Глава 30. Холодный и глубокий убийственный умысел (1)
Мэй Мэй проснулась от щебетания и чириканья птиц за окном.
Она лениво перекатилась в шелковистом одеяле на пуховой перине и увидела, что золотые лучи солнца уже пробились сквозь окно к изголовю кровати. Нащупав лежащий на тумбочке будильник, она взглянула на него: было уже девять сорок утра.
Её сердце пропустило удар: ой, опоздаю на работу! Она поспешно перевернулась и села, но тут же невольно тихонько рассмеялась: после замужества она уволилась с той работы с девяти до пяти и давно уже никуда не ходила.
Отвернувшись, она снова присела на краешек кровати, какое-то время полистала детективный роман Сидзуки Нацуки и лишь затем, надев шёлковый пижамный топ на бретельках и шаркая льняными тапочками, не спеша встала с постели.
Закончив утренние умывания в ванной, она проходила через столовую и заметила на столе листок нежно-голубой записной книжки, прижатый чайной чашкой. Подняв его, она увидела две строчки изящного, плавного почерка, выведенные перьевой ручкой:
Мэй Мэй:
Я ушел на работу. Завтрак разогрет в микроволновке.
Целую!
Муж
Дочитав записку, Мэй Мэй озарилась улыбкой, и волна душевного тепла поднялась в её груди.
Открыв микроволновку, она действительно обнаружила там чашку молока и свой любимый жареный яичный блинчик с ветчиной. Блинчик был обжарен до золотистого цвета, хрустящий снаружи и нежный внутри, в нём сочетались и аромат яиц, и изысканный вкус ветчины — было очевидно, что в его приготовление вложили немало сил и заботы. Она невольно подумала о том, как ей повезло найти такого зрелого, заботливого мужа, поселиться в столь просторной и роскошной вилле и жить такой теплой и счастливой жизнью.
Да, ей следовало чувствовать себя счастливицей.
Мэй Мэй было лишь псевдонимом, которым она подписывала свои опубликованные романы, а её настоящее имя — Чжао Чуньмэй, весьма простое и заурядное. Действительно, её родные края находились в деревне, и сама она происходила из самой что ни на есть деревенской глубинки.
В восемнадцать лет, после окончания старшей школы, она с ее блестящими оценками поступила в престижный университет, но семья к тому времени уже потратила все сбережения на лечение больного инвалида-отца и была не в состоянии выдать ни единой монеты на её учебу в вузе. Обладая упрямым характером, она со слезами на глазах разорвала то уведомление о зачислении и отправилась вместе с несколькими земляками на заработки в провинциальный центр.
В городе, заручившись поддержкой одного из земляков, она днем трудилась на фабрике, а вечерами училась в вечерней школе, в конце концов получив диплом о высшем образовании.
Она понимала, что обычной работающей девушке, стремящейся закрепиться в мегаполисе и выбиться в люди, необходимо обладать чем-то выдающимся. Во время учебы в старшей школе учителя часто зачитывали её сочинения в классе в качестве образцовых. Посчитав свой писательский навык вполне сносным, она решила изменить собственную судьбу с помощью литературного творчества.
Она съехала из шумного и суетливого фабричного общежития, сняла уединенное жилье на окраине и каждый день после смены запиралась в арендованной комнатке, читая и пича. Усердно трудясь над текстами на протяжении нескольких лет, она создала произведения объемом в несколько миллионов иероглифов, однако не смогла опубликовать ни единого знака — отправляемые ею рукописи либо бесследно тонули в пучине, либо безжалостно возвращались обратно.
Когда она уже была готова выплакать все слезы, впала в отчаяние и собиралась бросить это дело, тот самый земляк, что неизменно и бескорыстно помогал ей всё это время, тайком от неё сложил несколько огромных пачек рукописей в мешок из змеиной кожи и, крутя педали велосипеда, лично доставил их в руки главного редактора журнала Новая литература провинциального Союза писателей У Цыгэ.
Главный редактор У, ознакомившись с парой её текстов, пришел в восторг и осыпал их похвалами. Он тут же открыл в своем издании специальную рубрику и на протяжении нескольких номеров подряд выпустил несколько её весомых повестЕй.
Впоследствии главный редактор У, задействовав собственные связи, помог ей устроиться клерком в рекламную компанию, что значительно улучшило её условия для творчества.
Благодаря рекомендации и поддержке главного редактора У, этого истинного ценителя талантов в литературных кругах, её произведения стали регулярно появляться в ведущих литературных журналах страны, вызвав широкий резонанс в критических кругах. А сама автор, скрывавшаяся за псевдонимом Мэй Мэй, превратилась в восходящую и привлекающую всеобщее внимание литературную звезду провинциальной столицы.
А еще позже молодая, красивая и одаренная Мэй Мэй сделалась любовницей перешагнувшего порог сорокалетия главного редактора У.
У Цыгэ и его жена Фан Юнь состояли в браке уже более десяти лет, но из-за проблем со здоровьем у Фан Юнь детей у пары так и не появилось. Несколько лет назад Фан Юнь попала в автомобильную аварий, в результате которой оказалась парализована ниже пояса и могла передвигаться лишь в инвалидном кресле, толкаемая молодой сиделкой.
Три месяца назад из-за оплошности той самой молодой сиделки Фан Юнь вновь угодила в ДТП. Когда она выехала на прогулку в инвалидном кресле, её сбил мчавшийся автомобиль, и она скончалась на месте. После завершения всех погребальных ритуалов по Фан Юнь Мэй Мэй естественным образом превратилась в жену У Цыгэ и новую хозяйку этой виллы.
Вернувшись из Сингапура после медового месяца, У Цыгэ велел Мэй Мэй оставить работу в рекламном агентстве, чтобы она могла полностью посвятить себя писательству и постаралась создать еще больше прекрасных произведений.
Сегодня У Цыгэ впервые после свадьбы оставил жену дома и отправился на службу в редакцию.
Разве девушка из нищей горной деревушки, ныне превратившаяся в бесперспективную — нет, в многообещающую писательницу, в уважаемую супругу главного редактора и в хозяйку роскошной виллы, — разве она не должна была чувствовать себя счастливой?
2
Позавтракав приготовленным мужем завтраком, Мэй Мэй с ноутбуком в руках устроилась на балконе, намереваясь приступить к написанию давно обдуманного романа.
Стоило ей открыть текстовый документ и набросать заголовок, как раздался легкий скрип: на противоположной вилле, отделенной от её дома лишь узким проходом улицы, распахнулась дверь на балконе второго этажа, и оттуда вышла женщина средних лет.
Заметив её, эта женщина сама первой приветствовала её: — Здравствуйте, госпожа У!
Мэй Мэй опешила: она никак не ожидала, что незнакомка знает её, в то время как сама она понятия не имела, кто перед ней. Слегка смущенно улыбнувшись, она кивнула в ответ.
Женщина была сухощавого телосложения, в старой клетчатой синей рубашке с высоко засученными рукавами, а её волосы выглядели несколько растрепанными. На хозяйку этого особняка она походила меньше всего — скорее, на прислугу. Подумав так, Мэй Мэй перевела взгляд на её узкое лицо с выступающими скулами и невольно замерла: это лицо показалось ей до боли знакомым, словно она видела его где-то раньше.
Нахмурившись и поразмыслив, она вдруг всем телом содрогнулась: да, это угловатое лицо она действительно встречала в парке индустриальной зоны на западной окраине.
Человек, которому Мэй Мэй была больше всего обязана всем тем, чем обладала и как жила сегодня, — это был вовсе не её муж У Цыгэ, а один её земляк.
Этого земляка звали Гэнь Шэн, он жил по соседству в её родной деревне.
Гэнь Шэн был старше её на год, отличался отменным здоровьем и крепким телосложением, и с самого детства неизменно служил ей защитой. Если кто-то обижал Мэй Мэй, Гэнь Шэн без раздумий бросался заступаться за нее.
Односельчане подшучивали над ними, говоря, что они сосватаны друг другу с малых лет.
Позднее они вместе ходили в школу, но, к сожалению, Гэнь Шэн не преуспевал в учебе и бросил её, не закончив средние классы. Мэй Мэй же, при всей своей успеваемости, осилила лишь старшую школу и так и не смогла осуществить заветную мечту переступить порог университета.
Забота Гэнь Шэна о Мэй Мэй не знала границ.
Когда у нее не оказалось денег на учебу и она собралась ехать на заработки в провинциальный центр, он решительно бросил отчий надел в три с половиной му и отправился с ней на поиски работы; когда она пожелала совмещать труд с вечерним самообразованием, он немедленно достал только что полученную зарплату и оплатил её курсы; когда шум в фабричном общежитии стал мешать её творчеству, Гэнь Шэн тут же снял для нее отдельное жилье; а когда после многих лет упорного труда без единой опубликованной строки она почти отчаялась и была готова всё бросить, именно он с её рукописями наперевес без страха и сомнений ворвался в кабинет главного редактора Новая литература У Цыгэ...
Мэй Мэй, разумеется, прекрасно понимала чувства Гэнь Шэна к ней.
Однажды она схватила его за руку и произнесла: — Брат Гэнь Шэн, на самом деле тебе не обязательно относиться ко мне так хорошо. Я слишком натерпелась бедности и уж точно не вернусь с тобой в деревню влачить прежнее жалкое существование.
На это Гэнь Шэн простодушно улыбнулся ей в ответ: — Мэй Мэй, ты всё не так понимаешь. Ты нравишься мне, с самых малых лет нравишься, но я никогда и не помышлял о женитьбе на тебе. Разве такая талантливая девушка, как ты, станет всю жизнь жить с таким никчемным работягой, как я? Мне достаточно лишь видеть, что ты осталась в городе, нашла любящего и заботливого мужчину и обрела такое же счастливое будущее, как у горожан.
Узнав, что Мэй Мэй увлеклась У Цыгэ и стала его любовницей, Гэнь Шэн искренне порадовался за нее и благословил: — Главный редактор У — человек порядочный, он точно не обидит тебя и обязательно узаконит ваши отношения. Мэй Мэй, твои трудные дни подходят к концу!
Услышав его слова, Мэй Мэй помимо чувства глубокой благодарности ощутила на сердце неизъяснимую горечь.
Хотя она и чувствовала, что У Цыгэ искренне любит её, между ними по-прежнему стояла его законная жена Фан Юнь.
У Цыгэ не раз обещал ей, что поскольку здоровье Фан Юнь после автокатастрофы с каждым днем ухудшается, та вряд ли протянет долго. Стоит только его жене покинуть этот мир, как он тут же отправится с ней в загс для регистрации брака, даровав ей законный статус.
Однако шли годы, и они с У Цыгэ тайком ютились вместе уже более двух лет, а Фан Юнь, окруженная заботой молодой сиделки, по-прежнему упорно цеплялась за жизнь, и обещанное Мэй Мэй счастье всё никак не наступало.
Вскоре после тех событий, хмурым вечером, подавленная Мэй Мэй зашла после работы в бар неподалеку от офиса, пропустила пару кружек пива и позвонила Гэнь Шэну.
Гэнь Шэн из-за отсутствия престижного диплома не мог найти хорошую работу и продолжал трудиться грузчиком в транспортной компании в индустриальной зоне на западной окраине.
В телефонном разговоре Мэй Мэй произнесла: — Брат Гэнь Шэн, где ты? Я хочу повидаться с тобой прямо сейчас.
Гэнь Шэн ответил: — Я на смене, давай ты подойдешь к центральному парку нашей промзоны и подождешь меня. В семь тридцать я освобождаюсь.
Тогда Мэй Мэй взяла такси и отправилась в центральный парк западной индустриальной зоны.
В половине восьмого вечера запыхавшийся Гэнь Шэн прибежал на место.
Едва увидев его, Мэй Мэй бросилась ему на грудь и сквозь слезы запричитала: — Брат Гэнь Шэн, я больше не хочу оставаться в этом городе... Увези, увези меня обратно в деревню...
Опешивший Гэнь Шэн поспешно осведомился: — Мэй Мэй, что случилось? У Цыгэ обидел тебя?
— Он меня не обижал... Просто мне кажется, что эта наша... тайная и укрываемая от всех жизнь — когда же ей настанет конец?
— Разве он не говорил, что женится на тебе, как только та парализованная жена отдаст концы?
— Он-то говорил, но его жена... Эх... — Этот вздох был полон беспредельной тоски.
Судя по этому вздоху, Гэнь Шэн словно бы всё понял. Поразмыслив немного и стиснув зубы с таким видом, будто принял некое твердое решение, он похлопал ее по спине: — Мэй Мэй, не плачь. Раз этот главный редактор У любит тебя по-настоящему, для всего остального обязательно найдется решение!
Затем, утешая ее ласковыми словами и держа за руку, он постепенно помог ей унять слезы.
Луна медленно выглянула из-за облаков, они еще немного поговорили, и Мэй Мэй, утерев слёзы, собралась было уходить, как вдруг заметила за каменной скамьей женщину средних лет сухощавого телосложения. Та держала в руках мешок из змеиной кожи и пристально смотрела на пустую пластиковую бутылку из-под воды, которую Мэй Мэй держала в руке.
Эта женщина находилась совсем рядом с ними, и очевидно, что она расслышала весь недавний разговор Мэй Мэй с Гэнь Шэном.
Мэй Мэй испугалась, но, заметив на лице незнакомки полное равнодушие и отсутствие каких-либо эмоций, решила, что перед ней обычная собирательница пустой тары, и не стала брать это в голову.
Спустя неделю молодая сиделка повезла Фан Юнь на прогулку в парк.
Проходя по дорожке со значительным уклоном вниз, сиделка вдруг заметила неподалеку в траве сотенную купюру, которую трепал поднятый ветром воздух.
Обрадовавшись, она резко затормозила инвалидное кресло и бросилась в куры за улетающей банксторой.
Однако стоило ей с большим трудом заполучить заветную бумажку в свои руки и оглянуться, как она с ужасом обнаружила, что тормоз кресла Фан Юнь почему-то отказал.
Коляска стремительно покатилась вниз по склону, и раздался глухой удар: её ровно на полном ходу протаранил крупный грузовой автомобиль, мчавшийся по дороге у подножия спуска.
Алюминиевое инвалидное кресло разлетелось на куски, а Фан Юнь оказалась залита кровью и скончалась на месте.
После завершения всех похоронных хлопот Мэй Мэй на законных основаниях стала госпожой У.
А Гэнь Шэн сразу после свадьбы Мэй Мэй тихо и незаметно покинул этот город, и связаться с ним больше не представлялось возможным.
Лишь тогда Мэй Мэй отчетливо осознала, что смерть Фан Юнь действительно была напрямую связана с ним. К счастью, гибель Фан Юнь в автокатастрофе не вызвала у окружающих никаких подозрений, и она с легким сердцем смирилась с этой реальностью.
Но теперь она вдруг выяснила, что та сухощавая женщина, подслушавшая её разговор с Гэнь Шэном в парке в тот день, оказалась домашней работницей в доме напротив.
http://bllate.org/book/24488/2872331
Готово: