своим губам и откусил.
Чжао Хэн, жуя бургер, посмотрела на него. Чжоу Ян, пережёвывая, сказал:
— Доем — куплю ещё.
Чжао Хэн улыбнулась:
— Ладно.
Уголки губ Чжоу Яна чуть приподнялись. Докурив сигарету, он вернул ей хулулу.
После еды Чжао Хэн свела все расходы и, вернувшись на выставку, внесла предоплату за несколько предметов мебели и техники. К пяти часам, когда выставка закрывалась, всё было сделано.
Когда они вернулись, уже стемнело. Чжоу Ян подвёз её к дому «Юйцзинъянфан» и, остановив машину, уставился на высотки внутри комплекса.
Чжао Хэн уже открывала дверь, когда он окликнул:
— Чжао Хэн.
Она обернулась, вопросительно глядя на него.
Чжоу Ян помолчал и спросил:
— Цуй Лянхэ не доставала тебя?
Это был первый раз, когда Чжао Хэн слышала от него имя своей хозяйки. Она отпустила ручку двери и, подумав, ответила:
— Она всё спрашивала твой номер телефона.
Чжоу Ян нахмурился.
— Я не сказала ей без твоего разрешения.
— Ага...
— Я пойду? — спросила Чжао Хэн.
Чжоу Ян помедлил и кивнул. Он смотрел, как она идёт к подъезду, сжал руль и всё же не окликнул её снова.
Чжао Хэн вошла в квартиру — внутри было темно. Цуй Лянхэ, похоже, не было дома. Она отнесла ноутбук в спальню, отправила агенту сообщение о прогрессе поиска нового жилья и пошла в ванную переодеваться.
Она больше не хотела здесь жить. До окончания срока аренды оставалось ещё пять месяцев. Изначально она согласилась на жёсткие условия хозяйки и платила ежемесячно. Поскольку в договоре не было пункта о досрочном расторжении, она могла уехать в любой момент.
Но найти новое жильё было непросто.
После душа Чжао Хэн закинула грязное бельё в стиральную машину и вернулась в спальню. Дверь оказалась приоткрытой.
Нахмурившись, она подошла ближе и увидела через щель, кто внутри. Резко распахнув дверь, она воскликнула:
— Цуй!
Цуй Лянхэ вздрогнула и тут же убрала руку с телефона Чжао Хэн.
Чжао Хэн вошла, мрачно забрала телефон и проверила его. Цуй Лянхэ поспешила оправдаться:
— Я не смотрела! Просто хотела узнать, вернулась ли ты. Дверь не была заперта, я подумала, что ты внутри.
Чжао Хэн не желала вступать в спор:
— Поняла. Теперь можешь выйти?
Цуй Лянхэ взяла со стола конверт, который только что положила:
— Я хотела попросить об одолжении. Не могла бы ты передать это Чжоу Яну? Это же не сложно и не нарушает твоих принципов, верно?
Чжао Хэн вырвала письмо и выставила её за дверь:
— Передам. Уходи, мне нужно отдохнуть.
Цуй Лянхэ понимала, что поступила неправильно, и, чувствуя неловкость, молча вышла.
Чжао Хэн бросила телефон и письмо на стол, затем вытащила чемодан и начала складывать вещи. Насобирав несколько вещей, она остановилась, глубоко выдохнула и решила не поддаваться эмоциям.
Заперев дверь на замок, она написала Чжоу Яну в WeChat, сообщив, что Цуй Лянхэ просила передать ему письмо.
Распахнув окно, она устроилась с ноутбуком и начала работать. В одиннадцать часов зазвонил телефон. Она взглянула на время и ответила:
— Не спишь?
— Нет, — продолжая печатать, спросила она. — Увидел сообщение?
— Увидел.
— Завтра принесу.
— Сейчас.
Пальцы Чжао Хэн замерли. Чжоу Ян добавил:
— Я у подъезда твоего дома. Выходи.
И после паузы:
— Возьми сменную одежду.
Положив трубку, Чжао Хэн не шевельнулась. Она всё ещё сидела на кровати с ноутбуком на коленях, моргая. Только когда пальцы случайно коснулись клавиатуры и экран вспыхнул, она провела рукой по волосам, отложила компьютер и встала.
Она присела перед чемоданом, перебирая вещи, и колебалась: брать ли весь чемодан или только комплект сменной одежды. Жить здесь она больше не собиралась и очень хотела просто уйти, но в итоге здравый смысл победил — она собрала лишь одну смену и снова взяла ноутбук.
У подъезда её ждал фургон. Было уже поздно, и вокруг стояла тишина, словно за городом. Чжао Хэн привычно села на пассажирское место, а Чжоу Ян положил её вещи сзади.
— Держи, — сказала она, протягивая письмо.
Чжоу Ян взглянул на неё, взял конверт и, разрывая его, спросил:
— Что случилось? Ты чем-то расстроена?
— Почему ты так думаешь?
Чжоу Ян ответил:
— Ты выглядишь невесёлой.
Чжао Хэн помолчала и сказала:
— Сегодня Цуй Лянхэ самовольно зашла в мою комнату и хотела полистать мой телефон.
Она не видела смысла скрывать — вторжение в личное пространство перешло все границы. Тем более что виновник сейчас сидел рядом.
Чжоу Ян нахмурился:
— Она ещё что-то делала?
— Нет. Просто искала твой номер. Но у меня стоит пароль.
Чжао Хэн кивнула на письмо:
— Читай.
Чжоу Ян хотел что-то сказать, но промолчал. Он вынул листок и начал читать.
Письмо было написано неровным почерком, но сам он писал не лучше. Вдруг он вспомнил уверенный и изящный почерк Чжао Хэн. Если верить поговорке «почерк — отражение характера», то она действительно была похожа на него.
Чжоу Ян сосредоточился и начал читать с самого начала:
«Аян, я решила продать квартиру, в которой сейчас живу.
Цуй Лянхэ умела сразу брать быка за рога — первая же фраза заставляла читать дальше.
Письмо она написала сегодня утром. Вчера Чжао Хэн не вернулась домой, и Цуй Лянхэ просидела на диване до глубокой ночи.
Свет напольного торшера напоминал софит на сцене, освещая единственного актёра. Раньше она считала себя главной героиней, но теперь, оставшись в темноте, под единственным лучом света, она отвергла все свои двадцать восемь лет.
Всё, кроме одного.
Кроме того, что кто-то, помимо родителей, относился к ней по-доброму. Сидя под светом лампы, она с облегчением думала: «Хорошо, что мою жизнь нельзя списать полностью».
Но тогда она поступила слишком жестоко.
Цуй Лянхэ оглядела квартиру.
Полторы сотни квадратных метров в самом центре — золотое дно. Единственное достойное дело того человека — купить ей эту квартиру и, даже разругавшись, не позволить жене её отобрать.
Теперь она задолжала по всем картам, а арендная плата от Чжао Хэн — капля в море. Лучше продать квартиру.
Воцарилась тишина. Лёгкий ветерок влетел в окно фургона. Чжоу Ян дочитал письмо до конца. Цуй Лянхэ писала, что как только продаст квартиру, сразу вернёт долг, и в конце оставила свой номер телефона.
Чжоу Ян небрежно сложил листок и сунул в карман брюк. Он прикинул стоимость квартиры, глядя на жилой комплекс.
— Хочешь пойти к ней? — спросила Чжао Хэн.
Чжоу Ян повернулся:
— Нет. — Помолчав, он пояснил: — Несколько лет назад она заняла у меня деньги. В письме пишет, что продаст квартиру и вернёт долг.
Чжао Хэн удивилась:
— Она продаёт квартиру?
Чжоу Ян кивнул, не желая вдаваться в подробности.
— Поздно уже. Поищу отель.
Фургон тронулся. Через некоторое время Чжао Хэн спросила:
— Опять в тот же, что и вчера?
— Да.
— Давай лучше в какой-нибудь недорогой хостел.
Чжоу Ян повернул голову:
— Мы почти приехали.
— Нет, в хостел, — настаивала Чжао Хэн. — Все отели одинаково грязные.
Вспомнив, она добавила:
— Кажется, рядом как раз есть.
Она указала дорогу, и вскоре они подъехали. Чжао Хэн вышла с ноутбуком и маленькой сумкой с одеждой. Чжоу Ян обошёл машину и взял её вещи. Они зашли в отель, но на ресепшене им сообщили, что свободных номеров нет.
Сегодня была суббота — переполненность не удивляла.
Было уже поздно. Выйдя на улицу, Чжоу Ян открыл дверь фургона, оперся на неё и посмотрел вдаль, потом на Чжао Хэн.
Чжао Хэн уже сидела в машине и спросила:
— Что случилось?
Чжоу Ян помедлил и сказал:
— У меня всё чисто. Может, поедем ко мне?
http://bllate.org/book/2449/269093
Готово:
