Нин Цзэчжэн взял пробу воды и внимательно осмотрел её. На одной из этикеток было написано: «Взято с причала в деревне Хэдун в нижнем течении реки Цинъян». Ниже указано точное время забора воды. На другой значилось: «Взято из нажимной водяной скважины глубиной двадцать метров у входа в деревню Хэдун».
Обе пробы воды выглядели совершенно прозрачными, чистыми и прозрачными.
Предварительный анализ с помощью прибора для быстрого контроля качества воды показал, что речная вода соответствует стандартам третьей категории качества, а колодезная — второй.
Всё полностью отвечало требованиям.
Пэн Минъян громко рассмеялся и произнес:
— Я же давно говорил, что эта склочная чернь в низовьях просто возводит на нас напраслину. При таком прекрасном качестве воды разве можно называть её черной или вонючей? Посмотрите, какая она чистая и прозрачная, по-моему, она уже почти пригодна для прямого питья.
Он взял бутылку с колодезной водой, сделал глоток, почмокал губами и добавил:
— Мм, прямо как чистая вода, чувствуется даже легкий сладковатый привкус.
Нин Цзэчжэн бросил на него взгляд и с мрачным выражением лица произнес:
— Главное, чтобы не было проблем, а если они возникнут — я с тебя живого не слезу. Сяо Шэнь, достань «Акт проверки на месте» и заполни его.
Затем по приглашению заместителя мэра Чжао Ихая вся делегация отправилась в Управление охраны окружающей среды города Цинъян, а когда они вышли оттуда, было уже около одиннадцати часов.
Нин Цзэчжэн и остальные уже собирались садиться в машины, чтобы покинуть город Цинъян, как Чжао Ихай преградил им путь:
— Уважаемые руководители, вы так устали! Мы уже приготовили для вас обед в гранд-отеле Сиюньлай. Сегодня как ни крути, а вы должны отужинать у нас, прежде чем ехать дальше.
Нин Цзэчжэн не счёл возможным высказывать свое мнение и перевел взгляд на Вэй Синхуа. Заместитель начальника управления громко рассмеялся:
— Поехали-поехали! У города Цинъян денег куры не клюют, одной трапезой их не разоришь.
Делегация снова уселась по машинам и в сопровождении кортежа прибыла в гранд-отель Сиюньлай. В восемьсот восемнадцатом номере все шумно уселись за большим столом.
Поскольку официальная часть была завершена, и хозяева, и гости вздохнули с облегчением. Атмосфера за столом стала непринужденной и оживленной, и даже Нин Цзэчжэн, который в будние дни пил мало, не устоял перед настойчивыми уговорами Чжао Ихая и опрокинул несколько рюмок.
После трех смен блюд и пяти перемен закусок все уже изрядно захмелели.
Пэн Минъян вдруг хлопнул по столу и заорал:
— Официант! Официант!
— Иду, иду! — в комнату в спешке вбежала девушка лет восемнадцати-девятнадцати.
Пэн Минъян потряс пустой бутылкой в руке и заявил:
— Э-э, это вино какое-то некачественное! Сё-сегодня здесь присутствуют руководители из провинциального управления, так что выкладывай лучшее вино из вашего погреба, а не то я велю вашему менеджеру выставить тебя за дверь!
— Да-да, сейчас сию минуту принесу! — встревоженно ответила девушка, выбежала и уже через мгновение вернулась, неся в руках бутылку.
Увидев, что это Маотай, Пэн Минъян, дыша перегаром, кивнул:
— Т-так-то лучше! Наливай, всем мне наливай!
Официантка откупорила бутылку и разлила вино по бокалам. Пэн Минъян кое-как поднялся на ноги и произнес:
— Ну что же, давайте выпьем за здоровье начальника Вэя! Дно, до дна!
Все наперебой подхватили бокалы и, издав характерный звук, осушили их до капли. Не успели они даже причмогнуть губами, как Пэн Минъян вдруг сморщил брови и с криком «тьфу» выплегнул только что сделанный глоток обратно. Остальные тоже почувствовали, что вино отдает какой-то странной горечью, но оно уже проскользнуло в горло, и выплюнуть его было невозможно.
— Ч-что это за Маотай такой? Горький и вонючий, гадость редкая! — глядя на официантку, потребовал объяснений Пэн Минъян.
Девушка, несмотря на юный возраст, ничуть не испугалась. Встретив его взгляд, она холодно ответила:
— Это вовсе не Маотай. Это речная вода, зачерпнутая в нижнем течении реки Цинъян.
— Ч-что?! — услышав слова «река Цинъян», Пэн Минъян вздрогнул, словно от укола иглы. Вся его хмель вмиг улетучилась. Он с ног до головы омерил девушку пристальным взглядом, лицо его резко переменилось, и он гневно ткнул в неё пальцем: — Т-ты ведь не здешняя официантка! Т-ты кто такая вообще?!
Только теперь он заметил, что хотя на девушке была надета такая же белая рубашка, как у персонала гостиницы, на нижней половине тела красовались джинсы, что совершенно не соответствовало форме сотрудников.
Девушка ответила:
— Кто я такая — неважно. Важно то, что руководители и эксперты, приехавшие из провинции, должны воочию увидеть, на что на самом деле похожа вода в нижнем течении нашей реки Цинъян.
С этими словами она словно по фокусу извлекла из-за спины две бутылки с мутной черной жижей и открутила крышки. По комнате мгновенно распространился резкий, отвратительный и тошнотворный запах.
Этой смелой девушкой с твердым чувством справедливости, решившейся на столь дерзкий шаг, была никто иной, как Сяо Е из деревни Хэси.
Оказалось, что накануне, когда Цُุย Суопин кубарем скатился с горного склона и отвлек на себя всех преследователей, Сяо Е воспользовалась моментом, сбежала с горы по тропинке и сегодня утром добралась до города Цинъян.
Узнав о передвижениях провинциальной инспекционной группы по охране окружающей среды, она попыталась подобраться к ним, но Чжао Ихай и Пэн Минъян неотступно сопровождали комиссию, а Лу Цзюнь стоял на страже неподалеку, не подпуская никого близко. Лишь в полдень, когда она проследовала за ними в отель, швейцары приняли её за обычную гостью и не стали чинить препятствий. Единственный человек, знавший её в лицо — Лу Цзюнь — из-за своего низкого ранга не имел права сидеть за одним столом с начальством и отправился обедать в общий зал, благодаря чему она наконец получила шанс приблизиться к проверяющим.
Нин Цзэчжэн бросил взгляд на Сяо Е, затем перевел его на посиневшего Пэн Минъяна, словно догадавшись в чем тут дело, поднялся с места, подошел к девушке и произнес:
— Девушка, ты не могла бы показать пробы воды, которые у тебя в руках?
Сяо Е подняла на него глаза и настороженно спросила:
— Вы... кто?
Нин Цзэчжэн слегка улыбнулся, достал удостоверение и протянул ей:
— Я Нин Цзэчжэн, главный инженер Провинциального управления охраны окружающей среды.
Сяо Е внимательно изучила его служебное удостоверение и только после этого с доверием передала ему обе бутылки с водой.
Нин Цзэчжэн велел инспектору Шэнь Цзяню достать прибор для быстрого экспресс-анализа воды и лично провел замеры. Результаты показали, что проба с подписью «взято с причала в деревне Хэдун в нижнем течении реки Цинъян» представляет собой воду наихудшей, пятой категории — предельно загрязненную и полностью непригодную для какого-либо использования, а проба подземных вод из тридцатиметровой скважины относилась к пятому классу.
Нин Цзэчжэн посмотрел на Сяо Е и спросил:
— Девушка, есть ли у тебя способ доказать, что эти пробы действительно взяты в нижнем течении реки Цинъян?
Сяо Е ответила:
— У меня нет доказательств. Я могу лишь сказать одно: если у вас возникнут хоть малейшие сомнения, мы будем рады приветствовать вас с проверкой на месте в низовьях реки.
— Но вчера мы уже отправляли сотрудников для забора проб в низовьях, и результаты анализа разительно отличались от сегодняшних.
— Ваши люди действительно ездили туда вчера, только они даже не выходили из машины, чтобы набрать воду. Вместо этого они отвезли старосту нашей деревни в ресторан при поселке, знатно угостились там деликатесами, а потом просто наполнили две бутылки «проб» из водопроводного крана в самом ресторане!
— Неужели? Неужели такое было возможно?
Густые брови Нин Цзэчжэня сошлись на переносице, а взгляд, острый как молния, сурово устремился на помощника инспектора Янь Хуэя, который вчера отвечал за забор проб.
Янь Хуэй задрожал всем телом, побледнел как полотно и спрятался за спинами остальных, не смея поднять глаз.
Увидев его реакцию, Нин Цзэчжэн понял, что слова девушки чистая правда. Он в ярости со всего маху ударил ладонью по столу и пригрозил:
— Что за безобразие! Вы... вы просто перешли все границы!
Этот гневный окрик заставил Пэн Минъяна вздрогнуть всем телом, однако рассудок его от этого только прояснился. Бегло обдумав ситуацию и сообразив, как выкрутиться, он вытаращил свои маленькие зеленые глазки на манер маш-фасоли и, устремив на Сяо Е свирепый взгляд, заговорил устрашающим, давящим тоном:
— Послушай, девчонка! Быстро говори, кто ты такая и по чьей указке действуешь? Почему ты снова и снова возводишь на нас наклеп? Вчера во второй половине дня инспекционная группа провинциального управления от начала и до конца самым тщательным образом проверила всю систему сброса отходов на предприятиях индустриального парка Цинъян, включая нашу бумажную фабрику Минъян. На всех предприятиях нашей промзоны установлены собственные очистные сооружения, и каждая капля воды, уходящая от нас, полностью соответствует стандартам! Спрашивается, при таком раскладе откуда может взяться столь тяжелое загрязнение реки Цинъян? Глаза руководства зорки, и не думай, что сможешь завалить наше предприятие, притащив пару бутылок сомнительных помоев с неизвестно каких помоек. Сразу предупреждаю: за моей спиной стоят серьезные люди, а наша бумажная фабрика пустила глубокие корни, нас никому и никогда не удастся потопить!
— Хм, каждая капля соответствует стандартам? Что-то мне подсказывает, что это не так.
Сяо Е повернулась, взяла стоявший в углу у двери холщовый мешок и вытащила оттуда несколько фотографий, разложив их на столе.
Нин Цзэчжэн бросил взгляд на снимки: на них были запечатлены моменты тайного сброса неочищенных сточных вод в реку Цинъян такими предприятиями индустриальной зоны, как бумажная фабрика Минъян. Те скрытые трубы и черная жижа, извергающаяся из них мощными потоками, производили поистине шокирующее впечатление.
Сяо Е пришла во всеоружии, чувствуя себя абсолютно уверенно. Она продолжила:
— Я уже давно всё расследовала. На таком крупном производстве, как бумажная фабрика Минъян, круглогодичная работа очистных сооружений обходится как минимум в восемь миллионов юаней в год. Если исходить из переработки десяти тысяч тонн сточных вод в сутки, ежедневные затраты составляют около двадцати тысяч, а еженедельные расходы на экологию сопоставимы со стоимостью легкового автомобиля марки Сантана. Но если вас поймают на незаконном сбросе, то по действующим нормативам для таких заводов предусмотрен штраф в размере максимум ста тысяч юаней за один раз. Именно потому, что нарушать закон намного дешевле, чем соблюдать его, эти предприятия устроили с экологами игру в включим оборудование ради показухи, выключим — проводим гостей. Стоит инспекции приехать — все очистные работают исправно, сточные воды соответствуют нормам. Как только комиссия покидает территорию, предприятия тут же вырубают очистку и переключаются на тайные подземные каналы для нелегального слива. Директор Пэн, не нужно таращиться на меня глазами, неужели я говорю неправду? Смеешь ли ты прямо сейчас повести членов инспекционной группы обратно на завод, чтобы провести повторную внезапную проверку?
— Ч-что мне не сметь? Я сейчас позвоню, и пусть водитель немедленно подает машину!
Суетливо зашевелившись, Пэн Минъян достал телефон, но не успел он набрать номер, как Нин Цзэчжэн заподозрил неладное и остановил его:
— Машину вызывать не нужно, пойдем туда пешком. Сразу предупреждаю: если по дороге кто-то полезет в телефон, станет принимать вызовы или отправит хоть одно сообщение — всё это будет расцениваться как попытка предупредить нарушителей. И вне зависимости от чинов и заслуг виновный понесет строгую юридическую ответственность. Начальник Вэй, мэр Чжао, давайте-ка навестим это место ещё раз.
7
Итогом повторного визита инспекционной группы стало открытие неприглядной правды: из двадцати восьми предприятий индустриального парка Цинъян нормально функционировали очистные сооружения лишь на четырех. На остальных двадцати четырех, включая бумажную фабрику Минъян, экологическое оборудование существовало лишь для вида и было давно заброшено. Огромные объемы промышленных стоков без какой-либо предварительной очистки напрямую сбрасывались в реку Цинъян через скрытые подземные отводы.
— Ну что, господин заместитель мэра Чжао? Предприятия прямо у вас под носом в таких масштабах ведут нелегальный сброс отходов, и вы посмеете утверждать, что руководство города и сотрудники Управления охраны окружающей среды были абсолютно не в курсе?
Столкнувшись с суровым и справедливым вопросом Нин Цзэчжэня, Чжао Ихай залился краской до самых ушей. Для вида отвесив пару нагоняев Пэн Минъяну и присутствующим владельцам предприятий, он сослался на срочное совещание в мэрии и просто испарился — только пятки засверкали.
Заместитель начальника Вэй на самом деле был знаком с Пэнъ Минъяном давным-давно и раньше весьма благосклонно к нему относился. Однако после столь громкого скандала он уже не мог ничем ему помочь. Опасаясь замарать собственную репутацию и увязнуть в грязном деле, он попросту заложил руки за спину, отошел в сторонку и предоставил Нин Цзэчжэню полную свободу действий.
— Реку Цинъян можно назвать матерью-кормилицей для всех жителей наших низовий. Раньше, полностью оправдывая свое название, это был чистый, изумрудно-зеленый поток, где плескались стаи рыб и креветок, а берега утопали в зелени густых деревьев и пышной травы. Воду из неё брали для питья и полива полей. Но несколько лет назад в среднем течении выстроили индустриальную зону, и всё бесповоротно изменилось. Наша матушка-река постепенно превратилась в сточную канаву, смердящую черную жижу. В воде исчезла всякая жизнь, на берегах перестала расти даже трава, причалы опустели, к воде не подходят ни коровы, ни овцы, не видно даже насекомых. Такой соевый соус вместо воды теперь не то что пить, им поля орошать опасаться приходится. Ради выживания сельчанам пришлось за свой счет бурить глубокие скважины. Но ядовитые стоки просочились сквозь почву глубоко под землю, и колодезная вода тоже оказалась заражена. Из скважин поднимают мутную жидкость, покрытую маслянистой белой пеной, которая не только выглядит грязной, но и отвратительно пахнет. Кое-кто из отчаявшихся крестьян выложил огромные деньги за бурение глубоких скважин на сорок-пятьдесят метров, однако вода оттуда идет по-прежнему мутная, горькая и совершенно непригодная для питья. Примерно три-четыре года назад в нашей деревне стали один за другим умирать от рака. У меня есть собранные данные: в деревнях Хэдун и Хэси проживает чуть более трех тысяч двухсот человек старого и малого, но только за последние пять лет от рака пищевода, легких, печени и крови скончалось сто семьдесят с лишним человек, причем подавляющее большинство из них — это молодые и крепкие мужчины и женщины. Теперь обе деревни приобрели печальную известность далеко за пределами уезда как самые настоящие онкологические поселения. Если вы считаете, что я выдумываю факты и нагнетаю панику, у меня есть поименный список всех сельчан, умерших от рака за последние годы — вы можете спуститься вниз и всё лично проверить. Все мы, жители низовий, горячо приветствуем такую проверку и всем сердцем её ждем.
Закончив говорить, Сяо Е, то ли от переполнявших её эмоций, то ли от горечи, не смогла сдержать слез. Она достала из холщовой сумки пачку фотографий с видами загрязненной реки Цинъян и длинный, в несколько страниц, список умерших от рака.
Нин Цзэчжэн молча взял бумаги, чувствуя, как необычайно тяжело у него на душе.
Вэй Синхуа оценил обстановку и понял, что настал его черед сказать слово. Он кашлянул, прочистил горло, подошел к Сяо Е и, крепко пожав ей руку, с глубоким чувством произнес:
— Девушка, те материалы, что ты предоставила, и та картина, которую ты обрисовала, просто поражают воображение. Прежде всего, от лица природоохранных органов я хочу принести извинения тебе и всем жителям низовьев реки Цинъян за халатность в нашей работе. Можешь не сомневаться: наша инспекционная группа немедленно отправится в низовья для проведения расследования и сбора улик. Если изложенные тобой факты подтвердятся, мы докопаемся до самой сути и не проявим ни капли снисхождения. Злостных нарушителей мы без колебаний заставим закрыться, а тем, кто нанес ущерб жизни и здоровью граждан, придется выплатить компенсацию по закону. Девушка, ты проделала глубокую работу и прекрасно ориентируешься в ситуации. Не согласишься ли ты стать проводником нашей инспекции?
Сяо Е ответила:
— Благодарю вас за доверие, начальник. На самом деле все эти материалы собрала не я одна. Львиную доля самых убойных улик добыл другой молодой человек, недавно окончивший химический факультет. Он в одиночку проник в логово врага и провел расследование с огромным риском для жизни.
После этого она подробно рассказала обо всех перипетиях: как они с Цُุย Суопином пробирались в город с жалобами и как им чинила препятствия банда головорезов под предводительством Лу Цзюня.
— О? Где же сейчас этот молодой человек по имени Цُุย Суопин? Я бы хотел немедленно с ним встретиться. Он действительно выпускник химического факультета? Нашему ведомству как раз остро не хватает кадров, обладающих и профессиональными знаниями, и чувством справедливости. Если он захочет, я готов лично рекомендовать его на работу в управление охраны окружающей среды! — выслушав её, Нин Цзэчжэнь тут же проявил огромный интерес к Цُุย Суопину.
— Где он сейчас — это нужно спросить у директора Пэна, — Сяо Е бросила косой взгляд на стоявшего рядом Пэн Минъяна. — Директор Пэн, я собственными глазами видела, как ваши люди схватили Цُุย Суопина. Не изволите ли теперь выпустить его и дать ему возможность повидаться со всеми нами?
— Да-да, конечно, без проблем, я сейчас же велю ему выйти, — с кислым выражением на пухлом лице ответил Пэн Минъян и отошел в сторонку звонить по телефону.
Вскоре Лу Цзюнь вывел худощавого молодого человека в очках.
Нин Цзэчжэн хотел было ещё о чем-то спросить Сяо Е, но, повернувшись, обнаружил, что девушки рядом уже и след простыл...
8
После случившегося Пэн Минъян никак не мог проглотить эту обиду. Достав сделанную на телефон фотографию Сяо Е, он приказал Лу Цзюню отправиться в низовья и разузнать, чья это девица, а при удобном случае — тихонько с ней расправиться.
Лу Цзюнь взял снимок, поспрашивал местных жителей, и те удивились:
— Тьфу ты, да это же старшая дочка Е Лаогэня из деревни Хэси, Е Чаань!
Однако при дальнейших расспросах выяснилось, что Е Чаань умерла ровно год назад от лейкемии.
А вот результаты поисков, которые предпринял Цُุย Суопин, гласили, что у Е Чаань была сестра-близнец по имени Е Цзюань, которая в данный момент обучалась китайским боевым искусствам в одной из академий провинции Хэнань...
http://bllate.org/book/24488/2872330
Готово: